Anything for You

Уилбур резко просыпается от низкого голоса, который может принадлежать только его наставнику. Его тело научено рефлекторно реагировать даже в бессознательном состоянии. Голос Дрима с кем-то разговаривает, приглушённо, через стену общежития. Он взволнован, его голос жужжит, как осиное гнездо, в которое тычут палкой. Уилбур не знает, был ли кто-то особенно раздражительным или расслабленным на тренировке, поэтому он не может представить, кто находится по другую сторону стены. Он приподнимается, чтобы попытаться уловить обрывки разговора, но его глаза остаются закрытыми. Он пытается прогнать остатки сна. Его запястья остаются прижатыми к телу, как бы сильно он ни пытался их высвободить. У него болит спина, как будто он снова заснул в кресле в своей комнате, но это странная поза. Ему кажется, что он вжался в жёсткую спинку школьного стула. Он не может пошевелиться по какой-то причине, поэтому наклоняется вперёд, чтобы ослабить давление на руки. Его нервы напрягаются, когда кровь снова начинает циркулировать в них. Через мгновение он пытается развести их в стороны, разочарованно ворча, когда верёвка, связывающая его запястья, не поддаётся. Уилбур не глупый человек. Дрим любит говорить людям, что его подопечные - животные, руководствующиеся инстинктами, и что они не обладают базовыми человеческими знаниями, но это совсем не так. Как только туман сна рассеивается на периферии его сознания, он напрягается от беспокойства, впиваясь ногтями в мягкие ладони. То, на чём он сидит, не кресло в гостиной его общего общежития в Башне героев, и определённо не стул в комнате. Теперь, когда он это знает, он узнаёт ткань, которая плотно обёрнута вокруг его головы, закрывая обзор. Он считает, что повязка на глаза, вероятно, является хорошей мерой безопасности, даже несмотря на то, что он знает, что в комнате вокруг него кромешная тьма. Он довольно хорошо видит в темноте, так что отказаться от этого только потому, что кто-то другой может не видеть, было бы рискованно. По крайней мере, его похититель - профессионал. Похоже, в ближайшее время ему не с кем будет поговорить, поэтому он пытается вспомнить, что произошло прошлой ночью. Сначала он вспоминает, как Дрим позволил им закончить тренировку, а потом отправил Уилбура обратно в общежитие с потрёпанным Квакити на хвосте. Затем он вспоминает, как Томми что-то бормотал ему, когда вернулся, и как апельсин, который он съел перед сном, оказался довольно горьким. Он лёг спать в своей кровати, на нижней койке двухъярусной кровати, прижав Томми к животу, а его потрёпанные крылья накрыли их обоих, как жалкое подобие одеяла. Затем они заснули, как и большинство ночей. Как бы он ни старался, оттуда всё равно ничего не видно. Он наклоняет голову, чтобы проверить, что висит у него на шее. Это поглотитель энергии, но он носит такие вещи как попало. Он не помнит, надел ли Дрим его на него перед тем, как отправить их, или нет, но, наверное, это не имеет значения. Сейчас он носит его, как бы он ни появился. Лёгкий вздох справа от него заставляет Уилбура вернуться в реальность. Кстати, о Томми… Уилбур вслепую поворачивается на шум, чувствуя, как в животе нарастает тяжёлый страх. — Томми, — шипит он, молясь, чтобы его брат не ответил. На мгновение он слышит только учащённое дыхание в ответ. Он почти расслабляется от облегчения, но тут его худший кошмар сбывается. — Уилбур? — сказал Томми, в словах сквозит страх. — Не паникуй, — тут же требует Уилбур, умоляя Дрима, недовольный хмурый взгляд которого стоит у него перед глазами. Уилбур и Томми считаются его лучшими учениками. Комиссия героев вложила в них много денег; они, вероятно, стоят больше, чем все остальные ученики вместе взятые. Уилбуру придётся тренироваться до рассвета, когда Дрим их спасёт. — Где мы? — Осторожно спрашивает Томми. Тревога пульсирует в его венах, и Уилбур тихо отвечает. — Не уверен, Томс. — М, — мычит Томми. Он искренне недоумевает, что Уилбур не может ему ответить. — Всё будет хорошо, — продолжает