Она моё всё…

***

На следующий день после возвращения Юнги к привычному ритму работы, в доме всё шло своим чередом. Все мемберы занимались своими делами: кто-то тренировался, кто-то готовил, а кто-то работал над музыкой. Сохён тоже провела утро в студии, дорабатывая свои партии для предстоящего релиза. Однако ближе к вечеру между ней и Юнги вспыхнула напряжённая ситуация. После ужина Юнги решил вернуться в студию, чтобы доработать трек, который он писал вместе с Сохён. Но когда он открыл проект, то обнаружил, что аранжировка изменилась. Кто-то добавил новые партии и заменил его основную мелодию. Стиснув зубы, Юнги резко вышел из студии и направился в гостиную, где сидела Сохён с Чимином и Тэхёном, смеясь над чем-то на телефоне. — Сохён, можно тебя на минуту? — его голос звучал спокойно, но было заметно, что он сдерживается. — Конечно, — ответила она, чувствуя, что разговор не сулит ничего хорошего. Они прошли в коридор, подальше от остальных. — Это ты изменила мою аранжировку? — спросил он, скрестив руки на груди. — Да, — спокойно призналась Сохён. — Я просто добавила несколько идей. Мне показалось, что так звучит лучше. — Ты хотя бы подумала спросить меня перед этим? — резко перебил её Юнги. — Это ведь моя работа, мой трек! — Юнги, мы же работаем вместе! Я просто хотела помочь. Почему ты так на это реагируешь? — Сохён нахмурилась, но старалась держать спокойствие. — Потому что ты вечно лезешь без спроса! Ты не можешь просто оставить мои идеи в покое? — он повысил голос, не замечая, что говорит грубее, чем следовало бы. — Лезу без спроса? — в голосе Сохён появилась обида. — Прости, что я пыталась сделать что-то лучше! Но если тебе не нравится моя помощь, то, может, тебе вообще лучше работать одному? — Может, и правда лучше! — отрезал Юнги. На несколько секунд между ними повисла тишина. Сохён не знала, что сказать. Её сердце сжалось от боли, и она, с трудом удерживая слёзы, развернулась и ушла в свою комнату, захлопнув за собой дверь. В гостиной всё услышали. Чимин вздохнул и посмотрел на Тэхёна. — Это было жёстко, — пробормотал он. — Юнги снова перегнул палку, — добавил Тэхён, качая головой. Джин, который вышел из кухни, услышал последние слова Юнги. — Кто-нибудь должен поговорить с ним, — сказал он серьёзно. — Пусть немного остынут оба, — предложил Намджун. — Потом уже будем разбираться. Сохён лежала в своей комнате, уткнувшись в подушку. Она пыталась успокоиться, но слова Юнги продолжали звучать в её голове. Она не ожидала, что он так грубо отреагирует. В это время Юнги сидел в студии, злясь больше на себя, чем на Сохён. Он понимал, что сказал лишнее, но его гордость мешала извиниться. Однако внутри он чувствовал тяжесть от мысли, что обидел её. Пока ночь постепенно погружала дом в тишину, напряжение между Юнги и Сохён оставалось нерешённым, оставляя остальных мемберов в состоянии ожидания.

***

Утро в доме началось с напряжённой атмосферы. Все мемберы понимали, что ссора между Юнги и Сохён зашла слишком далеко. И хотя каждый из них уже привык к временам, когда кто-то из членов группы спорил или обижался, текущая ситуация ощущалась иначе. Сохён избегала Юнги, а он, в свою очередь, делал вид, что её отсутствие его совершенно не волнует. После завтрака Джин, Чимин и Намджун собрались на кухне, чтобы обсудить, как помирить двух упрямцев. — Мы не можем просто сидеть и смотреть, как они дуются друг на друга, — вздохнул Джин, наливая себе кофе. — Согласен, но подходить к Юнги — это как трогать тигра за хвост, — заметил Чимин. — Он либо отвернётся, либо взорвётся. — А Сохён? Она тоже не из тех, кто легко сдаётся, — добавил Намджун. — Но нужно что-то делать. Если они не помирятся, это отразится на нашей работе. После обсуждения они решили, что нужно собрать их вдвоём в гостиной, чтобы они смогли поговорить и разобраться. Джин, как старший, взял на себя инициативу. Он подошёл к Сохён, которая сидела в углу комнаты с ноутбуком, и сказал: — Сохён, можешь на минутку? Нам нужно кое-что обсудить. — Что именно? — недовольно спросила она, но всё же последовала за ним в гостиную. Там уже ждали Юнги и остальные мемберы. Юнги сидел с привычно непроницаемым выражением лица, но было заметно, что он чувствует себя некомфортно. — Хорошо, — начал Намджун. — Вы оба вчера перегнули палку. Мы все это понимаем. Но если вы сейчас не поговорите и не разберётесь, то дальше будет только хуже. — Тут не о чем говорить, — резко ответил Юнги, скрестив руки. — Серьёзно? — вскинула бровь Сохён. — Ты даже не считаешь нужным извиниться? — Извиниться за что? За то, что ты изменила мой трек без моего разрешения? — Я пыталась помочь, а ты отреагировал, как будто я уничтожила твою работу, — вспылила она. — Потому что ты даже не подумала спросить меня! Это моя музыка, и я сам решаю, как она должна звучать! — Может, если бы ты хоть раз прислушался к чужому мнению, всё было бы иначе! — выкрикнула она, сжав кулаки. — А может, тебе стоит перестать думать, что ты всегда права? — парировал Юнги, его голос стал ещё громче. — Стоп, стоп, стоп, — вмешался Джин, подняв руки. — Мы здесь не для того, чтобы вы продолжали спорить. — Тогда зачем вы меня сюда притащили? — язвительно бросил Юнги, вставая с места. — Потому что мы команда! — громко сказал Намджун. — Вы не можете просто игнорировать друг друга. — А может, я именно это и хочу делать, — сказал Юнги, бросив холодный взгляд на Сохён. — Отлично! — выкрикнула она. — Тогда и я не буду больше стараться наладить наши отношения. Она развернулась и вышла из комнаты, хлопнув дверью. После того как Сохён ушла, в комнате повисло тяжёлое молчание. — Ну, это явно пошло не по плану, — пробормотал Чимин, скрестив руки. — Ты перегнул палку, Юнги, — сказал Джин, смотря на него. — Я перегнул? — огрызнулся Юнги. — Она первая начала. — Это не оправдание, — вздохнул Тэхён. — Ты вообще видел её лицо? Ей было больно. — Ты знаешь, что она не хотела ничего плохого, — добавил Намджун. — Ты бы мог хотя бы попытаться выслушать её. — Я не собираюсь извиняться, если вы на это намекаете, — сказал Юнги и вышел, оставив остальных в замешательстве. Вечером ситуация только ухудшилась. Сохён проводила время в своей комнате, а Юнги избегал всех. Остальные мемберы не знали, что делать дальше. Напряжение в доме чувствовалось настолько сильно, что даже обычный разговор казался неподходящим.

