Любимая еда Ким Сону

      — Я не буду этого делать!       — Ты проиграл!       — Это слишком, Чонвон! Фу, я даже смотреть на него не могу!       — Ким Сону! Прекрати пререкаться, спор есть спор, и ты продул. — Парень скрещивает руки на груди, а сидящий напротив, названный «Ким Сону», зеркалит, недовольно фыркая и закатывая глаза.       Чтоб он ещё раз ввязался в спор по учёбе со своим другом. Быть старостой и так не просто, а знать все предметы на «отлично», когда ты ещё и прогульщик - невозможно. Ноль процентов осуждения, ноль процентов понимания. И о чём вообще Сону думал, когда надеялся, что выиграет, набрав больше баллов за предварительный экзамен, чем у Чонвона? Да, надежда умирает последней. «Ты признаешься в чувствах Нишимура!»       Сону передёргивает. Он покрывается мурашками от внезапно настигнувшего его холода и трёт свои плечи сквозь кашемировую водолазку, не меняя застывшего положения за столиком в кафетерии университета. Чонвон победно усмехается, поправляя оправу очков на носу.       — Почему у тебя возникла такая «блестящая» идея с наказанием для спора? Как ты вообще додумался? — Не унимается Ким, бегло осматривая кафетерий на наличие знакомых лиц, начиная постукивать пяткой по кафельному полу.       — Если я скажу сейчас, то ты закатишь истерику, так что…       — У меня и так истерика! Признаться Рики! — Сону плещет руками, но тут же прикусывает язык за слишком громкие возгласы, хлопая себя пальцами по губам. В кафетерий только что зашла небольшая группа людей, среди которых явно выделяется высокий японец с их курса. Ким убеждается в том, что остался незамеченным, и утыкается в свой обед, усердно доедая палочками каждый кусочек из постепенно пустеющей тарелки.       Сегодня, как на зло, в кафетерии подавали токпокки и настроение просто предательски ползло вверх, хотя в такой ситуации Сону должен быть в самом страшном гневе - Чонвон умеет выбирать время.       Если бы это был кто угодно, да хоть самый красивый и популярный старшекурсник их потока, Сону клянётся, кто угодно! Но не Нишимура Рики, с которым они ненавидят друг друга уже несколько лет. С самого первого дня их общение не задалось, и добродушие с наивностью юного Сону уступили место колким шуточкам, а Нишимура в стороне не остался - ответно одарил с ног до головы отборными оскорблениями, не забыв упомянуть, что Сону похож на крошечный росток фасоли. И несколько пролитых друг на друга кофе, брошенные тетради и болезненные подножки - ничтожная малость из всего, что они успели натворить за эти годы обучения.       Но затрагивать чужой внешний вид Сону не мог до последнего, отчего и не задерживал взгляда на парне. Он, как ответственный старший, переживал за чужую самооценку и не комментировал, будь то потрёпанная одежда или причёска, ведь самая настоящая проблема для Кима - его собственная внешность, особенно волосы. Нишимура же цеплялся за это, отпуская неуместные комментарии каждый раз, когда сталкивался со старостой в коридорах университета. «Хо-о, Сону-я! Ты упал в чан с краской? Или тебя облили из лужи?»       Ким зло воткнул палочки в последнюю рисовую клёцку, на что сидящий напротив великодушный друг дёрнулся от смеха. Нишимура тогда оценил самостоятельную попытку сделать окрашивание, которое вышло очень неудачным, хотя друзья одобрили. Или же не хотели расстраивать? Так много вопросов.       — Ты доел? — Чонвон выпрямляется, немного склоняясь над их столиком.       — А? — Отвлекается от тыканья клёцки Ким, отгоняя крадущиеся в подсознании к нему предстоящие мучения.       — Вперёд, — хмыкает одногруппник, кивая головой вбок на стоящего неподалёку парня, что являлся объектом наказания для Сону.       — Сейчас?! — Его глаза расширяются в удивлении, а тон голоса повышается.       — А что, мне до весны ждать? — Ян важно поднимает бровь; очевидно, что он не шутит.       