Потерять все

Для кого-то потерять всё — значит потерять абсолютно всё.

Но есть такие вещи или люди, потеряв которых

жизнь уже совсем не та. Без них — всё плохо:

ливень льёт иначе, и закат совсем другой.

Автор

Библиотека пылает. Всё горит. Каждая книга жадно изгрызена огненными языками, а страницы быстро превращаются в пепел, уничтожая мудрость человечества. Каждый уголок заполнен дымом, так что ничего не видно, кроме очагов пламени. Спустя полминуты лопается оконное стекло, разлетаясь на мелкие осколки. Кроули паркует машину перед этим ужасным зрелищем, не ожидая такого исхода событий. Его окутывает невероятный страх не за место, а за то, что там мог оказаться его друг-ангел. Сердце бьётся так сильно, будто готово выпрыгнуть наружу и бежать вперёд, обгоняя владельца. — Азирафель. Он же наверняка был там, — испуганно произносит Кроули, вылетая из машины и хлопая дверцей, хотя никогда бы себе такого кощунства не позволил. Но ситуация критическая, и уже плевать. Он не должен допустить, чтобы его друг остался без помощи. Позади уже слышны сирены пожарных машин — кто-то вызвал пожарных около двух минут назад. Кроули с ужасом оборачивается на них. Люди быстро расправляют шланги и крепят оборудование, а демон шагает в пекло, где ему суждено быть, если он не найдёт целого и невредимого Азирафеля. — Стойте! Туда нельзя! Там опасно! — кричит пожарный, обращаясь к безумцу, съехавшему от горя. — Подумайте о себе! Стойте! Кроули лишь на миг сомневается в своём решении, ведь отчаянные жертвы невиновных людей ему не нужны, если кто-то пойдёт за ним внутрь. — К чёрту! — И уверенно заходит в огонь. Дышать нечем. Он почти задыхается, но ни на секунду не прекращает кричать имя друга. — Азирафель! Чёртов ангел, где ты?! Он кричит, срывая горло, но никто не отзывается. Пламя разгорается сильнее. Кроули старается обойти все помещения, даже те, которые оказались труднодоступными из-за разрушенной конструкции. Нигде нет ангела. НИГДЕ. Загорелая кожа бледнеет от страха и темнеет от оседающей сажи. А вдруг тот уже сгорел? Вдруг Кроули не заметил тело? Вдруг ангел лежит, задыхаясь под какой-то горящей балкой? Это самое страшное, что можно себе представить. — Нет! Нет! Ну нет! Чёрт! Азирафель! — демон падает на колени, его пиджак местами прогорел от искр. — Ты же не мог… Не мог так умереть. Мы же не закончили своё дело. Сзади подбегает пожарный, который, поборов собственный страх смерти, зашёл в пылающее здание, и грубо хватает сумасшедшего за плечо. — Здесь слишком опасно! Вы должны уходить. Я помогу Вам пройти к выходу. — Нет! Я никуда не пойду! Оставьте меня ради сатаны! — Чёрт возьми, вы же сумасшедший! Уходите! Мы же сгорим вдвоём! — кричит пожарный, уже почти не видя перед собой ничего. — Я НИКУДА НЕ ПОЙДУ! Чудо, да чудо. Я могу творить чудо! — мужчина смотрит на него с подозрением. На кону — жизни, и счёт идёт на секунды. Щелчок пальцев — и время замирает, соответственно огонь тоже. Теперь Кроули может осмотреться внимательнее, но не знает, насколько его хватит, поэтому нужно торопиться. Быстрым шагом, если не бегом, он заглядывает во все комнаты, но нигде нет его друга. Время поджимает, доски потихонечку начинают потрескивать, а волшебство теряет силу. В голове всё чётче прорисовываются ужасные кадры того, как ангел лежит где-то под завалами и не может позвать на помощь. — Где же ты, мать твою?! — носится по библиотеке демон от безысходности, пиная всё, что попадается на пути. Хочется разрушить всё к чертям, ведь даже осознать происходящее невозможно. Потерять Азирафеля — всё равно что потерять смысл жизни, друга, радость среди этого мрака. Кроули не помер от скуки только из-за него. Ангел слишком многое для него значит: жизнь. Если вычеркнуть ангела из памяти, то ничего не останется — будет кромешная тьма, прямо как здесь меньше чем через минуту. Треск усиливается. Чудо теряет силу. Кроули снова осматривает все углы, коморки, комнаты. Но нигде нет ангела. — Может, его здесь и не было? — демон сомневается. — Может, это ловушка? Чтобы сбить меня с толку. Но тогда где же Азирафель? Я не могу быть спокоен, пока его не найду. Я всё ещё не уверен, что его здесь нет. Слишком большие повреждения. Доски начинают трещать быстрее, и Кроули от безысходности берёт под руку пожарного и выходит вместе с ним. Не хватало ещё дополнительных жертв, которые ни в чём не виноваты, хотя наверняка попадут в преисподнюю. Но не сейчас. Позже. Сейчас Кроули беспокоит только одно существо — Азирафель.

