Всего одна ночь

      Она бежит по тёмному коридору, ежась от гуляющего сквозняка. Босые ноги неприятно холодит гладкий камень, но Лэйн едва замечает это. В погоне за автором послания, оставленного на двери её комнаты, она не обращает внимания ни на что. Раздумывать и сомневаться нет времени, на счету каждая секунда.       Несколько коридоров и лестничный пролёт остаются позади. Она преодолевает их за считаные минуты, не сбавляя темп. Останавливается лишь у выхода на улицу, не решаясь выбежать под проливной дождь.       Однако, как только замечает чей-то силуэт, тут же срывается с места. Тонкая сорочка вмиг пропитывается влагой и прилипает к телу. Босые ступни шлёпают по лужам, поднимая веер брызг. Лэйн совершенно не думает о том, что наверняка заболеет после подобной прогулки и что преследовать кого-то в ночи, будучи одинокой и безоружной — не самая лучшая идея.       Страх и желание выяснить личность этого художника гонят её вперёд. Она чувствует себя словно охотник, преследующий жертву, хотя вполне вероятно, что этой самой жертвой может оказаться она сама.       Очертания силуэта стремительно приближаются, и Лэйн сбивается, переходит на шаг, а после и вовсе останавливается, когда понимает, что пыталась догнать дерево.       Раздосадованная своей глупостью и тем, что упустила автора надписи, разочарованно вздыхает и присаживается на край фонтана. Ледяной дождь продолжает хлестать, но она вымокла и замёрзла так сильно, что уже ничего не чувствует.       Раздавшийся в ночной тишине голос заставляет вздрогнуть. Лэйн никак не ожидала встретить кого-то в такую погоду, да ещё и в столь поздний час.       Она поворачивает голову и натыкается на взгляд Дмитрия. В его глазах удивление мешается с недоумением. Что он видит в её — Лэйн не знает. Зато чувствует, как охватившее её беспокойство сходит на нет. В эту самую минуту она со всей ясностью понимает, что этот суровый мужчина вселяет в неё уверенность лишь одним своим присутствием.       Лэйн не заметила, когда это произошло. Когда она прониклась к Дмитрию доверием настолько, что стала искать у него защиты. Отчего-то она не сомневается: пока он рядом, ей нечего бояться.       На плечи мягко ложится тяжёлое пальто. Дмитрий отдал его, желая согреть. Вот только он не знает, что сам этот жест и явное неравнодушие во взгляде греют намного лучше.       Лэйн отвечает на его вопросы, объясняет про знак Ордена на двери и про то, как хотела догнать того, кто это сделал. Внимательно выслушав, Дмитрий старается успокоить её и заверить, что волноваться не о чем.       Он провожает её в комнату. Идёт впереди быстрым шагом, и Лэйн едва поспевает за ним. По коридору гуляет сквозняк, ветер яростно врывается в разбитые окна, принося с собой запах сырости. Темнота и холод заставляют поёжиться, а из-за недавнего происшествия на душе оседает чувство тревоги.       Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Лэйн сосредотачивается на Дмитрии. Скользит взглядом по широким плечам и крепким рукам, отмечает, как облепившая тело мокрая ткань подчёркивает рельеф мышц. Не оставляет без внимания чёрные волосы, с которых стекают капли воды, скрываясь за воротом рубашки.       В тот момент, когда он вдруг останавливается и приобнимает её за талию, дабы отвести подальше от окон, Лэйн словно пронзает током. На первый взгляд совершенно невинное, но в то же время совсем не обязательное прикосновение отзывается странным томлением в животе.       Дмитрий выглядит невозмутимым, а вот Лэйн, кажется, забывает, как дышать. Этот короткий контакт неожиданно оказывается слишком значимым и желанным…       Тут же в голове вихрем проносятся мысли, которые время от времени посещали её тёмными ночами. Мысли, от которых стыдливо алели щёки. Такие будоражащие, откровенные, мешающие спать. Мысли о нём…       Когда Дмитрий отстраняется, она осознаёт, что хочет вновь ощутить его руки на своём теле. Подобное желание не вызывает удивления. Она давно уже всё поняла. Поняла то, в чём долгое время не была готова признаться себе, предпочитая делать вид, что это лишь временное помешательство.       Возле двери в комнату они останавливаются. После быстрого осмотра Дмитрий приглашает её войти, но сам остаётся в дверях. Пара фраз, и оба ненадолго замирают в неловком молчании. Лэйн знает: сейчас он уйдёт и она вновь останется одна, наедине со своими страхами и грёзами.       