***

Ночь в доме наступила быстро, но для Сохён сон казался недостижимым. Её эмоции закипали, а мысли о ссоре с Юнги не оставляли её ни на минуту. Она пыталась сосредоточиться на чем-то другом: на телефоне, на музыке, но всё напоминало ей о недавних спорах и холодных взглядах. Сохён сидела на полу своей комнаты, обняв колени, пока слёзы не начали бессильно катиться по её щекам. Она старалась сдержаться, но все обиды, разочарования и боль наконец прорвались наружу. Когда Сохён уже не могла удерживать рыдания, дверь её комнаты тихонько приоткрылась. — Сохён? — послышался мягкий голос Чимина. Она быстро вытерла лицо, стараясь выглядеть спокойно, но её красные глаза и дрожащие руки выдали её с головой. — Что ты здесь делаешь? — тихо спросила она, отворачиваясь. — Я услышал… Ты плачешь? — Чимин подошёл ближе, закрывая за собой дверь. Сохён не ответила, просто уткнулась лицом в руки. — Эй, — он присел рядом, аккуратно кладя руку ей на плечо. — Всё в порядке. Ты можешь мне всё рассказать. — Ничего не в порядке, — простонала она, не поднимая головы. — Я устала… Устала от того, что Юнги ведёт себя так, как будто я ему не важна. Чимин молча выслушивал её, пока она рассказывала обо всех своих переживаниях: о том, как она старалась наладить отношения с Юнги, как пыталась извиниться и найти компромисс, но её усилия всегда сталкивались с его холодностью. — Я больше не знаю, что делать, Чимин. Может, я правда во всём виновата… — Эй, не говори так, — мягко перебил он, обнимая её за плечи. — Ты не одна в этой ситуации. Юнги просто слишком упрямый, чтобы признать, что тоже ошибается. Слова Чимина и его тепло заставили её немного успокоиться. Они сидели вместе на полу, пока слёзы Сохён постепенно высыхали. Чимин рассказывал ей смешные истории из их прошлого, пытаясь отвлечь её. Постепенно она начала улыбаться. — Спасибо, Чимин, — сказала она, когда он аккуратно убрал прядь её волос с лица. — Ты заслуживаешь, чтобы о тебе заботились, — ответил он, улыбаясь. Когда часы начали показывать за полночь, Чимин заметил, что Сохён начинает засыпать прямо у него на плече. — Ложись, я останусь здесь, — тихо сказал он. — Нет, ты же устал… — Не спорь со мной, Сохён, — ответил он с лёгкой улыбкой. В итоге они вдвоём уснули на её кровати. Чимин лежал рядом, держась на краю, чтобы не стеснять её пространства, а Сохён крепко заснула, впервые за долгое время чувствуя себя немного легче.

***

Утро началось не так, как хотелось бы. Когда Юнги увидел, как Сохён и Чимин вместе выходят из её комнаты, его лицо стало мрачнее тучи. — Вы хорошо провели время? — едко бросил он, проходя мимо. Сохён резко остановилась. — Что ты сейчас сказал? — Ты прекрасно меня услышала, — огрызнулся он. Чимин почувствовал напряжение и решил вмешаться. — Юнги, ты неправильно всё понял. — Я что-то говорил тебе? — холодно перебил его Юнги. Сохён в этот момент уже была на взводе. — Да как ты смеешь говорить со мной в таком тоне? — возмутилась она. — Ты сам ведёшь себя, как чужой, а потом ещё обвиняешь меня в чём-то? — Может, если бы ты не искала утешения у других, всё было бы иначе, — выпалил он, его голос дрожал от гнева. — Ты даже не пытаешься понять, что я чувствую! — её голос тоже стал громче. — Потому что ты… — Всё, хватит! — крикнул Намджун, который зашёл в коридор, услышав крики. — Это уже переходит все границы. Чимин тоже встал между ними. — Вы оба просто не умеете говорить нормально, не так ли? — сказал он, посмотрев на Юнги. — Она ничего не сделала, а ты ведёшь себя, как ревнивый подросток. — Я не ревную, — пробормотал Юнги, отворачиваясь. Но все прекрасно понимали, что это было неправдой. День начался для Сохён с тяжёлого настроения. После утреннего конфликта с Юнги её состояние было подавленным, но рядом был Чимин, который буквально с первого момента решил быть её опорой. — Ты сегодня весь день со мной, — сказал он, заглядывая в её грустные глаза. — Я не позволю тебе переживать всё это одной. Сохён сначала хотела отказаться, боясь, что станет для Чимина обузой, но он не дал ей шанса уйти в себя. Он взял её за руку и потянул в гостиную, где включил музыку и предложил заняться чем-то отвлекающим. — Давай приготовим что-нибудь вкусное, — предложил Чимин, открывая холодильник. — Я не уверена, что у меня получится, — уныло ответила Сохён. — Тогда я буду твоим шеф-поваром, а ты — моим помощником, — улыбнулся он, кивая на кухонные принадлежности. Они начали вместе готовить — простое блюдо, которое неожиданно превратилось в настоящее веселье. Чимин специально подшучивал над собой, неловко обращаясь с ножом или рассыпая ингредиенты, чтобы заставить Сохён улыбнуться. — Вот видишь, ты уже смеёшься, — сказал он, заметив её первую искреннюю улыбку за весь день. — Спасибо, Чимин. Ты всегда знаешь, как поднять настроение, — тихо ответила она. После обеда они устроились в гостиной. Чимин предложил посмотреть старые записи их выступлений, и это снова заставило Сохён отвлечься. Вместе они смеялись над своими старыми ошибками и вспоминали забавные моменты. — Помнишь, как ты однажды чуть не упала на сцене, а я тебя подхватил? — смеясь, спросил Чимин. — Как я могу забыть? Ты ещё тогда назвал меня «танцующей катастрофой», — ответила она, улыбаясь. Весь день с Чимином был наполнен лёгкостью и смехом, но глубоко в душе Сохён всё равно беспокоило напряжение между ней и Юнги. Ближе к вечеру, когда все собрались за общим ужином, Юнги появился в комнате. Его хмурый взгляд сразу упал на Сохён и Чимина, которые снова сидели вместе, и что-то внутри него щёлкнуло. — Вы двое весь день как парочка, — саркастично бросил он, садясь на своё место. Сохён, почувствовав его язвительность, тяжело вздохнула, но решила ответить: — Может, потому что Чимин знает, как поддерживать людей, а не отталкивать их. Юнги резко повернулся к ней, его голос стал жёстче: — Я отталкиваю? Может, это ты всегда бежишь к другим, когда что-то идёт не так? — Я бегу к тем, кто меня понимает, — ответила она, сжимая руки в кулаки. Чимин попытался вмешаться: — Эй, хватит, вы оба… — Не вмешивайся, Чимин, — перебил его Юнги, не отводя взгляда от Сохён. — Нет, пусть он скажет! Он хотя бы способен говорить нормально, в отличие от тебя! — вспылила Сохён. — Нормально? — Юнги едва не повысил голос. — Может, если бы ты научилась слушать, этого бы не происходило! — Слушать? Слушать что? Твои упрёки? Твои колкости? — она вскочила с места, её голос дрожал от гнева. — Ты никогда не пытался понять меня, Юнги. Ребята за столом молча наблюдали за их спором. Атмосфера стала настолько напряжённой, что даже Намджун, обычно спокойный, не мог придумать, как их разнять. Юнги резко встал из-за стола, бросив: — Делай, что хочешь, мне всё равно. Он вышел из комнаты, оставив Сохён с разрывающимися эмоциями. Она не выдержала и ушла следом за ним, но вместо примирения ссора продолжилась уже в коридоре. Чимин и остальные члены группы молча переглянулись. — Мы должны что-то с этим делать, — наконец сказал Джин. — Они просто оба слишком упрямые, — добавил Хосок, тяжело вздохнув. — У них будет шанс разобраться, когда остынут, — резюмировал Намджун. — Сейчас лучше не вмешиваться. Тем временем Сохён заперлась у себя в комнате, чувствуя, как слёзы снова наворачиваются на глаза. А Юнги, оставшись один, не мог избавиться от чувства вины, но его гордость всё ещё не позволяла сделать первый шаг. Вечер для Сохён проходил в тишине, нарушаемой лишь слабым шумом телевизора из гостиной. Она сидела в своей комнате, уставившись в одну точку, мысли хаотично крутились вокруг ссоры с Юнги. Внутри всё будто сжималось, и, несмотря на желание быть сильной, слёзы предательски катились по её щекам. В этот момент дверь в её комнату тихо приоткрылась, и внутрь заглянул Чимин. — Сохён… — мягко позвал он, увидев её состояние. Она быстро вытерла слёзы и попыталась улыбнуться. — Что ты тут делаешь? Всё в порядке, я просто хотела побыть одна. — Это не похоже на «всё в порядке», — сказал он, заходя внутрь и закрывая дверь. Он присел рядом на кровать. — Просто… снова всё пошло не так, — призналась она, с трудом сдерживая дрожь в голосе. Чимин внимательно посмотрел на неё и протянул руку, аккуратно убирая прядь волос с её лица. — Ты не должна переживать это одна, — мягко сказал он. — Если хочешь, я могу просто посидеть с тобой. Сохён кивнула, не в силах сдержать больше слёз. Она наклонилась вперёд, уткнувшись в его плечо, и дала волю эмоциям. — Всё так сложно… — прошептала она, закрывая лицо руками. — Я знаю, — ответил Чимин, поглаживая её по спине. — Но ты сильная. Всё это пройдёт, поверь мне. Они сидели так несколько минут. Чимин старался говорить что-то ободряющее, рассказывать о каких-то мелочах, чтобы отвлечь её. Постепенно её дыхание стало ровнее, а голос — спокойнее. — Спасибо, Чимин, — сказала она наконец, подняв голову. — Ты всегда можешь на меня рассчитывать, — ответил он с тёплой улыбкой. Позже, когда ночь уже наступила, Сохён прилегла на кровать, а Чимин устроился рядом. Они разговаривали до тех пор, пока её глаза не начали закрываться. — Я, наверное, усну прямо сейчас, — сонно сказала она. — Тогда я тоже останусь, — шутливо ответил он, устраиваясь удобнее. — Чтобы убедиться, что ты спишь спокойно. Утро настало быстро. Когда Сохён проснулась, Чимин уже не спал и с улыбкой смотрел на неё. — Доброе утро, — тихо сказал он. — Доброе, — ответила она, чувствуя, как на душе стало чуть легче благодаря его присутствию. Когда Сохён вышла из комнаты вместе с Чимином, в гостиной их встретили все остальные. Юнги сразу обратил внимание на их лёгкость в общении, и что-то внутри него вспыхнуло. — Ну что, Чимин, теперь ты её новый «близкий друг»? — резко спросил он, не скрывая своей язвительности. — Юнги, перестань, — устало ответила Сохён, но его тон задел её за живое. — Почему бы мне не перестать, раз уж у тебя всегда есть кто-то, к кому можно пойти? — продолжил он, игнорируя её предупреждение. Чимин встал между ними, пытаясь успокоить напряжение. — Эй, не надо снова начинать, — сказал он. — Я говорю с Сохён, не с тобой, — холодно ответил Юнги, бросив взгляд на него. — А может, ты вообще перестанешь вмешиваться в мою жизнь? — резко сказала Сохён, её голос дрожал от злости. Юнги посмотрел на неё с удивлением, затем просто развернулся и ушёл в свою комнату, оставив всех остальных в гнетущей тишине. — Может, это и правда было лишним, — прошептала Сохён, чувствуя вину, но в то же время не желая уступать. Чимин аккуратно положил руку ей на плечо. — Не переживай. Он тоже переживает, просто не умеет это выражать нормально. Всё наладится, дай ему время. Сохён лишь кивнула, но в её сердце всё ещё остался осадок от очередной размолвки.

