Песнь Турсы: Тень Кайриса

      Низкий голос, отгрохотавший над самой макушкой, излучал невероятное величие и внушал страх. Он звучал так властно и раскатисто, что на руках дыбом встали волоски. Желая быть, где угодно, только не под чужими подошвами, Кирилл усерднее вжался в пол, стараясь пройти сквозь землю.       Император продолжал говорить:       — Притворная покорность с твоей стороны, мой ядовитый сецериус, злит даже больше! Поднимись, сейчас же, хочу говорить с тобой в равных условиях!       Дважды повторять не пришлось. Кирилл как ужаленный вскочил со словами: «Слушаюсь и повинуюсь!» – и оленьим взглядом уставился на человека перед собой: высокого мужчину с опущенными по плечи волосами неестественного вишнёвого цвета и васильковыми глазами, над которыми хмуро нависали тёмные брови.       Облаченный в дорогие, расшитые, кажется, золотыми чешуйками и камнями, многослойные одежды, бесформенные штаны и широкий пояс, всё так же напоминавшие Кириллу о далёком востоке, он казался скорее персонажем фэнтезийного романа, чем настоящим живым существом. В сравнении с уже встреченными в этом мире людьми, у императора была особенная подавляющая аура.       — Не был ли я добр к тебе все эти дни? Не обходился ли бережно и трепетно? Ты не дал коснуться своего тела, и я не стал брать своё силой. Но в твоих глазах я до сих пор считаюсь злым и жестоким, верно? — сдержанно, но вместе с тем уязвленно вывел правитель, понизив громкость голоса так, чтобы разговор стал более интимным. Вопросы шли один за другим, но Кирилл не знал следует ли на них отвечать. Со столь близкого расстояния он отчётливо видел, как чужие зрачки полыхают синем отсветом холодной ярости. И очень боялся обжечься.       — Кайрис! – ударил по ушам не крик, а отчаянный вопль загнанного зверя. — Не думай, что если ты накинул на голову паруштву, я и в самом деле поверю будто ты отдался на милость богам! Если так хотел служить при храме, то следовало уйти из дома Нурта прежде, чем стать моим мужем! Стоило воспротивиться родным тогда, а не теперь отказывать мне!       Выслушивая все это, Кирилл только и мог, что тайно злиться на предприимчивого Ишу. Желая спрятать его короткие волосы, этот мелкий говнюк только больше обратил на них внимание.       Паруштва, значит. Это что-то типа мусульманского платка здесь? А покрытая голова только у верующих? И оригинальный Кайрис, значится, не из них.       — Не строй из себя кроткую овечку, не мне ли знать, какой у тебя вольный дух! Ты настолько смел, что даже осмелился просить заступничества Вишала!       Император поднял руку, словно для удара, Кирилл отшатнулся и зажмурился, готовясь принять незаслуженную кару. Однако пальцы коснулись вовсе не его щеки, а подцепили ткань, стягивая её вниз.       С тихим шорохом она упала к ногам. И он в одночасье почувствовал себя голой девственницей, которую вот-вот уличат в продаже невинности другому. Почему-то он ждал взрывной реакции, способной оставить после себя разрушение, дым и пепел. Однако, вопреки всему, удостоился полной холодом невозмутимости. Не дрогнул ни единый мускул на лице императора.       — Так значит, если не вера, то это должно тебя спасти. Ты так любишь менять роли, мой ядовитый сецериус. Сперва бунтарь, затем безумец, по утру преступник, к ночи святой. Теперь – раб.              Рука вновь потянулась к Кириллу, но он больше не боялся. Было не похоже, что ему собираются причинить вред. Не смотря на свой высокий статус и внушительный вид, этот всемогущий мужчина вдруг начал казаться маленьким, безобидным и глубоко несчастным существом.       — Ты же так гордился своими волосами, строптивый, – с явно вымученной улыбкой обронил император, едва коснувшись похожих на щетину или густую шерсть коротких прядей. — И тебе не жаль? Вот, насколько я стою костью поперёк твоего горла. Ты даже готов отсечь и выбросить свою гордость, только бы насолить мне. Ты бессердечный омега, Кайрис. Ты так беспощаден! Но беспощаден не к тому человеку!       Кирилла схватили без всякого предупреждения. Он даже не понял, когда его руку успели перехватить. Лишь почувствовал, как давят сильные пальцы.       — Ай! – пискнул он, пытаясь отобрать свою кисть у императора. И почему все здесь имели такую дурную привычку?       — Ты убежден, что я требовал брака! – судя по голосу, мужчина начинал выходить из себя. Ожидаемая буря эмоций пришла с запозданием.       Его бесцеремонно поволокли куда-то в сторону, прямо к массивному резному столу. Затем император также не церемонясь толкнул его на что-то мягкое, видимо на груду подушек, и отступил. Чтобы после, пошелестев чем-то на столе, преподнести какой-то непонятный свиток со странного вида печатью.       — Я такой же заложник положения, – вновь полным самообладания голосом, вывел он. – Я владею землями от Ибастры до Торге, от Скованного моря до Череши, где одни пески и нечем кормить скот. Я владею землями, на которых родился и живешь ты. Но всё равно... Всё равно должен подчиниться амриту Нурта. Твоему отцу. На него ты должен быть зол. Он продал мне тебя, а меня тебе. Он хочет видеть нашего ребёнка. Хочет сильное и совершенное дитя на троне.       Офигевая от поворотов хлеще, чем в сериалах, Кирилл упорно делал вид, что вчитывается в свиток, пытаясь найти неопровержимые доказательства вероломности собственного родителя. Но выходило ужасно неправдоподобно, ведь он ни бельмеса не понимал в этих закорючках. Он так естественно ловил местную разговорную речь, что практически поверил в то, что и письменность не станет для него затруднением, но увы. Император стоял у окна и молчал. Лунный свет делал его глаза еще более необычными. Он ждал, когда Кайрис прочтёт свиток и, наконец, поймёт истинное положение дел. Кирилл вздохнул, встал с подушек и вернул пергамент обратно на стол.       Видя грусть и разочарование императора всей этой ситуацией, решился:       — Я не смогу родить вам ребёнка… — нервно заламывая пальцы сказал он, не заметив потемневшего взгляда мужчины. — я...       — Ты думаешь у тебя есть выбор? — леденящим душу голосом произнес правитель. — Думаешь, я буду выбирать между твоим мнением и благополучием народа? Хочешь гражданскую войну? Твоё упрямство стоит тысячей жизней?       Васильковые глаза казалось изменили свой цвет, на более светлый. Подобное Кирилл видел только у мертвых людей в фильмах ужасов. От императора исходили волны бушующей энергии. Казалось магию можно просто пощупать. Кристаллы в лампах пугающе замерцали.       Мужчина медленно приближался, подобно хищному зверю, загоняющему свою добычу. Кирилл даже пошевелиться боялся. Со лба скатилась капелька пота. Только сердце выбивало бешеный ритм. Тук-тук. Тук-тук.       — Пора взрослеть, Кайрис. Будь ты сыном мельника, то мог бы выбирать от кого рожать, от кузнеца или бродячего музыканта. Да хоть от не просыхающего пьяницы, спящего в свинарнике. Но ты - Нурта. У аристократов нет право выбора. Мы можем только принять ситуацию и попытаться договориться. Я вполне готов идти на уступки, — он снова коснулся щеки «супруга» и нежно погладил.       Кирилл сглотнул вязкую слюну. Он не привык, чтобы мужчины касались его столь интимно. И самое ужасное, что он не мог никак повлиять на это. Обматерить? Оттолкнуть? Ударить?       Как же надоела эта ситуация. Беспомощность. Вся эта хрень вообще его не касается!       Не ровен час, и этот монстр (а иначе как монстром назвать человека, в прямом смысле излучающего силу нельзя) изнасилует его, чтобы получить наследника. И сколько это будет продолжаться? Пока он не поймет, что кто-то из них бесплоден? Пока его родственнички не захотят разобраться, почему договор до сих пор не выполнен? Или пока Кирилл не сломается?       Нет уж. Это не его проблемы. Не его муж. Не его обязанность. Это, твою мать, не его мир!       Негодование помогло снять оцепенение и взять в себя в руки. Он посмотрел в невероятные глаза правителя полный решимости отстоять себя.       — Я не Кайрис. У меня нет магии. Я не омега. Я не могу рожать детей. Я не знаю кто вы, кто такие Нурты. Я даже не могу понять, что написано в том свитке. И я... — он хотел бы сказать «предпочитаю женщин», но... — я ничего не помню.       Лицо императора вмиг потемнело. Рука медленно сдвинулась на тонкую шею и сжала её.       — Теперь ты, оказывается, ничего не помнишь? И я должен поверить в это? Какие ещё варианты? Раксы захватили разум? Великий Дагар снизошёл и пообещал сделать тебя третьим супругом? — пальцы сжались сильнее. — Думаешь моё терпенье безгранично? Ошибаешься, мой сецериус.       Казалось, одно движение и всё. Конец. Шею сломают как у цыплёнка. Кирилл вцепился в руку императора, но не мог сдвинуть её не на миллиметр.       Блядство!       Тогда он впился ногтями в его кожу, в надежде ослабить хват. С упорностью суицидника он не отводил взгляда и говорил чётко, выговаривая каждое слово:       — А ваш маг тоже лжец? Он лично подтвердил, что я - не ваш чёртов Кайрис! Я просто пустышка. Ни магии, ни способности к зачатию. Пу-сты-шка!       Император с минуту вглядывался в лицо Кирилла, затем взмахнул свободной рукой.       Двери приоткрылись.       — Вишал!       Маг переступил порог императорского кабинета, и сразу же отвесил глубокий, изящный поклон, который, не смотря на внешнюю правильность и отточенность выполнения, выглядел скорее издёвкой, чем знаком почтения.       — Махе Вишал приветствует плоть от плоти бога нашего Дагара. Пусть правление Ваше будет долгим и плодотворным, — тон мужчины звучал вежливо, благосклонно и смиренно, однако ни Кирилл, ни, казалось, сам император не поверили в искренность сказанного.       