***

Следующие три дня Кроули прислушивается ко всем возможным новостям. Под завалами после пожара находят тело, но опознать его не удаётся. Подозрения, что это физическое тело Азирафеля, всё ещё есть. Осознание того, что его больше нет, не даёт спокойно жить, точнее, выполнять свои демонские задания. Слишком больно. Слишком больно осознавать, что, возможно, ангела больше не пустят на Землю, если предположить, что тот сейчас на Небесах. Но есть вероятность, что кто-то посетил библиотеку и мог полностью уничтожить Азирафеля. Даже растения приникли от тоски хозяина, а у Кроули нет желания их ругать. Всё становится слишком серым, слишком мрачным без ангельской улыбки или нравоучений. Чтобы забыться и не видеть больше тех мест, где они часто бывали, демон отправляется во Францию — в город влюблённых, как прозвали его люди. Так глупо… А ведь он слишком сильно любил его. Следующие три дня Кроули прислушивается ко всем возможным новостям. Под завалами после пожара находят тело, но опознать его не удаётся. Подозрения о том, что это физическое тело Азирафеля, всё ещё остаются. Само осознание того, что его больше нет, не даёт спокойно жить, точнее, выполнять свои демонические задания. Слишком больно. Слишком больно осознавать, что, вероятно, ангела больше не пустят на Землю, если предположить, что тот сейчас на небесах. Но есть ещё вероятность, что кто-то посетил библиотеку и мог полностью уничтожить Азирафеля. Даже растения склоняются от тоски по хозяину, а у Кроули нет желания их ругать. Всё становится слишком серым, слишком мрачным без ангельской улыбки или нравоучений. Чтобы забыться и не видеть больше тех мест, где они часто бывали, демон отправляется во Францию — в город влюблённых, как прозвали его люди. Так глупо… А ведь он слишком сильно любил его. Он слоняется из бара в бар на протяжении месяца, так и не находя себе дела. Он всё больше и больше перенимает привычки людей: запивать горе горьким алкоголем, что на самом деле не очень помогает — лишь вредит здоровью. Всем плевать на его горе. Никаких новостей об Азирафеле нет. Ничего не происходит. Жизнь теряет смысл со скоростью света. Она теперь просто вяло течёт по венам вместе со всем выпитым алкоголем. Он превращается в существо, которое спит днём и выбирается ночью, чтобы заглушить звон в ушах громкой музыкой на фоне. Бывает, он сидит в парке, когда фонари уже не светят, но сумерки ещё не прошли. Ему часто чего-то не хватает. Всегда слишком много места на одной лавке, слишком пусто на душе. Демону кажется, что вот-вот это всё закончится, как страшный сон; люди часто так говорили. Смотря в окно своей скромной арендованной квартиры, Кроули осознаёт, что это не его место, здесь слишком много радости и любви — Азирафель явно сказал бы что-то в духе: «Это же прекрасно, когда люди любят!» — и ему уже физически больно на это всё смотреть. Может, пора вернуться в свой мир? А какой этот «свой» мир? Своё место? Кроули всё время провёл на Земле, а подземелье казалось ему местом слишком жутким, хотя он же демон и должен любить преисподнюю. Значит, ему нужно остаться здесь. А что, если начать всё сначала? А что, если дать волю своим чувствам и вспомнить былые времена в Ритце или милой пекарне? Спустя полгода горевания, Кроули впервые погладит листья своих растений, чему они были благодарны, но относились с предосторожностью, не желая, чтобы из-за них хозяин печалился. Но ничем, кроме яркого свежего зелёного цвета, дать они не могут. Восемь утра — время, когда большинство уже сидит за рабочими столами в офисах, а пекарни уже предлагают свежий ассортимент. — Стоит проветриться немного… Я обещаю, с сегодняшнего дня что-то изменю… — разговаривает он со своими единственными слушателями, расправляя поджатые листья.— Я смогу выйти и дойти туда. Человеческие книги по психологии говорят, что нужно побороть свою боль, а чтобы это сделать, нужно отдаться ей. Я смогу… Я не сдамся. Вряд ли Азирафель хотел бы, чтобы я так к себе относился. Он надевает самый непримечательный наряд в коричневых и бежевых тонах — такие непривычные цвета ощущаются иначе, ведь он привык носить исключительно всё чёрное, — а на голову шляпу, чтобы отбить желание у кого-либо заговорить с ним. Демон выходит на улицу. Всё так же, как и вчера. Следующая цель — пекарня на краю города; он видел в газете рекламу, что их выпечка лучшая. Кроули не бывал в таких заведениях с тех пор, как потерял того, с кем можно было весело проводить досуг. Пара пересадок и метро — вот он уже на месте. Осталось только зайти внутрь, взять что-нибудь и сесть в самом дальнем углу. Он делает всё, как и задумывал. Демон даже удивляется тому, как это