***

Новый трек, над которым ребята начали работать, стал настоящим испытанием для всех. Атмосфера в студии была напряжённой, и, несмотря на то что остальная часть коллектива пыталась держать всё под контролем, ссора между Юнги и Сохён никак не прекращалась. Их конфликт оставался живым, как камень, лежащий в центре их общения, и ни одна из сторон не хотела его убирать. — Ты серьёзно? Это уже десятая попытка переписать! — сдержано, но всё же раздражённо сказал Юнги, когда Сохён снова не смогла попасть в нужный темп. Он внимательно следил за её каждым движением и выражением лица, будто пытаясь заметить малейшую ошибку, чтобы снова потребовать переписывать партию. Сохён, сжав зубы, взглянула на него, и в её глазах пробежала молния раздражения. — Почему ты не можешь просто принять, как я пою? Каждый раз ты указываешь, как мне звучать, как будто я не могу сделать ничего правильно! — её голос звучал хрипло от накопленного напряжения. Юнги фыркнул, не скрывая своего недовольства. — Ты поешь не в том темпе, не чувствуешь музыку. Это важно! Мы не можем позволить себе записывать что-то недоработанное. Сохён повернулась к микрофону, снова и снова пытаясь найти нужные ноты, но внутреннее раздражение мешало ей сосредоточиться. Юнги стоял сзади, подгоняя её, требуя идеала, но он не замечал, как это болезненно для неё. — Я перепишу это, но тебе лучше научиться отпускать, — сказала она, продолжая петь, но её голос был теперь холодным и напряжённым. Каждый раз, когда она не попадала в нужный темп или нотку, Юнги немедленно требовал перезаписать партию. В какой-то момент даже все остальные ребята начали чувствовать, как эта бесконечная гонка раздражений выматывает их. — Опять не то, — Юнги снова пожал плечами и взглянул на неё с недовольством. — Может, хватит тратить время? Мы не можем записать трек, если ты будешь так петь. Сохён подняла глаза к потолку, чувствуя, как её терпение иссякает. — Я делаю всё, что могу! — её голос стал более резким. — Может, если бы ты меньше критиковал, я бы смогла почувствовать музыку, а не думать, что я не так пою? Ребята в студии начали переглядываться, ощущая, как напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Никто не знал, как вмешаться, потому что это было больше, чем просто техническая ошибка в записи. Это была глубокая проблема между ними, которую они никак не могли решить. — Давайте сделаем перерыв, — предложил Чимин, пытаясь сгладить ситуацию. — Может, отдохнём немного, а потом вернёмся к записи? Юнги и Сохён обменялись взглядом, но оба знали, что разговор не закончится так легко. Сохён сжала губы и, не говоря ни слова, вышла из студии, направляясь в другую комнату. Юнги остался стоять у микрофона, не в силах оправдать свои требования. В этот момент Джин подошёл к Юнги, стараясь его немного поддержать. — Ты же знаешь, что Сохён всегда отдаётся на все сто, — сказал он тихо. — Может, тебе стоит дать ей немного больше свободы в её исполнении? Юнги молча кивнул, но не ответил. Он чувствовал, что был прав, но в то же время понимал, что давление и постоянные замечания могли вызвать у Сохён усталость и раздражение. Прошло время, и когда запись возобновилась, напряжение между ними не исчезло. Каждый раз, когда Сохён входила в студию, чтобы снова попробовать, Юнги продолжал критиковать её исполнение, не замечая, как её лицо тускнеет от обиды. — Сохён, ты можешь это сделать лучше, — снова произнёс он, стараясь не смотреть ей в глаза. Сохён, на этот раз, не сдержалась и резко отвернулась. — Я больше не буду переписывать это. Если тебе не нравится, ты можешь сделать это сам, — сказала она, пытаясь сдержать свои слёзы, которые она не могла удержать уже долгое время. Юнги почувствовал, как его слова были слишком жёсткими, но, всё равно, не мог признать свою ошибку. — Хорошо, я сделаю это сам, — с холодным выражением сказал он. Между ними снова возникла стена, и ссора не могла быть разрешена, потому что ни один из них не хотел идти на уступки. Позже, уже дома, Юнги сидел в своей комнате, теребя край рукава. Его мысли путались. Он знал, что должен извиниться перед Сохён, но всё внутри противилось этому шагу. Гордая часть его личности твердала, что он не должен, но другая, более искренняя и заботливая, говорила, что это нужно сделать, иначе их отношения останутся в тени ссоры. Наконец, глубоко вздохнув, он решился. Встав, он направился к комнате Сохён. Его шаги звучали глухо по коридору. Подойдя к двери, он услышал приглушённые звуки — будто кто-то говорил и смеялся. Юнги нахмурился, но всё же приоткрыл дверь, заглянув внутрь. То, что он увидел, заставило его замереть. Сохён и Чимин лежали на кровати, обнявшись. Оба спали, их лица были спокойны, как будто они нашли утешение друг в друге. Сердце Юнги на мгновение замерло, а затем сжалось. Он сделал шаг назад, но звук скрипа двери заставил Сохён открыть глаза. Увидев Юнги, она растерянно заморгала, быстро сев на кровати, разбудив Чимина. — Юнги, это не то, что ты думаешь, — начала она, пытаясь объясниться. Чимин, всё ещё немного сонный, потёр глаза и тоже поднялся, заметив угрюмое лицо друга. — Да, правда. Мы просто разговаривали, и так вышло, что уснули… — добавил он, видя, как взгляд Юнги стал ледяным. Юнги ничего не сказал. Его лицо оставалось непроницаемым, но глаза говорили больше, чем он мог бы выразить словами. Он развернулся и ушёл, громко захлопнув дверь за собой. Сохён вскочила с кровати, но Чимин остановил её за руку: — Оставь его. Сейчас он не услышит. На следующее утро Юнги избегал их обоих. Он почти не разговаривал, но его взгляд прожигал Сохён и Чимина на каждом шагу. Во время завтрака, когда все собрались на кухне, он мрачно бросил: — Чимин, ты, наверное, теперь везде сопровождаешь Сохён, да? Не даёшь ей и шагу ступить одной? Чимин напрягся, чувствуя сарказм в его голосе, но решил проигнорировать его. — Юнги, это было просто недоразумение, — спокойно ответил он, не желая раздувать конфликт. — Конечно, недоразумение, — хмыкнул Юнги. — Это, наверное, твоя новая привычка — засыпать в чужих комнатах. Сохён молчала, её лицо было напряжённым. Она чувствовала вину, хотя и понимала, что ничего плохого между ней и Чимином не было. Ссора затянулась на несколько дней. Юнги стал ещё более раздражительным и холодным, особенно с Сохён. Он находил любой повод подколоть её или сделать едкое замечание, что только усугубляло их конфликт. Мемберы пытались вмешаться, чтобы примирить их, но Юнги либо игнорировал их попытки, либо уходил, не желая обсуждать ситуацию. — Они должны сами разобраться, — сказал однажды Намджун, вздохнув. — Но я не думал, что всё зайдёт так далеко. — Это Юнги, — тихо заметил Тэхён. — Он упрямый, но я уверен, что рано или поздно он сломается. — А Сохён тоже упрямая, — добавил Хосок. — Так что нам остаётся только ждать. Тем временем атмосфера в доме становилась всё более напряжённой. Каждый их взгляд, каждое слово было наполнено скрытым смыслом, пока ни один из них не решался сделать первый шаг к примирению.