Тем не менее маг, явив собой образец преданности и учтивости, послушно остался стоять в поклоне и с нарисованной на полузакрытой физиономии готовностью исполнить любое высочайшее повеление.       — Говори! — незамедлительно бросил император, стоило дверям за спиной Вишала плотно закрыться.       Маг выпрямился и с интересом осмотрел развернувшуюся сцену. Император до сих пор крепко держал «супруга» за горло.       Кирилл бросил злобный взгляд на шарлатана: «Да говори уже быстрей!».       — Не далее, как полчаса назад аш-Убар и личный слуга шаму привели ко мне этого человека. Я сразу уловил отсутствие привычного запаха сецериуса. Вы тоже, наверняка, заметили, что его светлейшество шаму не выделяет феромон?       При этих словах император сильнее нахмурился и уткнулся носом в шею Кирилла. Он жадно вдыхал, словно пытаясь найти отголоски знакомого аромата. Быть обнюханным другим мужиком то еще счастье. Хотя, здешние мужебабы почку бы продали за возможность оказаться на месте Кирилла. Не просто же левый мужик, а сам император!       И всё же, про какие феромоны они говорили? Здесь люди выделяют определённые запахи? Он вспомнил, как Иша надушил его сладкими духами. Об этом они говорят? Или хитрый слуга решил замаскировать отсутствие оного? Поэтому император не заметил сразу?       В будущем, если, конечно, его не прикончит «муженёк», надо быть осторожнее с этим слугой.       — Привели к тебе, значит. Слуга и страж... — задумчиво произнес император. — Я, конечно, не знаю всех тонкостей организма омеги, но разве отсутствие феромона, говорит о том, что это не мой Кайрис? Стресс, болезнь, длительные задержки в течках - это лишь одни из немногих возможных причин.       Голос императора звучал так, словно он пытался найти рациональное объяснение. И до последнего старался убедить самого себя, что человек перед ним – его супруг.       — Вы правы, ваше величество. Но я внимательно осмотрел его и к, моему удивлению, у него отсутствуют омежьи органы. По крайней мере, матки, способной к деторождению у него точно нет. Я бы сказал, что он, скорее... альфа? Хотя не могу утверждать безоговорочно.       Выражение на лице императора с растерянно-недоуменного тут же сменилось на подозрительное. На скулах напряжённо задвигались желваки.       — Ты осматривал моего супруга?       Вишал, почувствовав недовольство мужчины, тут же поклонился и приложил правую руку к сердцу:       — С помощью магии, разумеется. И, я позволил себе проверить не является ли этот человек чьим-либо шпионом. Я готов принять наказание за эту дерзость, — выдержав подобающую положению паузу маг продолжил: — Я также не чувствую в нём магию. Даже на бытовом уровне, не говоря уже о силе клана Нурта. Он пуст. Магического воздействия я тоже не ощущаю. Вы не понаслышке знаете, что насильно лишить потомственных аристократов даже части их магии очень сложно. А лишить полностью почти невозможно. Смею предположить, что этот человек изначально родился без магии. Он не может быть его величеством шаму. Да и внутренние органы отличаются...       Васильковые глаза ярко вспыхнули, затем потемнели и вовсе потускнели, точно кто-то отключил внутренний свет. Было не сложно понять, какую гамму чувств испытал этот человек. Сперва он был немного раздраженным и печальным. Теперь – разъяренным. Он одними губами произнёс непонятные слова и медленно сверху вниз провёл раскрытой ладонью у лица лжесупруга.       Чувствовались потоки тепла, исходившие от руки. Кирилл в страхе зажмурился. Он ещё помнил, как ему чуть не выжгли глаза в палатке у мага. Вдруг император решит сжечь его лицо, чтобы не сбивал с толку?       Жар резко прекратился.       — Морока действительно нет.       Смерив явного чужака брезгливым взглядом, император плотно сжал губы и, сдерживая гнев, шумно задышал через нос.       Оттолкнув от себя Кирилла, словно ядовитую змею, он посмотрел на него исподлобья и, выдержав паузу, неожиданно жёстким голосом спросил:       — Кто ты такой?       — Я же сказал, что не помню! — выдерживать чужой взгляд было очень тяжело, но, Кирилл наступил на горло чувству самосохранения и продолжил: — Я очнулся в какой-то темнице. Решетка была закрыта, меня нашёл слуга и освободил. Отвёл к магу, потом меня привели к вам. Я правда, ничего не знаю.       Император продолжал буравить его своими невозможными глазами. Он явно не верил Кириллу.       — Где мой супруг?       — Я не знаю...       — Кто тебя послал?       — Я не знаю.       — Почему ты выглядишь как Кайрис?       — Я не знаю!       — Играть в эту игру можно хоть до утреннего совета. Стоит отвезти тебя к дознавателю. Поверь, под его инструментами ты сразу всё вспомнишь. А там посмотрим, какая казнь лучше подойдёт тому, кто осмелился притворяться супругом императора! И надо бы допросить также этого слугу.       