В этом году кому-то особенному

      Элизабет предупреждала не питать особых надежд на Нью-Йорк. На дороги смотреть порой было страшно, мусор повсюду, а толпы людей слишком огромные и быстрые. Но, наверное, ничего из этого не могло сравнится с историей Элизабет, как она хотела покормить пробегавшую мимо белку, но мгновенно отпрянула, как увидела серую крысиную морду. Райли не хотела бы встретиться с крысами, но всё ещё не видела причин не любить Нью-Йорк. Он был в разы лучше Питтсбурга, куда родители зазывали её праздновать Рождество. Райли сморщилась, когда вспомнила, как её мать успокаивающе начала заверять, что принимает Райли такой, какая она есть, и что она может не прятать от них свою девушку. Райли пришлось сдержать желание зарычать на всю квартиру. Элизебет не была ей никакой девушкой. Вообще-то со времен Харпер у Райли в принципе не было нормальных отношений. Попытки, не более. Все они сводились к тому, что Райли убегала, пусть и понимая, что этого делать не стоило, а после бежала к психологу. Полгода назад что-то ещё получилось, но после пары месяцев отношений её девушка уехала в Небраску, где её отец предложил ей работу. Райли не могла бросить университет и поехать за ней, а отношения на расстоянии посчитала гиблой затеей. Психотерапевт явно хотела похлопать Райли, когда услышала причину расставания, но в силу профессионализма сдержала себя.       После нескольких кругов по району Элизабет припарковала арендованное авто. Райли выбралась на улицу. Ноги приятно заныли, когда она спустя три с половиной часа наконец ступила на землю.       Элизабет явно ненавидела её, иначе бы следующими её словами не было бы то, что им придётся ещё минут пятнадцать идти до её квартиры.       — Кто вообще паркуется в пятнадцати минутах от дома? — пробурчала Райли, пряча ладони в карманы.       — Тот, кто живёт в Нью-Йорке. Это не Балтимор, все выходные мы с тобой ездим на метро или стоим в пробках.       — Что ж, — поджала в наигранной улыбке губы Райли.       — Приготовься смотреть на болячки через пару часов, — ухмыльнулась Элизабет, когда они зашли в её квартиру. Райли с измученным стоном упала на небольшой пуфик у входа. Элизабет почти рассмеялась и похлопала её по плечу.       — Давай, я не хочу страдать одна.       — Конечно. Всё ради тебя. Если будет что выпить.       — Полегче только. Я планировала забежать с тобой после мероприятия в одно местечко.       — Мне не двадцать один, Элизабет, помни, — протянула вслед убежавшей в комнату Элизабет Райли.       — Как будто тебе уже сорок. И будто ты откажешься от алкоголя за мой счёт.       На лице Райли расцвела улыбка, и это мероприятие, где она собиралась неловко стоять в стороне и каждые пару минут выходить перекурить (в Нью-Йорке она не знала никого кроме Элизабет, тем более кого-то, кто пришёл бы на этот вечер), уже не казалось столь скучной и раздражающей идеей.       Райли разобрала свои немногочисленные вещи и плюхнулась на кровать в гостевой, где ей предстояло проспать ближайшую неделю. Элизабет спешно приказала ей вставать, попутно мотаясь по комнатам в поисках одежды для мероприятия. Райли тщетно пыталась скрыть ухмылку каждый раз, когда слышала нечто вроде: «Дерьмо! У меня нет ничего пристойного. Завтра же идём по магазинам!»       Элизабет закончила собираться немногим позже, чем Райли, и уже в красках описывала места, которые собиралась ей показать. Элизабет с неохотой согласилась показать Райли основные достопримечательности вроде Эмпайр-Стейт-Билдинг или Бруклинского моста (пусть она и считала, что их посещение обязательно, всё равно не желала их показывать), предпочитая им художественные галереи и некоторые недооцененные, по её словам, музеи. Райли соглашалась на всё, мысленно удивляясь тому, как Элизабет собиралась вместить всё задуманное в одни праздники.       Улицы Нью-Йорка оказались ожидаемо шумными и оживлёнными, отчего Райли съеживалась. За прожитую жизнь в Питтсбурге она не привыкла к подобному. Элизабет водила её по улицам, и Райли наслаждалась возможностью прогуливаться, морща от холода красный нос и воодушевленно обсуждая с подругой предстоящую учебу. Изредка по воздуху начинал мчаться снег, оставлявший на коже приятные покалывания. Сугробы почти не собирались, но людские восторженные крики о предстоящем празднике, их метания от одного торгового центра до другого и украшения, развешанные по городу, позволяли ощутить рождественское настроение. Элизабет точно знала части города, по которым следовало пройтись.       