***

Несмотря на напряжённую атмосферу между Сохён и Юнги, девушка старалась не зацикливаться на ссорах. Она сосредоточилась на новых возможностях и приняла предложение от Chanel, которые хотели, чтобы она стала лицом их новой коллекции. Концепция фотосессии была невероятно привлекательной: сочетание тёмного, сексуального стиля и лёгкого налёта мистики. Сохён решила держать эту съёмку в секрете от остальных, чтобы избежать лишних вопросов. Когда стилисты предложили ей перекрасить волосы в платиново-белый, она не раздумывала долго. Этот оттенок идеально подходил под атмосферу фотосессии и добавлял ей ещё больше дерзости. После окрашивания она взглянула в зеркало и едва узнала себя. Новый образ был вызывающим, но в то же время изысканным. — Ты выглядишь потрясающе, — похвалил её стилист, добавляя последние штрихи. — Такой Сохён мы ещё не видели. На выходных она уехала рано утром, оставив ребят в неведении. Никто ничего не заметил, кроме Юнги, который мельком заметил её сумку с одеждой, но ничего не сказал, хотя внутри его охватило любопытство. Съёмки проходили в старинном особняке на окраине города. Место было подобрано идеально: массивные чёрные ворота, мраморные лестницы, густая тень деревьев и атмосфера загадочности. Первый образ был одновременно смелым и изысканным: облегающее чёрное платье с глубоким вырезом и разрезом сбоку. На шее — массивное колье с логотипом Chanel, а волосы уложены гладко назад. Сохён стояла у массивных дверей особняка, её поза была уверенной, а взгляд — холодным и притягательным. — Больше уверенности, Сохён, — наставлял фотограф. — Ты не просто носишь одежду, ты — её воплощение! Второй образ включал в себя кожаный корсет с брюками клёш и длинный плащ. Плащ развевался на ветру, создавая эффект драматичности. Она проходила по каменному коридору, грациозно двигаясь, как будто шла по подиуму. Камера ловила каждый её шаг, а белые волосы контрастировали с тёмным фоном. — Это шикарно, — не сдерживал эмоций фотограф. — Ты выглядишь как икона! Третий образ был самым сексуальным и загадочным. Её одели в короткий топ, обнажающий талию, и высокую юбку с глубоким разрезом. Завершали образ чулки с подвязками и массивные ботинки. Её попросили лечь на старинный диван в центре комнаты с приглушённым светом, и её взгляд прямо в камеру был наполнен дерзостью. — Последний кадр, и он будет лучшим, — уверенно заявил фотограф. — Сохён, ты просто магнит для объектива. Сохён полностью отдалась процессу, забыв обо всём на время съёмок. Она чувствовала себя в своей тарелке: сильной, уверенной и недосягаемой. Поздно вечером Сохён вернулась домой. Чтобы не привлекать лишнего внимания, она спрятала свои белые волосы под шапкой и быстро прошла в свою комнату. Однако Юнги, который сидел в гостиной с планшетом, заметил её. Его взгляд задержался на её новой уверенной походке и лёгкой улыбке на лице. — Что-то ты сегодня загадочная, — бросил он, но Сохён даже не обернулась, уходя в свою комнату. Её секрет был сохранён, но Юнги почувствовал странное беспокойство, которое не давало ему покоя до самого утра. Утром Сохён вышла из своей комнаты в полной уверенности, что новый цвет волос не останется незамеченным. Белоснежные пряди мягко обрамляли её лицо, придавая ему свежий, почти мистический вид. Она знала, что это вызовет вопросы, но решила, что не будет никому объяснять причин. В гостиной, как обычно, собрались остальные мемберы. Кто-то смотрел телевизор, кто-то возился с телефоном, а Хосок занимался растяжкой на ковре. Как только она вошла, в комнате наступила полная тишина. Все взгляды устремились на неё. — Это что… Сохён? — Джин чуть не уронил пульт от телевизора. — Ты покрасила волосы?! — воскликнул Чимин, забыв, что только что набрал в рот воды, и чуть не поперхнулся. — Ух ты… — протянул Тэхён, прищурившись. — Ты выглядишь, как будто сошла с обложки какого-то футуристического журнала. Хосок подался вперёд, разглядывая её. — Белый цвет? Смело! Но, знаешь, тебе идёт. Намджун приподнял брови и отложил книгу, которую читал. — Это очень неожиданно. Но ты выглядишь невероятно. Юнги, сидевший в углу с чашкой кофе, поднял глаза на неё и задержал взгляд на пару секунд. Его лицо оставалось непроницаемым, но бровь слегка дрогнула. — А это зачем? — коротко спросил он. — Просто так, — ответила Сохён с лёгкой улыбкой, не давая шанса продолжить расспросы. — “Просто так”? — Юнги хмыкнул, откинувшись в кресле. — Слишком кардинально для “просто так”. — А тебе какое дело? — резко отозвалась Сохён, скрестив руки на груди. — Да никакого, — пожал плечами Юнги, но его тон выдавал раздражение. Чимин, стоявший рядом, быстро вмешался, пытаясь разрядить обстановку. — Слушай, Юнги, тебе не нравится, а вот мне, например, нравится. Сохён, ты выглядишь потрясающе! — Спасибо, Чимин, — ответила она, слегка наклонив голову в знак благодарности. Тэхён посмотрел на Юнги с хитрой улыбкой. — А тебе не кажется, что ты слишком сильно реагируешь? Может, тебе просто нравится, но ты не хочешь этого признать? — Да уж, как всегда, — буркнул Юнги, отвернувшись. — Ладно вам, — вмешался Намджун, глядя на всех примирительно. — Это просто новый цвет волос. Зачем поднимать шум? Сохён, не обращая внимания на напряжённую атмосферу, прошла на кухню, чувствуя на себе взгляд Юнги. Его молчание говорило больше, чем любые слова, но она решила не показывать, что это её волнует. Позже, когда все занялись своими делами, Чимин подошёл к Сохён и тихо сказал: — Ты знаешь, он злится, потому что ревнует, правда? — Ревнует? — она удивлённо подняла бровь. — Ага, — кивнул он с улыбкой. — Не переживай, он привыкнет. Ну или взорвётся от зависти. Сохён усмехнулась, но её мысли всё равно вернулись к Юнги и его странной реакции. Вечером Сохён решила провести эфир для фанатов, чтобы немного отвлечься и поднять настроение. Она не планировала афишировать новую прическу, но скрыть белоснежные волосы было просто невозможно. Она настроила камеру, села у окна, где мягкий свет лампы добавлял ещё больше акцента её новому образу, и включила трансляцию. Как только экран заполнился комментариями, поток сообщений стал лавинообразным. — “Сохён?! Это правда ты?!” — “БЕЛЫЕ ВОЛОСЫ?!” — “Омг, это нереально! Ты как ангел!” — “КТО РЕШИЛСЯ НА ЭТОТ ШЕДЕВР?!” — “Это стиль для нового проекта?!” — “Я влюбилась в тебя заново!” Сохён засмеялась, прочитав несколько особенно восторженных комментариев. — Привет, ребята! Да, я немного изменилась. Как вам? — она кокетливо наклонила голову, демонстрируя волосы со всех сторон. — “Ты выглядишь как модель Chanel, честно!” — “Теперь мы хотим камбэк с таким образом!” — “Белый цвет тебе идёт! Это такая смелость!” — “Сохён, теперь ты как из другого мира!” — Спасибо! — улыбнулась она. — Честно, я немного волновалась, что вам не понравится. Это был эксперимент, но, кажется, не такой уж плохой, да? — “Не плохой? Это ПРЕКРАСНО!” — “Теперь мы требуем фотосессию с этим образом!” — “Ты как снегурочка, но лучше!” Сохён продолжала читать комментарии и отвечать на вопросы. Она рассказывала о том, как прошёл её день, но старалась избегать подробностей о причинах перемен. — “А что думают остальные мемберы?” — прочитала она один из комментариев и усмехнулась. — Ну, мнения были… разными, — уклончиво ответила она, вспомнив реакцию Юнги. — “Юнги точно в шоке! Он что-то сказал?” — “Кто-то из мемберов ревновал?” — Ах, это секрет, — подмигнула она, не желая вдаваться в детали. Фанаты продолжали восторгаться её новым образом, а комментарии не утихали. — “Ты сейчас топ-новость в Твиттере!” — “Мы гордимся твоей смелостью!” — “БЕЛАЯ КОРОЛЕВА!” Сохён почувствовала, как тепло разливается по её душе. Поддержка фанатов всегда была для неё важной, и их позитивные слова заставили её почувствовать себя увереннее. В конце эфира она поднесла руки к губам, сложила их в сердечко и сказала: — Спасибо, что всегда рядом. Вы лучшие! До скорого! Когда трансляция завершилась, телефон зазвонил. Это был Чимин. — Эй, Сохён! Я видел твой эфир. Ты стала хитом, знаешь? Твои фанаты в восторге. — Спасибо, Чимин, — ответила она с улыбкой. — Надеюсь, все остальные когда-нибудь тоже привыкнут. — Не переживай, привыкнут. А если нет, то я всегда за тебя! Они оба рассмеялись, но где-то в глубине души она знала, что один человек явно ещё не готов принять её перемены. После постов с новым образом Сохён её популярность только росла. Белые волосы, завораживающая красота и загадочный стиль привлекли внимание не только фанатов, но и больших брендов. Однажды вечером её менеджер позвонил с неожиданным предложением. — Сохён, у меня для тебя есть новость, от которой ты точно не откажешься. Versace хотят видеть тебя в своей новой кампании. Это будет что-то крупное. Сохён на мгновение замерла, не веря своим ушам. — Versace? Правда? — переспросила она, стараясь сохранить спокойствие. — Да, причём съёмки уже через пару дней. Они попросили сохранить всё в секрете до выхода кампании. Ты готова? — Конечно, — ответила она, понимая, что это шанс, который нельзя упускать.

