Песнь Турсы: Тень Кайриса

Плыли они достаточно долго, чтобы Кириллу в какой-то момент надоело рассматривать пейзажи. Кругом, конечно, было красиво, но достаточно однообразно. Зелень, да редкие всполохи жёлтых, фиолетовых и красных цветов каких-то кустарников и ягод. Взор, правда, всё ещё приковывало озеро с его глубокой лазурью и таинственной искристостью вод в золотых лучах солнца. Обитатели этого места тоже завораживали. Чем дальше заплывала лодка, тем ярче, крупнее, причудливее и смелее попадались на пути рыбёшки. Некоторые даже, как птицы, выпархивали из-под ряби воды, и проносились над головами пассажиров лодки, оставляя за собой мокрую радугу и вырывающийся из-под глади фонтан. Кирилл был впечатлён. Улыбка не сходила с его лица. Из-за навеса и лент капли воды из-за чужих погружений на них не попадали, но Иша всё равно переживал, что очередная прыгающая в небо рыбёшка-гигант окатит их водой. Озеро простиралось очень далеко. Наверное, на многие-многие километры. А они отплыли от их пристани до такой степени, что казалось вернуться обратно будет весьма затруднительно. Кирилл уже ничего не разбирал. Его слуги тоже. Знакомое осталось далеко позади. Впереди маячила только неизвестность. А Иша даже в какой-то момент заволновался, видимо не часто был на подобных прогулках, и отсутствие берега под ногами его нервировало. Пребывая в лёгкой панике, он с вредностью полюбопытствовал у правящего лодкой Тендры, а точно ли они на озере, а не в морском заливе. Не ждёт ли их дальше открытый океан или обрыв. Однако Тендра тут же с улыбкой опроверг все сомнения и домыслы. Всё же пресность вод, их спокойствие и полоска берега, простирающаяся на той стороне в лёгкой дымке, очень обнадеживали. — Я скоро поверну назад, не волнуйтесь, – изрёк аш-убар и Кази радостно хлопнул в ладоши. Иша тоже одобрительно притопнул ногой. Было видно, что он устал кататься. Цвет лица его стал намного бледнее естественного и было понятно, что плеск волн о борт его отнюдь не умиротворяет. — Господин, после того, как ступим на берег, можно будет немного отдохнуть под тенью древа Истры. Наверняка с непривычки вы чувствуете себя дурно. Всё же качка на воде хоть и слабая, а довольно ощутимая, – сказал Иша, скорее для себя, чем для Кирилла. И почему этот парень не предупредил, что не выносит подобного? Можно было тогда и не кататься. Признаться, Кирилла тоже немного укачивало, но за годы передвижений в общественном транспорте, он научился пересиливать это дурацкое чувство тошноты. Но для изнеженных омег, видимо, всё это было ново. Хотя, если смотреть, Кази держался хорошо и был свеж и румян. — Прекрасный шаму, с-солнце всё ещё такое палящее, вам хочется ис-с-спить прохладительного напитка? А ещё, если вдруг вы чувствуете себя плохо, я взял с собой немного бетятных семян. Меня никто не просил, н-но я подумал, что может пригодиться. Они хорошо действуют на организм, оздаравливают, убирают ус-с-сталость и тошноту, – заботливо отозвался Кази, а затем неловко добавил: – Ва-варуджа Иша, может этому слуге стоит дать немного и вам? В-вы так утомлены, должно быть жара и во-вода отняли у вас много сил... Было похоже, что рыжик озаботился состоянием своего старшего более, чем жаждой господина. И просто улучил момент, чтобы помочь тому, вручить чудо-пилюлю и избавиться от недомогания. Забавно, что, несмотря на всю жёсткость и строгость Иши, Кази не питал к нему ненависти и был готов протянуть руку помощи, даже если ту могли откусить «острые» зубы задиры-слуги. — Предлагать непроверенные лекарства господину?! – тут же взъелся Иша. — Так спешишь взойти на плаху? Разве я не говорил о том, что всё должно быть одобрено мной или императорским лекарем, прежде чем вручиться шаму?! Выброси эти бетятные семена прочь! И не предлагай более ни господину, ни мне! Кази как-то приуныл. Но было вполне ожидаемо, что его благое намерение не воспримут всерьёз. «Эх, Кази, – подумал Кирилл, – не делай Ише добра - не получишь зла!» Рыжик и в самом деле был готов поступить равно так, как его просили. И выведя руку за борт лодки, собирался скормить горстку каких-то зелено-синих семян, похожих по форме на зерна