Куколка

      Шин бродил по подсобке со всеми куклами участников Смертельной игры. В этих куклах не заложено ничего живого, даже, видимо, искусственного интеллекта нет. Неподвижно стоят, склонив голову вниз.       Он хотел найти что-нибудь, что могло бы пригодиться для будущего, для его спасения. И хотя все уже давно посетили и обыскали это место, Шину не давали покоя мысли о том, что тут могло быть что-то ещё. Он тщательно изучал кукол и их одежду, как бы странно это не выглядело со стороны. Особенно, когда дело касалось Гина и Канны.       Очень странно было наблюдать самого себя, но неподвижно стоячего, с пустыми безжизненными глазами. Кому-то явно это делать в удовольствие, раз этот некто смог воссоздать точнейшую копию тела, а та же самая одежда ещё куда ни шло. Шин надеется на то, что этим занимался не он…       Поиски, увы, не увенчались успехом. Никакого ключа, никакой схемы строения этой постройки и отсутствует какая-либо подсказка. Ничего нет. Шин не мог не огорчённо вздохнуть, ведь пытался найти хоть какую-то надежду на то, что он сможет сбежать отсюда. Он не сильно разочаровался, так как не строил никаких планов, чтобы потом не оправдать свои надежды и не отчаяться окончательно.       Шин уже собирался выходить отсюда, с этой жуткой комнаты, как вдруг приметил в углу странную куклу. В отличие от других, она лежала в углу и находилась поодаль от всех кукол. Но он же уже обошёл всех участников, разве нет?       Чтобы рассмотреть, он подошёл ближе. Это, несомненно, ещё одна его копия. Сразу же возник вопрос в голове: «зачем?», ответ на который Шину оказался не нужен, ведь он итак всё понял. Как же тяжело выбросить его из головы!       Этот синий шарф, рост поменьше… Зубы Шина заскрипели от злости. Неужели он даже после своей смерти решил поиздеваться над ним ещё одним способом? Какой-то он слишком изощрённый и жестокий, нацеленный на больное прошлое.       Шин, хоть и ему было несколько противно, присел перед куклой на колени, чтобы рассмотреть поближе. Лицо было явно моложе, чем у настоящего Шина. Очевидно, перед ним кукла пятилетней давности.       Невыносимо и мерзко смотреть на себя прошлого, зависящего от своего лучшего друга, такого неуверенного и слабого. Много воды утекло с тех пор, но даже в нынешнее время нельзя сказать, что многое изменилось. Только теперь Шин потерял свою единственную дружбу и пришлось строить из себя патологического лжеца ради выживания.       — Соу? Это ты тут?       Услышав, как кукла что-то сказала, Шин испуганно дёрнулся. Должно быть, просто показалось, ведь она так сильно давит на него, разблокировав столь старые и болезненные воспоминания. И он уже собрался уходить, но, вставая, увидел, как кукольный Шин повернул к нему голову.       Боже, у него что, есть искусственный интеллект? А может это в том числе померещилось или уже крыша едет…       Не один Шин был удивлён, его кукла также застыла в недоумении. Бирюзовые глаза волнительно моргнули несколько раз, что уже точно развеяло рассуждения Шина о поехавшей крыше. Повисла неловкая пауза, но настоящий Шин смог оценить ситуацию быстрее.       — Ну нахер… — проговорил Шин сам себе, уже начав поскорее удаляться отсюда и не желая сталкиваться с издевательским пережитком прошлого.       Кукольный Шин зацепился за ногу настоящего, который тут же раздражённо остановился и взглянул ему в глаза.       Это всё так знакомо… Реальный Шин ощутил себя в шкуре своего бывшего лучшего друга, мучителя и, может быть, своей первой любовью. Так тяжело на сердце от одного такого напоминания про него. Становиться таким человеком что-то не очень хочется…       Он снова опустился на колени перед напуганной и жалкой куклой, только теперь положив руку на её щёку. Такой непорочный и совершенно беззащитный, каким он был когда-то. Наверное, сработали какие-то датчики движения, из-за которых эта кукла включилась.       — Эй, ну чего ты? — попытался пожалеть его Шин, что было так несвойственно ему, но так сильно хотелось утешить бедного самого себя, нуждающегося в чьей-то заботе.       Ненастоящий Шин сидел в замешательстве, осматривая то человека, то себя. Кажется, он выглядит крайне отчаянным.       — Так значит, я всё-таки неживой? — с трудом сказал фальшивый Шин, неспособный поверить в сказанное и содрогаясь от попыток сдержать слёзы навалившегося на него осознания.       Шин прикусил губу, даже не зная, что можно сказать. Лучше уже как есть, чем пытаться обнадёживать.       — Ну да, так и есть, — Шин увидел угасшую надежду в глазах своей куклы, которая была и у него тоже, когда он увидел тот злосчастный список с шансами. — Хотя я думаю, что ты в какой-то мере человек. У тебя же должны быть мои воспоминания и чувства.       