***

Съёмки проходили в роскошной студии с мраморными колоннами, золотыми акцентами и тёмным, загадочным освещением. Тема фотосессии — «Богемная ночь», сочетание дерзости и элегантности. Когда Сохён вошла в студию в своём новом наряде от Versace — обтягивающем чёрном платье с высоким разрезом и золотыми аксессуарами, все взгляды были прикованы к ней. Но главный сюрприз ждал её позже. — Познакомьтесь, это ваш партнёр на съёмке, — произнёс режиссёр, указывая на фигуру в углу студии. Кун, известный китайский певец и продюсер, улыбнулся и подошёл к Сохён. Его платиновые волосы ярко сияли под светом софитов, идеально дополняя её белый оттенок. — Приятно познакомиться, Сохён, — сказал он на китайском, протягивая руку. Сохён без труда ответила на том же языке, что вызвало лёгкое удивление у Куна. — Ты говоришь по-китайски? Вау, это здорово, — с энтузиазмом ответил он. Работа с ним оказалась невероятно лёгкой. Они быстро нашли общий язык, и их взаимодействие выглядело естественно даже в самых сложных сценах. На одной из фотографий они стояли рядом, её рука легко лежала на его плече, а он слегка наклонялся к ней, создавая впечатление близости. В другой сцене Кун и Сохён должны были смотреть друг другу в глаза, создавая напряжённую, но притягательную атмосферу. Режиссёр был в восторге. — Идеально! Просто идеально! Вы двое — находка для этой кампании, — воскликнул он. Во время перерывов они много разговаривали. Кун расспрашивал её о жизни в BTS, а она интересовалась его проектами. Они смеялись, обменивались шутками и даже обсуждали планы на будущее. — Твои белые волосы — это что-то новое? — спросил Кун. — Да, эксперимент, — ответила она с улыбкой. — Но, кажется, он удался. — Определённо. Мы смотримся как идеальная пара блондинов, — пошутил он, на что Сохён только засмеялась. Когда съёмки подошли к концу, Кун протянул ей свой телефон. — Если ты будешь в Китае, напиши мне. Буду рад показать тебе город или просто провести время. — Обязательно, — ответила она, записывая его номер. По возвращении домой Сохён решила не рассказывать ребятам о съёмке. Она знала, что кампания вызовет шок, но хотела, чтобы это стало сюрпризом. Когда на следующий день Юнги мельком заметил, как Сохён улыбается, смотря на телефон, он нахмурился. — Что-то смешное? — спросил он, стараясь казаться равнодушным. — Просто сообщение, — уклончиво ответила она, мысленно вспоминая разговоры с Куном. Секреты, напряжение и ожидание выхода фотосессии создавали интригу. Но одно было ясно: когда снимки Versace с её участием увидит мир, это произведёт фурор. После съёмок для Versace Сохён всё больше вспоминала день, проведённый с Куном. Их лёгкое общение, искренние шутки и новая дружба приятно отвлекали её от напряжённой атмосферы с Юнги. Однажды вечером её телефон завибрировал. Это было сообщение от Куна. Кун: “Привет! Как ты? Надеюсь, после нашей фотосессии у тебя было немного отдыха.” Сохён: “Привет! Всё отлично, спасибо. А у тебя как? Кажется, мы работали как настоящая команда.” Кун: “Это точно. Я пересматриваю наши кадры — просто вау. Они станут хитом. Кстати, ты в Китае не бываешь?” Сохён: “Не так часто, но, возможно, скоро представится шанс. Я скажу, если буду рядом.” Кун: “Обязательно! Я покажу тебе лучшие места, а заодно попрошу рассказать мне ещё что-нибудь на китайском, ты отлично говоришь.” Сохён: “Договорились. С тебя — лучшие рестораны.” Их переписка продолжалась ещё некоторое время, и Сохён с удивлением отметила, как легко и приятно ей общаться с ним. Это был своего рода свежий глоток воздуха.

