Песнь Турсы: Тень Кайриса

Кадык Кирилла дрогнул, выдавая волнение. Он передёрнул плечами, вспоминая, как на самом деле звучит для него тон этого человека. Отнюдь не мягкий, а полный суровости. Лёд, ветер, необузданная буря, способная разодрать на куски не хуже дикого зверя. Промямлив «о'кей», Кирилл всё же переступил порог и, так и не успев оценить внутренний интерьер, на секунду замешкался. Взор упал на столпившихся по бокам зала незнакомцев. Их было шестеро. И все как один обладали идентичными пропорциями, цветом волос, телосложением и ростом, словно их только-только распечатали на 3D принтере, используя готовую модельку. Обезличенные вуалью, состоящей из ряда маленьких, переплетённых между собой нитей бисера, они походили на манекенов. Нельзя было точно сказать молодые или зрелые лица скрывались за плотной бисерной занавесью, но сам Кирилл предпочёл думать о незнакомцах, как о юношах. Они были в простых, но удобных на вид нарядах из ткани, похожей на мешковину, выкрашенную в красный. На бёдрах покоилась какая-то узорчатая юбочка-передник, а в руках каждый держал по круглому подносу с различными ароматными вкусностями. «Я так полагаю, сегодня они наши официанты», – решил про себя Кирилл, осторожно ступая мимо молчаливых изваяний. Посмотрев прямо перед собой, он уткнулся аккурат в одинокую фигуру императора, очерченную светом из раскинувшегося позади огромного витражного окна. Облачённый в халат, выполненный из материи под цвет глаз и расшитый золотыми узорами по манжетам, он выглядел по-домашнему уютно и просто. Даже его волосы, цвета алой крови, спускаясь к плечам ленивой волной, больше походили на мирно потрескивающее пламя камина. Однако душащая, подавляющая внутренняя энергия владыки не давала никому обмануться. Этот человек не какой-то тюфяк, жаждущий встречи с любимой женушкой после ночи разлуки. Тюфяки спину ровно не держат... Кирилл учтиво качнул головой в знак приветствия, и сделал очередной шаг навстречу к тому, кто гордо и прямо восседал на мягком, роскошном стуле за просторным прямоугольным столом, красиво сервированным хрустальной посудой и миниатюрными цветочными композициями. Ладони мужчины расслабленно упирались в толстую столешницу, а на губах держалась, подрагивая, миролюбивая полуулыбка. — Мой сецериус выглядит особенно прекрасно в сегодняшнем одеянии, – уронил владыка, бросив на него один короткий взгляд. — Не зря пришлось томиться в ожидании встречи. Чуть смутившись, Кирилл отвёл взгляд. Когда другой мужчина делает тебе комплименты употребляя такое слово как «прекрасно» это несколько обескураживает. «Я же не девушка!» Хотя для всех местных он именно что девушка, ведь другого прекрасного пола, судя по всему, в этот мир не завезли. К словосочетанию «прекрасный шаму» он уже как-то привык, хотя и не отождествлял полностью с собой, скорее с титулом. Но когда правитель целой империи говорит подобное именно про настоящего Кирилла, пусть и одетого в чужое богатство, самооценка, конечно, хочешь ты того или нет, значительно повышается. Пусть это и происходит в таком сомнительном ключе. Ведь быть лесной нимфой он уж точно не стремился. — Прошу простить за опоздание, — ответил он негромко. Да и вообще, чего так переживать? И ежу понятно, что император просто играет на публику. Будь они наедине, то Доган Асур скорее невзначай напомнил бы лжесупругу про дознавателей и плаху, чем отвешивал комплименты его внешнему виду. Не то, чтобы это его как-то расстраивало. Совсем наоборот. Если бы у него был выбор, то он предпочёл бы оказаться на месте какого-нибудь крестьянина или мелкого помещика, но точно не на месте Кайриса. Просто очнуться где-нибудь на улице, где тебя никто не знает было бы намного лучше, чем занимать чьё-то место. Надеясь, что всё делает правильно, Кирилл медленно двинулся к столу, исподтишка наблюдая за реакциями слуг и императора. Лучше, если б вместо любования цветочками и природой, Иша обучил его этикету. Он итак выглядит довольно подозрительно. Задаёт много очевидных вопросов, пялится на всё как турист, приехавший на другой конец света к каким-нибудь бедуинам. Не увидев никакого сопротивление во взглядах, он сел напротив императора и сложил ручки на колени, словно провинившиеся отличница, единожды прогулявшая физкультуру. Слуги тут же принялись по очереди выставлять на стол блюда. Когда первые двое освободили подносы, они тут же откуда-то поднесли серебряный таз с водой. Один омега держал воду, другой стоял с небольшим кувшином ожидая... чего? Кирилл несколько секунд тупил, а затем неуверенно протянул руки над тазиком. Третий человек подскочил к нему с полотенцем и приподнял рукава ибастрийской прозрачной накидки, чтобы они не намокли. Второй в это время аккуратно, тонкой струйкой поливал руки шаму теплой водой, так чтобы каждый пальчик обязательно хорошо ополоснулся. Когда гигиеническая процедура была окончена, то уже четвертый слуга принялся промакивать влажные ладони мягким платком. Такой кипишь вокруг простого мытья рук несколько