***
12 ноября 2024 г., 19:53
ты спустилась словно мария,
дева мария, мария на кресте.
твоя красота никогда не пугала меня,
кровавая мария, мария на кресте.
У Лидии в глазах танцуют танго бесы — она стоит посреди церкви в красном подвенечном платье, совсем таком же, как много лет назад, снова маленькая девочка, но уже не испуганная. Не тварь дрожащая, имеющее право, на всё, на всех, и священник трясётся от ужаса, стискивая в побелевших пальцах книгу, а Битлджус деловито поправляет костюм, выглядя взволнованным, в этот раз искренне, и Лидия рассматривает его, склонив голову. Ничуть не постаревший, ничуть не изменивший поведения, но совсем другой, совсем понятный, и, если бы он был жив, его ладони точно были бы влажными. Битлджус хочет жениться на ней — не из-за сделки, не из-за шанса обосноваться в мире живых, не из мести, и улыбка растягивает губы. Какая прелесть. Офицеры застыли причудливыми фигурками-украшениями, так в духе Битлджуса, и, наверное, ей должно быть страшно — её собирается окольцевать жуткий древний демон, для которого хаос роднее дома, нет лучше развлечения чем издевательство на грани садизма, с полным отсутствием морали и эмпатии, но Лидия спокойна, потому что ей ничего не грозит. я сделаю тебя счастливой Ему правда хочется этого, спустя все эти десятилетия, и его попытки дурачиться лишь откровенее обнажают переживания, и Лидия подумывает подшутить над ним, но, пожалуй, не стоит, здесь Астрид, а она не может допустить, чтобы дочь пострадала — Лидия расправляет складки подола, окидывает взглядом высоченный торт, примеряясь к статуэткам наверху. Откусить бы голову жениху, и Битлджус смешно крякает, прочитав намерение, и послушно снимает украшение, галантно протягивая ей — Лидия делает реверанс и аккуратно держит подставку, плавно обхватывая губами голову съедобного Битлджуса, пока настоящий жадно наблюдает, не моргая и тяжело сглатывая. Хруст, и голова скользит по языку, растворяясь белым шоколадом, и Лидия смакует нежный привкус, и Битлджус нервно оттягивает ворот, словно ему нужно дышать, словно у него перехватывает дыхание. Лидия смеётся, читая в его блестящих от переполняющих чувств глазах бурю, готовую унести его далеко-далеко, на край света — к её ногам. — Хочешь попробовать? Битлджус карикатурно округляет глаза, вываливая длиннющий язык, и балванчиком кивает, в два шага преодолевая расстояние и собираясь проглотить остатки фигурки, но Лидия со смешком отводит руку, вскидывая брови. Озадаченное непонимание возвращает лицу нормальное состояние, Лидия замирает в ожидании, когда же до него дойдёт — щелчок, и Астрид с Делией ставятся на паузу, ничего не видя и не слыша. Всё же, ни к чему дочери наблюдать подобное, некоторые вещи должны быть только между будущими супругами, и она рада, что жених оказался сообразительным — поправляет бабочку, драматично кашляет и пшикает в рот какую-то дрянь, обдавая запахом мятной гнили. Привычно, знакомо, Битлджус бережно обнимает за плечи, притягивая к себе резким рывком, но не причиняя дискомфорта, и впивается в губы поцелуем, голодным, страстным, долгожданным, и язык вылизывает рот, сплетаясь с её. Лидия откидывает статуэтку в сторону, обвивая шею и прижимаясь, не чувствуя чужого сердцебиения, глубоко вдыхая помесь запахов, могилы, гнилой мох и стухшие яблоки, но отвращения нет — быть может, после смерти она будет пахнуть также. Муж и жена всё же одна Сатана. Лидии легко — будто они парят в невесомости, будто ни будущего, ни прошлого не существует, лишь настоящее, лишь этот момент, когда она заглядывает в его мёртвые глаза, сияющие жизнью, какой комплимент может быть лучше, и пустые слова предыдущих ухажёров скрипят пыльной расстроенной гитарой, не впечталяет и не запоминается. Её ладони мягко скользят по его щекам, касаясь тёмных кругов, и он прикрывает веки, упиваясь, растворяясь, не желая упускать нежданно-желанную ласку, и Лидия уверяется в том, что они отлично подходят друг другу — но именно сейчас, не много лет назад, тогда из их союза не вышло бы ничего ни хорошего, ни счастливого, но теперь Битлджус по-настоящему влюблён, а она готова принять его. Ведь любовь — не совсем про неё, и пусть большая тёмная комната и стала чуть светлей, но углы остались чёрными дырами, жадно пожирающими любые оттенки, и едва ли когда-нибудь это изменится. Её, в общем-то, всё устраивает, другой жизни она никогда и не знала, а Астрид, маленький драгоценный фонарик, освещающий путь — единственный свет, который темнота готова терпеть и оберегать. Ох, бедный, бедный Битлджус. Лидии чуточку