Любить это не просто...

— Следующий! — Громко раздался голос мужчины. Сидя в белом кабинете, набитым различными документами. Компьютер, что работал уже не первый час нуждался хотя бы в пятиминутном покое, точно так же как и его сидевший за столом. Мужчина в белом халате поправил свои очки, что сползли на кончик носа и откинулся на кресло. На его бэйджике было написано «Психиатр Сон Юн Гу». Ожидая следующего пациента, врач завязал русые волосы в хвост и прикрыл глаза. В палату ввели парня. На вид ему было не меньше восемнадцати. Белые волосы, бледная кожа, красные глаза. Как и остальные пациенты был одет в смиренную рубашку. — И так, ты у нас кто? — Юн Гу посмотрел на парня, а затем на документы на своём столе. — Меня зовут Шу... Шу Куренай. — Голос парня был спокойный. Видно он вообще не был как-то возбуждён, в отличие от других пациентов, что не могли усидеть на месте. — Ага... Расскажи мне почему ты здесь? — Вопрос довольно странный, но когда работаешь с психически больными уже десятый год, как-то не задумываешься о том, что спрашивать у них. — Я... Меня заставили сюда прийти. Они просто не понимают, что на мне висит проклятье, вот и гонят с больницы на больницу. — Что за проклятье? — Я полюбил того, кого любить нельзя. — Так, а можешь немного по подробнее с этого момента? — Ну... С самого детства у меня не было друзей. В начальной школе я был слишком тихий и необщительный, а в последнем классе средней школы в моей жизни появился он. *** Тринадцатилетний парень шёл домой со школы. Так уж случилось, что он задержался и пропустил автобус и теперь пришлось идти пешком. К счастью, дорога не долгая, пятнадцать минут и уже на месте, но только вот Куренай совсем не любил это местечко и была этому веская причина. Несколько лет назад на этой улице была пекарня, которая принадлежала небольшой семье. В семье было трое детей и в один день, когда мать гуляла с двумя младшими, старший остался дома доделывать домашнюю работу. Но только вот на первом этаже случился пожар. Мальчик не сразу это заметил, а потом уже не смог выбраться из дома и заживо сгорел. И вот он... Тот злополучный дом. Весь черный, полностью сгоревший. Ничего не осталось целым. Но вдруг в окне второго этажа Шу заметил мальчика. Он был примерно его ровесником на первый взгляд. — Ээээй! Что ты там делаешь? — Крикнул Шу. В ответ мальчишка рассмеялся и убежал в глубь комнаты. *** — Я точно помню что там был парень. Я помню его синие волосы, карие глаза, странные полоски на щеке... А затем... Я начал видеть его всё чаще и чаще, пока это не стала для меня обычной картиной мира. Порой было интересно, как его родители разрешают ему... — Парень посмотрел в окно и улыбнулся. А затем продолжил. *** Теплый майский день. Шу шёл домой с занятий, но как только он дошёл до этого самого дома, его остановил голос. — Ээээй! Привет! — Мальчик стоял перед входом в сгоревший дом и, похоже, ждал своего знакомого. — Привет? — Как тебя зовут? — Я... Шу — А меня зовут Вальт! Не хочешь пойти погулять? — Вальт широко улыбнулся. От него так и веяло добротой и любвеобильностью. — П-пошли? — Отлично, идём! — Мальчик схватил Куреная за запястье и потянул в сторону парка. *** — В этот день у меня появился друг. Мой первый и единственный друг. Он всегда был таким весёлым, но меня напрягали некоторые вещи. Первое — это то, что он мог гулять в любой момент времени, когда ему вздумается. Как-то раз он пришёл ко мне в гости ночью с предложением пройтись по аллее. Вторая — он не ходил в школу. А третья— у него не было дома *** — А где твои родители? — Вальт положил книжку на столик и посмотрел на Шу. — Они на работе, придут очень