нервировал. Кирилл привык к тому, что его обслуживали только Иша и Кази и то, он не позволял им слишком усердствовать, так как не хотел ощущать себя изнеженным аристократом, который не в состоянии пуговицу на брюках расстегнуть. И вообще, почему именно у этих слуг закрыты лица? Он сегодня видел много работников дворца, снующих туда-сюда. Среди них были как омеги, так и альфы, и ни у кого не было подобных вуалей. А это что за таинственная шестёрка? Его несколько напрягала такая скрытность. Даже в современном мире, если ты увидишь человека в маске, кепке и чёрной толстовке с капюшоном, который тщательно скрывает своё лицо, то он сразу вызывает подозрения. Наркоман? Вор? Рецидивист? Убийца? Кто-то может сказать, что Кирилл слишком мнительный. Но он просто не оказывался в маленьком забитом людьми автобусе, где какой-то укуренный пацан по приколу решил распылить перцовый баллончик. Кашель, раздирающий горло, жжение в носу и глазах, толкающие друг друга люди, пытающееся как можно быстрее выбежать на улицу через узкие двери - это не слишком приятный опыт. Так что с тех пор он как-то опасался таких сомнительных личностей… Кирилл попытался уловить взгляд одного из прислужников, но тот так филигранно опускал веки и ресницы и чуть поворачивал голову, что разглядеть даже цвет глаз было то ещё испытание. Если бы напротив не сидел император, то он бы непременно попытался поиграть с этими куклами, выпущенными на одном конвейере, в кошки-мышки. Поймает взгляд и различит кто есть, кто, или нет? Но, к сожалению, выводить простых слуг на эмоции будучи выше их по положению, этак в миллиард раз, как-то неблагородно что ли. Он же не совсем говнюк, да? Когда все блюда были выставлены на стол, Кирилл сглатывал слюну лишь от того, что еда находилась так близко к нему. Всё-таки он очень проголодался. Хотелось наплевать на все приличия, убрать с золочёных тарелок крышки и вкусить местные блюда. А то и правда, вдруг уже остыло и будет не так вкусно? Хотя в своём нынешнем состоянии ему было плевать на подобное. Он бы, как говорится, и слона съел. Сладости, которые они с Ишей и Кази разделили утром, только раздразнили аппетит. Под внимательным взглядом императора Кирилл всё-таки чувствовал себя неуютно. Ещё немного и начнёт елозить задницей на стуле от дискомфорта. Хотя может со стороны будет казаться, что он скорее голодный пёс, который хочет помахать хвостом в нетерпении и сдерживает себя из последних сил, ведь хозяин отдал команду «замри». Внезапно император протянул руки немного вперёд, будто показывал, как надо, и сложил их лодочкой, а большие пальцы скрестил. Затем поставив локти на стол соединил руки перед собой словно в молитве. Кирилл приподнял одну бровь, и встретившись с глазами, что словно говорили: «Ну же!» - скопировал действие. Было непривычно так держать ладони, словно он поймал какого-то зверька или отогревает чьё-то яйцо. — О, солнечный Истра, хранитель жизни и процветания, благословение, что даёт нам совершить первый вдох и питает нас, мы благодарим тебя за этот стол, что наполнен плодами земли, дарованной тобой. Да будем мы и впредь достойны даров твоих и милости, — затем мужчина одними губами прошептал: «повтори». — Да будем мы и впредь достойны даров твоих и милости, – эхом отозвался Кирилл. Император удовлетворенно кивнул, и слуги поспешили убрать крышки. Перед ними оказалась каша, похожая на рисовую с маленькими кусочками тыквы. От неё ещё исходил тёплый пар. Вкуснота! Также на столе были и другие блюда, такие как: тонкие лепёшки, что-то вроде омлета с кусочками красной рыбы, маленькая корзина с различным хлебом, брускеты с паштетом и овощами, знакомые уже фрукты в меду и сладости с орехами. Не завтрак, а целый обед! Справа и слева от тарелки лежали столовые приборы в виде трёх ложек, двух вилок и одного ножа с закруглённым концом. Страшный сон любого невежды. «Ну ладно, — вздохнул про себя Кирилл. — Я думал, их будет больше». Император не спешил приступать к трапезе. Один из слуг подошёл к столу и попробовал поочерёдно все блюда, каждый раз меняя ложку на чистую. Кирилл не отводил взгляд от омеги, гадая - откинется или нет? Он бы не хотел стать свидетелем мучительной смерти ни в чём не повинного человека. Интересно, как часто императора пытаются отравить? Неужели уже были прецеденты или это просто техника безопасности? Хотя, нет. Лучше ему не знать. Как говорится, меньше знаешь, крепче спишь. Прошла одна минута, вторая. Как быстро действуют здешние яды? Пять минут? Десять? Он действительно готов был заскулить и завилять хвостом, лишь бы дали наконец поесть. В этот момент его живот еле слышно забурчал. Было бы совсем незаметно, не стой в комнате гробовая тишина. Кирилл покраснел до кончиков ушей и чуть сжался. Раздался лёгкий смех, и император чуть прикрыл рот рукой скрывая улыбку. — Прости-прости, не хотел смущать тебя, мой сецериус. Можешь приступать к трапезе, — непринуждённо сказал мужчина, затем добавил: —Вот, почему не стоит пропускать ужин. «Всё-то тебе