Песнь Турсы: Тень Кайриса

      В покои они вошли вместе.              Кирилл шагнул первым, Иша держался чуть сбоку, ламари остался на полшага позади. Стража, как и положено, остановилась у дверей, их шаги и звон доспехов остались снаружи.              Комната встретила привычной гармонией. Птицы на ветвях всё так же расползались по стенам, а с потолка гроздьями свисали цветы. Всё было почти так же, как он оставил, правда за эти несколько ночей цветочные бутоны будто стали пышнее, ярче, словно наполнились жизнью, и чуть сильнее наклонились к земле. Воздух оставался свежим и свободным. Здесь было легче дышать, чем где-либо ещё во дворце.              — Устал, — вдруг выдохнул Кирилл. — Хочу перевести дух.              Он прошёл дальше, к нише у окна.              Там стоял диванчик странной, почти живой формы. Он напоминал собранное вручную гнездо. Основание скрывал плотный тёмно-зелёный бархат. Поверх него были разбросаны подушки. Молочный шёлк, дымчато-голубая ткань, атлас цвета вина, несколько валиков с тонкой вышивкой в виде листьев. Всё это не выглядело как мебель, а скорее, как приглашение лечь и никуда больше не идти.              Кирилл сел и позволил себе откинуться назад. Подушки мягко приняли его тело. Прогулка вымотала сильнее, чем он ожидал. К тому же он чувствовал, что толком не выспался. Тот сон… сон оставил странное ощущение недосказанности.              «О чём он вообще был, и почему я всё думаю о том волке и этой… лиарне?» — задумался Кирилл. — «Это так реально, что не похоже на выдумку».              Он уже начал прокручивать в голове события ночи, пытаться уложить их по порядку, когда голос Иши выдернул его из мыслей.              — Можете оставить нас с господином одних, — сказал Иша, обращаясь к ламари.              Ламари слегка склонил голову:              — Прошу простить, — вежливо ответил он. — Мне велено быть подле шаму.              Иша тихо фыркнул.              — Подле, не значит мешая. Прекрасному шаму нужно пространство. Дайте ему отдохнуть.              Ламари помолчал, затем осторожно предложил:              — Я могу остаться в покоях, — сказал он, — и не мешать.              — Вот и оставайся, — кивнул Иша. — Но оступи шагов на двадцать.              Ламари посмотрел на Кирилла, затем, кивнув, послушно сделал несколько шагов назад.              В это время Иша дважды щёлкнул пальцами.              Раздался тихий перезвон кристаллов, но не со стороны дверей, а будто изнутри стен.              Кристальные светильники начали мягко мигать, их свет танцевал по подушкам и тканям, отражался в мельчайших деталях мебели. Пространство будто вздохнуло, ожило.              Ширмы из стекла сдвинулись сами собой, а из тонких трещин стен и щелей пола, пробились лозы. Они переплелись с прозрачными панелями, поднимаясь вверх, ширясь, формируя изящную, но непроходимую преграду.               Комната не изменилась полностью, но личное пространство шаму стало чётко очерченным.              Кирилл слегка прифигел, но виду не подал. Магии он уже давно не удивлялся. Он просто кивнул Ише:              — Спасибо.              И глубже утонул в подушках, откидывая голову назад.              Иша подошёл ближе, остановился сбоку.              — Шаму, — осторожно начал он, — вы же помните про наряд. Он создан из ткани, что очень легко мнётся, поэтому вам стоит...              Кирилл повернул голову, косо посмотрел:              — Что?              — Нет, — Иша чуть отмахнулся. — Не так уж это и важно.              Кирилл зевнул, не скрывая усталости.              Иша помялся. Щёки заметно порозовели.              — Я… — начал он тихо, затем осмелел, — ночь с императором вас утомила?              