***

Через несколько дней в социальных сетях начали появляться первые фотографии с кампании Chanel, где Сохён предстала в своём новом, дерзком образе. Поклонники сразу же заполнили интернет комментариями: — “Боже, это Сохён? Её белые волосы и стиль — просто огонь!” — “Chanel выбрали идеального амбассадора. Она смотрится так роскошно!” — “Кажется, это новый уровень для неё. Вперед, Сохён!” Каждая фотография была невероятно стильной и магнетической. В одном из кадров она стояла в полупрозрачном чёрном платье с высоким вырезом, держа в руках маленькую культовую сумочку от Chanel. Её взгляд, резкий и уверенный, моментально притягивал внимание. Ребята увидели фотографии чуть позже. — Это что ещё такое? — Джин разглядывал экран телефона, явно поражённый. — Почему ты нам ничего не сказала? — Ты выглядишь… просто невероятно, — добавил Намджун, нахмурившись. — Это Chanel? Чимин засмеялся: — Ну, Сохён, ты совсем от нас секретничать начала. Даже не предупредила! Юнги, сидящий в углу, молча изучал фотографии. Его лицо ничего не выражало, но пальцы нервно подрагивали. — Белые волосы, дерзкий взгляд… Ты что, решила стать новой музой Chanel? — тихо, но с язвительной ноткой произнёс он. Сохён, ожидая таких реакций, лишь улыбнулась: — А почему бы и нет? Юнги резко поднялся: — Никаких объяснений, никаких предупреждений. Только сюрпризы. Здорово. — Он бросил взгляд, полный скрытой обиды, и вышел из комнаты. После его ухода Чимин подошёл к Сохён. — Ты всё-таки смогла довести его до кипения, — прошептал он. — Но тебе стоит подумать, почему. Сохён закатила глаза, стараясь не принимать всё близко к сердцу. Она знала, что её успех заденет Юнги. Но разве она виновата, что на неё обращают внимание? Фотосессия Chanel взорвала интернет, а Сохён стала новым символом стиля и дерзости. Но атмосфера в доме BTS накалялась всё больше. Сохён продолжала переписываться с Куном, и общение с ним становилось всё более непринуждённым и тёплым. Он всё чаще задавал ей вопросы о жизни в Корее и интересовался её планами на будущее. Кун: “Ты уже запланировала свои следующие шаги? Я слышал, что ты собираешься поехать на гастроли.” Сохён: “Да, будут выступления, но пока что я только готовлюсь к новым проектам. Должна сказать, что работа с тобой была действительно крутой.” Кун: “Согласен. Ты умеешь удивлять. Я не ожидал, что будет так легко работать с тобой.” Сохён: “Спасибо, я тоже думаю, что мы отлично сработались. Ты же не против, если я в следующий раз тоже буду с тобой на съёмке?” Кун: “Конечно, буду рад. Ты на самом деле удивляешь меня.” Сохён улыбалась, читая его сообщения, а её душа чувствовала себя немного легче, чем раньше. В этом общении не было ни обид, ни напряжения, и она наслаждалась лёгкостью их общения. Ребята начали замечать, что Сохён много времени проводит с телефоном, часто переписываясь с кем-то, но, как обычно, не раскрывая подробностей. — Сохён, с кем это ты опять переписываешься? — спросил Джин, заглядывая в её экран, но она успела отреагировать быстро и закрыть приложение. — А, просто с другом, — улыбнулась она, пытаясь отвлечь внимание. — Другом? Слишком часто ты стала заговаривать о своих “друзьях” и мало что нам рассказывать, — подколол её Чимин. Он заметил, как её лицо слегка покраснело, но не стал настаивать. Юнги сидел в углу, не говоря ни слова, но его взгляд был холодным и внимательным. Он часто замечал, как Сохён держала телефон на расстоянии от других, скрывая экран. Это заметила и РМ, который, как и другие, не мог не задаться вопросом, что за такой “друг” у неё появился. — Сохён, ты что-то скрываешь от нас? — спросил Намджун, присаживаясь рядом. Она улыбнулась и пожала плечами: — Всё нормально. Не переживайте. Это просто переписка с другом, не более. Тем временем, Юнги, всё это время наблюдавший за Сохён, поднялся и вышел из комнаты, не проронив ни слова. Его реакция была холодной, и это не могло не насторожить остальных. Они, конечно, не знали, что происходит, но напряжение между Сохён и Юнги ощущалось всё сильнее. Вечером, когда Сохён возвращалась в свою комнату, её телефон снова завибрировал. Она быстро взглянула на экран и увидела сообщение от Куна. Кун: “Я так рад, что мы познакомились. Мы не только работали как команда, но и действительно понимаем друг друга.” Сохён: “Я тоже рада. Может, как-нибудь устроим встречу и поговорим без работы?” Кун: “С радостью. Напишу тебе, когда буду в Корее.” Сохён вновь почувствовала облегчение от общения с ним, но одновременно что-то внутри сжималось, когда она думала о реакции ребят, особенно Юнги.

***

Когда фотосессия Versace, в которой Сохён участвовала с Куном, наконец вышла, она сразу привлекла огромное внимание как в Корее, так и за её пределами. Снимки, на которых они оба позировали вместе, выглядели просто ошеломляюще. Внешний вид Сохён с её белыми волосами, которые идеально сочетались с холодными металлическими оттенками одежды Versace, сразу привлёк внимание. На этих фотографиях она выглядела сильной, уверенной и немного мистической, что идеально подходило для бренда. Особое внимание привлекал её дуэт с китайским певцом Куном. Их совместные кадры были не только профессионально сняты, но и полны харизмы, их взаимодействие на фотографиях было естественным, как будто они давно знакомы. Сохён и Кун оба были блондиками, и их образы идеально дополняли друг друга, создавая гармоничный стиль, который стал настоящим хитом в модной индустрии. Фанаты были в восторге от фотосессии и в особенности от того, как хорошо Сохён и Кун смотрятся вместе. В социальных сетях буквально разгорелся шквал комментариев, от восторженных до завистливых. Фанат 1: “Они потрясающая пара! Я не могу поверить, как круто они выглядят вместе. Это сотрудничество должно быть началом чего-то большого!” Фанат 2: “Сохён и Кун — настоящая химия! Эти фотографии — это нечто невероятное. Она выглядит как богиня!” Фанат 3: “Это просто потрясающе! Не могу дождаться, когда увижу их вместе в следующем проекте.” Но среди восторга были и те, кто начал задаваться вопросами. Некоторые фанаты выразили недовольство по поводу того, что Сохён так близко общается с Куном. Эти комментарии не прошли незамеченными и вскоре начали набирать популярность. Фанат 4: “Почему её так много с Куном? Это всё слишком навязчиво.” Фанат 5: “Надеюсь, Сохён не забывает, кто её настоящие друзья… Кто-то может быть не в восторге от этой связи.” Тем временем, многие из фанатов Куна также выражали восхищение его сотрудничеством с Сохён. Фанат 6: “Вместе они выглядят просто идеально! Такой мощный тандем. Сохён, ты не перестаёшь удивлять!” Когда фотосессия была выпущена, ребята, конечно, не могли не заметить её. Их реакция была смешанной, и каждый отреагировал по-своему. Чимин, всегда поддерживающий Сохён, был первым, кто подошёл к ней, когда они снова встретились. — Ты выглядишь невероятно на этих фотографиях, — сказал он с улыбкой, заметив её новую внешность. — Ты как настоящая модель! Это явно нечто большее, чем просто фотосессия для бренда. Сохён улыбнулась в ответ, но внутри она чувствовала лёгкое беспокойство. Она не ожидала, что реакция ребят будет настолько яркой. Юнги, с другой стороны, не скрывал своего раздражения, когда увидел её фото с Куном. Он не мог не заметить их близость на снимках и это его не на шутку задело. — Что-то я не понял… ты с ним так близко? — его голос был холодным, и это не осталось незамеченным. Сохён, заметив его недовольство, попыталась ответить спокойно: — Это просто работа. Мы работали вместе, это ничего не значит. — она постаралась успокоить его, но её слова звучали как оправдание, и она чувствовала, что не в состоянии полностью развеять его сомнения. Рм вмешался, чтобы сгладить напряжённость: — Ребята, давайте не будем делать из этого проблему. Это профессиональная фотосессия. Мы все знаем, как Сохён работает. — он посмотрел на Юнги и добавил: — Она знает, как вести себя в таких ситуациях. Чимин продолжал поддерживать её, но его слова были более мягкими: — Не обращай внимания на этих людей. Это просто один проект, а ты потрясающе выглядишь. Несмотря на его слова, Сохён чувствовала, как её отношения с Юнги становятся всё более напряжёнными. Она не могла понять, почему его реакция была такой сильной, и внутри неё возникло чувство неудовлетворенности. Сохён осознавала, что после фотосессии Versace её отношение к Юнги могло измениться. Слишком многое в их отношениях было неясным и под вопросом, и она не знала, как долго ещё сможет терпеть это молчание и недовольство. Но пока, в её голове оставался один вопрос: сможет ли она снова наладить отношения с Юнги после этого?

