Мечтой живи

      Сентябрь. Первая контрольная работа по русскому языку. Проверка остаточных знаний учеников одиннадцатого класса.       Погода за окном совсем не осенняя: солнце, жара… А, ну и трава, деревья, опоздавшие с желтением. Атмосфера никак не учебная. Немытое окно в кабинете пропускает тёплые лучи света, падающие на раскрытую передо мной тетрадь. По классу летает неугомонная, раздражающая муха, и, честно говоря, очень хочется спать.       Последние беззаботные летние каникулы пролетели намного быстрее всех предыдущих. Запланированное не реализовано, что-то вовсе осталось в несбывшейся мечтой.       Кто-то скажет: «После школы все только начинается!», я же, признаться, боюсь студенчества и, в целом, взрослой жизни.       Больше такого беспечного лета не будет. В следующем году нужно поступать в вуз, начинать думать о карьере…       Но я спокойно переживаю эти перемены. Падкий на валерьянку, сигареты…       В мыслях ничего полезного для контрольной работы, есть только бесконечно гнетущая тоска о каникулах и воспоминания об ушедшем лете. Грустно за потраченное в пустую время и излишннее самокопание, а что поделать?..       Ольга Владимировна сидит за компьютером и заполняет журнал, изредка поглядывая на класс, имитируя противостояние списыванию. Мне как-то не до контрольной, поэтому, расставив наугад циферки в тесте, я сидел, не зная, где моё место в этом мире.

***

— Чёрт… — вздрогнув от неожиданности услышать рингтон собственного телефона, Антон вернулся в реальность. — Я, кажется, просила отключить мобильники. Чей звонит? — раздражённо спросила преподавательница, обращаясь к классу. — Мой, извините, — ответил Шастун, поспешив отключить звук, — А-а-а… Ольга Владимировна, можно выйти? — на экране высветилось «Князь-Колдун-Василич». — Иди, — цокнув, на выдохе произнесла женщина.       Выйдя в коридор Антон наконец ответил на звонок. — Слушаю, — произнёс парень, аккуратно закрыв дверь в кабинет. — Антон, можешь говорить? — спросил голос из динамика. — Могу, но недолго, у меня урок. — Блин, забыл совсем, что вы в школе ещё… Ладно, слушай внимательно: во дворце свет пропал, нужна твоя помощь, я один не справляюсь. Как только освободишься, прибегай сюда. — Понял вас, хорошо, до встречи. — Спасибо, пока.       Антон сбросил вызов и подошёл к окну в коридоре. На улице всё то же самое, что и было пять минут назад.       Открыв расписание уроков на сегодняшнюю среду, парень сделал вывод: на физику, литературу и пару физ-ры он не пойдёт. Учитель по физике лоялен, и, объяснив ему причину, по которой ты не можешь присутствовать на занятиях, без всяких вопросов отпускает. На литературу плевать, а на физкультуру плевать ещё дальше и больше.