Кирилл приподнял голову, взглянул на него, ухмыльнулся, и провёл рукой от шеи, по груди, вниз к животу, показывая всё без стеснения.              — И тут… — произнёс он с лёгкой издёвкой. — И там.              Иша чуть вздрогнул, ярко вспыхнув, губы непроизвольно поджались.              — Император… и в самом деле неутомимый любовник?              — Тебе так интересно узнать подробности нашего биета? — добавил Кирилл, едва заметно улыбаясь. — Будешь потом фантазировать?              Иша вспыхнул мгновенно.              — Шаму! — возмутился он. — Да как вы можете такое говорить! Я просто… переживал!       Он торопливо сменил тему:              — Сегодня у нас были планы, но… — Иша осёкся. — Нет. Сегодня вам нужен покой.              — Именно, — согласился Кирилл и прикрыл глаза.              Он сделал вид, что вот-вот уснёт. На самом деле сон не приходил – тело было тяжёлым, но мысли, наоборот, становились слишком ясными.              Иша постоял рядом ещё немного, потом неловко переместился ближе к окну. Он не уходил, но и не решался заговорить первым. В комнате слышалось только его ровное дыхание да приглушённые звуки дворца за стенами.              Минуты тянулись медленно.              — Иша… — вдруг сказал Кирилл, не открывая глаз.              — Да, господин?              — Я попросил императора вернуть Кази к работе. Но он до сих пор не появился. Может, поручим ламари сходить за ним? — произнёс он небрежно, но в тоне скользнул явный намёк. — Всё равно без дела стоит.              Иша всё сразу понял. Он коротко кивнул, поднял руку и щёлкнул двумя пальцами. В мерцающей преграде образовался проход. Иша шагнул к ширме и негромко окликнул:              — Ламари.              Тот подошёл почти сразу.              — Сходи за руджой Кази. Скажи, что его ждут здесь.              Ламари задумался лишь на мгновение, словно хотел возразить, но поймал взгляд Кирилла и склонил голову.              — Как прикажете.              Он исчез за преградой, и проход тут же сомкнулся, возвращая покоям прежнюю тишину и уединенность.              Иша вернулся на своё место у окна. Теперь в комнате остались только они двое.              Кирилл открыл глаза и некоторое время смотрел в потолок, будто собираясь с мыслями.              — Скажи, Иша… — тихо, почти шепотом начал он. — Мне тут странный сон приснился... Я шёл по лесу и повстречал жен... существо со странным именем Лиарна. Может вопрос глупый, но ты случайно не знаешь никого с таким именем?               Взгляд омеги удивлённо мазанул по Кириллу.              — Ли... Лиарна? — растерянно уронил Иша. — Зачем господин вдруг заговорил о Пожирательнице Последнего Вдоха?              Он сказал это почти шёпотом и тут же оглянулся, словно само имя могло привлечь внимание.              Кирилл нахмурился.              — Пожирательница? Звучит… обнадёживающе. Так ты всё-таки знаешь, о чём речь.              Иша явно занервничал. Он подошёл ближе, но не присел рядом, а остался стоять, нервно сцепив пальцы.              — Это не имя, которое произносят просто так, господин. Особенно… после сна, где... Вы правда видели лес? О Дагар, скажите, что решили пошутить.              — Ты меня пугаешь, — напряжённо вывел Кирилл.              — Простите, я не хотел, — обронил Иша. — И всё же... Это дурное предзнаменование. Сон с лесом и Лиарной всегда считается вестником скорой кончины.              — Что за шутки! — Испугался Кирилл. — Желаешь мне смерти? Хочешь сказать, что из-за глупого сна я скоро того?              — Нет! Конечно, нет... Но обычно о Шанье говорят лишь те, кто скоро оставит этот мир.              — Шанье? Хм, так эта Лиарна назвала то место...              Иша побледнел.              