***

Однажды, когда Кун прилетел в Корею по делам, Сохён предложила ему провести день в парке аттракционов. Это было её небольшое побег от работы и повседневной рутины, а также шанс провести время с другом, которого она давно не видела. Кун с радостью согласился, и они отправились на целый день в парк развлечений. С самого начала они погрузились в атмосферу веселья. Сохён, несмотря на её занятость, быстро расслабилась, смеясь и наслаждаясь моментом. Они ели мороженое, выбирая самые большие порции, и обсуждали всё на свете, от музыки до последних новостей. В какой-то момент, смеясь над шуткой Куна, она случайно уронила мороженое, и он не смог не подшутить — он тыкнул мороженое прямо в её нос. — Ты серьёзно?! — смеялась Сохён, пытаясь оттереть нос, но на её лице была явная улыбка. — Извини, извини! — смеялся Кун, но тут же протянул ей салфетку, чтобы помочь вытереть нос. — Ты выглядишь мило даже с мороженым на носу. Сохён не могла не смеяться в ответ, несмотря на лёгкое беспокойство, что её лицо теперь немного испачкано. Кун был таким беззаботным и весёлым, что Сохён не могла держать на него обиду. Затем, они подошли к аттракционам, и Кун предложил Сохён, что он может её перенести. Сначала она смутилась, но он настоял, и в итоге она села ему на плечи. Это было неожиданно весело. Сохён управляла его движениями за волосы, и они вдвоём с огромным смехом двигались по парку. — Ты не боишься меня, когда я на твоих плечах? — шутливо спросила Сохён, слегка держа его за волосы, как за поводья. — Бояться? Ты что, мне не страшно, когда ты рядом! — ответил Кун, смеясь. Они направились к самым высоким американским горкам, где толпы людей с восторгом кричали, готовясь к экстремальному сплошному сплошному движению. В момент ожидания в очереди, они продолжали смеяться, делая фотографии друг с другом. Особенно много фото было сделано в тот момент, когда Сохён управляла Куном, сидя на его плечах. Эта сцена была просто безумно смешной, и оба наслаждались моментом. Сохён ловко держала его за волосы, а он маневрировал с её лёгким руководством. В этот момент их не интересовало ничего вокруг. Они просто наслаждались временем вдвоём, создавая воспоминания, которые навсегда останутся с ними. На фотографии, которые они сделали, они выглядели как два беззаботных друга, которые наслаждаются самой простой радостью — быть рядом и смеяться. Сохён даже выкладывала несколько снимков в социальных сетях, в том числе одно с того самого момента, когда она управляла Куном на его плечах, на фоне ярких огней парка. Множество поклонников отреагировали на эти фотографии с восторгом. Фанат 1: “Как круто! Сохён и Кун такие забавные, будто друзья с детства!” Фанат 2: “Это настолько мило! Я думала, они просто коллеги, но видно, что у них настоящая дружба!” Фанат 3: “Боже, какие они классные! Не могу поверить, как они выглядят счастливыми и такими естественными!” Фанат 4: “Я не ожидала такого! Я думала, Сохён и Кун просто работают вместе, а они такие близкие!” Фанаты быстро заметили, как они радовались этому времени вместе. Сохён и Кун не думали о том, что их действия могут вызвать такие обсуждения, они были просто счастливы проводить время вдвоём. Когда Сохён вернулась домой, ночь уже была на исходе, и её шаги эхом отдавались в пустых коридорах их квартиры. Время было позднее — около часа ночи. Она тихо открыла дверь и вошла в прихожую, надеясь, что никто не заметит её поздний приход. Но, как оказалось, это было невозможно. Ребята были в гостиной, и они все встали, заметив её появление. — Где ты была? — спросил Чимин с явным недовольством в голосе, едва она переступила порог. Его выражение лица сразу же выдало, что эта ночь не обойдется без разговора. — Ты опоздала, — добавил Джин, сидящий на диване и сложивший руки на груди. — Где ты была до такого времени? Вышла поздно, а в соцсетях снова выкладываешь эти фото… Сохён мгновенно почувствовала, как напряжение в комнате нарастает. Взгляд ребят был настороженным и требовательным, их выражения лиц выдавали, что они ожидали объяснений. Сохён устало выдохнула, сняв обувь и поставив сумку рядом. Её глаза встретились с их, и в них появилась искра усталого недовольства. — Я взрослый человек, — сказала она, глядя прямо в их глаза. — И мне не нужно получать разрешение на то, какие фото я выкладываю или с кем я провожу время. — Но ты ведь знала, что всё это не совсем… — начал Юнги, но Сохён перебила его. — Это не ваше дело! — сказала она с немного раздражённой интонацией. — Я старше большинства из вас, и если хочу гулять, то это моё право. Я решила провести вечер с другом, и если вам не нравится, то, извините, я не обязана объяснять вам каждый свой шаг! Ребята замолчали, но напряжение в комнате не исчезло. Они ожидали, что Сохён скажет что-то более мягкое, что признает свою вину или хотя бы проявит желание идти на компромисс. Но вместо этого она стояла перед ними с непреклонным выражением лица, давая понять, что не собирается извиняться за свои действия. — Мы переживаем за тебя, — продолжил Чимин, чувствуя, как его голос становится тише, но всё ещё с нотками беспокойства. — Мы просто хотим, чтобы ты была в безопасности. — Всё в порядке, Чимин, — сказала Сохён, не скрывая, что её раздражают постоянные наставления. — Я вернулась домой, и всё хорошо. Несколько секунд длилось молчание, которое тяжело висело в воздухе. Каждый из ребят чувствовал, как их отношения с Сохён вновь находятся на грани. Она была для них не только коллегой, но и другом, и теперь эта грань между ними, казалось, стала ещё шире. Они пытались быть заботливыми, но, очевидно, не понимали, как ей всё это тяжело. Наконец, Джин глубоко вздохнул и встал с места. — Ладно, — произнёс он. — Если ты так решила, то мы не будем больше спорить. Просто, пожалуйста, будь осторожна. Сохён кивнула, хотя её лицо всё ещё оставалось закрытым и недовольным. Она не хотела дальше продолжать этот разговор. — Я устала, — сказала она, тихо двигаясь к своей комнате. — Давайте все отдыхать. Это не нужно обсуждать дальше. Ребята тоже молча покивали, и, не говоря больше ни слова, разошлись в свои комнаты. Атмосфера была натянутой, и каждый из них чувствовал, что напряжение не ушло. Сохён закрыла дверь своей комнаты и тяжело опустилась на кровать. Сердце было тяжёлым от разногласий, но она понимала, что сейчас лучше оставить всё как есть. Её взгляд упал на экран телефона, и она снова вспомнила тот вечер, проведённый с Куном в парке аттракционов. Воспоминания были яркими и тёплыми, но они ощущались немного отдалёнными на фоне происходящего. Что бы ни случилось, она по-прежнему была уверена в своём выборе. Она заслуживала право на свою свободу. Сохён закрыла глаза, пытаясь избавиться от тяжёлых мыслей, и вскоре её тело поглотил сон.