***

      Проблема с прогулом потенциально решена, а что делать со дворцом? Хотелось бы вообще-то после уроков свалиться в кровать и проспать до глубокого вечера, но, походу, не судьба.       Наш городской ДДЮТ, а в переводе на советский русский, дворец пионеров, находился в двадцати минутах ходьбы от школы, где я учусь. Меня познакомил с этим местом папа, так как он тоже когда-то занимался в нём музыкой. Пусть отец сейчас не особо участвует в моей жизни, я ему безмерно благодарен, за то, что он заставил меня влюбиться в неё.       Теперь музыка — дело всей моей жизни.       Я состою в ВИА, занимая место ритм-гитариста. Пою, играю на всем, что есть во дворце. Не профессионально, конечно, но очень старательно. Во дворец прихожу почти каждый день, а сегодня — был мой единственный выходной… Не могу не помочь Василичу. Он тот, на ком держится весь дворец, и, по совместительству, наш преподаватель. Весёлый, харизматичный дядька, наставник, а кому-то даже отец, если говорить, не расплываясь в эпитетах и личном восхищении… Его все любят и уважают, что, в прочем, не удивительно, ведь, без него ни звука, ни электричества, ни сцены, ни юмора во всем дворце бы не было.       Со светом проблемы сейчас во всем городе, дворец, к сожалению, не стал исключением. Придётся разбираться. — Антон, у тебя всё хорошо? Кто звонил? — за спиной послышался голос Полины. — Да, всё нормально. Ты за мной что-ли вышла? — отложив телефон, я посмотрел на одноклассницу вместе с тем вокалистку нашей группы. — Точно? Ольга Ссанна уже вся извелась: «Где Антон, где Антон?!» — пародируя манеру речи учительницы спросила девушка. — Почему «Ссанна»? Она же Владимировна, — в ответ я спросил Полину. — Ты вообще не в теме нашей школьной жизни, Тох? — повела бровью она, перекрестив руки на груди. — Может и в теме. Может просто забыл. Так почему «Ссанна»? — я стоял на своём. — У Дорохова спросишь, дурила, — хмыкнула девушка, явно намекая на что-то неприличное, — Тебя пятнадцать минут не было, что-то случилось? — теперь Полина смотрела на меня обеспокоенно. — Д я задумался чё-то… Василич звонил, — одноклассница снова поменялась в лице, демонстрируя сильный интерес. — И?.. — она провела в воздухе рукой, помогая развивать мне мысль. — Ну, чё «И?..»? Света нет во дворце. Просил помочь это всё починить, — объяснил я. — И что же, парень и дед починят электричество во всем здании? — усмехнувшись, недоверчиво проговорила Полина. — Да, я тоже мало верю в то, что чем-то смогу помочь. Он попросил, значит я не могу отказать, — устало выдохнул я, прикрывая рот, скрывая нагрянувший зевок. — И ты, я так понимаю, на физику, литературу и пару физ-ры не пойдёшь, а после русского сразу к Василичу? — задала логичный вопрос девушка, улыбнувшись уголком губ. — Да. Ты со мной? — Естественно! Мне приятнее на нашего деда смотреть, чем на Карлсона, старуху и пидора… — фыркнула Полина, подметив внешние сходства физика с мультяшным персонажем, учительницу литературы со взрослой женщиной и физрука с человеком, у которого наблюдаются умственные и моральные отклонения. — Да не дед он! Ему всего лишь… А сколько ему? Я опять забыл, — Полина посмеялась и напомнила, что мне нужно спать подольше. И почаще…

