Его руками

      За окном был легкий туман. Серые тучи застилают весь небосвод, будто угрожая в любой момент наградить землю дождем. Азирафель и Кроули сидели в книжном и распивали бутылку 1921 года. Что был за повод? Демон вспомнил, что именно в этот день десять лет назад они с Ангелом спасли мир от Армагедона. Сколько всего они совершили за шесть с лишним тысяч лет, но такие подвиги точно нужно отметить. По крайней мере так успокаивал себя Ангел, когда соглашался на искушение своего… партнера. Этот статус их отношений все ещё не стал привычным, так что даже думать об этом про себя было достаточно неловко. Учитывая… разное.       И вот опрокинуто уже несколько бокалов, они уже знатно под градусом и смеются с общего прошлого, особенно от мнения друг о друге в конкретные промежутки истории. — Ага, а та история с Иовом. Боже правый, я ведь серьезно тогда думал, что попаду в ад за малейшую ложь! — Да, да, а как ты смотрел на меня тогда. Как барашек, которых я тогда «не мог убить», — для большей убедительности Кроули встал с кресла и стал прохаживаться мимо полок с книгами. — И ты меня называешь, — предательский «ик» не дает договорить фразу, — называешь барашком? Мне казалось за твоей растительностью нельзя лица рассмотреть.       Кроули веселят возмущения Ангела от сравнений его с животным. — Слушай, я хотя бы меняю стрижку, в отличие от тебя, — тут демон неожиданно подошел безумно близко в Азирафелю, запустил свою руку в белые кудри и пальцами оттянул их, пытаясь прикинуть их длину в прямом виде. — Но...это тело дала мне Богиня! Как я мог...сильно менять ее замысел? Хотя я все-таки отпускал как-то бакинбарды. — гордо двинул головой ангел, осознанно или нет, теснее прижимая руку Кроули к своей коже. — Да лааадно, черт возьми, не уже ли тебе за столько лет не надоела эта прическа? — А что ты мне предлагаешь? Чудом наколдовать? Я даже не знаю, что можно сделать с ними… — с сомнением произнес Азирафель. Его голос отражал предвкушение новых ощущений, хоть неуверенность и брала верх. — Да, знаешь...я мог бы...что нибудь сделать. — Ты хочешь?... — пьяный мозг не способен сформулировать мысль и вместо этого Ангел резко поднимает взгляд, пораженный таким предложением, — не уверен, что это хорошая идея... — уже снизив тон проговаривает чуть ли не сквозь зубы. — Да ладно, я ведь себе менял стрижки и тебе поменяю, что такого? — Ты наверняка это делал чудом, — уперто спорит Азирафель, он не сомневается в способностях Кроули. Он скорее... боится изменений. — И… в чем проблема? — Ну знаешь, будто бы… это не по настоящему, понимаешь? , — он всеми силами пытается придумать отговорки, но это плохо выходит. — А если я отращу тебе волосы чудом, а постригу...руками? — у Кроули уже появился азарт уговорить любимого. — Стой, но ты...ты не умеешь стричь. — Ангел, — твердым голосом, будто и не пил вовсе, говорит демон. — все будет нормально. Если тебе хочется, то для меня...для меня это не проблема. Азирафель долго и пронзительно всматривается в лицо Кроули, будто в нем он сможет найти ответ на все свои вопросы. Ну или хотя бы узнать, готов ли попробовать что-то новое в своей жизни. Желтизна глаз стала будто затягивать, этот момент сомнений был слишком долгим, но резко прервался тем же ангелом. Он взял свой стакан и будто из ниоткуда взявшуюся бутылку коньяка, наполнил почти до краев и одним движением опрокинул всё содержимое, с громким звоном поставив обе емкости на стол. — Давай, — всё в поведении Азирафеля излучало уверенность. Он будто боялся передумать, поэтому хотел сделать все быстро. Кроули прыснул от смеха, смотря на такую ответственную подготовку, но тут же отдернул себя. Почему для него было так тяжело решиться? Неужели он до сих пор переживает за тело, данное Ею?       Итак, стрижка. Что он может придумать? Пока они располагаются поудобнее, Ангел нервно ерзает уже на парихмахерском кресле, а Демон пытается понять, какие инструменты ему нужны? В задумчивости он снова запускает пальцы в кудряшки, но уже больше внимания уделяет своим тактильным ощущениям, наслаждаясь своей вседозволенностью. Волосы были неожиданно...жесткими? Они хорошо держали форму, но как же это поразительно, насколько они приятны на ощупь. Несмотря на ангельское нутро, несмотря на внешний вид, несмотря на что либо ещё — волосы были жесткими. Кроули уже много тысячелетий учится различать «оттенки серого», а теперь этот диссонанс образа мягкости и «твердой» действительности приятно удивил. Он будто снова сделал что-то несоизмеримо противоречащее Раю, что заставляло даже гордиться. Демон снова проводит по волосам, которые аккуратно начали рости, следуя за длинными пальцами. Приятное ощущение контроля над процессом, после которого теперь можно сказать, что у Ангела короткое каре. Кроули до безумия любопытно, как теперь выглядит лицо Азирафеля? Обойдя того, внимательно вглядывается: да, теперь это будто совершенно другой человек. Но ему идет до безумия. Хочется оставить так, как есть и ничего не менять, но он ведь обещал постричь, поэтому не обращая внимания на непонимающий взгляд, демон возвращается в исходное место — за спину. Но только взяв в руки ножницы, он понял, что явно не в состоянии орудовать острыми предметами. Казалось бы, они не так много выпили, но все же человеческое тело берет свое и пальцы предательски дрожат, кисти ведет в сторону, и появилась тревожная мысль о том, что холодное оружие вот вот воткнется в шею Ангела. Да, Кроули действительно нужно протрезветь, иначе его милый друг имеет большие шансы развоплатиться. Процесс мерзотнейший, все-таки вливать алкоголь в себя намного приятнее. Азирафель настороженно косится через плечо, но ничего не говорит, берет ещё бокал вина и медленно осушает его. Теперь руки демона не дрожат и он приступает к стрижке. Ножницы быстро проходятся тут и там; волосы уже полностью мокрые от распылителя, на макушке убирается большая часть длины и аккуратно переходит в длинный затылок, который демон почти не трогал —Кроули слишком доволен результатами. В руках появляется машинка, и виски немного подбриваются ею. Теперь филировка: новые ножницы и снова быстрые пальцы проходятся по волосам. Складывалось впечатление, будто он всю жизнь занимался этим, настолько легки и точны были его движения. Последний штрих: укладка. Демон хмуро смотрит на лицо Азирафеля, пытаясь прикинуть, как сушить волосы, под каким углом, с какими расческами. И тут в голове появилась забавная идея, от чего рот кривится в смешливом оскале. Просто забава, ничего более, он ведь в любой момент может все исправить, правда? И вот под потоком маленьких чудес волосы распрямляются и становятся дыбом, а руки формируют из них… ирокез? Снова короткая пробежка, чтобы глянуть, как всё выглядит спереди и Кроули не сдерживается и хохочет в голос. — Дорогой, что случилось? — Азирафель в панике пытается потрогать прическу, чтобы понять причину смеха, как его руки резко хватают, не давая прикоснуться к ней. — Ангел, да ты просто оторва, — сквозь смех проговаривает демон, берет со стола зеркало и протягивает его.       Пара секунд уходит на то, чтобы вообще понять, Кто смотрит на него из отражения и теперь оба смеются из-за пакости «чертёнка». — Боже, Кроули, это же можно исправить? — проговаривает с намеком на количество потраченных чудес. — Да, без проблем, но я считаю, что тебе идет, — и новый взрыв смеха с обоих сторон.       Волосы снова мокрые и лежат так же, как и были до гениальных идей демона. Он сушит волосы феном, постоянно следя за температурой — лишь бы не обжечь нежную кожу его Ангела, придает объем и правильную форму набором разных расчесок. Последний штрих, без которого укладка не станет идеальной — долгий поцелуй прямо в макушку. Зеркало снова лежит в руках Азирафеля, только теперь он с интересом рассматривает свой новый стиль — кудри приятно обрамляют лицо, от чего просто невозможно оторвать взгляд. Но Ангел отрывает ради безмерной благодарности. —Дорогой, это...это изумительно! Я всегда знал, что ты хорошо разбираешься в стиле, но то, что ты сделал со мной это просто...просто уму не постижимо! Это очень красиво, — и тут он смотрит прямо в глаза Кроули. Тот чуть ли не буквально горел от счастья и неловкости и улыбался. Настолько широко, насколько можно представить. Видеть радостного демона — редкое событие, но с каждым годом оно происходило все чаще и чаще. Азирафель видел улыбку на этом родном лице множество раз, но в голове всегда всплывает их первая встреча — то, насколько искренне было восхищение новым миром было не передать словами. Но теперь Кроули точно так же смотрит на него. По щекам пробежали мокрые дорожки.