доложили», — пробурчал про себя Кирилл. Он внимательно следил за тем, как и чем пользуется император и старался повторять точь-в-точь, а то вдруг Ише достанется, что не обучил базовым манерам. Подставлять своего слугу не хотелось. Ел Кирилл ровно столько же, сколько и его величество. Если мужчине по какой-то причине хватало двух ложек одного блюда и тот переходил на другое, то он повторял за ним, поскольку боялся, что не запомнит, как правильно есть и пользоваться теми или иными приборами. Не хотелось бы попасть впросак. В итоге всё выглядело так, словно стол был разделён на две части - зеркало и его отражение, которое запаздывает на несколько секунд. Дело еще усложняла и неудобная одежда. Рукава хоть и представляли собой лёгкую и прозрачную ткань, но при этом были слишком объёмные и постоянно норовили залезть в тарелку. В голове то и дело всплывали слова Кази о том, насколько это дорогие наряды. Не хотелось бы замараться и прослыть шаму-поросёнком, не ценящим вещи, которые подарили иноземные правители. Вдруг еще выйдет на какой-нибудь международный конфликт, мол, его величество не уважительно относится к ибастрийцам. Императору судя по всему тоже надоело это кривое зеркало: — Оставьте нас, — отдал приказ мужчина. — Пусть никто не беспокоит. Слуги молча покинули комнату. Кирилл же замер в напряжении. Только сердце в груди стучало. Тук-тук. Тук-тук. Он не знал, чего стоит ждать от императора, когда вокруг нет свидетелей. Может роль заботливого мужа и не так плоха, как он думал? — Я полагаю, что ты не обучен правилам. Не волнуйся и ешь как тебе удобно. Я не казню тебя лишь за то, что ты не ту ложку используешь. В горле пересохло. Почему-то слова владыки не успокоили его, а наоборот заставили ещё больше волноваться. Ну зачем он про казнь упомянул?! Теперь даже кусок в горло не лезет. Кирилл протянул дрожащую руку к кубку и отпил. На языке тут же расцвел букет различных фруктов - груша, инжир и еще что-то неизвестное, но очень вкусное. Бокал осушил слишком быстро, от чего немного затошнило. Он вцепился в кубок пытаясь успокоиться. И почему он так распереживался? — Успокойся. Не нервничай, — император постарался смягчить голос. Ага, не нервничай! Отличный совет. Хорошо сказано. — Как же тут не нервничать? — усмехнулся Кирилл. — Не каждый день удаётся позавтракать вместе с владыкой целой империи. Доган чуть прищурился и словно невзначай спросил: — А с кем ты обычно завтракаешь? — Один, — не задумываясь ответил Кирилл, но затем спохватился и добавил: — Слуги же не могут сесть за один стол с господином? — Простые нет, — как ни в чем не бывало ответил император, словно и не пытался выяснить, врёт Кирилл про амнезию или нет. — Но после церемонии принятия титула ты можешь открыто трапезничать вместе со своими руджа и варуджа, если я занят. Также не забывай звать и моего брата. Пока он не достиг зрелости и не вышел замуж, ты, как шаму, должен о нём заботиться. Что? У императора есть младший брат? Почему ему никто не сказал?! — Х-хорошо. Отлично! Теперь он заикается как Кази. Что дальше? Одна единственная встреча с братом Кайриса высосала из него все силы, а теперь оказывается, что он ещё должен и с принцем постоянно общаться. Он же совсем ничего не знает. Ему и так сложно держать себя в руках и не засыпать всех вопросами, но периодически он всё же не может удержать язык за зубами. Непонятно только почему Кази, Тендра и Бухар с Мастасом ничего еще не заподозрили. А может заподозрили, но делают вид, что нет ничего странного в том, что шаму многого не знает и проходит фазу 3-летнего ребёнка «А почему?», «А это что?», «А там что?». Но Кази - это явно другой случай. Рыжик просто немного... наивный что ли. И ещё он просто кладезь информации. Этакий местный Хагрид. Заметив некую озадаченность Кирилла, император вздохнул: — Не переживай. Если будешь стараться, то мой брат ничего не заметит. Вы не то, чтобы близко общались. Да и ты вроде сообразительный, раз Асир, после вашей встречи не прибежал ко мне за объяснениями. Но обсудим это позже. Ешь, пока полностью не остыло. Он ведь это специально, да? Предстоящий разговор навис над Кириллом как Дамоклов меч. Его отчитают? Похвалят? А что если начнут расспрашивать про прогулку на озере, что ему ответить? Устроит ли императора ответ: «Понятия не имею»? — И пока никого нет сними чандру. Не люблю, когда твоя голова покрыта. Кирилл с радостью снял платок и взглянул в глаза императора. Тот лишь немного дольше положенного задержал взгляд на его коротких волосах и лбу, а затем вернулся к еде. Даже про шишку не спросил. Нет, чтобы поинтересоваться болит ли она? Хотя он же не настоящий шаму, так что ему видимо всё равно. Кирилл налил себе еще фруктовой воды и, задумавшись над насущной проблемой, решил рискнуть. Была не была. — Можно я на время еды сниму верхнюю... одежду? Ну вот эту вот накидку? А то боюсь рукава испачкать... Император с минуту смотрел на него своими невозможными васильковыми глазами, а затем махнул рукой - чёрт с тобой. Кирилл