Пешком же они добрались до здания, в котором проходило мероприятие. До сих пор Райли понятия не имела, чему оно будет посвящено. Элизабет пообещала не отходить от неё, чтобы та не чувствовала себя не к месту, и с щенячьей верностью хранила своё слово. Райли, о чём она говорила в квартире, сразу понеслась к официантам с алкоголем на подносах. Элизабет забрала второй бокал, за который ухватилась Райли.       — Сохраним лицо хотя бы ради моих родителей? Чёрт знает сколько нам здесь ещё торчать, а ты за первые пять минут успела взяться за второй бокал.       Райли подняла руки, показывая, что всё поняла и возобновлять попытки не станет. Элизабет благодарно улыбнулась и предложила подойти к какой-то парочке, уже махавшей ей руками. Райли развела плечами, делая шаги в сторону столов, где можно было бы взять раз не алкоголь, то хотя бы чай:       — Страдай одна.       — И для чего я тебя приглашала? — простонала Элизабет в спину Райли. Та наблюдала за Элизабет издалека, медленно уплетая одну закуску за другой. Здесь ей нечего было больше делать, только тратить деньги организаторов. Элизабет выдавливала улыбки и делала задумчивое лицо, словно действительно пыталась понять, что за проблема с родинкой у этой дамы. Спустя пару забавных (и определённо долгих для Элизабет) минут она вернулась к Райли. Теперь она вспомнила про данное обещание и отказывалась отпускать чужую руку, за которую держалась мёртвой хваткой. Им пришлось разбираться с сыпью у какого-то дальнего родственника брата работника племянника матери Элизабеты. Пока Райли ещё пыталась понять что это, Элизабет раскидывалась несуществующими терминами. Она до безумия напугала этого мужчину и закончила рассуждения фразой: «Думаю, вам стоит просто пойти к дерматологу». Из всех слов Элизабет Райли смогла согласиться только с этими.       — В следующий раз я тоже поучаствую в этой твоей игре, — посмеиваясь, заявила Райли       — О да-а-а. Видела его лицо, когда я сказала «билиальный свищ»?       — Он из-за тебя чуть не упал в обморок. В следующий раз тебе стоит исправиться.       — В следующий раз никаких чуть?       Райли издала громкий смешок и размашисто кивнула. Элизабет с хищной улыбкой указала ей за спину, приметив им жертву.       — Она из тех, кто бежит к друзьям-врачам, чтобы узнать про вылезший прыщ. Не такая раздражающая, как большинство, но тем не менее.       Райли быстро обернулась, перенимая улыбку Элизабет. Глаза её резко округлились, она обернулась обратно на Элизабет.       — Бог ты мой! Мы не будем разыгрывать Дельту чёртову Симмонс, — прошипела Райли, хватая Элизабет за локоть.       — Ты откуда её знаешь?       — Лучшая подружка моей мамы пересеклась с ней пару раз в парикмахерской, они сдружились. Она Дельту познакомила с мамой, а та сразу меня к ней потащила. Милая женщина.       Райли вновь обернулась на Дельту. Она разговаривала с другой женщиной, активно жестикулируя одной рукой, а второй прижимая к себе сопротивлявшегося сына подростка. Дельта широко улыбалась, заворожённо смотря на собеседницу. Она была одной из тех знаменитостей, с кем Райли хотела бы встретиться и, может, пофлиртовать. Взгляд остановился на руках, сейчас заправлявших прядь светлых волос за ухо. Райли захотела подойти ближе, чтобы рассмотреть эти ладони получше. По интервью она знала, что они заслуживали внимания. Райли попыталась проморгаться. Помогло только отчасти, и теперь она наблюдала за позой Дельты.       — Хей, я сказала милая.       — Что? — не оборачиваясь, непонимающе пролепетала Райли.       Дельта казалась такой искренней, как если бы ей не осточертело находиться здесь вечером на рождественских праздниках. Это походило на правду, исходя из того, что Райли знала о Дельте. Но это было совершенно неправдоподобно, учитывая, что это был всё ещё вечер рождественских каникул.       — Райли! — Элизабет толкнула её в плечо, и та обернулась. — Я сказала милая, а не горячая. Не пялься.       — Я пялюсь? — возмущенно приподняла брови Райли.       — Да, хорошо, я пялюсь, — улыбнулась она же секундой позже.       — Она не похожа на твой типаж.       — Похожа, не волнуйся. Думаешь, она, ну, знаешь?       