Она смотрит на Дмитрия, поджав губы. Борется с желанием попросить его остаться с ней, побыть рядом. Надеется, что он сам захочет этого, но тщетно.       Когда дверь за ним закрывается с тихим щелчком, Лэйн не двигается с места. Глядит перед собой, не в силах сделать шаг, в душе желая догнать его, остановить. Однако ноги словно налились свинцом и приросли к полу.       Пока она пребывает в нерешительности, время утекает, словно песок сквозь пальцы. С каждой секундой Дмитрий отдаляется всё больше, а в душе нарастают тревога и отчаяние.       Лэйн тяжело вздыхает и мысленно ругает себя последними словами. Всё это так глупо… Глупо было сначала молчать, а теперь стоять тут и заниматься самобичеванием.       В тот момент, когда в коридоре слышатся уверенные тяжёлые шаги, сердце ускоряет свой ритм. Дверь распахивается, и на пороге возникает Дмитрий.       Их взгляды встречаются. В его она замечает удивление, сменяющееся пониманием и… Лэйн не может распознать эмоцию. Улавливает лишь, что это нечто между радостью и удовлетворением. Словно она только что подтвердила его догадки.       Лэйн знает: в её глазах он тоже видит слишком много чувств, прятать которые нет абсолютно никакого желания. Ей хочется, чтобы он понял, что она рада его возвращению и как сильно этого ждала.       — Подумал, что оставлять тебя здесь одну было бы глупо, — негромко произносит он.       — Я думала о том же, — тихо отвечает она.       Едва они оказываются вдвоём в замкнутом пространстве, между ними возникает ощущение неловкости. Отчего-то воздух словно сгущается, становится будто наэлектризованным.       Они переглядываются, обмениваются смущёнными полуулыбками, но больше не говорят ни слова.       Лэйн так хотела, чтобы сегодня он остался с ней, а теперь не понимает, что с этим делать. Не знает, как себя вести, что говорить, а главное: не может избавиться от мыслей. Таких неправильных, если не сказать опасных. Мыслей, от которых сбивается дыхание и разгорается настоящий пожар где-то в груди.       Чтобы хоть немного отвлечься, она тщательно вытирает всё ещё сырые ноги и намеревается переодеться. Поворачивается к Дмитрию спиной. Тянется к маленькому замочку на спине, но тот не поддаётся.       Лэйн упорно сражается с заевшей застёжкой, проклиная того, кому в голову пришла «гениальная» идея вшить молнию на ночную сорочку.       Окончательно потеряв терпение, она собирается попробовать снять рубашку через голову, хоть и понимает: из-за того, что ткань сильно намокла, сделать это будет проблематично. Лэйн уже берётся за подол, но замирает, когда на талию ложатся крепкие руки.       Резкий вдох кажется слишком громким в ночном безмолвии. Ощущение такое, что его услышал не только стоящий за спиной Дмитрий, но и каждый человек на этой базе.       Лэйн не шевелится. Она задерживает дыхание и зажмуривается. Выжидает. Столь непривычная близость Дмитрия отзывается лёгким волнением и предвкушением чего-то нового, но определённо приятного.       Широкие ладони медленно поднимаются по спине, а вслед за ними по телу разбегается целая вереница мурашек. Они зарождаются где-то в районе поясницы, бегут по позвоночнику, рассыпаются по плечам… Лэйн непроизвольно вздрагивает, когда Дмитрий берётся за застёжку, мазнув при этом пальцами по обнажённой коже над краем сорочки.       Она не раз представляла, как он касается её. Как сильные руки сжимают и ласкают, доставляя настоящее удовольствие…       Сейчас же, после столь мимолётного контакта, Лэйн понимает: даже самые смелые её фантазии не идут ни в какое сравнение с реальными ощущениями. И теперь ей нестерпимо хочется получить ещё больше, взять всё, что Дмитрий сможет ей дать.       Мягкий полумрак навевает слишком откровенные мысли и желания, отгородиться от которых уже не представляется возможным. Да Лэйн и не пытается. Напротив, она думает о том, что они здесь, вдвоём, так далеко от всех остальных… Эта ночь принадлежит только им одним, и упустить момент будет сродни преступлению.       Молния медленно ползёт вниз, миллиметр за миллиметром. Дмитрий стоит так близко, что его горячее дыхание опаляет открытую шею, вызывая мимолётную дрожь.       Лэйн не знает, что он предпримет дальше, однако в том, что тоже поддался окутавшей их атмосфере, не сомневается. Это придаёт уверенности, и она готова действовать.       В тот момент, когда перестаёт ощущать прикосновение, Лэйн разворачивается и встречается с Дмитрием глазами. Брови его чуть нахмурены, а зрачки расширены так, что почти поглощают светлую радужку.       