поздно. — А тебе не одиноко? — Немного, особенно по выходным, когда я дома, а они — нет, — Шу взял книжку со стола и протянул её обратно к своему другу, — а где твои родители? — Ну... У меня их нет! *** — Родителей у него тоже не было. Оставался один вопрос, как и где он жил? Сначала я думал, что он сирота, но чем больше я с ним общался, тем больше понимал, что он не такой как остальные. — И как вы это поняли? — Например... Однажды он содрал с лица кожу, а на следующий день вернулся таким же, как и пришёл. *** — Что с твоим лицом? — Шу смотрел на обвисшие щеки друга. — Ой, я и не заметил.. — Вальт схватил себя за щеки и резким движением руки содрал с лица кожу. Он стоял в немом шоке минуты две, а затем дрожащими руками попытался поставить всё на место, под испуганные крики друга. — Прости! После этого Аой выбежал из квартиры, оставив испуганного альбиноса одного. *** — А потом... Я понял, что я начинаю в него влюбляться. Впервые я это почувствовал в шестнадцать. И земля из-под ног уходила, и сердце билось чаще, и краснел... А потом... Он мне признался. — Признался в чём, простите? — В том что... *** — Я тоже тебя люблю, Шу, но... Прости, но вместе мы быть не можем... — Вальт стёр с лица слезу и взглянул на друга. — Но почему? Что нам мешает? — То, что я уже давно умер! — Эти слова звучали как шутка, и Шу бы рассмеялся, если бы Вальт не начал растворяться в воздухе. *** — После этого он не приходил ко мне несколько дней, а потом пришёл. Только вот он был таким... Расстроенным что-ли? Я не сразу понял что с ним случилось, а потом он поведал мне следующее: *** — Шу, прости меня, пожалуйста! Мне так жаль! — Парень опустил голову и сложил руки за спиной. — Н-нет, тут нет твоей вины, ты же ведь не хотел умереть, да и... — Да я не про это! Я умер сгорев заживо и моё тело не было найдено, поэтому моя душа не успокоилась и никогда не успокоится! Я должен был найти человека, убив которого я обрёл бы покой, и этот человек — ты, но я влюбился в тебя и случайно влюбил тебя в себя, тем самым проклята тебя! Шу слушал это, не веря своим ушам. Всё казалось шуткой. Глупой, детской шуткой. Нет, такого не может быть, это ведь... Нет, он не собирается в это верить! — А в чём собственно заключается проклятье? — Теперь я стал частью тебя... Я могу находиться рядом с тобой, читать твои мысли, телепортироваться к тебе, жить с тобой и никто не будет меня видеть. Но я буду забирать твои жизненные силы, а чтобы восстановить их, мне нужно убивать других людей и отдавать их жизни тебе! *** — После этого было найдено тело моего отца... Ему вскрыли живот куском стекла. Это стекло ему дал я и.... — Так, всё! Наш сеанс окончен! — Врач хлопнул тетрадью по столу. — Вы свободны! После того, как Куренай ушёл, Юн Гу вдохнул полной грудью. Он решил взглянуть на карточку пациента, где была записана вся информация о нём: рост, вес, возраст, диагноз, лечение. Сначала всё что гладко, помимо того, что психиатр никак не мог найти дату рождения мальчика. А потом слова начали повторяться. Тетрадка казалась бесконечной— сколько бы он её не листал, меньше она не становилась, а последние записи были сделаны как будет бы в спешке. Именно в этот момент Сон почувствовал дыхание на своём затылке. Последнее, что он увидел это осколок стекла, что прошёлся по его глазам, ослепив его раз и навсегда. — Как ты себя чувствуешь? — Вальт сидел на кровати и смотрел на своего возлюбленного. — Намного лучше, спасибо... Сложно было его убивать? — Шу сидел на полу и смотрел на Вальта снизу вверх. — Хомячка убить тяжелее, чем его! Даже побежать не смог! После первого же удара! — Надо же... Чтож, я надеюсь он не долго мучился....