вскочил, развязал пояс и аккуратно повесил накидку на спинку стула. Оставшись лишь в боди без рукавов и штанах, он почувствовал себя намного комфортнее и, плюхнувшись обратно, принялся с энтузиазмом поглощать еду, не замечая, как светлые глаза, чуть мерцая скользят по его рукам, открытой шее и вырезу на груди. — Вчерашняя прогулка по тайному саду была впечатляющей, не так ли? – словно бы невзначай бросил император. Однако немного погодя он вдруг понизил тон, и с ухмылкой дьявола добавил: — Интригующее, но вполне закономерное совпадение, что стоило разрешить чужаку посетить запретные пределы, как тут же в окрестностях древнего леса, что прибывал в состоянии покоя многие века и хорошо защищал себя от посягательств извне, вдруг случилось нечто странное и вопиющее, правда? — сорвался с императорских губ не то едкий вопрос, не то ядовитое утверждение. И Кирилл, совершенно не готовый к подобному диалогу, поперхнулся кусочком хлебной лепёшки, которую только-только успел откусить. Он громко закашлялся и выставил один палец вверх, жестом умоляя правителя дать ему немного времени. Кусок теста упорно стоял в глотке, не желая спускаться дальше в пищевод и желудок. Он кряхтел, бил себя по груди и слёзно искал помощи на стороне, но никто не мог прийти на выручку, чтобы постучать ему по спине: слуги давно ушли, а сам император даже не думал шелохнуться. Мужчина спокойно смотрел на чужие мучения, медленно потряхивая хрустальный кубок, в котором плескалась янтарного цвета жидкость. Полный не выразимой печали взгляд Кирилла мазнул по собственному опустевшему кубку, а затем с надеждой упал на пузатый кувшин-графин. Надеясь, что его простят за дурные манеры, парень смело схватился за него и прижался губами к широкому горлышку. Сделав пару крупных глотков, он пришёл в себя. Размягченная лепёшка наконец-то бухнулась вниз, освобождая горло. Скопившийся на губах сок едва не капнул на одежду, но Кирилл успел поймать сверкающие капли тыльной стороной ладони. Не очень элегантно, но что поделать... С противоположной стороны стола раздался сухой смешок. Или это было лишь в воображении Кирилла? Стал бы человек перед ним выдавать подобный звук, когда в воздухе повисло столь тяжелое напряжение? Кирилл опасливо посмотрел на своего венценосного спутника, ожидая увидеть холодную ухмылку или гневливый оскал. На худой конец - приподнятую в осуждении бровь, однако наткнулся на отстранённое выражение лица, которое совсем не давало представления о дальнейших намерениях человека перед ним. Станет правитель ещё больше подозревать его и склонять к тому, что Кирилл собственноручно устроил диверсию? И если да, то сможет ли он оправдаться? В конце концов разве не Кирилл первый сообщил стражу Тендре о замеченном дыме? – Прошу прощения, — обронил он, то ли пытаясь оправдаться за единолично испитый напиток, то ли за свою плохую удачу. Как бы там ни было, Доган, казалось, вовсе не придал этому значения. Он лишь смерил «супруга» недоверчивым взглядом, а после большим беззвучным глотком осушил свой фужер и со стуком вернул обратно на ровную поверхность. — Нашей ошибкой было дозволить чужаку посетить сад и увидеть лес, – перешёл на царственное «Мы» император, стараясь полностью изничтожить эту притворную атмосферу семейной идиллии: – Обстоятельства вынудили Нас избрать, казалось бы, меньшее из двух зол, а всё же вышло боком. Хоть мудрый дух Старис был щедр на белые бусы для моего браслета, шкодливый Мунта похоже изрядно постарался разукрасить твой. Кирилл не знал про какие бусины и браслеты говорил император, но то, что вчера всё пошло мягко говоря не по плану - без сомнений. Понятно почему его величество недоволен. Отправил подставного шаму в запретный сад, чтобы избежать нежелательной встречи с родственником в лице Асира Нурта, но это не сработало - встреча всё равно состоялась. И более того, кто-то проник в волшебный лес (что в принципе вроде как невозможно) и разжёг там костёр. «Этот кто-то либо слишком умён, либо слишком глуп. Хотя, скорее второе, чем первое», — размышлял Кирилл, катая эту мысль в голове словно шарик из угла в угол, рассматривая и так, и эдак: — «Хорошо. Зашёл ты в лес, отлично, план удался. Но зачем привлекать к себе внимание? Что он там вообще делал, жарил сосиски и зефир? Лес, костёр, сбор грибов и рыбалка под пивко? Бред какой-то». Судя по всему, императору не удалось поймать и допросить незваного гостя, поэтому его подозрения, брошенные в сторону Кирилла вполне логичны. Он, конечно, ожидал подобного. Но в глубине души надеялся, что пронесёт. Ждёт ли император ответа? Непонятно. Но если есть возможность, то его длинный язык обязательно рвётся в бой, независимо от желания владельца. — Да уж... Я понимаю, почему вы, ваше величество, подозреваете меня, но прошу учесть, что... я лишь следовал приказам. Мне сказали прогуляться в садах и пройти к скрытому лесу с озером. Я пошёл. Предложили покататься на лодке. Я согласился, — скороговоркой проговорил Кирилл, боясь смотреть на