С минуту они пристально изучают друг друга, не говоря ни слова. Чем дольше затягивается молчание, тем яснее Лэйн осознаёт: ещё немного, и она растеряет те крохи решимости, зародившиеся в ней несколько мгновений назад.       Она ведёт плечом. Тонкая бретелька легко соскальзывает, и Дмитрий провожает её взглядом, нахмурившись при этом ещё сильнее. Лэйн готова поспорить: его обуревают те же желания, вот только он ни за что не позволит себе поддаться им.       Короткий шаг, и она приближается почти вплотную. Смотрит снизу вверх, затаив дыхание. Аккуратно кладёт руку на его грудь, туда, где гулко стучит сердце.       В голубых глазах отражается настоящая борьба. Дмитрий пристально следит за каждым её движением, а Лэйн медленно скользит ладонью по тёмной ткани, проходится по ряду маленьких пуговиц и останавливается у самой верхней. Расстёгивает её, глядя в глаза. Берётся за следующую.       — Тебе нужно раздеться, иначе заболеешь, — тихо произносит она.       — Это плохая идея, лаборант, — отвечает он после небольшой паузы и делает шаг назад.       Они оба знают, что говорят вовсе не об одежде. Оба понимают: возможно, это лишь всё усложнит. Но вместе с тем понимают и то, что уже ступили на тонкий лёд, сделали это ещё в тот момент, когда решили остаться вместе до утра.       Вторая бретелька спадает с плеча. Чуть задержавшись на груди, сорочка с тихим шелестом опускается на пол.       Кадык дёргается, когда Дмитрий бесшумно сглатывает. Взор его медленно, словно против воли, скользит по её телу. Обнажённая грудь, плоский живот, простые хлопковые трусы — и обратно. Он изучает её сантиметр за сантиметром, взгляд меняется, становится слишком тяжёлым и таким… многообещающим.       Дыхание учащается у обоих, и, кажется, атмосфера в комнате накалилась до предела. Сомнения медленно, но верно уступают место желанию.       Лэйн сокращает расстояние между ними и льнёт к Дмитрию. От соприкосновения с прохладной мокрой рубашкой соски моментально твердеют, а от тесного контакта с его телом сладко ноет в низу живота.       Она кладёт руки на его плечи и встаёт на носочки.       — Всего одна ночь, генерал, — шепчет ему в губы, а после прижимается к ним своими.       Дмитрий отвечает не сразу. Он ещё как будто надеется на то, что сможет совладать с собой, но быстро сдаётся. Сдаётся в тот момент, когда Лэйн проводит языком по его нижней губе, а после легонько прикусывает её и тянет на себя.       Широкие ладони ложатся на талию. Одна притягивает ещё ближе, так тесно, что Лэйн чувствует его нарастающее возбуждение. Вторая проходится по спине, поглаживает шею и крепко сжимает волосы на затылке, не оставляя возможности отстраниться.       Несмотря на железную хватку, целует Дмитрий медленно и нежно, откровенно смакуя происходящее. Словно он слишком долго ждал этого момента и теперь намерен насладиться каждой секундой.       Оба, кажется, совершенно забываются в объятиях друг друга. Недавние сомнения растворяются, сменяются безудержным желанием и острой потребностью в этой близости.       Все тревоги и переживания отходят на второй план. Сейчас для Лэйн и Дмитрия не существует ничего и никого. Значение имеют лишь руки, жадно ласкающие тела друг друга, и губы, жаждущие новых поцелуев.       Прикосновения становятся всё смелее, требовательнее, и тело её горит под огрубевшими пальцами, будто в огне. Лэйн торопливо расстёгивает рубашку, желая почувствовать его как можно ближе, кожа к коже.       Она окончательно утопает в нахлынувших эмоциях. Не замечает, когда Дмитрий избавляется от одежды. Теперь они на равных. Обнажены друг перед другом, открыты и так уязвимы.       Лэйн аккуратно очерчивает глубокие шрамы. Трогает губами тот, что под правой ключицей, невесомо поглаживает длинную полосу на рёбрах. Ей хочется изучить каждый, узнать все те истории, которые скрываются за этими отметинами. Она не знает, будет ли у неё такая возможность, но сейчас это не важно.       В тот момент, когда Дмитрий опускает её на кровать, все мысли испаряются, будто по мановению волшебной палочки. Тёмная простынь неприятно холодит тело, но Лэйн почти не замечает этого. Она полностью сосредотачивается на нём.       Дыхание обоих сбивается, становится слишком рваным. Руки хаотично исследуют тела, заставляя выгибаться навстречу всё более откровенным ласкам.       