кофе, местной рыбе. Глаза этого ребёнка снова были полны слёз. И было не совсем понятно из-за отказа Иши это, или Кази не хочется прощаться со своим добром. — Семена бетятника очень ценные, разве не так? – резко подал голос Тендра и все взгляды устремились на него. — Варуджа Иша, позвольте рудже Кази оставить эти сокровища при себе. Если не желаете брать сами и господину они не нужны, то нет нужды заставлять их владельца с ними расставаться. Знаете, одно такое семечко стоит половину золотого лери. На половину золотого лери семья из четырёх человек может сыто есть мясо и овощи несколько недель подряд. Хоть руджа Кази происходит из богатого торгового рода Башу, это вовсе не значит, что он может позволить себе подобное расточительство. Верно? Кирилл увидел, как взгляд Тендры скользил по трясущейся руке Кази, которая в следующий миг, сжавшись в кулак, пылко прижала семена к груди, аккурат в районе сердца. — М-мой дедушка высылает мне их раз в несколько недель, – словно в оправдании залепетал Кази, – по нес-с-сколько штучек, чтобы я н-н-не переутомлялся на работе и всегда был полон с-сил. Он очень за меня беспокоится. Наверняка всё куплено на его жалование. И наверняка он ничего не говорит об этом отцу... Слушая слова Кази с некоторым любопытством, Кирилл задумался: зачем парнишке из богатого рода горбатиться слугой? Если Кази не из каких-то обеднелых дворян, хотя в его образе было мало чего дворянского, то проблем с хорошим браком быть не должно. Разве за невестой с богатым преданным не должна стоять толпа? И зачем тогда сбагривать сына старому другу? — Я слышал, что старейшина Башу давно отошёл от дел и больше не контролирует семейную казну, — в это время, продолжая разговор, добавил Тендра. — Кажется, всеми счетами и вкладами семьи теперь ведает его сын – господин Мадора Башу. Ходят слухи, он крайне экономный человек, даже не смотря на все богатства. — Это так, – печально уронил Кази. — Отец и в самом деле ведает в-всеми делами и финансами дома. Он очень хороший делец, прекрасный торговец, но с-совсем не щедрый человек. Хотя, конечно, на моё содержание он средств не жалеет, но всё равно подходит ко всему с трезвой головой. А вот дедушка... Отец выделяет дедушке достаточно с-средств на заботу о себе и его доме, но добрый дедушка меня всегда балует в обход просьбам и уговорам отца. Из-за этого они нередко вступают в ссоры. И потом жалуются мне друг на друга в письмах. — Нелегко жить в таком семействе, — совсем беззлобно ухмыльнулся убар, дивясь заботам Кази. — Варуджа Иша! — с настойчивостью в голосе заголосил пухляш. — Я-я-я н-не могу позволить себе выбросить то, за что дедушка заплатил из своего кармана. Я знал, что подобные семена стоят дорого, но, чтобы настолько. Простите! Простите, но они мне очень нужны! — Да пожалуйста, – фыркнул Иша, обиженно скрестив руки на груди. — Как будто я и в самом деле собирался тебя принуждать к чему-то. Просто не тряси ими больше направо и налево. И не предлагай господину, если не хочешь проблем. Жуй сам. А вообще, раз у тебя был такой клад всё это время, что же ты постоянно ныл, что от заданной работы совсем без сил! — Ну-у-у это... Это... Перепалки этих двоих, возникающие на пустом месте, очень веселили и удручали одновренно. Казалось, им не было конца. И всё что угодно в Кази, даже дыхание, могло вывести Ишу из равновесия. Кирилл был почти на сто процентов уверен, что его просьба более не мучить рыжика забудется наглым слугой с восходом завтрашнего солнца. Поэтому решительно отверг свое желание вмешаться в чужой спор уже в который раз. Он просто следил, чем все кончится, надеясь на то, что Кази подберёт несколько ладных слов или утомлённый Иша просто махнёт на всё рукой. Скучая, он даже подпер кулаком подбородок и перевёл взгляд на горизонт, как неожиданно его глаза наткнулись на тонкую струю дыма, поднимающуюся из чащи. Это выглядело так, словно кто-то глубоко в лесу остановился на привал и разжег костёр, но разве страж не говорил, что в него так просто не попасть? И что любой, отважившийся войти, погибает? — Аш-убар Тендра, — позвал его Кирилл, собираясь показать обнаруженную аномалию, однако не успел. Ведь