***

На следующее утро, когда Сохён проснулась, её комната была тиха и пустынна, за исключением звука её собственного дыхания. Она встала с кровати, протянула руки в потолок, растягивая мышцы, и пошла к окну. За окном уже начиналось светлеть, и утренний свет мягко проникал в комнату. Но чувство неудовлетворенности от вчерашнего конфликта оставалось. Сохён не могла перестать думать о произошедшем. Она не была рада, что поссорилась с ребятами, но с другой стороны, она чувствовала, что её действия вполне оправданы. Её жизнь — её решения. Это было то, что она не могла объяснить словами ребятам, потому что они всегда стремились контролировать её каждый шаг, а она устала от этого. Она не была ребёнком, которому нужно объяснять, с кем проводить время и как себя вести. Она собралась и, не захотев долго оставаться в своей комнате, решила спуститься в кухню. Она ожидала встретить там кого-то из ребят, но, к её удивлению, в доме было тихо. Видимо, все ещё спали или были поглощены своими мыслями, как и она. Когда она подошла к холодильнику и открыла его, её взгляд встретился с телефонами на столе. Один из них был её собственным, и, увидев несколько непрочитанных сообщений, она тут же достала его из кармана. Среди них была переписка с Куном, и она невольно улыбнулась. Напоминание о вчерашнем дне, когда они с ним вместе смеялись и наслаждались временем, казалось, придавало ей силы. Пока она сидела на кухне, перечитывая сообщения, дверь в кухню тихо открылась. Это был Чимин. Он стоял в дверях, его взгляд был немного озабоченным, но все-таки тёплым. — Доброе утро, — сказал он мягко, заходя в комнату и присаживаясь на стул напротив неё. — Как ты? Сохён взглянула на него и коротко кивнула. — Всё нормально, — ответила она. — Просто устала немного. Чимин заметил её расстроенное лицо, но не стал забирать у неё право на молчание. — Ты хочешь поговорить? — спросил он, с искренним интересом. Она посмотрела в его глаза, и, не выдержав, тихо вздохнула. — Я просто… я не понимаю, почему они так реагируют. Я взрослая, и у меня есть право на своё личное пространство и на свободу выбора. А они… они всё время переживают за меня, как будто я не могу сама решать, с кем мне быть или что мне делать. Я устала от этого, Чимин. Чимин молча слушал её, понимая, что ей нужно выговориться. — Сохён, ты права. Тебе действительно не нужно никому ничего объяснять. Ты можешь делать, что хочешь, и они должны уважать это. Но они переживают, потому что они твои друзья. Они любят тебя и хотят, чтобы с тобой всё было в порядке. Это не оправдывает их поведение, но это объясняет, почему они так себя ведут. Сохён молча посмотрела на него. Она чувствовала, что Чимин пытался её понять и поддержать, и это немного успокаивало её. Он всегда был таким — с ним можно было поговорить откровенно. — Я знаю, что они переживают, — ответила она. — Но иногда мне нужно просто немного пространства для себя, чтобы не чувствовать себя под постоянным давлением. Чимин кивнул. — Я понимаю. И ты заслуживаешь этого пространства, — сказал он с мягкой улыбкой. — В конце концов, ты должна делать то, что тебе нужно. Просто знай, что мы все здесь, если тебе нужна поддержка. Она снова кивнула, почувствовав, как напряжение в её теле немного спадает. Больше всего она ценила, что Чимин всегда был рядом, готов выслушать и понять её, даже когда другие не могли или не хотели. Скоро ребята начали просыпаться, и Сохён поняла, что ей нужно будет столкнуться с ними лицом к лицу. Весь этот конфликт и недопонимание не исчезнут сразу, но она была готова поговорить, если нужно. Она не хотела продолжать ссориться, и, возможно, ребятам тоже нужно было время, чтобы понять её. Когда все собрались на кухне, атмосфера была напряжённой, но никто не пытался снова начать разговор о случившемся. Сохён подошла к столу и села рядом с ними. — Я не хочу больше ссориться, — сказала она, глядя на всех. — Мы все взрослые люди. Давайте просто по-настоящему поговорим и постараемся понять друг друга. Ребята молча кивнули, и в воздухе повисло краткое, но важное молчание. Когда все споры с ребятами наконец были решены, Сохён почувствовала, как с её плеч спала тяжесть. Она не ожидала, что всё получится так быстро, но разговор с каждым из них был важен. Каждый из ребят осознал свои ошибки и даже если они не все полностью соглашались с её точкой зрения, они, по крайней мере, понимали, что ей нужно пространство для себя. Сохён чувствовала, что атмосфера в группе изменилась. Всё стало легче, а напряжение исчезло. Хотя после решающих разговоров никто не говорил о том, что случилось в последние дни, она ощущала, что с каждым моментом, когда они сидели рядом и смеялись, всё становилось лучше. Они были семьёй, несмотря на все сложности. Однажды, после того как все ушли по своим делам, в гостиной осталась только она и Юнги. Он сидел на диване, облокотившись на подушку, с глубокой задумчивостью на лице. Сохён вздохнула, взглянув на него. Он был тих и сосредоточен, как обычно, но что-то в его молчании заставляло её чувствовать, что он что-то решает для себя. Она подошла ближе, и её взгляд встретился с его. Он не сразу заговорил, но потом, наконец, нарушил тишину. — Сохён… я хочу извиниться, — сказал Юнги, его голос был тихим и искренним. — Я понимаю, что поступил неправильно. Я не должен был тогда тебе столько всего говорить. Но это не оправдание. Я не хотел, чтобы наши отношения испортились из-за моей глупости. Я был неправ, и мне очень жаль. Сохён замерла, слушая его. Это извинение было настоящим. Она чувствовала, как его слова проникают в её сердце. Она понимала, что он не просто говорит так, чтобы угодить. Это было искренне. — Юнги, я тоже была не права в некоторых вещах, — ответила она, подходя и садясь рядом с ним. — Мы оба поступили импульсивно. Но важно, что мы оба понимаем это и готовы двигаться дальше. Юнги посмотрел на неё с лёгким облегчением на лице. Он казался менее напряжённым, чем в последние дни, как будто тяжесть, которую он нес, начала исчезать. — Я действительно скучал по нашим разговорам, — сказал он, слегка улыбаясь. — Мне не нравится, когда мы ссоримся. Сохён улыбнулась в ответ, её сердце согрелось от этих слов. Она наклонилась немного вперёд и положила руку ему на плечо. — Мы и не должны ссориться, Юнги. Давайте просто поддерживать друг друга. Мы же друзья, верно? Юнги кивнул, и его глаза наполнились благодарностью. Это было то, чего он так долго хотел, но не знал, как правильно подойти. — Верно, — ответил он с мягкой улыбкой. — Мы друзья. Тишина, которая раньше казалась тягостной, теперь была полной понимания. Юнги тихо вздохнул и, наконец, расслабился. Сохён почувствовала, как её сердце наполняется спокойствием, как будто всё вернулось на свои места. Через несколько минут, когда они сидели рядом, Юнги слегка повернул голову к ней и сказал: — И ещё… я надеюсь, ты мне простишь. Сохён посмотрела на него с теплотой в глазах и кивнула. — Прощаю, — ответила она мягко. — Мы все совершаем ошибки, важно, как мы их исправляем. Юнги снова улыбнулся, и атмосфера между ними стала гораздо легче. Теперь, когда они снова могли свободно общаться, оба чувствовали, как сильно они ценят эту дружбу. И, возможно, это был первый шаг к тому, чтобы вернуть всё на прежнее место, где не было ссор, только поддержка и понимание. Сохён покачала головой, смущённо улыбаясь, и добавила: — Давай не будем больше портить атмосферу, а? Я не могу терпеть больше этих ссор. Юнги засмеялся, и его глаза засверкали. Он понял, что в этот момент, сидя с ней, всё действительно было хорошо. И они оба знали, что впереди будет много моментов, когда им нужно будет поддерживать друг друга, но теперь они точно знали, что смогут справиться с любыми трудностями. — Согласен, — сказал он, поднимаясь с места. — А теперь пойдём, я обещал помочь с этим проектом, и если я не буду работать, ты мне не простишь. Сохён тоже встала и пошла следом. Она знала, что несмотря на все трудности и разногласия, их дружба была сильнее, чем когда-либо. И этот момент был началом их нового, лучшего пути вместе.