императора. Наверное, стоило бы заткнуться, но было уже поздно. Ящик Пандоры открыт. — Если рассуждать логически, то я не мог быть в двух местах одновременно. Не мог же? Слуги и стражники всё время были рядом, они бы заметили, если бы я отлучился... Каким ещё способом я мог оказаться в лесу? С помощью магии может...? Не уверен, как это работает и работает ли, но в любом случае у меня нет магии. Ваш маг это подтвердил. Кирилл сделал передышку и, убрав руки под стол, стал нервно заламывать пальцы. Дурная привычка показывалась в те моменты, когда он очень нервничал и не мог контролировать своё тело. Руки начинали жить отдельной жизнью. — Можно еще рассмотреть тот вариант, что это был мой подельник, — продолжил он. — Но я же не мог знать, что мне разрешат покинуть покои и отведут в скрытый лес. Да и было бы глупо устраивать там такое представление с молниями и дымом от костра, потому что именно я первым окажусь в списке подозреваемых. Кирилл замолк и стал ждать реакции. Рванёт или не рванёт? «Язык мой - враг мой» — ругал он себя, мысленно давая тумаков по своей дурной голове. — А на Наш взгляд, твоя версия звучит вполне реалистично, — задумчиво, но вместе с тем легко, словно эти слова не решали чью-то судьбу, произнёс Доган. — Ты не знал, что отправишься к озеру. И твой подельник тоже мог не знать, что ты находился рядом. А послать ему весточку у тебя не было возможности из-за соглядатаев. Вот и получилось, что твой союзник по незнанию подставил тебя. Черт! Кирилл испуганно вскинул взгляд на мужчину. Пальцы под столом крепче сжали друг друга. Что же он натворил? Сам себя закапывает, не иначе. Стоило откусить собственный язык, а не давать подозрительному правителю пищу для размышлений. Лучи солнца, попадая на разноцветное витражное окно, откидывали своеобразные блики. Если в начале трапезы солнце больше касалось желтого цвета на стекле, создавая вокруг императора тёплое свечение, то сейчас же, словно в насмешку, оно чуть сменило положение. Величественное лицо альфы приобрело еле заметный красный отлив, что в совокупности с его природными кровавыми волосами пугало до чёртиков. Видимо, сами боги дают знать, что терпение правителя не безгранично. Несмотря на утреннюю лёгкую прохладу Кирилл весь взмок от волнения и напряжения. Казалось, что его сегодняшняя одежда физически не может прилегать плотнее, но из-за выступившего пота ткань, словно, намертво приклеилась к спине. Но сам Доган Асур вопреки всему выглядел довольно безмятежным, только глаза внимательно следили за малейшими движениями собеседника, улавливая всё, подобно чувствительному сканеру. — Ваше величество... — произнес Кирилл, удивляясь тому как дрожит голос. Капля пота скатилась с носа прямо в ямку над верхней губой. Щекотно. Он неосознанно слизнул надоедливую влагу краешком языка и просяще заглянул в голубые глаза императора, в которых тут же заискрились отголоски магии. «Красиво», — пронеслась ласточкой мысль и тут же исчезла. Секунда. Вторая. Император тяжело выдохнул и закрыл лицо рукой: — Великий отец Дагар, дай мне сил, — пробормотал он, затем убрав руку и, вернув глазам обычный вид, резко спросил: — Ты это специально, да? Издеваешься? Кирилл отупело заморгал. О чем говорит его высочество? Он издевается над императором? Да ещё и специально? Он что, похож на самоубийцу? Видя, что собеседник не понимает, о чём идет речь, мужчина снова вздохнул, выразив в этом вздохе всю вселенскую усталость, накопленную, судя по всему, ещё его далекими предками, и сделал несколько приличных глотков из своего кубка. «Словно алкоголь пьёт» — с завистью подумал Кирилл. Он бы не отказался от какого-нибудь горячительного напитка, чтобы расслабиться и переварить его нынешнее положение в целом. Хотя хлестать спиртное на завтрак - это уже явный признак алкоголизма. Кирилл бросил подозрительный взгляд на кубок в руках императора. Правда, что ли виски? Или вино? Если так, то дела совсем плохи. Император алкоголик - горе в стране. — Хорошо. Допустим, что Мы верим в твою непричастность в инциденте с запретным лесом, — кивнул правитель, расслабленно откинувшись на спинку резного стула. — После этого, как Нам известно, ты всё же встретился с Асиром Нурта, братом нашего Кайриса. Есть, что сказать по этому поводу? Какое у тебя сложилось впечатление о нём? Кирилл освободил руки друг от друга, давая наконец онемевшим от напряжения пальцам свободу, и, взяв уже известный ему кувшин (близкое знакомство с которым из горла в рот состоялось вполне успешно, пусть и неэлегантно) налил себе в кубок фруктовой водицы. Сделал пару глотков. Ему нужно было время подумать. Что можно говорить, а что нет, он не знал. Нужно ли прямо высказывать своё мнение? — Не стоит слишком задумываться. Говори, как есть, — подтолкнул его мужчина. — Всё, что думаю? — Да. — Мне ничем не аукнутся мои слова? Император понятливо хмыкнул: — Нет. Будь честен. Чуть пошкрябав ногтем стол, Кирилл убедился в качестве его покраски и выпалил: — Не понравился он мне. Мутный какой-то. Со стороны правителя раздался смешок. Один. Второй. Затем чистый полноценный смех. Кирилл опасливо глянул на веселящегося мужчину, не понимая причины такой реакции. Когда бархатный смех прекратился, Доган с еле сдерживаемой улыбкой спросил: — И что же в нём мутного? — Ну... — Кирилл неуверенно протянул, не зная, как объяснить. — Мне было неуютно от общения с ним. Он вроде искренне беспокоится за Кайриса. У него была достаточно бурная реакция на... — Кирилл потрепал свои чуть отросшие, но по-прежнему колючие волосы и неуверенно посмотрел на мужчину, — ...