***

— Как думаешь, у него есть что-нибудь съедобное? — Антон с надеждой в глазах посмотрел на Полину. — Смешная шутка, Тош, — хмыкнула одноклассница. — Ну, а вдруг… — Не выдумывай. Я видела как он ест во дворце только тогда, когда мы приносим ему торт на праздники и пьём потом чай. — Ладно, — выдохнул Антон, поджигая кончик сигареты. — Ненавижу пешком ходить, надо было автобус дождаться, — недовольно пихая руки в карманы кофты, проговорила Полина. — Движение — жизнь. Тем более, маршрутку хер дождёшься. Сейчас бы стояли минут двадцать, а судя по голосу Василича, помощь нужна прямо сейчас, — выдыхая дым, сказал Шастун. — Тоже верно… Давай ты сразу во дворец иди, я в магазин зайду, куплю пожевать что-нибудь. — Хорошо, мне булку с корицей, — уверенно произнёс парень. — Мой дорогой, а говна на лопате не хочешь? — уверенно ответила на наглость девушка. — Нет, только булку с корицей и банку какого-нибудь энерджайзера, — послав Полине воздушный поцелуй, озвучил предпочтения Шастун. — Будешь должен! — крикнула и пригрозила указательным пальцем она, свернув навстречу супермаркету.       Антон дошёл до дворца в одиночестве.       Центральный вход ДДЮТ отличается от других наличием четырёх колонн, широких ступенек и треугольного фронтона, на котором виднеется горельеф, изображающий двух пионеров. Девочка держит трубу, мальчик через плечо перекинул барабан на ремне, а вместе они указывают на герб с изображением звезды красной армии, который находится между ними. Цветные части здания выкрашены в персиковый цвет, остальные — белые.       Поднявшись в зал, а затем свернув направо в операторскую, что представляла собой рабочее пространство Александра Васильевича, Антон постучался и медленно, после фразы «Заходите», открыл дверь.       В этом помещении, как и во всем дворце, по-своему уютно. Белый свет излучает лампочка на потолке, там же, где бетонные выступы — плотная тёмная паутина с налипшей пылью. От одного конца комнаты до другого растянута верёвка, на ней висят тремпели, а на них, в свою очередь, часто бывают рубашки, футболки и брюки. Справа от входа на маленьком комоде стоит бобинный магнитофон, перпендикулярно ему на полке стопкой лежат электрогитары, требующие, судя по уверенному слою пыли, ремонта не первый год. Дальше расположен стол формы буквы «П», на нём стоит три компьютерных монитора, два операторских пульта, один из которых аккуратно замотан скотчем, поскольку не введён в работу. За одним из мониторов расположено окно, с видом на сцену и половину зрительского зала. На подоконнике этого окна стоят радиоприёмники для радиомикрофонов. На стенах операторской висят плакаты с разными исполнителями и композиторами. В коробках, банках, на полках ютятся куча всяких инструментов, которыми не только можно починить что угодно но и, кажется, заново построить Советский Союз. Напротив стола стоит небольшой диван, рядом с ним узкая плита с двумя конфорками и чайником на одной из них, красный, узорчатый ковёр на полу и ещё много-много всего… — Добрый… день, — первым поздоровался Антон, не сразу заметив, что на диване кто-то сидит. — Привет, — отозвался Александр Васильевич, не отрываясь от ремонта какой-то детали за столом. — Здравствуйте, — повернулся к незнакомцу Антон. — Арсений, — парень протянул ему руку, — Можно на «ты», — мужчина улыбался. — Антон, — пожал руку Шастун тоже улыбнувшись, — Я думал, Александр Василич, вы тут один, устраиваясь на том же диване, произнёс парень. — Я тоже думал, что буду один, так нет, вот это чудо заблудилось и забыло, где оно должно быть в полпервого в рабочий день, да? — наконец обернулся преподаватель. — Да-а-а… — на выдохе произнёс Арсений, грустно посмотрев себе под ноги, носком ботинка очерчивая узоры на ковре. — Ещё не знаете, почему света нет? — перевёл тему парень, посчитав, что предыдущая Арсению неприятна. — Нет, ждём, когда электрики приедут. Директриса не выдержала и вызвала специалистов. Я тебе потом дам паяльник, пойдёшь в класс, и будешь паять кабели колонок. Сейчас она мне позвонить должна, пойдём вниз с электриками, нужно процесс проконтролировать. Антон, что-то случилось? Ты какой-то странный сегодня, — повседневно спросил Василич. — Спать хочу, — он коротко отозвался и подметил, что, в целом, уже и не нужен здесь. Разве что кабель в классе нуждается в нём. Но ради него уходить с уроков было глупо. Хотя, может, и к лучшему… — Что ж ты ночью делал? — спросил Василич, закуривая сигарету. — Спал, — на выдохе произнёс Антон и облокотился на спинку дивана, вытягивая ноги. — На кого страну оставляем?.. — в привычной манере отвечал преподаватель, — Сень, что у тебя с работой в итоге? — Уволился, — будто бы переняв нынешнюю сухость речи Шастуна, выдал Арсений. — Почему? — Василич внимательно смотрел на него, а Арсений, смотрел куда угодно, но только не на него. — Потому что мой бывший начальник… Вы поняли, — он вовремя себя остановил, предотвращая изобилие нецензурной лексики. — Понятно… И что ты теперь делать думаешь? — спокойно спросил мужчина. — Не знаю. Искать работу, больше нечего, — он пожал плечами и посмотрел на Антона, наверное, в ожидании поддержки. — У Алёны как дела? — перевёл тему Василич. — Не знаю, мы расстались. — Что ж ты за человек такой? Работу бросил, жену бросил… — он покачал головой и вновь отвернулся к монитору. — Она не успела стать моей женой, не преувеличивай… — хмыкнул Арсений. — Вы почти десять лет вместе были. Если бы успела, ты бы сейчас тут не сидел. — Почему? — искренне удивился он. — Она бы этого не допустила и всё, — Антон не знал, что Александр Васильевич имел в виду, оставалось только догадываться. Хотелось что-то сказать каждый раз, но парень не давал себе это сделать, потому как считал, что влезет не в своё дело. Внутреннее любопытство Антона безусловно ненавидит его за нерешительность. — Ладно, всё с вами понятно. Антон, вот тебе ключи, иди в класс, спаивай кабель, паяльник я туда принёс.