Услышав смертный приговор, Кирилл побледнел и едва не разрыдался. Отчего-то ему верилось, что это место так просто его не отпустит. Зачем вообще жизнь его забросила туда, где, просуществовав от силы несколько часов, он должен встретить трагичный финал?       Не желая прощаться с жизнью вот так просто и легко, он был готов сейчас же накинуться на императора и любого, кто встанет на пути, чтобы только иметь призрачный шанс вырваться из этой ловушки. Он сжал кулаки, готовясь к драке. Его не волновало, что силы не равны.       Русские не сдаются!       Но всё же на всякий случай глазами он искал пути к отступлению. Именно этот ищущий взгляд, поймал и прочитал маг.       — Ваше Величество, – спешно бросил он, словно стараясь снизить накал страстей, – кого вы велите отправить к дознавателям? Сына лояльного к вам дома Кштасси, слугу, выбранного самим родом Нурта - Ишу? Или человека у ваших ног, что так напоминает почтенного шаму? Разве могут решаться дела, связанные со столь высокими и не простыми людьми, так скоропалительно? Спросите у ас-кадера, и даже он согласится, что нужно провести тщательное расследование. Кроме того...       — Кроме того, что? — голос императора прозвучал обманчиво спокойно. — Мне также стоит обратить внимание на то, что первым делом двойника моего супруга привели именно к тебе, махе Вишал? Может ты все эти дни нагло врал мне, утверждая, что не можешь с помощью магии отыскать в каком закоулке дворца прячется мой шаму?       Атмосфера резко накалилась. Казалось, что даже ночной ветер предпочёл замолчать, а луна спрятала свой лик за тёмные облака.       Если бы Кирилл не оказался в самом эпицентре событий, он бы наверняка раздобыл где-нибудь попкорн, чтобы с любопытством наблюдать за очередным поворотом этого остросюжетного недосериала.       Однако, к сожалению, всё происходящее с ним было вполне реальным и опасным, и совсем не располагало к расслабленному созерцанию. А потому всё, что оставалось - это в напряжении пытаться угадать, что же собирается сказать своему правителю маг. Слово «сообщники», оброненное Вишалом при их последнем разговоре, до сих пор звучало в голове Кирилла и пугало мрачными перспективами.       — Ваше Величество, – спокойным голосом начал отвечать колдун, – вам прекрасно известны границы моих возможностей. Кроме того, я не способен нарушить клятвы, данные роду Асура. Как раньше, так и прежде мои силы служат во благо империи. То, что слуга привёл заболевшего господина к придворному магу - это не более, чем совпадение. Совпадению, благодаря которому получилось избежать худшего исхода.       Сказав это, Вишал смолк.       Император ещё некоторое время не сводил ледяного взгляда с мага. Тишина повышала градус напряжения. Только еле слышный звук светящихся кристаллов нарушал её. Правитель вздохнул, словно смирившись с проигрышем в этой словесной дуэли, и задумчиво посмотрел на чужака.       Кирилл сглотнул и потупил взгляд.       — В чем-то ты прав, Вишал... Я слышал, что на землях проклятого Ракса, бывает, рождаются братья, точь-в-точь похожие друг на друга. Кажется, их называют близнецами? Может ли у Кайриса быть брат, о котором нам ничего неизвестно?       Маг нахмурился, размышляя:       — К сожалению, проверить их родственную связь я не могу. Обряд связанный на силе крови можно провести только с согласия действующего главы рода, коим сейчас является амрит Офран Нурта.       — Как удобно, — с горечью усмехнулся император и еле слышно добавил: — В этой стране многое происходит только с согласия амрита.       — Ваш поданный предполагает, что этого человека подсунули вам как замену. Возможно, в этом замешан сам достопочтенный Кайрис. Не сочтите за дерзость, но не найдется никого, кто бы не знал, как не рад браку неблагодарный сын дома Нурта. Шаму шёл на любые уловки, только бы отсрочить... скрепление союза. Не удивительно, что после многих попыток, он решился разыграть подобную карту. Скорее всего у него были помощники. Мог ли кто-то так просто проникнуть во внутренний дворец и дойти аж до тех мест, не имея столь влиятельного покровительства? Я не могу утверждать точно ли он брат близнец шаму или просто удивительно похожий на него человек. Как вариант, возможно, Нурта скрывали неудачного отпрыска, который родился без магии и способности к зачатию. Все мы знаем, как рождение вашего супруга задело самолюбие этой семьи. Омега, где на протяжении столетий рождались только альфы, являлся позором рода.       — Ты утверждаешь, что мой новоявленный родственник в лице Офрана отдал мне в супруги сына омегу, а затем, до наступления первой брачной ночи заменил его на неудачную копию? Чтобы что? Поставить меня в неловкое положение? Чтобы лишить меня наследника?       — Я не утверждаю, ваше величество. Вы же знаете, я далёк от политики как Дагар далёк от своего первого проклятого супруга Ракса. Вы спросили моё мнение, я лишь предположил.       