Элизабет не смогла сдержать смешка и кивнула.       — Есть в ней что-то такое, да.       — Подойдем? — нетерпеливо поинтересовалась Райли.       — Без подшучиваний неинтересно, — надулась Элизабет, но за Райли пошла.       — Миссис Симмонс! — улыбнулась Элизабет, когда Дельта отошла от той, с кем разговаривала. Сын воспользовался растерянностью матери и выпутался из её хватки. Дельта нахмурилась, но мгновенно развела руками и ухмыльнулась.       — Дети! Рада видеть тебя, Элизабет.       — И я, миссис Симмонс, и я.       — О, прошу, просто Дельта.       — Конечно, Дельта. Хотела сердечно тебя поприветствовать. И познакомить с Райли, она как увидела тебя, так сразу пустила слюни, — весело фыркнула Элизабет, пытаясь не смотреть на Райли чересчур красноречиво. У той на лице сидела на первый взгляд добродушная улыбка, на деле означавшая стыд Райли и покушение на убийство Элизабет, что случится с минуты на минуту.       — Я бы выразилась иначе, — Райли сделала паузу, дав Элизабет понять, что вполне себе поддерживала её слова (но Дельте знать было необязательно), — но да, я смотрела пару твоих спектаклей и фильмов. Они удивительные.       — О, дорогая, ты мне льстишь! Спасибо тебе. Нет, правда, спасибо.       На лице Дельты расцвела широкая улыбка, обнажившая зубы.       — Не могу назвать это лестью. Ты, — Райли покачала головой и пробежала глазами по Дельте слишком быстро, чтобы кто-либо мог расценить это за флирт, — потрясающа на сцене.       Дельта протянула умиленное «оу-у-у-у», а Элизабет продвинулась ближе к Райли, чтобы незаметно толкнуть её в бок.       — Ты тоже потрясающа. Я, кажется, что-то о тебе уже слышала, — расплылась в ещё большей улыбке Дельта. Слышала? От Элизабет же? Райли приподняла уголки губ выше, лишь бы не выдать беспокойства. Она сосредоточилась на реакции Дельты. Та благодарно смотрела в глаза напротив. Только. Чёртовы. Глаза. Тон очень высокий, будто она разговаривала с домашним питомцем, а не девушкой. Райли огорчённо закусила нижнюю губу, но улыбку с лица не стёрла.       — Что ж, я думаю, мы не станем отвлекать тебя больше, — Райли вложила в эту фразу все актерские навыки, которые в этой жизни имела, но всё равно расслышала в ней расстроенные нотки. Дельта сложила брови домиком, склонив голову набок.       — Не думаю, что когда-то видела более гетеросексуальную женщину, — выдохнула Элизабет, когда они оказались достаточно далеко.       — Да, я ей не особо приглянулась.       — Ну же, не будь так критична. Ты ей понравилась, просто…       — Не как девушка.       Элизабет тяжело вздохнула. Райли повторила за ней и схватила очередную закуску со стола.       — В следующий раз не буду игнорировать стоящего рядом сына, — промычала Райли, набивая рот едой.       — Не забывай, она ещё и разведена. Не помню ни разу, чтобы она встречалась с девушкой. Попытаешь счастье в другой раз. И с другой женщиной.       Элизабет вскоре утащила Райли к своим многочисленным знакомым, которым приходилось миловидно улыбаться и делать вид, будто разговаривать с ними — чистейшее удовольствие. Райли привыкла к подобным мероприятиям с детства, когда родители представляли её всем этим богатым людям, дабы показать, насколько их семья счастливая и дружная.       Только Элизабет распрощалась с одними надоедливыми задницами, как другие уже пробивались в её сторону. Райли развернулась к ней лицом и протяжно покачала головой. Элизабет скорчила умоляющую гримасу. Райли жестами показала, что её сейчас стошнит. Элизабет смотрела вслед на её спину, сведя брови.       Наконец Райли вышла во двор, возможно слишком сильно хлопнув дверью. Она шумно выдохнула ртом и пронаблюдала за образовавшимся перед её лицом светлым облачком пара. Холод схватился за обнажённые плечи и верхнюю часть груди. Медленно прополз ниже, под одежду. Ветер ударил по щиколоткам и рукам, обхватившим бока. Райли начала непроизвольно трястись. Мороз вызывал больные, но отрезвляющие покалывания по коже, уже покрывшейся мурашками. С каждым прошедшим мгновением боль становилась сильней, проникала глубже под кожу. Райли глубоко вздохнула, наслаждаясь колючим воздухом, опалившем ноздри. После выдоха перед ней возникло новое облако пара, медленно распространившееся вокруг и пропавшее. Кончики пальцев измучились холодом и его колотью так, что их Райли почти не чувствовались. Небольшой двор был покрыт тонким слоем снега и парой незначительных сугробиков, затаившихся в углах. Зима витала в воздухе, наполняя грудь чувством свежести и удовлетворения, а зубы вынуждая торопливо биться друг о друга.       