таруджа, до этого мирно покоившийся на его коленях, очухался и вылупив глазки начал озираться и метаться из стороны в сторону. Пришлось замереть и даже задержать дыхание. Он побоялся, что этот ядовитый малыш вот-вот прыснет на него кровавыми слезами. Но юркая ящерка не стала причинять ему вреда, вместо этого, она хорошенько разбежалась и прыгнула в воду. Всплеска не последовало. И Кирилл, выглянув за борт, с удивлением обнаружил, как странная животинка, по словам слуг не умеющая плавать, как какая-то водомерка спокойно заскользила по глади в сторону дыма. — Это не хорошо, – голос Тендры прозвучал очень напряжённо. Кирилл подумал, что тот тоже заметил дым и убегающего зверёныша, однако на самом деле убара взволновало другое. Резко посеревшее, местами вовсе почерневшее небо и взявшийся невесть откуда хлёсткий, практически ураганный ветер – вот, что заставило мужчину прийти в напряжение. — Почему погода испортилась? – удивился Иша, выйдя из-под навеса и с сомнением рассматривая свинцовые тучи, протянувшиеся над головой. — Разве смотрящие за облаками не обещали, что день будет с-совершенно безоблачный? – поинтересовался Кази, делая то же самое. — Да, в пределах дворца должно сиять солнце, – отозвался Тендра. – Да и в этих местах ожидалась хорошая погода. Я ощущаю странные вибрации в воздухе. Нужно скорее возвращаться во дворец! Лодка, правимая убаром, значительно ускорила ход. Однако шла она против ветра, и её очень сильно трясло и качало. Иша и Кази тесно прижались к Кириллу и из-за всех сил схватились за торчащие рейки. Они держали его своими хрупкими спинами и старались сделать так, чтобы он не вывалился за борт. Их самих бросало из стороны в сторону, они то и дело подлетали вверх и больно плюхались о скамью своими маленькими задницами, и Кириллу это очень не нравилось. Казалось будто крохотные птенцы пытаются удержать в гнезде здоровую птаху. Не желая смотреть на чужие мучения, он сам обнял омег и, слегка прижав их, придал им большей устойчивости. Его руки были достаточно крепкими и сильными. Не ко времени, конечно, сказано, но он довольно часто делал вечерние отжимания, снимая таким методом, накопившийся за дни работы стресс. К тому же, перемещение тяжёлых коробок с товаром тоже было своеобразным тренажером для укрепления и накачивания мышц. — Господин, вы не обязаны, – голос Иши прозвучал совершенно смущённо, в нём не было былого нахальства, – мы ваши слуги и должны пожертвовать собой ради вашего комфорта. — Помолчи, Иша, – отсёк Кирилл любое сопротивление. — С-спасибо, бесподобный шаму! С-спасибо! – пискнул Кази, поклонившись головой трижды. — Берег уже рядом! – тем временем выкрикнул Тендра. И в самом деле, не смотря на далёкое расстояние, их разогнавшаяся лодка достаточно быстро вернулась к тому месту, с которого легко проглядывалась оставленная пристань. Не прошло и семи минут, как они причалили, спасаясь от накатившего грозового циклона, сошли на берег и помчались прямиком к дереву. — Уже и молнии заметались! Сюда не ударит, но всё равно опасно! – обеспокоенно бросил Иша, приметив вдалеке яркую вспышку. Раздался дикий грохот, словно кто-то на пол уронил десяток шаров для боулинга. Затем небо осветило ещё несколько вспышек. — Такие странные молнии! Я-я-я никогда не видел, чтобы они были красными! Р-разве молнии не белые? – заголосил Кази. — Раз. Два. Три. – Начал считать кровавые всполохи Тендра. – И бьют в одно и то же место. В центр глубокого леса. Хорошо, что местные стражи зашевелились. Но сами они изучить ничего не смогут. Нужно звать императора... и Сабара с Вишалом тоже! Но сперва шаму... Убар, казалось, говорил сам с собой. Его лицо выглядело жёстким и очень обеспокоенным. — Наверное, нам стоит заканчивать с прогулкой, – заявил Иша и не нашлось никого, кто не согласился бы с ним. Омега приготовил свой кристалл и засобирался идти к порталу. Кази тем временем начал подбирать всё оставленное под деревом, в том числе и лист-зонт. — Аш-убар Тендра, мы с Мастосом думаем, что кто-то наслал эту непогоду. Здесь ощущается тёмная магия, позвольте взять господина и его сопровождение под охрану, а сами идите к императору, – раздался