Сону сглатывает, нервно сминая пальцы, желая срочно взять в руки любой антистресс, а натыкается только на чужой лимонад. Он хватает пластиковый стаканчик, залпом осушив его под возмущённые бухтения Вона, и уверенно встает из-за стола, громко отодвигая стул, чем притягивает к своей персоне внимание нескольких пар глаз вокруг. И глаза нужного человека сейчас с интересом разглядывают в который раз окрашенную макушку Сону. Ким смотрит с вызовом, одними губами шепчет самому себе слова поддержки и старается выглядеть максимально дерзко - каким он привык быть в глазах других студентов.       Сону стоит на месте. Превозмогая стыд, он с трудом отрывает от пола ставшие тяжеленными ноги, под удивлённо вскинутую бровь Рики передвигаясь прямо к нему. Младший выжидающе стоит, скрестив ноги и засунув руки в карманы, надеясь на очередную грубость в свой адрес, готовый удостоить Сону ответным хамством. А тот, подходя, молчит, открывая и закрывая рот, как рыба на суше.       Взявшееся из ниоткуда волнение только добивает, руки начинают дрожать, и Сону сцепляет их в замок за спиной, нервно выдыхая. Рики смотрит подозрительно, хмурясь, ждёт, пока тот соизволит сказать хоть что-то, но не торопит. Не пытается подколоть, поиздеваться, в глаза с неподдельным интересом заглядывает своими сощуренными, частично скрытыми за отросшими волосами.       — Ты м… — Сону замолкает и чертыхается, зажмуриваясь. В условиях наказания ведь не было обязательным озвучивать признание при всех? Парень аккуратно оглядывается назад, осматривая подглядывающего Чонвона, и мысленно извиняется, неожиданно хватая Нишимура за руку, которую буквально выдёргивает из чужого кармана джинс. — Надо поговорить.       — Ха? — Рики не успевает больше ничего сказать, как оказывается в плену старосты, который утаскивает его из кафетерия по университетскому двору за корпус, где учится их факультет. — Йа, Ким Сону! — Вырывается он, но безуспешно, удивляясь крепкому хвату и силе этого странного парня.       Убедившись, что рядом никого нет, Сону отпускает Рики, почти впечатывая его в стену серого здания и смотрит, набирая в лёгкие побольше воздуха. Нишимура стоит, будто вкопанный, совершенно не понимая, как ему реагировать на происходящее.       — Ты мне нравишься. — Гордо и уверенно подняв голову, Сону решительно смотрит, не мигая, выпаливая как на духу самую преотвратительную фразу на свете.       — А? — Рики щурится пуще прежнего, возмутительно-показательно отряхиваясь и разминая руку. — Ты головой ударился, Дону?       Ким уже было закатил глаза от этого гадкого прозвища, но вовремя остановился, снова вбирая побольше воздуха в лёгкие и оглядывая Рики замученным взглядом, готовый уже лезть на стену.       — Нет. Ты мне нравишься.       — Ты шутишь? — Рики не унимается, и Сону надеется, что ему показалось, как лицо одногруппника из недоверчивого становится серьёзным с каждой секундой ответного молчания Кима. Тот от накатившего волнения кусает губы; в груди беспричинно начинает все переворачиваться и трепетать, будто он здесь взаправду признаётся самому классному парню потока. Но ведь для Рики это так и выглядит, разве нет? — Ким Сону. Это шутка?       — Н-нет, — заикаясь, тихо отвечает он, протяжно выдыхая и растирая вспотевшие ладони о ткань брюк. «Будь ты проклят, Ян Чонвон», - думает Ким, когда позволяет себе заглянуть в глаза напротив. Ему кажется, будто смотрит он в них насквозь, видя, как точно так же в груди Рики сейчас всё переворачивается; староста буквально чувствует вибрации мыслительного процесса и анализа ситуации. Замечает, как на мгновение подрагивают чужие, плотно сжатые до этого губы, когда тот опускает взгляд вниз и переминается с ноги на ногу. Как глаза под дрожащими ресницами бегают из стороны в сторону, и как Рики вторит Сону, начиная кусать нижнюю губу.       Сону слишком долго обманывал себя, отрицая, насколько же Нишимура красивый. Настолько, что он как будто и не против был признаться ему, и это безумно начинает пугать, отчего Сону медленно пятится, но слишком неожиданно оказывается пойманным за плечи и развёрнутым спиной к стене, где пару секунд назад стоял Рики. Взгляд младшего сменился на изучающий, жадно ползающий по бледной коже, лисьим глазам и излюбленно пухлым щекам. Рики не отпускает его плечи, спускаясь к ладоням, медленно и осторожно подталкивая парня к стене.       — Дону, — его голос стал гораздо тише и ниже от того, что обычно слышат окружающие, а сам он наклоняется вперёд, оказываясь в ничтожных сантиметрах от лица смущённого одногруппника. — Скажи, что ты пошутил, Дону.       — Т… ты, — перешёл на шёпот старший, словно загнанный в угол зверёк, и упирается локтями в стену, думая, что больше не соврёт. — Нравишься.       С губ Рики срывается тихий полустон, знаменующий полное принятие происходящего и изъявляющий желание заполучить для себя самое ценное. Расстояние между ними становится ничем, и Нишимура решительно касается приоткрытых губ Сону своими, нежно целуя. Тот не успевает и звука произнести, округляя глаза на мгновение, ощущая стремительно разливающееся в груди тепло. Рики тёплый.       Сону растворяется, блаженно прикрывая глаза и позволяя целовать себя, превращая обычное касание губами в полноценный поцелуй, первым разомкнув губы шире, чтобы захватить чужие, а Рики незамедлительно вступает в игру, снова отбирая первенство, легонько касаясь кончиком языка нижней губы Сону.       Пульс прогрессивно ускоряется, сбитое дыхание учащается. Нишимура плавно отпускает тонкие запястья, чтобы осторожно взять за руки, переплетая пальцы - Ким сжимает их, не разрывая поцелуя, и поднимает, кладя большие ладони младшего на свою талию, освобождаясь от них и позволяя себе обнять Рики за шею, притягиваясь к нему всем телом ближе. Тот без стеснения обвивает слишком тонкую для парня талию в кольцо из рук, собственнически прижимая. В тесноте даже в поцелуе становится слишком жарко. Оба выдыхают сквозь ставший откровенным поцелуй, не желая его прерывать, касаясь друг друга с явным напором и нарастающей страстью, влажно скользя припухшими губами.       Они совершенно не думают о том, что заходят дальше, и лёгкий звук причмокивания сменяется конкретным чётким стоном Сону в сопровождении такого же конкретного, но не громкого рычания Рики. Но всё это слишком удачно сливается со звуками свиста и аплодисментов, отчего парни неохотно открывают глаза, плавно отстраняясь друг от друга, не желая даже осматриваться вокруг. Рики смотрит в чуть влажные глаза Сону, и оба синхронно глубоко вдыхают, начиная снова нормально дышать. Даже после того, как их прервали, им не хочется отрывать взгляда друг от друга. Ким задумывается, переводя одну руку из объятий шеи к щеке парня и поглаживая мягкую кожу.       — Почему мы ненавидим друг друга? — Задаёт он весьма странный, но, как ему кажется, уместный сейчас вопрос. Рики издаёт негромкое «Хм-м», поднимая одну руку вверх, вторя движением напротив, принимаясь поглаживать и перебирать пряди измученных окрашиваниями волос Кима.       — Мне кто-то сказал, что после одной неудачно шутки ты ненавидишь меня.       — А мне сказали, что ты специально пошутил, потому что я тебе не понравился, — размышляюще тянет староста.       — Ложь, я с самого начала хотел с тобой познакомиться. Кажется, я кому-то обмолвился тогда, что ты мне нравишься… — Выпаливает, как оказалось, свой самый главный секрет Нишимура, тут же ойкая и прикусывая губу, смущённо отводя взгляд в сторону. Сону смеётся, понимая, что трактовал все взгляды в свою сторону совершенно неверно, и легонько щипает парня за щёку, подтягиваясь на носочках, чтобы быстро чмокнуть пухлые губы.       — Извини, что плохо думал о тебе и втягивал в перепалки, — очаровательно бормочет Ким, хлопая ресничками и дуя губки бантиком. Рики не сдерживает широкой улыбки, отпечатывая на «бантике» ответный чмок.       — Извини, что позволял себе втягиваться в перепалки и дразнить тебя, Дону.       — Хэй, — фыркает парень, больно тыкая того пальцем в щёку.       — Хорошо-хорошо. Хён, будешь моим п…       — Буду! — Перебивает его Ким, согласно восклицая, и тянется за следующим поцелуем, в чём Рики, крепче обнимая за талию, не имеет права отказать тому, кто с первого их взгляда друг на друга нравится ему до одури.

❤️

      — Ну наконец-то, свершилось. — Тихо бормочет про себя Чонвон, с телефоном в руках выглядывая из толпы собравшихся зевак, на котором всё это время работала видеозапись.