на мою причёску. Мне жаль, но мне не удалось её скрыть. Император не выглядел удивлённым. Значит Бухар и Мастас уже доложили подробности встречи родственничков. В таком случае, не следует что-то недоговаривать. Лучше заработать себе очки доверия, чем пытаться изобрести велосипед, когда у противника все чертежи на руках. — Прошу простить, но я посмел набросить тень на вашего драгоценного супруга. — Тень? Что ты имеешь ввиду? Виновато закусив губу и обхватив кубок руками, Кирилл чуть сжал холодную серебряную поверхность. Вздохнул. Медленно выдохнул. Постарался расслабиться. Но пальцы непроизвольно стали обводить рельефный рисунок на бокале. Цветы, стебли, листья. Какая-то маленькая птичка. Столько мелких деталей на обычной посуде. Браво мастеру! — Асир, увидев мои короткие волосы, подумал, что... что вы... — Что я обвинил Кайриса в неверности? — Мгм, — кивнул Кирилл, рассматривая теперь уже расписную тарелку с недоеденной и уже остывшей кашей. — Я испугался. Не знал, что сказать и постарался убедить Асира, что сделал это сам из-за сильных душевных переживаний. Я не хотел создавать прекрасному шаму образ эмоционально слабого и вспыльчивого человека, но... Прошу простите мне мою вольность. Доган благосклонно кивнул: — Мы считаем, что это был наилучший вариант, который ты мог придумать в этой внезапной ситуации. Тебя даже можно похвалить. Но Нам по-прежнему непонятно, неужели тебе было неуютно только от излишней заботы Асира? — В какой-то мере да... Он был заботлив, учтив, но вместе с тем я чувствовал, как он давит на меня. Вроде ведёт себя ласково, но так снисходительно, будто хозяин с глупым щенком. Или кошка с любимой мышкой, — задумчиво протянул Кирилл, пытаясь объяснить свои ощущения от общения с «братцем», затем вспомнив один факт нахмурился и с неприязнью добавил: — А ещё он любит охоту. Я не могу хорошо относиться к тому, кто наслаждается подобным. Найти, загнать и убить кого-то, кто слабее тебя это какой-то особенный вид извращения. Последние слова он буквально выплюнул, но затем прикусил себе язык и с паникой в глазах глянул на собеседника. Кажется, в древние времена вся знать именно так и развлекалась. А вдруг правитель тоже любит подобное времяпрепровождение? Однако на удивление император не спешил осудить его за высказанное мнение. Даже если этот мужчина и был ярым поклонником подобных забав, ничего в его лице этого не выдало. Казалось, его величество вот-вот бросит нечто вроде: «Ну, допустим», – и их не совсем приятный диалог потечёт дальше. Кирилл выдохнул с натужным облегчением. Но рано. Хоть правитель промолчал в ответ на его словоблудие, а всё же два василька с прищуром посмотрели на него и обожгли своей синевой. Кирилл потупил взгляд, но всё равно украдкой продолжал следить за выражением лица императора. И вдруг губы мужчины на миг растянулись в странной, точно ностальгической улыбке. — На удивление вы похожи не только внешне, – неожиданно вывел куда-то в сторону повелитель, словно не желая быть услышанным. Император потёр переносицу, будто только что снял тяжёлые и неудобные очки из-за которых у него заболела голова. Улыбка озарившая серьёзное лицо быстро погасла. Вместе с ней потухли глаза. В обеденном зале повисло молчание. Оно оказалось внезапным и неожиданно долгим. Только что этот мужчина говорил своим раскатистым голосом, задавал вопросы, выслушивал ответы и явно о чём-то думал. А что теперь? Тишина и какая-то всеобщая меланхолия? Кирилл принялся мысленно отчитывать время. Кажется, счёт перевалил за сотню, когда император наконец-то вновь издал звук: — Мы не знаем, насколько долго будем желать видеть тебя в роли шаму, чужак, но до тех пор ручаемся, что будем заботливы и не станем чрезмерно гневаться в случае непредвиденных обстоятельств. Вроде тех, что произошли в лесу или при дворце, – вывел он тоном, в котором и вовсе не осталось ничего человеческого. Нет, звучание голоса не изменилось в полной мере. Ни единой гневной интонации не вырвалось из императорского горла. Никто не кричал на Кирилла подобно дикой псине. Не выделял с нажимом каждое слово, точно заправский маньяк-психопат. Напротив, с ним продолжили говорить тем же ровным, спокойным и даже в чём-то мягким голосом. Ни жёсткости, ни осязаемого холода, но вместе с этим теперь чужой баритон звучал так... словно был записан на плохонькую куклу-повторюшку. Механический что ли. Зависающий. Совсем без энергии и воли. Наверное, умная колонка