оказалось легко и не так страшно — выйти за порог. Он садится в самый дальний угол, ставит на столик кофе и тарелочку с двумя заварными пирожными, без которых не начиналось утро ангела — его друга, единственного, кто мог его понять. Эти мысли заставляют грустить, поэтому Кроули заворожённо смотрит на то, как пар, исходящий от горячего напитка, поднимается вверх. Он думает о том, как жизнь изменилась оттого, что потеряно всё, что значило для него не только дружбу. — Извините, могу ли я к Вам присоединиться? — спрашивает кто-то, разрушивший мыслительный поток. Кроули не видит стоящего впереди из-за шляпы, но голос ему кажется до жути знакомым. Голос того, кто… дороже ему собственной жизни. Кроули тут же решает, что это галлюцинация, и не спешит поднять взгляд. Но снова раздаётся вопрос: — Простите, Вы в порядке? — Просто… ответь мне… Ты Азирафель? — не сдержавшись, спрашивает он, не поднимая глаз, всё ещё боясь столкнуться с пустотой. Пусть так будет, где он слышит голос. — Откуда… Вы знаете? — с подозрением тот ставит свою тарелочку на стол и, тяжело вздыхая, садится рядом. Кроули наконец-то поднимает глаза и, обомлевая, перед собой видит ангела, живого и невредимого. — Кроули, дорогой, это ты?! Я… я… — Ты реальность? Я не выдержу, если это шутка моих глаз. Азирафель… — не веря, произносит он раз за разом его имя, вспоминая, как оно звучит, — Азирафель… Ангел… Мой ангел, — демон боится обнять и разрушить эту слишком реальную иллюзию, если это она. — Где ты был? — Я был во Франции, — спокойно отвечает ангел, хотя его переполняют чувства. Ему предстоит ещё многое рассказать и объяснить. Но сейчас он должен рассказать всё, чтобы демон понял его поступок. Ему самому хочется скорее прильнуть к вздымающейся груди, но видит, что демон сомневается в происходящем. — Почему, чёрт возьми?! — с обидой произносит Кроули. Он делает это ненарочно, но рана внутри ещё не зажила. Скорее, она наконец-то заболела с такой силой, что слёзы начинают скатываться по щекам. — Возле моей библиотеки всё чаще появлялись демоны. Я решил, что они ищут меня, и перебрался сюда. Я боялся, что из-за меня тебя накажут или вообще уничтожат. Поэтому мне было необходимо скрыться, — сжимая ладони у края своего пиджака, Азирафель виновато смотрел в пол, подавляя желание подойти ближе. Он тоже сильно скучал и переживал. — Почему ты мне не сообщил об этом? — в горле образовывается ком. Ему просто хочется выпустить все слёзы наружу. Дать волю этой солёной воде, которая скапливалась все эти месяцы. — Я всё это время думал… думал, что ты мёртв… что тебя уничтожили. Я… я… не мог жить без тебя… — Уже было поздно. Они стояли у меня на пороге, а мне ничего не оставалось, как совершить побег. Я оставил записку и надеялся, что ты её найдёшь. Позвонить не мог, ты же знаешь, как у меня с техникой, да и страшно было, вдруг тебя схватят… Прости меня. Это ужасный поступок. Ты злишься на меня? Скажи правду и не лги, что ты не зол на меня, — но демон не ответил, лишь грустно посмотрел в пол, вспоминая то, что ранит его дорогого человека больше, чем его бесследное исчезновение. — Я… я не зол, скорее, я больше рад тебя видеть. Я зол на тех, кто заставил тебя уйти. Я так надеялся увидеть тебя хотя бы ещё раз… Я не провёл ни дня, не думая о наших посиделках… Я… я не успел найти записку. Твой магазин сгорел дотла. — Что?! Как? Нет-нет-нет… — Азирафель поник. Его лишили одной из важных составляющих жизни. Он начинает задыхаться на месте от того, сколько проделанной работы уничтожено. Уничтожено его смысл существования, но он не забывает, что рядом с ним тот, кто пройдёт с ним не только в огонь и воду. — Мне очень жаль… Иди уже ко мне… — Кроули тянет руки вперёд, желая закутать в объятия запуганного ангела. — Хоть ты и пропал на полгода, и нам предстоит наверстать упущенное, но я рад тебя видеть вновь. Я просто рад, что ты жив… что ты всё ещё рядом со мной. — Слова сами собой льются из души, — ты стал мне слишком дорог, чтобы мне было легко терять. За это время я осознал многие вещи, которые никогда не замечал. — Я тоже рад тебя видеть, Кроули, — Азирафель неловко и немного боясь подходит ближе, вытирая капельки кристальных слёз с уголков глаз. Его плечи тут же окутывают большие руки, а ладони ложатся между лопаток, стараясь поверить, что это всё не выдумка в голове. — Моя библиотека… Как же так вышло? Куда мне теперь? — Я не имею понятия, кто мог её поджечь… Не печалься, Ангел, я забрал какие-то книги оттуда, — Кроули прячет своё лицо в вороте его пальто и наконец-то горько плачет, не способный больше сдерживать всё внутри.

Это ещё совсем не конец —

а, скорее, только начало

всех их начинаний.