Кирилл же крепко задумался, неужели это всё было не случайным приступом бурной фантазии? И неужели слова Иши о его скором конце могут быть... правдой? Нет, это дикость! Он чувствует себя хорошо, проблем со здоровьем нет и, вроде бы, Доган даже не думает его в ближайшее время казнить. Так как этот глупый сон может быть каким-то «предзнаменованием»?              — Расскажи мне, что за Шанье такое и кто же эта Лиарна. Я ничего не понимаю, а твой бледный вид заставляет меня переживать.              — Господин, я знаю, что вы утратили многие воспоминания, но обсуждать это… — начал Иша.              — Иша, — надавил Кирилл. — Говори.              — Слушаюсь, — склонил он голову. — В легендах, Лиарна – древняя тварь Шанье, леса, что служит границей между Царством Истры и… Царством Раксы. Говорят, она и её родня обитают там с тех времён, когда по воле Дагара лес стал первым местом, куда души приходят после смерти, чтобы осознать конец и отпустить земную жизнь.              Он сделал паузу, будто выбирал слова, чтобы не напугать шаму.              — Лиарна питается тем, что души оставляют вместо себя. Пороки, желания, последние мысли, привязанности… Всё, что не отпущено. Она коварна и всегда голодна.              Он отступил на шаг, напряжение в его голосе не уходило:              — Эта тварь видит душу насквозь. Всё, что осталось от жизни, она использует против неё. Цепляясь за прошлое, можно не выйти из леса.              — Вот как, — только и смог вывести Кирилл.              Иша сделал паузу, долго всматриваясь в лицо господина.              — Но, если душа готова идти дальше, — продолжил омега, — сдалась и признала свой конец, Лиарна лишь провожает её до края леса, к Туману Забвения. Там решается, куда идти дальше: исправление, перерождение или Вирэнсия.              — Вирэнсия?              — Ах, господин, неужели вы и этого не помните? — тихо удивился Иша. — Вирэнсия – земля вечного покоя. Туда отправились после ухода из нашего мира Асур, Соррадж и Торге. Там они и поныне правят. Следят, чтобы праведные души пребывали в гармонии и блаженстве.              Он сделал шаг назад и чуть понизил голос, возвращаясь к исходной теме:              — Но не думайте, что это делает Лиарну менее опасной. Даже когда души отправляются дальше, она следит за порядком в Шанье. Любое вмешательство живого или упрямой мертвой души вызывает её ярость.              Кирилл нахмурился.              — То есть… она может убить? — тихо спросил он.              — Да, — кивнул Иша. — Но не добрую душу. Только то, что стало опасно для порядка: души, что пытаются вернуться, упорно цепляются за месть, власть, любовь, ненависть… Их Лиарна уничтожает и сжирает с огромным удовольствием.              — А живых… она трогает? Часто ли к ней забредают живые?              — Почему вы интересуетесь? — осторожно спросил Иша.              — Просто ответь, — нахмурился Кирилл.              — Нет, это невозможно. Дойти до Шанье живой обычно не может. Ведь единственная тропа – Лунная дорога. Но... если кто-то чудом забредёт, — строго сказал Иша, — Лиарна будет только пугать, сбивать с пути, давить страхом, чтобы вернуть нарушителя туда, где ему место.               — То есть, кто-то из живых уже забредал в Шанье?              — Ну, есть одна легенда. Впрочем, в ней не всё хорошо закончилось для героя. И Лиарна там поступила жестоко, что служит хорошим уроком для тех, кто думает, о том, чтобы посетить...              Иша откашлился. Взгляд его забегал, а на лице появилась странная тревожная гримасса.              — Мне не по душе этот разговор, господин, — отвернулся он. — Очень похож на тот, что когда-то мы с вами... Кхм! Это не то, что следует обсуждать после ночи с императором. Давайте обо всём забудем и просто...              — Иша! — неожиданно, даже для самого себя поднял голос Кирилл. — Мне очень интересно. Что за легенда? Выкладывай.              