Уилбур, потому что ему нужно защитить Томми от того, с чем им предстоит столкнуться. — Я выведу нас отсюда, — добавляет он, просто чтобы успокоить себя ложью. Где-то неподалёку скрипит дерево. Раздаётся короткий стук-стук-стук, как будто кто-то спускается по лестнице. Уилбур задерживает дыхание, ожидая, что упадёт второй ботинок, но ничего не происходит. Ни голоса, ни рук, ни оружия. Он почти жалеет, что здесь нет чего-то материального. Через мгновение Томми издаёт звук, похожий на «Э-э?». Затем пальцы Уилбура скользят по его волосам, и новоприбывший осторожно снимает с него повязку. Мир предстаёт перед ним лишь в смутных очертаниях, когда он падает ему на колени, и ему требуется несколько секунд, чтобы сфокусировать взгляд и разглядеть фигуры. Перед ним стоит мужчина, лицо которого закрыто чёрной маской. Это птичий череп, или, по крайней мере, он был бы таким, если бы черепа могли быть чёрными от природы. Уилбур почти уверен, что это невозможно. Он по-совиному склоняет голову набок и пристально смотрит на Уилбура пронзительно-голубыми глазами. Его светлые волосы собраны в хвост, но на макушке маски виднеется немного детской шерсти. Уилбур не видит его рта, но представляет, как его лицо озаряет безумная, злодейская улыбка похитителя. Мужчина отступает. Крылья, аккуратно сложенные за спиной, расправляются, демонстрируя что-то. Уилбур не уверен, что именно. Может быть, силу? Доминирование? С Дримом он поощрял только инстинкты защиты. То, что он говорил, было скорее животным, чем человеческим. Дрим не был гибридом, поэтому нечасто хвастался. Его поощрением были скорее резкие слова и поднятые кулаки. В любом случае, его крылья выставлены на всеобщее обозрение, так что Уилбур пользуется возможностью взглянуть на них. Он мог бы и сам посмотреть, раз уж похититель так любезно предлагает. Они не такие, как у него: там, где у него тонкая кожа, натянутая на кости, у этого мужчины полноценные чёрные перья, доходящие до кончиков крыльев. В них даже может быть немного синего или фиолетового. На самом деле он больше похож на Томми, чем на Уилбура. Его облегающая рубашка простого тёмно-зелёного цвета. Брюки, кажется, чёрного цвета, или, может быть, тёмно-синего. На левом ухе у него висит блестящий камень на цепочке. Возможно, это изумруд. Его плечи расслаблены, мускулистые руки скрещены на груди. Он не сомневается, когда с некоторой тошнотой осознаёт, что этот человек - Ангел Смерти. Томми даёт понять, что ему некомфортно в этой ситуации, начав сопротивляться. Его стул скрипит, когда он двигается в нём, словно вот-вот перевернётся. Он сердито шипит, когда Ангел осмеливается посмотреть в его сторону. Вместо того, чтобы почувствовать себя лучше из-за того, что у него есть с кем разделить эту ситуацию, Уилбур чувствует себя совсем наоборот. Почему это должен был быть Томми? Он уверен, что Квакити было бы гораздо проще поймать по пути обратно в их общежитие. Хотя, возможно, их комнату было легко взломать. Возможно, было бы быстрее взломать одну комнату, а не весь коридор. — Я рад, что вы встали, — говорит мужчина, и его голос эхом отдаётся в клюве его маски. — У меня есть несколько вопросов к вам обоим. Томми решает, что сейчас самое время замолчать, и Уилбур вызывающе вздергивает подбородок и пищит. — Мы не скажем тебе ни слова, ни... чёрта. — Ясно, — невозмутимо отвечает Ангел. — Правда, приятель, это простые вопросы. Если ты на них ответишь, я посмотрю, что можно сделать с вашим обедом. Уилбур закрывает глаза, чтобы больше не видеть череп. Им не нужен обед. Раньше они по несколько дней обходились без еды. Дрим несколько раз в неделю злился из-за беспорядка. Сейчас ему лучше, и это случается гораздо реже. Однако Уилбур уверен, что они всё равно справятся. — Меня интересует небольшой проект Комиссии, — говорит мужчина. Уилбур знал, что так и будет. Однако он не был готов к тому, что когти заставят его крылья раскрыться. Его глаза широко распахиваются, и он складывает их обратно, услышав лишь печальный вздох