голос и к компании подошёл взлохмаченный Бухар. Теперь он не был похож на блаженного сёрфера, в нём проглядывалась выправка и выдержка настоящего солдата, прошедшего не одну битву. — Я отправил местным стражам крылатого гонца, – раздался голос Мастаса, который, не смотря на всю напряжённость, звучал совершенно ровно, пусто и безжизненно. — Они на взводе. Не понимают, что происходит. Их артефакты молчат. А патрульные ничего не обнаружили. — Не похоже, что на эти земли ступили враги, — задумчиво вывел Бухар, а затем беспокойно добавил: — Но всё равно творится нечто из ряда вон выходящее. — Быть может это магия самого леса разбушевалась? — предположил Тендра. — Я видел дым! – в одночасье подал голос Кирилл, надеясь, что его вмешательство как-то поможет в этой странной ситуации. – Он шёл вон с той стороны. Прям из глубины деревьев. Правда сейчас ничего нет. Может из-за ветра все рассеялось? Но я точно видел, что в лесу был дым. —– Это невозможно. Господин, —Тендра сделал наступательный шаг в сторону шаму, он был необычайно взвинчен, казалось, что вот-вот схватит его за плечи и затрясёт в попытке выбить признательные показания, — быть может вам показалось?! — Нет, – качнул Кирилл головой. — Бухар-бар, Мастас, а также варуджа Иша и руджа Кази, когда вернётесь назад, продолжайте гулять по саду. На самом деле не произошло ничего плохого, просто здесь ухудшилась погода. Голос Тендры звучал спокойно, на лице даже заиграла улыбка. Но Кирилл улавливал всю эту вымученность. Ложь. Фальшь. Этот мужчина был явно очень и очень напуган. — Я вспомнил, что не передал кое-какой доклад императору, поэтому мне придётся оставить вас на сегодня, – продолжал натянуто улыбаться страж. — Был рад быть вашим эскортом, прекрасный шаму, но вынужден уйти первым. Тендра, словно гепард, сделал рывок вперёд и, обогнув всех, метнулся к порталу. Опять раздался щелчок, затем запястье мужчины осветилось синим светом, и он исчез. Видимо прошёл в дверь. И видимо он как раз был из тех, у кого была своя «ключ-карта». — Варуджа Иша. Нам стоит скорее покинуть скрытый сад. Если не хотим промокнуть под надвигающимся дождём, – это был Мастас. Он подошёл к омеге и легонько, кончиком ногтя указательного пальца, подтолкнул его в сторону прохода. — Не хочу промокнуть. Правда, не хочу. Его тон звучал так, словно ему было глубоко фиолетово на то, что он говорит. А взгляд дохлый рыбы ярко демонстрировал, что даже если бы его сейчас окатил тайфун или шарахнуло шаровой молнией, он бы на самом деле не возражал. — Руджа Кази, позвольте этому мужчине взять вашу ношу на себя, – донесся следом голос Бухара, и Кирилл увидел, как тот со всех ног бросился помогать слуге, и едва ли ни одним мизинцем поднял увесистый золотой лист. — Ваше тело так хрупко, а руки так нежны, зачем же такой милый омега напрягается и носит на плечах подобную штуку, — сладкий тон Бухара, обращённый к рыжику, заставил Кирилла брезгливо поморщиться. У него от подобной приторности буквально свело скулы. Но похоже Кази это пришлось по душе. Он так странно хихикнул и даже хрюкнул. — Ми-милый, и-хи-хи! Я для вас ми-и-илый? – мечтательно повторил Кази, а затем его из грёз выдернул Иша. Он схватил бедолагу за ухо, не дав услышать ответ, и настырно повёл в сторону портала. — Чего тормозишь, Кази! Тебе комплимент сомнительный отвесили, о том, какой ты слабак, а ты уши развесил?! — пробурчал Иша и, понизив голос, осторожно добавил: — Ты хоть в курсе скольких омег так соблазнил Бухар-бар?! — Со-соблазнил?! – только и зашевелил губами Кази. Похоже варуджа схватил его совсем легонько, ведь слуга не сопротивлялся и даже не пищал от боли. Что ж, очевидные рукоприкладства тот всё же оставил позади. — Господин Кайрис, вы хотите остаться здесь? – обернулся Иша к отставшему шаму. — Или мне вам тоже помочь идти? Кирилл подметил подозрительно нахмуренные брови слуги и его ухмылочку в стиле диснеевского злодея, и мгновенно схватился за собственное ухо. Не хотелось, чтобы ему помогли точно так же, как рыжику. У него так-то очень нежные и чувствительные мочки! — Я уже иду, — сказал Кирилл и они наконец-то всей компанией покинули предел скрытого сада.