Иша послушно уступил.              — Давным-давно, ещё когда Асур ходил по земле, один его потомок – сильный маг, альфа – потерял возлюбленного и не мог смириться с утратой. Он был готов на всё, только бы вернуть его к жизни. Он молил Асура, чтобы тот уговорил Дагара позволить омеге вернуться к нему. Но Асур лишь, заявил, что смерть настигла возлюбленного альфы в срок. И что нельзя вот так просто нарушить установленный богами порядок. И он ничего не может для него сделать. Тогда альфа обратился к раксарианцу, чтобы тот дал ему шанс встретиться с самой смертью, Раксой, и вернуть любимого. Те всегда служили богу Смерти и были с ним тесно связаны.              Иша слегка склонил голову, погружаясь в ткань повествования.              — Но раксарианец был злым и хитрым. Он давно желал тому альфе смерти, причём ужасной, а потому увидел в этом возможность. Он не доверил ему ведомых ему тайн и не указал обходных дорог, не предупредил об опасности. Сказал только, что прямой путь до чертога Раксы невозможен, и дал лишь ключ – кристалл, что рассеял своим светом море тьмы и указал дорогу к лунной тропе. Дальше альфа должен был пробираться сам: через границы, тварей Шанье, Туман Забвения, распределителя и, наконец, к чертогу Раксы.              — И Лиарна? — тихо спросил Кирилл.              — Она появилась, когда альфа шёл по лесу, — сказал Иша. — Тварь стала пугать, скалить зубы, шипеть и создавать образы того, кого он потерял и так отчаянно желал вернуть. Но альфа не отступил: ни слёзы лиарны в облике любимого, ни скрежет зубов за спиной – не заставили его сдаться. Он шёл вперёд, не ведясь на иллюзии.              Иша опустил взгляд, голос стал чуть ниже:              — Когда он подошёл к выходу, Лиарна страшно рассердилась. Сказала, что порядок нарушать нельзя, что не желает быть наказанной из-за чьих-то бессмысленных потуг и… впилась ему в шею. Что было дальше – неизвестно. Некоторые считают, что он был съеден, другие говорят, что теперь бродит по лесу. Такова судьба живых, что упорно идут против, установленных Дагаром правил…              Рассказ Иши закончился, и покои погрузились в тишину, от которой по коже пробежали мурашки.              Если в этом мире есть магия, почему бы богам и мистическим монстрам не существовать на самом деле? Неужели Кирилл действительно мог оказаться в Шанье и встретить Лиарну? Звучало немыслимо! Он ведь не умер и не использовал никаких кристаллов, приводящих к лунной дороге, как в легенде Иши. В памяти всплыло тёмное, бескрайнее пространство и узкая серебристая тропа, по которой он шёл во сне...              Но сон... это ведь маленькая смерть?              Кирилл вздрогнул. Внезапно ему стало холодно, будто сама костлявая дышала ему в спину.              Эту фразу сказала ему Лиарна, а ещё раньше он слышал её в другом сне — там, где видел Кайриса и мёртвых сектантов. Тогда это был мужской, неизвестный ему голос, чем-то похожий на...              — Иша... а что ты знаешь про белого волка?              На этот раз Иша не побелел от испуга, не занервничал, а лишь приподнял тонкие, аккуратные брови.              — Про белого волка?              — Да. В моём сне... Когда я был в лесу с Лиарной, за мной пришёл белый волк. Он спас меня.              — Но в Шанье находятся только Лиарны и мёртвые, — Иша нахмурился, раздумывая. — Люди. Не животные. Все живые существа, кроме людей, минуют лес и по лунной дороге сразу направляются на перерождение.              Кирилл решил ничего не скрывать, даже если Иша подумает, что он окончательно свихнулся. Тайн и непоняток в его жизни и без того было с лихвой.              — Лиарна тоже сказала, что ему не положено там быть. Но, Иша, этот волк, он был не обычный, — Кирилл замялся на мгновение, а затем всё же выпалил: — он разговаривал.              