жаль. Лидия коротко целует в уголок губ и отстраняется, изящно крутанувшись и хлестнув платьем по ногам — а он смотрит одержимым Пигмалионом и картинно утирает слюни. С таким мужчиной любая женщина почувствует себя девочкой, и Лидия смеётся, подмигивая священнику, который, кажется, вот-вот упадёт в обморок, и точно оставит церковь после окончания венчания. — Думаю, пора начинать? Битлджус кивает так сильно, что голова падает на пол, и он торопливо прикручивает её на место, предлагая локоть и взмахом руки перемещая священника в центр с раскрытой книгой в руках, готового разрыдаться от ужаса и поседеть целиком за раз, но Лидию это не волнует, Лидия улыбается будущему мужу и идёт с ним к алтарю, как и положено, как в сказке, и Астрид с Делией безропотно занимают скамьи зрителей. Вокруг витает сладкий аромат воздушного крема и сырой земли, и Лидия счастлива — это действительно её свадьба, такая, о которой она всегда мечтала, без дурацкого белоснежного платья, кучи живых цветов, фальшивых гостей в разноцветных нарядах, заезженной программы и обречённости на провал на кончике языка. Священник зачитывает текст, округлив глаза от паники, и слёзы стекают по его щекам — рот двигается без воли мозга, как минуты назад во время странной музыкальной паузы, и Лидия усмехается, предупреждающе усилив хватку, и понятливый Битлджус отпускает мужчину, выдохнувшего с облегчением и почти свалившегося с амвона, бедняга, сколько сеансов психотерапии потребуется, чтобы прийти в норму, и получится ли вообще? Неважно — важно то, что всё так, как должно, и какой кошмар её бы ждал, если Битлджус не вмешался, если она вышла за того придурка, мурашки по коже от перспективы скучного замужества, гор работы и утекающих со счетов денег. Битлджусу не нужны банковские чеки, пафосные вечеринки и общественный статус, и, быть может, он вполне неплохо поладит с Астрид, став отчимом-приятелем, с которым можно поговорить обо всём и быть уверенной, что не осудят и не посмотрят косо. К тому же, после свадьбы он полноценно войдёт в мир живых, и кто, кроме него, сможет гарантировать её дочери безопасность — а Астрид самое важное, что есть у Лидии, и за неё она готова сжечь планету и обречь человечество на Ад. — Согласен ли жених взять в жёны эту женщину? — Чёрт, конечно да. Почти подпрыгивает от нетерпения, похлопывая второй рукой по её ладони, и Лидия оборачивается, ободряющие улыбаясь дочери и ловя ошеломлённый взгляд Делии. — А Вы, невеста, готовы взять в мужья этого… мужчину? Священник запинается, шмыгая носом и переводя на неё умоляющие глаза, но о чём умоляет, согласиться, отказаться, разверзнуть пол и рухнуть туда? Лидия не знает, какие мысли крутятся в его голове, быть может, номера ближайших психиатрических клиник, ритуалы экзорцизма или строчки из Библии про апокалипсис, но Лидия поворачивается к Битлджусу, беря за руки, и набирает воздух в грудь. — Согласна. Восторг, расцветший на его лице, ослепляет. Никто прежде не смотрел на неё так, словно она — предел мечтаний, словно нет никого красивее неё, словно нет никого лучше неё, словно нет ничего совершеннее неё, словно нет никого желаннее неё, и от этого сердце сбивается с ритма, от этого губы растягиваются в улыбку, от этого руки сами тянутся ко внутреннему кармана его пиджака, ловко выуживая кольцо, уже без пальца. Битлджус бережно забирает ободок золота и надевает на её безымянный палец, припадая поцелуем к костяшкам, и больше священник им не нужен, больше им вообще никто не нужен, брак состоялся. — Теперь я твоя жена. — Теперь ты моя жена, детка. — Счастлив? Усмехнувшись, Битлджус фокусником вытягивает из-за уха второе кольцо, и Лидия окольцовывает его, переплетая пальцы и любуясь блеском, понимая, что она всё-таки вышла замуж, и, в отличие от обычных браков, этот едва ли кончится разводом. Потому что он найдёт её везде, потому что она не отпустит его, куда надёжнее контрактов и клятв перед каменной статуей матери Христа. — Похоже, это я сделала тебя счастливым. — О, детка, у нас впереди вечность. Разумеется, и ему придётся постараться, и он будет рад стараться, и Делия обречённо вздыхает, хлопая вместе с Астрид, за что Битлджус тут же получает суровый предупреждающий взгляд. Закатив глаза назад, оставив лишь белёсый белок, он отпускает их и обещает больше так не делать, и Лидия поощрительно оглаживает чувствительное ухо, привстав на носочки и прикусив мочку, и забавный звук служит ответом и сигналом, что в этом он не отличается от живых, эрогенные зоны как у всех — или, может, дело в том, что это она.