похитителя. — Какой проект? — Уилбур решает блефовать, когда все остальные его идеи кажутся слишком глупыми и притянутыми за уши, чтобы озвучивать их. — Я уверен, что ты знаешь об этом, — непринуждённо говорит мужчина, подходя к Томми. Томми замирает, когда Ангел проводит пальцами по краям чужих красных перьев, и Уилбур скользит взглядом по ним. — Я бы узнал его крылья где угодно. — У тебя крылья за спиной, — командует Уилбур. — В наши дни ДНК так легко модифицировать, — отмахивается Ангел. — Зачем комиссии нужна кучка мини-людей, которые будут повсюду бегать? Они бы не выпустили тебя без плана. Уилбур понимает, что у него нет ответа на этот вопрос, поэтому он делает то, что считает лучшим выходом, закрывает рот, щёлкнув зубами. Ангел, кажется, не возражает. Он переключается на то, чтобы досаждать Томми своим серебряным языком и тщательно расставленными ловушками. В конце концов, его пальцы оказываются слишком близко к глазам Томми, когда тот закрывает лицо. Младенец издаёт тихий испуганный звук. Уилбур не может сдержать рычание, вырывающееся из его груди. Дрим не оценил бы такую демонстрацию агрессии и, возможно, даже наградил бы Уилбура ударом в нос, но он здесь не для того, чтобы наказывать его. Здесь только Уилбур, Томми, Ангел и темнота. Он должен дать этому придурку понять, что не потерпит, если тот тронет его брата. — О, — чирикает Ангел, злобно ухмыляясь. Его когти царапают щёку Томми, словно проверяя, и Томми снова хнычет, тоненько и испуганно. — Ты бы сделал для него всё, что угодно, птичка, не так ли? Уилбур борется со своими путами, стиснув зубы в знак протеста. Его пальцы сжимаются, но энергетический демпфер на его горле не позволяет ему переместиться. — Да, — наконец отвечает он. Если бы он был свободен, то не пресмыкался бы. Но он не свободен, и он умоляет, его рот пересох и опух, а глаза наполнились слезами разочарования. — Я отвечу на твои вопросы. Только не трогай его больше. — Ты сейчас не в том положении, чтобы заключать сделки, приятель, — мягко напоминает ему Ангел. Он всё равно отпускает лицо Томми, отступает назад и наклоняется, чтобы взять Уилбура за подбородок. Его когти нежно вытирают упрямые слёзы на его лице. — Всё, — поправляется Уилбур, и его взгляд становится жёстким, когда Ангел заставляет его встретиться с ним глазами. Он чувствует себя как наказанный ребёнок. Ему снова семь лет, и Дрим спрашивает его, как он собирается спасать мир, если даже не может увернуться от удара. — Я сделаю всё для Томми. Не втягивай его в это. — Уилбур! — почти с упрёком восклицает Томми. — Уилбур, нет, ничего ему не говори, я в порядке, всё хорошо… Крылья Ангела расправляются в мгновение ока, перья широко раскрываются, чистые и блестящие даже в тусклом свете комнаты. С этого ракурса Уилбур может видеть под маской. На его подбородке щетина, а на губах дикая улыбка. Он даже не утруждает себя тем, чтобы обратиться к Томми напрямую. Он не сводит глаз с Уилбура, который съёживается под его взглядом. — Не сейчас, птенчик, — воркует он. — Взрослые разговаривают. — Я расскажу тебе о проекте, — снова обещает Уилбур, размахивая мясом перед пастью волка, у которого текут слюнки. — Всё, что ты хочешь знать. Томми протестующее мычит. Ни Уилбур, ни Ангел не обращают на него внимания. Ангел спрашивает его, как будто разговаривает с некомпетентным стажёром. — О проекте, о котором ты сказал что не знаешь? Уилбур кивает в знак подтверждения. — Но сначала ты должен нас отпустить. Ангел отступает назад и выпрямляется. Впервые с тех пор, как они начали говорить, Уилбур видит настоящего Ангела Смерти. Его маска падает, открывая сердитые глаза. Его крылья медленно напрягаются, выражая неодобрение. Он качает головой. Уилбур ожидал, что тот рассмеётся жестоким смехом и откажет ему во всём остальном. Он подтягивает колени к груди, хотя ему трудно сидеть так со связанными за спиной руками. — Приятель, — говорит Ангел голосом, похожим на клятву, — Вы двое отсюда не уйдёте. Несмотря на то, что решимость Уилбура