Она тихо стонет, когда Дмитрий обхватывает губами сосок. Он играет с ним кончиком языка, а после мягко прикусывает. Крепкая ладонь ложится на вторую грудь, ощутимо сжимая.       От накатывающего волнами наслаждения и желания оказаться ещё ближе Лэйн нетерпеливо ёрзает. Трётся о сильное тело, обвивает мускулистые плечи руками и шепчет едва слышно:       — Пожалуйста…       Уголок его рта приподнимается в лёгкой полуулыбке, и Лэйн, словно намереваясь стереть её, тянется к лицу Дмитрия. Нежно проводит по тонкому шраму над верхней губой, заглядывает в бледную синеву его глаз.       Даже сейчас Дмитрий выглядит серьёзным и сосредоточенным. Лэйн кажется, что, находясь всего в шаге от близости, он по-прежнему продолжает бороться с собой, сомневается, стоит ли поддаваться соблазну и начинать то, что имеет все шансы не ограничиться одной ночью.       Она тянется за поцелуем, зарывается пальцами в чуть жестковатые волосы и прижимается своей грудью к его. Гладит спину, не спеша проходится вдоль резинки трусов, поддевая её край. Почти придавленная тяжёлым телом к матрасу, она отчётливо чувствует его эрекцию у себя между ног. Трётся пахом о его пах и улыбается, уловив глухой стон, больше похожий на рык.       Губы и руки Дмитрия порхают по её телу, заставляя покрываться мурашками и почти задыхаться от эйфории. Каждое касание подобно разряду электрического тока и прошивает тело насквозь, посылая по нему сладкие импульсы.       Лэйн сдавленно всхлипывает, когда горячие пальцы сдвигают бельё и сначала настойчиво гладят, а после проникают внутрь. Дмитрий нависает над ней, опираясь на одну руку, и пристально следит за её реакцией на каждую ласку. Она готова поспорить: он наслаждается зрелищем. Наслаждается так, словно у него есть всего один шанс увидеть Лэйн такой. Увидеть и запомнить, потому что, возможно, подобное больше никогда не повторится.       Эта сладостная пытка едва ли не сводит с ума. Дмитрий умело подводит Лэйн к краю, однако останавливается, когда она уже готова соскользнуть в подступающий оргазм. Её протестующий возглас заглушает поцелуй. Такой неистовый. Опьяняющий.       Протяжный стон разбавляет ночную тишину, когда она, наконец, чувствует его в себе. Он входит плавно, мучительно медленно, словно дразня или желая проверить, насколько ещё хватит её выдержки.       Впрочем, неторопливый ритм очень быстро сменяется более резкими толчками. Дмитрий не отрывается от её губ, заглушая всё более громкие вздохи, а Лэйн напрочь теряется в захлестнувших её эмоциях. Она не раз представляла себе этот момент, но действительность превзошла даже самые яркие фантазии.       Тяжесть его тела, каждое прикосновение рук и губ, ощущение под пальцами испещрённой рубцами кожи — всё кажется таким правильным и вызывает желание испытать это снова. И снова.       Лэйн знает: эта ночь всё только усложнит. А может, наоборот, положит начало тому, к чему они шли бы ещё очень и очень долго. Каким окажется итог — не понятно. Но в данную минуту это совсем не важно.       Она плотнее обвивает Дмитрия ногами и хрипло шепчет, умоляя не останавливаться. Громко стонет, выгибаясь от накрывшего её оргазма. Впивается ногтями в спину, оставляет на ней красные полосы, добавляя тем самым к десяткам шрамов новые отметины.       Дмитрий достигает пика следом, словно только и ждал момента, когда Лэйн получит свою порцию удовольствия.       Спустя полчаса они всё ещё лежат, тесно сплетясь всеми конечностями. Рука Лэйн покоится на груди Дмитрия, а он выводит на её спине замысловатые узоры, нежно касаясь самыми кончиками пальцев.       С губ срывается тихий вздох, когда Лэйн думает о том, что ещё несколько часов, и эта волшебная ночь растает в туманной дымке неизбежно наступающего утра. Щеки касается широкая ладонь, вынуждая поднять голову и встретиться с Дмитрием взглядом.       Он смотрит очень внимательно, изучающе. Лэйн видит, как медленно плавится привычная сталь его глаз, и сердце её начинает биться быстрее.       Дмитрий ничего не говорит. Она не спрашивает. Когда он тянется к её губам, отвечает, не задумываясь, и льнёт как можно ближе.       Сейчас он целует её иначе. Мягче. Чувственнее. И поцелуй этот полон обещаний, которые он непременно исполнит.       Каких-то пару часов назад они были друг от друга бесконечно далеки, но теперь всё изменилось. Эта ночь перевернула привычный мир, сделала мечты реальностью.       Всего одна ночь. Одна в череде множества грядущих.