Выслушав мага, император нехотя отвел взгляд и крепко задумался. На лице отражалась внутренняя борьба. Словно в ходе мысли что-то то и дело взвешивалось, сопоставлялось и отметалось. Похоже, речь Вишала зародила червя сомнения. И теперь этот червь, пробравшись в самое сердце, беспощадно грыз его.       — Это дело не должно стать громким, – наконец-то вывел мужчина, полыхнув синевой глаз. — Если это действительно происки Офрана, стоит потянуть время и выяснить истинный замысел. Этот старик ничего не делает просто так. И если он решился подсунуть мне пустышку, чтобы затем уличить в несоблюдении договорённости, то я сам объявлю войну ему и его презренному роду!       Кирилл безмолвно офигевая следил за тем, как столь величественного человека продолжают водить за нос, подобно сопливому ребёнку. Маг знал правду, что копия Кайриса никак не связана с Нурта, но упорно держал язык за зубами, ведя правителя к неправильным выводам и действиям. Это было поистине коварно. Должна ли семья Нурта нести ответственность за чужие козни?       — Ваше Величество, вы верно сказали, что дело должно быть тихим, – кивнул маг, ни с чем более не соглашаясь, и ничего более не опровергая.       — И всё же, – император смерил мага недоверчивым взором, словно бы на мгновение приметив под маской что-то предательское, — Я не хочу верить, что Нурта столь непоследовательны в своих действиях. Нет, здесь есть что-то ещё.       Кирилл, не зная почему, внутренне возликовал - император всё же не остолоп! И вообще, что сподвигло его последовать совету мага - использовать амнезию, чтобы скрыть факт того, что он не из этого мира?       Чем бы ему грозила правда? Поверил бы ему император? Скорее всего нет. Если он не верит в более реальную версию про близнецов, то услышав оригинальную версию точно отправит его на плаху.       Здесь же есть плаха? Как вообще в этом месте осуществляются казни? Пожалуй, он не хотел бы этого знать.       — А, что касается тебя. — император внимательно осмотрел Кирилла с головы до ног, чуть дольше задержав взгляд на оголенных плечах. — Пока я закрою глаза на то, что ты якобы ничего не помнишь. В сговоре ты с Офраном или кем-то ещё, у тебя одна возможность сохранить жизнь: быть на моей стороне и делать всё, что я говорю. А если что-то не по нраву, я не прочь познакомить поближе с лучшим дознавателем Дагарии. Поверь, агиз Рахул рано или поздно развяжет язык даже мертвецу. А если не получится у него – есть другие люди и методы, — озвучил угрозу император, продолжая держать Кирилла взглядом, словно хищная птица удерживает жертву когтистыми лапами. – Ты ведь не будешь делать глупостей?       — Нет, ваше величество, — тихо выдавил из себя Кирилл. — Я буду послушным.       — Вот и славно, — император слегка улыбнулся, но эта улыбка не смогла никого обмануть. — А теперь-ка, Вишал, позови сюда этого Ишу. И сам будь добр, не уходи пока. А! И попроси кого-нибудь прислать главного омежьего лекаря Навина.       И мига не прошло, как кабинет пополнился новыми гостями. Взъерошенный Иша, дрожа, как терзаемый ветром лист, стоял опустив взор в пол и перебирал тонкими пальцами красную ленту в волосах. Видимо к ответу столь высокие люди его прежде не призывали. Было очевидно, что он волнуется и вот-вот свалится в обморок от перенапряжения.       Подле Иши со спокойствием и отчужденностью какого-то монаха стоял глубокий старик с кустистыми бровями и кожей похожей на пергаментную бумагу. Одет он был в просторные белые одежды полностью скрывавшие его иссохшее тело. На плечи старика наброшена ярко-красная ткань с какими-то замысловатыми узорами.       — Лекарь Навин низко кланяется его величеству и достопочтенному шаму, а также, хоть и в поздний час, с радостью приветствует сиятельного махе. Позвольте спросить, чем может помочь этот старец.       Он заговорил первее всех, заставив Ишу в тревоге пробурчать и своё приветствие:       — Варуджа прекрасного шаму желает благих дней величеству и всем собравшимся.       Сделал кивок головой, в знак ответа на приветствие, император сразу же приступил к делу:       — Навин, этой ночью я хотел бы возлечь с шаму, проверь пригодно ли его тело, чтобы принять меня.       — Прекрасное время, ваше величество, – довольно уронил старик, и сделав несколько шагов в сторону Кирилла, аккуратно взял того за запястье, видимо, чтобы послушать пульс. — Сегодня самый благоприятный период из всех. Я загодя просчитал цикл почтенного супруга. И знаю, в какие дни шансы забеременеть крайне велики. Хотя, если быть честным, у господина очень крепкий и способный к деторождению организм. Он невероятно плодовит и подарит вам много здоровых наследников.       Старик действительно знал, о чём говорит, он с большой радостью описывал государю грядущее, пока мысленно отчитывал сердечный ритм.       — Хм, странно... Что-то здесь не то. Темп хороший, но вовсе не для омеги.       — Осмотри его в комнате для отдыха. — он взмахнул рукой, указав на неприметную дверь, и, посмотрев на Кирилла, с нажимом произнёс: — Мой достопочтенный шаму, прошу следуйте всем указаниям Навина.       Старик, несмотря на свой возраст, быстрым шагом направился к указанной комнате. Кирилл подорвался за ним и, чуть опередив, приоткрыл для него дверь. Все присутствующие недоуменно уставились на него. Он готов был поклясться, что Вишал под маской иронично изогнул бровь.       Какой идиот!       Он мысленно надавал себе оплеух. Конечно, где это видано, чтобы супруг императора открывал двери лекарю, пропуская вперёд?       Навин промешкавшись прошёл первым.       — Ваше величество, прошу снимите одежду.       Кирилл закрывающий за собой дверь удивлённо замер:       — Что?       — Разденьтесь догола, прошу вас, мне нужно провести осмотр.       Вот о чём говорил император, когда приказал слушаться старика. Что ж, он обещал быть послушным мальчиком. Это же просто осмотр, обычная практика. Для работы в продуктовом магазине все сотрудники обязаны раз в год проходить медкомиссию. Не дай бог нагрянет проверка, а у кого-то из работников не хватает всего лишь одной печати в санитарной книжке! Штрафы выписывали просто космические! В пору идти просить милостыню.       Кирилл понял, что что-то пошло не так, когда осознал себя стоящим раком на кровати. Полностью обнажённым и с раздвинутыми ногами. Такой беспомощности и унижения он ещё не испытывал. И чему, собственно говоря, удивляться? Ведь его в этом мире считают кем-то вроде женщины! Значит омежий лекарь — это аналог гинеколога? Проктолога?       — Не волнуйтесь, я аккуратно. Масло немного прохладное, потерпите. Может не поздно сбежать? Ага, прямиком к дознавателю.       Кирилл уткнулся лицо в подушку и закрыл глаза стараясь отрешиться от ситуации. Проникновение пальцев было неожиданным. Он дёрнулся, но, крепкие руки удержали его на месте.       — Тшшш, расслабьтесь.       Нет. Это происходит не с ним. Это не в его заднице ковыряется какой-то старик в поиске... Матки? Потерянных сокровищ Александра Македонского? Что же удачи ему. Кирилл истерично хихикнул, заглушив звук подушкой. Нет, надо успокоиться, пока его не сочли сумасшедшим. Император говорил что-то о сотрудничестве, значит, Кирилл чем-то полезен. Пока в нём нуждаются, он будет жив. Это просто осмотр у врача, в его мире некоторые мужчины тоже проходят через подобное. Ничего страшного.       Он постарался отвлечься и тут уловил приглушённые голоса. Если прислушаться, то можно услышать обрывки разговора слуги и императора. Видимо не до конца прикрыл двери.       —... Его величество вёл себя странно. Жаловался на головную боль и на потерю воспоминаний. Да и его внешний вид... — негромко лепетал Иша, — этот слуга сильно испугался. Его величество Кайрис совсем не испускал феромоны. До меня доходили слухи о людях, меняющих внешность... И тогда возникли мысли: а вдруг это шпион? Или на достопочтенного шаму наложены чары? Этот слуга побоялся отвести его сразу к вам, ваше величество... Что если бы этот подозрительный человек напал на вас?       Вот же хитрый жук! Какой продуманный, это так он, оказывается, позаботился о его величестве! И духи с нужным феромоном он тоже ради императора распылил? Одежду эту дурацкую просто так на него напялил? В чём смысл, если подозревал его в шпионаже? Хотя хорошо, конечно, что перед встречей с императором Вишал успел поменять ему цвет глаз. Ещё неизвестно чем бы всё это обернулось, заметь император демонические глаза у своего драгоценного шаму.       — Стоит отметить, что слуга поступил разумно, — безразлично заметил маг. Дальнейшие слова Кирилл не расслышал, так как лекарь с крайне обеспокоенным лицом перевернул его на спину. Резво ощупал член, яички, соски, помял грудь (было бы там что мять) и в довершении ощупал сзади шеи, сильно сжав.       Кириллу даже стало больно. Он отцепил руку Навина:       — Эй! Больно вообще-то.       — Прошу простить, — словно на автомате бросил лекарь, и метнулся к дверям. — Ваше величество!       Кирилл чертыхнулся и поспешил одеться. Второпях он зацепил воздушный рукав кофты одним из браслетов и ткань с треском порвалась.       — Блядство, — для симметричности Кирилл оторвал и второй рукав. Так-то лучше. Пусть лучше руки и плечи будут голые, чем в воздушном шифоне. Он всё-таки не принцесса.       Последовав за стариком, он выскочил в кабинет. В этот момент Иша и маг что-то подписывали. Лекарь молча стоял подле императора переминаясь с ноги на ногу.       — Свободны, — отвернулся от них повелитель.       Иша бросил напуганный взгляд на Кирилла, затем опустил его на руки и покачав головой спешно удалился.       