***

      Я забрал ключи и направился в класс. Когда пришёл, позвонил Полине, чтобы она меня не искала и сразу шла сюда.       Наш класс — это небольшое помещение с фортепиано, барабанами, колонками, электрическим чайником, узкой доской на колёсиках и свободным пространством для репетиций, которое находится на нулевом этаже, по сути, в подвале. Основные занятия, вокал с гитарой, проходят непосредственно в самом концертном зале.       Кто этот Арсений? Он с Василичем на «ты», посвящает его в свою личную жизнь, не иначе как родственник, потому что для друга он достаточно молодой. На вид ему лет двадцать пять, ну, не более тридцати. Симпатичный молодой человек, обычно всем девчонкам такие нравятся: голубоглазый, брюнет, со вкусом одетый, в общем, внешность его располагает.       Пока думал, подготовил место для возрождения кабеля и, устроившись за столом, принялся за работу.       Наконец, в класс зашла Полина. — Слушай, Тох, я когда спускалась, на лестнице увидела Василича с каким-то парнем. Такой красивый, ты бы видел! — разложив покупки на столе у входа, рассказывала Полина. — Согласен, Василич ещё ничего такой, — хмыкнул я. — Д блять, Антон, я про парня этого! Ты не знаешь, кто он? Темноволосый такой, очень внешне симпатичный, — с надеждой в голосе и глазах спросила девушка. — Я же тебе говорю, Ва-си-лич! — не сдержав смеха, ответил я, отвлекаясь от процесса спаивания. — Антон, Василич седой и почти лысый! — чуть ли не прыгая на месте, почти кричала на меня Полина. — Ладно-ладно, тише, — я показательно выдохнул, демонстрируя окончание истерики, — Зовут Арсений. Его уволили с работы, была девушка Алёна, с которой он встречался почти десять лет. Больше я ничего не знаю. — Так. А он… Ну… Кто он Василичу? — усевшись на стол рядом со мной спросила она. — Полин, я тебе говорю: больше ничего не знаю. Может, сын, может, племянник какой. Сам в шоке, он не рассказывал никогда, я сегодня только его увидел. — Откуда тогда информация? — Ну они наверху друг с другом разговаривали, я, конечно, хотел спросить обо всём, но посчитал, что это будет неправильно, поэтому мучайся в догадках, — Полина поджала губы и полезла в телефон, — Ты чего? — усмехнувшись, спросил я. — Искать его буду, чего-чего. — Ему с виду лет двадцать пять-тридцать, зачем он тебе? — А ты чего, ревнуешь? — вдруг игриво спросила Полина, быстро захлопав ресничками. — Я? Постоянно… — и она прыснула со смеху. — Ну он реально очень красивый, нельзя упускать шанс! А если он ещё и музыкант, то я просто трусы сниму, Антон! — эмоционально говорила девушка. — Если это угроза, то я испугался. И слезь со стола, я кабель чиню. — Д ну тебя, зануда… — она ушла и легла на стулья напротив. — Я не думаю, что ты его найдёшь… — С чего ты так думаешь? Я всегда добиваюсь того, чего хочу! — закатив глаза ответила девушка, — Почти, — добавила Полина. — С того, что ты о нём знаешь слишком мало, чтобы отыскать его социальные сети, — объяснил я. — Уж поверь, мне этого вполне достаточно, — гордо ответила она.       Я недоверчиво повёл бровью и отвернулся к кабелю.       Когда с ним было покончено, я распоковал булку с корицей, устраивая перерыв. — Как успехи? — Пока не нашла… А ты там что делал? — просверливая внимательным взглядом экран телефона поинтересовалась Полина. — Кабель паял от второй колонки, чтобы потом никто не говорил, что кому-то кого-то не слышно. — Можно подумать, ты всегда всех слышишь, — оторвавшись от телефона, сказала девушка. — Ладно, согласен… — НАШЛА! Арсений Попов!!! Блин, у него страница закрыта, — наблюдая за скорой сменой эмоций Полины, я открыл энергетик. — Ну, добавься ему в друзья. — Ага, я что, совсем дура? А если он меня в подписчиках оставит? Позора не оберёшься! Слу-у-ушай! А добавься к нему ты! — Зачем? — поперхнувшись жидкостью, спросил я. — Он увидит, что у тебя в друзьях есть я и поймёт, что я не абы кто, и меня нужно тоже добавить. — По-моему, идея — хуйня, — кратко констатировал я. — Отвергаешь — предлагай, — Полина надулась и снова уткнулась в телефон, разглядывая аватарку Арсения. — Ты понимаешь, что это тупо будет выглядеть? Я, знаю человека пятнадцать минут, через весь интернет нахожу его страничку, и как бы, просто так добавляюсь к нему в друзья. Просто подойти к нему сейчас и попроси его номер. — Вань, ты дурак совсем? — цитируя популярный мем, спросила она. — О чём спорите? — дверь в класс распахнулась, и вошёл Арсений, — Вас на весь дворец слышно. — Д так, о насущном… Кстати, Арсений, это — Полина, наша вокалистка, — указав на девушку, у которой челюсть отбила ногу от неожиданности увидеть Арсения. — Ого, так у вас группа? Приятно познакомиться, Арсений, — он протянул ей руку, а Полина в немом восхищении попыталась её пожать, — Ты провод спаял? — Да, — я пытался сдержать смех, глядя на лицо Полины. — Ну тогда, пойдём к Василичу, у него к тебе какое-то дело было. — А что со светом? — напоследок спросил я. — Всё работает, мужики толковые приехали, всё сделали. Пойдём, а то я его три минуты не видел, уже скучаю, — влюблённо произнёс Арсений.