Дельта обратила внимание на хлопок двери. Из широкого окна выглядывали каштановые волосы и чёрное платье повстречавшейся ей сегодня девушки. Она не показалась Дельте похожей на ту, кого Эми — мать Элизабет — ей описывала. Эми не говорила о внешности Райли, но исходя из тех неоднозначных и даже странных историй, которые Дельта слышала, она представляла себе кого-то более неприятного внешностью. Райли чуть откинула голову назад. Волосы колыхнулись ей вслед. Пряди нашли себе идеальное местечко, придав прическе вид ещё более восхитительный, чем был до. Дельта находила её восхитительной. Она не могла понять, как назвать чувство восхищения, граничащее с завистью, но без желания получить того же, которое ощущала наблюдая за Райли.       Дельта поставила свой недопитый бокал на стол и прошла во двор. Райли вздрогнула и резко развернулась. Её брови приподнялись, а глаза расширились. Дельта вежливо улыбнулась.       — Хотела тебе сказать. Не думаю, что ты заслуживаешь того, что о тебе говорит Эми.       Райли фыркнула, задрала голову и начала ей медленно качать. Значит слышала Дельта о ней от Эми. Вот же дерьмо. На лицо быстро наползла улыбка. Сверкавшие глаза и искривленные кончики губ подсказывали, что в ней было больше боли и презрения, нежели веселья. Если оно вообще присутствовало.       — Я тоже так не думаю.       Райли опустила голову, чтобы взглянуть на Дельту. К горлу подступил ком, который никак не получалось сглотнуть. Райли проморгалась, не желая, чтобы сейчас пошли слёзы. Ей ещё возвращаться на мероприятие, где внимания было и так по горло.       — И Элизабет не думает. Мои родители… теперь не думают. Эми до сих пор живёт в том веке, когда при любой болезни пускали кровь и ведьм в Салеме сжигали. Рада, что ты не слепо повелась на её слова, но мне это не нужно. Ты ведь даже не знаешь, почему она меня так ненавидит, правда? И что скажешь, если узнаешь? Можешь, конечно, сказать, что ничего страшного. А если нет?       Дельта склонила голову на бок и издала понимающее «о-у-у…» Сказанное Райли имело смысл, если Дельта правильно её поняла. Но сделала ли она это?       — Почему?       Райли глубоко вздохнула. Сглотнула. Намекать, когда не знаешь отношение человека — легко. Можешь потом отвертеться. В лицо сказать правду, словно не боишься последствий — абсолютно противоположное. Ни за что после слова не заберешь, может опять испытаешь школьный опыт. Райли захотела зажмуриться, но сдержалась. Она знала Дельту только по интервью и паре проектов. Впервые они встретились вживую. Этот человек не так важен, чтобы его бояться. Был бы. Был бы не так важен, если бы Дельта не была одной из немногих селебрити, за которой Райли в действительности следила. Возможно из-за того, что в подростковом возрасте, когда Дельта только стала популярной и была на вершине, Райли не боялась признаться, что ей кто-то нравится. Хотя бы себе. Впервые. Эту женщину любили все, а Райли была не прочь следовать за ними.       — Я лесбиянка, — твёрдо выпалила Райли, больше не намереваясь этого бояться. Года терапии не проходили зря, и теперь она улыбалась. Гордилась собой. За то, что призналась. За то, что себя не стыдилась. За то, что была тем, кем была. На следующей сессии психотерапевт не сдержится и точно ей похлопает.       Дельта замерла. Что ж, она не ошиблась. Райли поджала губы, и Дельта поняла, что молчала слишком долго. И что её мысли прочитать невозможно.       — С этим есть проблемы? Мы в Штатах, а не России какой-нибудь. Разве это так страшно?       Райли свела брови домиком. Черт. Черт. Чёрт! Мысленно она разбила пару зеркал. Мысленно уже наблюдала за покрасневшими из-за дорожек крови костяшками. Мысленно уже врезала этой до мозга костей гетеросексуальной женщине. Райли медленно кивнула и отвела взгляд в сторону. Она поняла. Хорошо. Да, она всё поняла. Райли ушла, даже не скрывая раздражения. Она поняла, а Дельта нет. Дельта, как бы Райли не надеялась на обратное, никогда её не поймёт. Не вина Дельты, нет, но Райли не смогла избавиться от разочарования, обнявшего её своими лапищами.