Алиса в сравнении и то выглядела бы живее, проявляя хоть какие-то тональности и эмоции. Да что там, мужчина из гугл-переводчика мог бы теперь больше сойти за императора, зачитывая состав батончика для похудения. — Мы должны предупредить, – изрёк повелитель, настойчиво, но в тоже время отрешенно, постучав по столу одним из своих золотых перстней, – что не в полной мере уверены в твоей непричастности ко всему, что происходит вокруг, а потому будем ещё пристальней наблюдать за твоими действиями. По Нашему велению после завершения завтрака к шаму будет приставлен новый слуга. Поверь Нам на слово, с ним не удастся договориться и переманить на свою сторону, а поэтому, если есть желание попытаться, не стоит. До сих пор Мы охотно верим в рассказанную Нам историю, но в случае сомнений или серьёзных подозрений, Мы поспешим принять меры. До тех пор обещаем не обижать тебя и не подвергать опасности. Кирилл не знал, как реагировать. Радоваться? Издать недовольное «пффф»? Не найдя нужного эмодзи, которым бы он хотел ответить, он просто кивнул головой. — Благодарю за милость, Ваше величество, – с настоящей благодарностью вывел он вслух. Из-за всех сил стараясь подражать этикету высшего света, даже приложил ладонь к сердцу. Вроде так в фэнтезийных романах выражают глубочайшую признательность за любую ерунду? Виз бест вишес, фром май харт. Так же? — Ты для нас чужой человек и непойманный шпион, – тут же одним росчерком чёрной краски поспешил испортить эту светлую картину император, видимо ему совсем не пришлись по вкусу старания Кирилла. – Нам неизвестно ни твоего рода, ни имени, но всё же... Пока ты играешь роль Нашего супруга, Мы будем верны той клятве, что давали мужу. Вся забота, опека и защита с нашей стороны лишь от того, что ты родился с подобным лицом и с этими... пронизывающими глазами. Если будешь злоупотреблять незаслуженной любовью, знай, что в конце концов всё обернётся вполне заслуженной ненавистью... Выдав это император резко, точно его кто-то ужалил в благородный зад, поднялся из-за стола и, обогнув свой мини-трон, медленной, но твёрдой походкой, с высоко поднятой головой, устремился к оконному витражу. Он подошёл к нему настолько близко и плотно, что казалось вот-вот продавит стекло руками и выпорхнет прочь. Но нет. Этот мужчина определённо никуда не собирался. И уж тем более через окно. Повелитель спрятал руки в замок за спиной и с тихой задумчивостью уставился куда-то далеко вперёд. Солнце тут же сквозь стёкла атаковало его своими лучами-копьями, разметав оранжевые и красные блики, точно свежеполученные раны, по ткани и голой коже. Кирилл, думая, что таким образом владыка поставил точку в их утреннем приёме пищи, тоже поспешил сорваться с места. Напоследок, пока никто не смотрел, он всё же закинул в рот кусочек оставленной на вилке сочной рыбы. Перемалывая челюстями мясистый кусок, точно его в любой момент украдут голодные коты, он направился в сторону императорского силуэта. Однако остановился так и не доходя до него, ослеплённый ярким светом, что бил горячим фонтаном, огибая неподвижную фигуру. Руки сами потянулись потереть уязвлённые глаза. — З-завтрак окончен? – неуверенно уточнил парень, совсем не понимая, что можно высматривать там впереди, когда небесное светило едва ли не выжигает тебе глаза. Быть может местные жители имеют какие-то фильтры на сетчатке, которые помогают смотреть на этот огромный раскалённый шар без последствий для роговицы? — Если ты наелся, то да, – раздался простой ответ. Кирилл неуверенно почесал шею. Он не сказал бы, что наелся. Точнее, чувство голода притупилось. Желудок заметно отяжелел и больше не пел китовые песни, но всё же на столе осталось слишком много того, к чему не прикоснулся не только он, но и сам император. А ведь так хотелось попробовать всю эту заморскую кухню. Может, конечно, это и нагло, но в чём ещё искать радость в подобном месте: только в еде и, наверное, ещё в выпивке. Но до последнего пока дело не дошло. — Я должен... Мне следует уйти первым? – спросил Кирилл, а затем поспешно добавил: – То есть я не о том, чтобы уйти самостоятельно и слоняться в одиночку. Просто, наверное, стоит позвать тех слуг, что разносили еду, и моих... То есть... слуг господина Кайриса, чтобы они помогли мне вернуться в покои. Император повернул голову, смерил его непроницаемым взглядом и ничего не ответил. Кирилл едва не скрипнул зубами, но сдержался от едкой реплики. Между ними снова воцарилось безмолвие. И что всё это значит? Дозволено ли ему кого-то позвать и удалиться восвояси или нужно стоять и не рыпаться?! Его нервировала окружающая их двоих неопределенность. Было сложно понять, что творится в чужой голове. — Ты не пленник, но в то же время и не гость. Мы тебя не знаем, но теперь ты Наш супруг, – заговорил мужчина. — Мы не можем выпустить тебя из дворца, но препятствовать передвижению в его стенах не станем. Если хочешь покинуть Нас сейчас, то можешь это спокойно сделать. Если желаешь сидеть в покоях, то хорошо. А если есть