Кукла перевела взгляд на пол, обняв себя. Этот Шин так растерян…       Реальный Шин приблизился к другому, обняв его и так дав ему то, в чём он когда-то нуждался сам. Кукла в ответ на это задрожала, но всё же обняла в ответ. Было слишком непривычно и странно обниматься с самим, Господи, собой, но одновременно так приятно.       Страшно было представить, для чего ему нужна была эта кукла, измученная и брошенная. Такой, как он, точно бы не смог выбраться отсюда. Шин ощущал некое странное чувство жалости к самому, Господи, себе.       Шин чувствовал, что никто не может быть ему ближе, чем он сам.       Единственный человек, которому он бы мог довериться — его же кукла.       Вместе с этим осознанием Шин крепче вцепился в хрупкую талию его неживой копии, которая за этот промежуток времени стала ощущаться вполне себе настоящей, только она намного моложе.       Мучали мысли о том, для чего его вообще разрабатывали, точно по его прихоти. Сдаётся, они вывели Шина на ревность к себе прошлому, заставляя собственнически и ревниво прижать к себе поближе. Эта кукла заставляет Шина ещё больше возненавидеть его, но «проделку» он смог понять. Это ведь, наверное, тоже вполне себе человеческая личность?       Кукольный Шин после около минуты объятий неловко отстранился. Он выглядел немного зашуганным и не до конца понимал, что происходит: почему это к нему вдруг полезли с объятиями? Однако видно, что ему это в какой-то мере нравилось, хоть и кукла была слишком смущена, чтобы продолжать.       В ответ на такую наглость Шин кинулся на него, слишком увлекшийся игрой и жаждущий обладать самим собой. Он, повалив куклу на холодный кафельный пол, принялся жадно целовать.       Отсутствие тактильности и нормального общения с кем-либо сильно сказалось на том, что Шин готов броситься на кого угодно для разрядки. Этого так не хватало…       Такие действия вполне устраивали кукольного Шина: он не оказывал никакого сопротивления, напротив, с удовольствием втягивался в каждый поцелуй, насквозь пропитанный желанием. Может быть и отчасти потому, что этот Шин специально запрограммирован на покорность, но сейчас их обоих это не сильно волновало. — Эй, — сказал реальный Шин, отстранившись. — У тебя случайно нет каких-либо дырок? И тебе нужна смазка? Ты же, как бы, кукла.       Обыскивая кукол без искусственного интеллекта, Шин обнаружил, что у них не было каких-либо половых признаков. Но, зная автора куклы 16-ти летнего Шина, он бы его "одарил". — Что? — недоумённо спросила кукла, покраснев. Какими бы не были гиперреалистичными и точными куклы, полностью сделать их людьми нельзя. К счастью, под отсутствие внешних органов попало только наличие полового члена. — Есть, а смазка не нужна… Кукольный Шин ответил настолько тихо, насколько это было возможно, тяжело дыша от подступившегося стыда.       От положительного ответа Шин улыбнулся. Раз куколка не оказывает никакого сопротивления и честно ответила на вопрос — значит, это точно будет обоюдно.       Шин сразу же принялся стягивать с себя брюки. Конечно, не полностью, а то тут можно и ненароком простудиться. Прохладно.       Понаблюдав за этим, прошлый Шин решил не медлить и оголился, сняв с себя только нижнюю одежду.       К этому моменту уже успел подготовиться настоящий Шин: морально и физически. Не каждый день ты спишь с собой, да и в этом месте ещё надо постараться настроиться на возбуждение. Хотя бы другие куклы не смущали, стоя далеко и спиной к ним.       Он закинул ноги куклы себе на спину, прежде чем войти с тихим стоном. Кукла, видимо, не сдерживалась, протяжно застонав. Её стон раздался по комнате эхом, но о шумоизоляции можно было не беспокоиться — бетонные стены хорошо справятся.       В начале Шин начал медленно двигаться, позволяя себе привыкнуть к искусственному телу, а его напряжённому партнёру расслабиться. Кукла жалобно смотрела, на что Шин потянулся к лицу и поцеловал в лоб, видимо, окончательно убедив в своей заботе.       Смазка точно не пригодилась бы - внутри и без неё тепло и влажно, а этого было вполне достаточно.       Шин прибавлял темп под учащённые стоны другого, когда эта медлительность уже начинала поднадоедать и хотелось резче.       По довольной кукле и её стонам было понятно, что она тоже получает свою долю удовольствия в сексе. Да и Шину вполне нравится доставлять приятно и слушать, как под тобой стонут.       Их секс продлился недолго. Шин не умеет долго сдерживаться, да и рано или поздно его всё равно начнут искать, начав подозревать в плетении каких-то планов.       Он кончил внутрь, пытаясь отдышаться и прийти в себя после страсти. Шин лёг рядом с куклой, такой же уставшей и измотанной, хоть и чуть сильнее.       Понимая друг друга без слов, им не надо было так много говорить между собой и договариваться. Тем более учитывая, что это практически один и тот же человек.       — Пока, куколка.       Никогда Шину не было так тяжело покидать этот склад, как сейчас. Оставалось надеяться встретиться на следующем этаже.