Вишал же даже не обернулся на лжесупруга и лишь у самых дверей замер:       — Чуть не забыл... Ваше величество, я осмелился надеть на... шаму один из своих браслетов. Он не позволит ему покинуть пределы дворца без моего ведома.              Император рассматривал подписанный слугами пергамент. Услышав слова мага, он недовольно хмыкнул:       — А я всё думал, объяснишься ты или нет. Или ты думаешь, что я не замечу на своём супруге чужие украшения?       — Прошу простить мою забывчивость. Я поступил слишком самонадеянно. — учтиво поклонился Вишал. — Готов понести...       — Ступай, — раздражённо бросил император, отвернувшись.       Стоило лекарю заметить, что лишние свидетели исчезли, как он бросился к ногам императора и с жаром начал причитать:       — Обман! Произвол! Ваше величество, человек собравшийся делить с вами постель самозванец! Я осматривал шаму прежде, и знаю, о чем говорю! Тело этого человека совершенно иное! Оно не может выносить дитя!       Внимая стенаниям старика, император выглядел и впрямь вовлечённым. Он не перебивал, а лишь притворно озабоченно хмурил упрямые брови.       — Уважаемый Навин, объясните подробно к чему вы пришли, проведя время с этим... как вы выразились самозванцем, – наконец-то вывел правитель, словно бы нехотя бросая взгляд на взъерошенного Кирилла.       Голос его звучал бесстрастно и повелительно. Создавалось впечатление, что всего того разбирательства, происходящего ранее, и в помине не было. Вся правда открылась лишь сейчас – с приходом просветлённого старика-лекаря.       — Слушаюсь, ваше величество, – склонил голову седовласый, а затем, ненавистно зыркнув исподтишка на Кирилла, затараторил: – У этого человека нет органов, способных принять и взрастить семя. Я хорошо прощупал внутри... и ничего не нашёл! Мои руки очень опытны, они не могут ошибаться. Но чтобы убедиться я осмотрел всё тело! И вот что я скажу: в груди нет развитых желез, способных в дальнейшем наполниться молоком.       — Так значит, мой шаму не омега? – обронил правитель, взметнув брови домиком. — Быть может вы что-то перепутали? Не стоило звать пожилого человека в столь поздний час.       — Великий! Я столь опытен в этом ремесле, что и в бреду могу отличить альфу от омеги!       — Что же тогда, хотите сказать, что мой шаму альфа?!       Император был чудесным актером. Он с таким правдоподобием изображал искреннее удивление и уязвление от осознания обмана, что Кирилл нехотя задумался, с какими людьми этот человек играет определённую роль, а с какими являет настоящего себя.       — Ваше величество, я не хочу лгать, а потому скажу, что сомневаюсь в том, что этот пациент рождён альфой. Его... кхм...орган не слишком подходит. Он не способен создать узел. И феромон. Он не способен им пользоваться. Железы, отвечающие за его производство, тоже не прощупываются. Это редкий случай. Но я полагаю, что самозванец - бета. Давно их не появлялось. Воистину давно! Впрочем, это никак не влияет на факт, что перед нами обманщик, сокрывшийся под личностью почтенного супруга! Следует пригласить стражу!       — Бета значит... Навин, как думаешь, возможно ли чтобы этот человек был братом близнецом Кайриса?       Лекарь удивлённо вскинул густистые брови и задумчиво посмотрел на Кирилла.              — Ваше величество, я никогда не слышал, чтобы близнецы рождались разнополыми. Бывает у особо плодовитых омег рождаются двойни, или даже тройни. Они могут быть как одного пола, так и разного, но их внешность отличается. Этот человек же выглядит точь-в-точь как прекрасный шаму.       — Значит они не близнецы?       — Не могу утверждать, в мире много необъяснимых вещей. Да и в нашей стране близнецы редкость. Последняя зарегистрированная пара альф скончалась ещё в начале правления вашего отца. Возможно есть и не зарегистрированные. Сами понимаете, что их считают отродьями Ракса. Омегу отца в этом случае ждёт слава... прошу прощения... «подстилки демонов», — лекарь боязливо бросил взгляд на лжесупруга. Вдруг этот человек всё же сын дома Нурта. Не хотелось бы ему на старость лет обзавестись такими могущественными врагами. — Слыхал отец альфа этих близнецов задушил омегу, когда схожесть сыновей стала очевидной. Да и кто знает, может во избежание слухов многие семьи избавляется от самого слабого ребёнка сразу.       Кирилл слышал, что раньше во многих странах рождение близнецов считалось плохим знаком, их не любили, боялись. Здесь была аналогичная ситуация. Страшно представить, на что готовы люди, чтобы сохранить репутацию и не стать изгоями. Хотя, с другой стороны, трудно жить в этом мире, если все от тебя отвернутся, будут презирать, бросать камень в след. Мир жесток, и каждый делает свой выбор, чтобы выжить. Интересно, на что готов пойти он сам?       Точно не на убийство собственного новорождённого ребёнка.       — Я услышал тебя. А теперь, прежде чем отправиться отдыхать. Тебе нужно подписать этот свиток.       Лекарь подошёл к столу, пробежался глазами по витиеватым словам, и ахнул:       — Ваше величество!       — Я знаю, что ты верен императорской семье. Ведь ты помог появиться мне на свет и не дал скончаться моему папе в послеродовой горячке. Но и ты должен понять меня, — дружелюбным, но не терпящим возражения голосом, сказал император, положив руку на плечо старика. — Печать безмолвия - это необходимость.       — Конечно, вы правы ваше величество, — старик вздохнул и, поклонившись, уколол иголкой палец. — Ведь даже у королевского орла есть враги. Стоит только совершить ошибку и под покровом ночи филин или енот разворошит гнездо.       Капля крови упала в баночку с чернилами, что-то зашипело. Кириллу показалось, что он увидел едва заметный дым, поднимающийся из чернильницы. Лекарь обмакнул чёрное перо и склонился над свитком.       — Можешь ступать отдыхать. Извини, что вызвали по такому «пустяку» среди ночи.       Лекарь выпрямился, разгладил складки на одежде и вновь склонил голову:       — Служить императорской семье мой долг. Желаю его Величеству и... — тут он стрельнул глазами на замершего Кирилла, — достопочтенному шаму доброй ночи. Пусть приснятся вам священные воды Турсы, а Дагар защитит сны от деяний Ракса и его презренных детей.       Когда дверь за лекарем закрылась комната погрузилась в молчание. Что делать Кирилл не знал. Что если император тоже заставит подписать его эту печать безмолвия? Что это за договор и почему старик перестал поднимать шум и звать стражу?       Подписывать бумагу, смешивая свою кровь с чернилами, в мире магии не лучшая затея. И как подписать? По-русски - Кирилл Митяев?       Увидев неизвестную письменность, император ещё больше заподозрит его в шпионаже.       — Подойди, — приказал мужчина, держа в руках тот самый платок, в котором пришёл Кирилл.       Император помог ему правильно прикрыть короткие волосы. Закончив он недовольно осмотрел его, невесомо скользнув рукой от плеча к запястью, где красовался браслет Вишала. Приподняв руку, он внимательно осмотрел его, очертил пальцами серый непримечательный камень.       — Ты согласился быть послушным. Если будешь делать, то что тебе говорят, то я обещаю сохранить твою жизнь. Пока будешь играть роль моего супруга Кайриса. Варуджа Иша обучит тонкостям. Если вдруг кто-то будет сильно расспрашивать о странностях, то говори: «Прошу извинить, я не важно себя чувствую» и уходи. Иша поможет если что, — лёгкое пренебрежение так и читалась в голубых глазах, словно он не верил, что из этого выйдет что-то путное. — Он поверил в твои россказни про амнезию. Пусть и продолжает так думать. Надеюсь, не нужно объяснять, что про «подмену» и «амнезию» не стоит распространяться? Эти люди не просто так подписали печать безмолвия.       Кирилл согласно закивал, мол всё понял, принял, осознал.       Император чуть сильнее сжал его запястье.       — И ещё запомни раз и навсегда, шаму не может принимать подарки от кого-либо кроме своего супруга.       — Даже от омег? — брякнул Кирилл не задумываясь.       — От омег аристократов позволительно принять сладости фрукты и напитки. Пока это не столь важно. Я не могу тебя выпустить в свет, пока ты открываешь дверь слугам и разгуливаешь… в таком виде.       Император недовольно осмотрел его порванную кофту и, цыкнув, достал из неприметного шкафа изумрудную рубашку с золотой вышивкой на рукавах.       — Не оголяй руки и ноги. Это недопустимо.       Кирилл фыркнул и, вспомнив воздушные недорукава, которые остались валяться в соседней комнате, не удержался:       — А плечи, значит оголять можно?       — Вырезы допускаются. Нельзя оголять полностью. Части тела должны быть прикрыты хотя бы на 2/3, — проигнорировав неуважение сказал мужчина, внимательно наблюдая как лжесупруг застегивает пуговицы.       Императорская рубашка была заметно велика, но это всё равно лучше того женского тряпья, что принёс ему Иша. Кирилл предпочел бы всегда носить подобные вещи. Эта одежда хотя бы похожа на мужскую. Ещё бы снять с головы дурацкий платок и было бы замечательно. А также избавиться от многочисленных колец и браслетов. А то тяжело таскать на себе столько золота.       Император взмахнул рукой и двери снова приоткрылись. Вот же лентяй! Хотя будь у Кирилла магия то он тоже бы пользовался ей при любом удобном случае.       — Аш-Убар!       — Да, ваше величество, — тут же влетел в кабинет стражник.       — Проводи достопочтенного Шаму в его покои и проследи, чтобы он не покидал их, пока я не прикажу. Никого кроме личных слуг не впускать.       — Слушаюсь.       Кирилл уже было вышел вслед за стражником, когда услышал:       — Спокойной ночи, Кайрис.       — Спокойной ночи, ваше величество.