***

      Прошло пару часов. Они расположились на диване: ангел сосредоточенно читал книгу, поглаживая свободной рукой плечо Кроули, лежащего головой на его коленях. Часы размеренно стучат, а на улице наступила ночная тишина, редкие машины прерывают её, но никакой рев моторов не сможет испортить этот миг спокойствия. Теперь Азирафель перешел на волосы своего дорогого, постоянно запуская пальцы в самую гущу и массируя подушечками нежную кожу головы. Обычно к этому моменту Кроули засыпал, но, как видно, не в этот раз. Он даже не прикрывал глаза, постоянно всматриваясь в лицо читающего. Что-то весь остаток дня тревожило его, но что? — Почему ты все-таки никогда не менял стрижку? Тебе ведь так идет, — все-таки тишина нарушена, — тебе ещё можно много всего придумать. Ангел отводит книгу в сторону, чтобы одарить демона своим взглядом и снова распахивает её перед своим лицом, будто даже прячась от желтых глаз. — Честно говоря, я немного приврал, говоря, что переживаю по поводу тела, данным Ею. Возможно это и волнует меня, но не так сильно. Я имею ввиду... я просто..— всё-таки фолиант именно прячет Азирафеля, иначе он бы не смог продолжить говорить, — мы ведь с тобой виделись первый раз, когда у меня были те волосы. Я иногда думал о том, что в них осталась звездная пыль от созданных тобой небесных тел и это будто бы даже грело мне душу, что-то, созданное твоими руками и находящееся в моих кудрях..       Кроули резко приподнялся на локтях, возмущенно косясь на Ангела. — Почему ты не сказал?! Подожди, мы ведь не уничтожили волосы, верно? Можно попробовать как нибудь нарастить, смертные так делают, — он был готов броситься к мусорному ведру и искать каждый кудрявый локон, бережно очищая его чудом, но мягкие руки остановили его за плечи. — Стой, я ведь не договорил. Все нормально, правда. Я ведь теперь буду снова ходить с тем, что создал именно ты. Именно это важно для меня, — теперь Азирафель мягко притягивает Кроули за плечи к себе, роняя в свои объятья. Тревога ушла и через пару минут в доме восстановилась былая тишина, нарушаемая сонным дыханием и тем же стуком часов.