С минуту Иша недоумённо смотрел на него, а затем, к удивлению Кирилла, рассмеялся. В лазурных глазах читалось облегчение. С варуджи будто слетел весь страх.              — Слава Дагару, это был просто сон!              «Неужели говорящий волк — настолько нереальная вещь?» — подумал Кирилл. Нет. Ну, конечно, в его родном мире заявление о том, что волки разговаривают, вызвало бы точно такую же реакцию. Но всё же... Магия здесь есть. Священные ящерицы, за причинение вреда которым на тебя накладывается проклятие, тоже. Так почему не могут быть и говорящим волкам?              В отличие от Иши, Кирилл не был в этом так уверен.              — Наверное, к вам потихоньку возвращается память, вот и снится всякое, — заметив, что он по-прежнему напряжён, сказал Иша. — Тем более что в последнее время вы в основном этим и интересовались.              Произнесённые с лёгкой небрежностью слова зацепили что-то в его сознании, и Кирилл спросил:              — Кай... В смысле... Я... я интересовался этим?              — Ну, так... — неопределённо протянул Иша, словно жалея, что произнёс это. — Немного. Вы всегда были любознательным, — сказал он с натяжкой и попытался перевести тему: — Но если вас беспокоит этот сон, то можно будет позже сходить в храм, когда напряжение во дворце утихнет.              Взгляд Иши остановился на животе шаму, обтянутом тугим ремнём.               — Помолимся Дагару и попросим о защите. И не лишним будет принести подношение Истре, пусть он одарит вас наследником.              Молиться о карапузах Кирилл не собирался. Как и упускать столь важную тему. Он встал, быстрым шагом подошёл к Ише и взял его руки в свои, невольно отмечая, какие они прохладные и холёные, ни разу в жизни, не занимавшиеся грубой работой.              Кирилл заглянул в чужие глаза с просьбой. Каким-то неведомым шестым чувством, он ощущал, что это важно. Будто нащупал ниточку, которая поможет распутать клубок и наконец понять, где Кайрис и что с ним произошло.              — Иша, не увиливай, пожалуйста. Чем конкретно я интересовался?              Варуджа посмотрел на их руки и закусил губу, но ничего не сказал. Что-то внутри него боролось, и Кирилл понял: он знает. Он точно что-то знает! Возможно это и есть его билет на свободу.              — Иша, — вновь произнёс он его имя и сам поразился той мягкости и мольбе, что услышал в собственном голосе.              Иша вздрогнул. Ладошки его намокли. Он хотел было забрать свои руки из чужих, но у него не вышло. Кирилл лишь сжал их крепче и сказал:              — Возможно, это поможет выяснить, как и почему я потерял память. Или... быть может, ты точно знаешь, как это произошло? — не удержавшись, надавил он.              Иша мазнул по нему затравленным взглядом и поспешно замотал головой.              Врёт. Ну точно врёт.              Кирилл облизнул пересохшие губы, гадая, как вывести варуджу на чистую воду, и на мгновение ощутил себя Сабаром. Теперь он на месте ас-кадера, играет в дознавателя.              — Прекрасный шаму! — раздался из-за двери звучный бас одного из стражников. — Прибыл ламари с руджой Кази.              Кирилл невольно выругался.              Иша подскочил, наконец освободившись, и зашагал в сторону выхода.              «Неужто пошёл им лично двери открывать?» — насмешливо подумал Кирилл, чувствуя в груди огромный ком разочарования.              — Я распоряжусь насчёт завтрака, — тихо, даже не оборачиваясь, сказал Иша.              Момент был упущен. Будь они наедине, Кирилл вытряс бы из него всё, что тот знает. Но в присутствии ламари и Кази открывать рот по этому поводу варуджа явно не станет.       Ему ничего не оставалось, как махнуть рукой и дать дозволение:              — Впустите их.