пошатнулась, он твёрдо встал на ноги и выпятил грудь, изображая уверенность. — Тогда ты ничего от меня не получишь. В наступившей тишине его тело дрожит, как лист на ветру. Ложь оседает пеплом на его языке, и все трое уже знают, чем это закончится. Соотношение сил не изменится. В любом случае, это была нечестная борьба, просто двое детей против главы Синдиката. — Хорошо, — задумчиво произносит Ангел после нескольких секунд молчания, говоря тоном, каким родитель мог бы успокоить своего ребёнка. — Тогда, я думаю, ты не будешь возражать, если мы с Томми поговорим наедине? Разговор наедине с Дримом почти всегда гарантировал бедной жертве появление нового синяка через неделю или две после такой встречи. С Ангелом, вероятно, ещё хуже. — Отвали! — рявкает Томми, как только внимание Ангела возвращается к нему. Его попытки вырваться возобновляются с отчаянной силой. — Ты тоже ничего от меня не получишь, сука! Плечи Ангела дрожат от волнения. Уилбур не может понять, то ли это от удовольствия, то ли от гнева из-за того, что к нему обращаются как к ребёнку. Он не может отвернуться, заворожённо ожидая наказания. Секунды тянутся, а Ангел просто подходит и протягивает руку, чтобы освободить Томми из кресла, стараясь не развязывать ему руки. Уилбур бессилен. Всё, что он может, это смотреть, как его брата поднимают, а тот бьётся и кричит, как маленький ребёнок, закативший истерику. Ангел крепко держит его, и они направляются туда, где, как предполагает Уилбур, должна быть лестница. — Уилбур! — в истерике пытается закричать Томми, его связанные запястья подняты над головой одной из рук Ангела. — Уилбур! У Уилбура пересыхает во рту. Он наклоняется вперёд, насколько может, и открывает рот, как рыба, пытаясь подобрать слова. Он дважды сглатывает. — Остановись! — умоляет он. — Я расскажу тебе. Они использовали твою днк из крыльев, чтобы создать нас. Ангел останавливается и снова наклоняет голову в той же тревожной манере, больше напоминая птицу, чем человека. Он подтаскивает Томми, который плюётся и сопротивляется, к своей груди, удерживая мальчика одной рукой. — Конечно, он это сделал. Я единственный гибрид птицы на много миль вокруг. — Они использовали твои крылья… чтобы создать других. Ангел делает паузу. — Других птиц? — Нет, — отрицает Уилбур, испытывая облегчение от того, что их похититель чуть ослабляет хватку на запястьях Томми. — Других гибридов. — Без крыльев? — Взаимствуют только хорошие качества. — По крайней мере, так сказал ему Дрим. Свободная рука Ангела по-прежнему сжимает одно из трепещущих крыльев Томми, угрожающе царапая хрупкую кожу. Его пальцы просто скользят по спутанным перьям, как нож по маслу. Он задумчиво и с любопытством хмыкает, но сам не находит ответа. — Что именно является хорошим качеством? — Инстинкты, — говорит Уилбур, потому что считает, что в этом нет ничего удивительного. Любой мог бы в конце концов это понять. Он просто ускоряет процесс допонимания. — Верность друг другу. Верность лидеру. — И Дрим - лидер, — бормочет Ангел, не столько спрашивая, сколько утверждая. — Армия детей-солдат, готовых выполнять любую его прихоть. — Бей врага его же оружием, — вмешивается Томми, и это единственное, что он может сказать. Его плечи напряжены от неуверенности, но выбора у него нет. — Гибридов могут победить только другие гибриды. Так нам всегда говорит Дрим. Ангел долго стоит неподвижно, склонившись над Томми, опустив голову и маску. Наконец он выпрямляется и направляется обратно к стулу Томми. — Большое спасибо за сотрудничество, приятель. Он привязывает Томми обратно к стулу, одной рукой придерживая его за перья. Так мальчик не будет слишком сильно сопротивляться. Не оглядываясь, он направляется к лестнице. Уилбур слишком потрясён ужасом, чтобы сказать что-то ещё, но в глубине души у него нарастает тревога. Он слышит, как щёлкает замок на двери с окончательностью молотка, выносящего смертный приговор, но всё, о чём он может думать, — это: Дрим собирается убить их. Если Ангел не сделает это первым.