иные желания, можешь Нам их озвучить. На этом разговор по-видимому можно было считать законченным. Не дождавшись реакции, император вновь вернулся к созерцанию прекрасного вида из окна. Оставаться и продолжать трапезу казалось Кириллу верхом наглости, так что выбора не оставалось - придётся покинуть столовую. Он бросил ещё один грустный взгляд на стол полный вкусностей и, не удержавшись протянул руку к десерту. — Стой. — раздался приказ и Кирилл замер, словно мышка, обычно незаметно подъедавшая под покровом ночи чужие крупы, которую застукали за преступлением. Стоило видеть лицо императора в этот момент. Он явно не ожидал увидеть своего «шаму» в таком положении: с протянутой к еде рукой и с испуганными глазами, будто поймали нищего, решившего своровать яблоко у торговца на базаре. Кирилл, понимая, что выглядит комично и до безобразия глупо, еле слышно пробормотал: — Я просто хотел попить, — и, изменив направление руки, потянулся к полупустому бокалу. Быстро глотнул. Чуть не подавился, но довольно героически, как ему показалось, не подал виду. — Кхм. Кхм... Как раз про это мы и хотели сказать, — прочистил горло его императорское величество. — Мы даруем тебе свободу на передвижения в пределах дворца, но сначала ты должен закончить обучение. Твои приближённые помогут разобраться в этикете и в том, как следует вести себя на людях. Конечно, знатные омеги обучаются всем тонкостям годами, но как ты понимаешь, у нас нет такой возможности. Мы всё же рассчитываем в ближайшее время вернуть Нашего супруга на его законное место, — твёрдо произнес император. Кирилл понятливо кивнул. Но паническая мысль тут же засела в голове: а как с ним в таком случае поступят? Сложно сказать. Отпустят ли на свободу того, кто выглядит в точности как прекрасный шаму? Это вряд ли. Скорее заставят быть подставным Кайрисом на постоянной основе. Иметь при себе идентичную копию – прекрасная возможность для любого правителя. Убийство Джона Кеннеди отлично показало, что даже главы стран не могут находиться всегда в безопасности. Может у местных тоже были похожие прецеденты, и они уже научены горьким опытом, поэтому будут не прочь иметь при себе двойника, чья личина не просто продукт магии, которая может подвести, а настоящее биологическое явление. — Сегодня у тебя будет отличная возможность доказать Нам, что ты не глуп и хорошо обучаем, — продолжил император. — Вечером состоится ужин с наследным принцем Ибастры - Селестилом Сорадджем. Но не стоит сильно переживать по этому поводу, ужин будет проходить в узком кругу. Семейном, если можно так выразиться. Помимо Нас и принца будет присутствовать Наш младший брат принц Тилан и ас-кадер. — Ас-кадер? — опасливо спросил Кирилл. — Кто это? — Наша правая рука, десница. На данный момент эту должность занимает Сабар Хамуран, сын амрита. Можешь о нём не беспокоиться, он знает о сложившейся ситуации, — сказал император так, будто отмахнулся от вопроса Кирилла, мол, это не так важно. Затем его брови чуть нахмурились в задумчивости: — Принц Селестил одного возраста с Тиланом, но более непоседлив и болтлив, Мы не думаем, что он будет как-то сильно следить за твоим поведением и отслеживать мельчайшие ошибки. Но это не значит, что ты должен вести себя как простолю...кхм... как тебе удобно. В разговор не вступай, если не спросят напрямую. В остальном слуги понатаскают тебя. — Хорошо. Когда советы и предостережения иссякли Кирилл понял, что наконец может идти. Он развернулся и не спеша направился к двери, стараясь не выглядеть так, будто он только и ждал дозволения свалить нафиг (хотя именно так это и было). Внезапные шаги за спиной заставили его напрячься и чуть ускориться. Беги, Форест, беги! Беги лес, которым управляют! На плечи упала лёгкая ткань, чуть щекоча открытую кожу. Это оказалось его прозрачной накидкой с огромными рукавами, которую он снял, чтобы не испачкать. — Не ходи в таком виде на людях, — недовольство так и сквозило в голосе правителя, заставив лжесупруга замереть. Затем мужчина чуть коснулся отросших за ночь колючих волос. — Твой слуга наносит тебе маску из листьев лисарина? — Да, — вновь кивнул Кирилл, предположив, что речь идет о средстве для волос, которую вчера использовал Иша. — Хорошо. Надеемся, в ближайшем времени ты сможешь ходить без чандры. Кирилл был с ним солидарен. Он, конечно, никогда не ходил и не представлял себя с длинными волосами, но этот тюрбан ему так осточертел, что он готов пойти на жертвы и превратиться в Рапунцель. Поскольку повторения вчерашней бурной реакции, как была у Асира и шокированных стражников, он явно не жаждал. Взяв со спинки стула обрезок ткани, Кирилл прикрыл волосы, стараясь вспомнить и повторить то, как это делали Иша и Кази. Это заняло какое-то время. Когда всё недочеты были устранены, полупрозрачная накидка снова прикрыла руки, а богатый на вышивку и жемчуг пояс оказался на законном месте, император слегка махнул рукой отпуская в конце концов нерадивого «супруга». Кирилл чуть поклонился и покинул комнату.