И хочется и чешется
11 ноября 2024 г., 13:13
Всё началось с обычной интрижки.
После смерти своего отца, Третий Рейх всё ещё оставался не у дел под боком своего старшего братца Веймара. И немного после этого появилась первая фашистская страна — Королевство Италия.
Стоит ли говорить о том, что Италия быстро завоевал сердце Рейха? Его идеология, его выступления! Ах, он был его кумиром.
Рейх добивался личных встреч, всегда был мил и вежлив. И Италия тоже им заинтересовался.
И это переросло в сексуальные отношения.
Они стабильно трахались каждый раз, когда оба выуживали время для того, чтобы встретиться и хорошо провести время.
Вот только в те годы Рейх был более степенным, ещё не чувствовал этого вкуса власти, ещё не погряз в своих амбициях. Он услужливо ублажал Италию, ласкал его где попросит, двигался в том темпе, который требовался. И постоянно чувствовал некую неудовлетворённость. Хотя казалось бы, чего ещё мечтать, Рейх? Трахаешься со своим кумиром, который выглядит словно порождение Венеры. Но этого было слишком мало.
Через какое-то время эта интрижка сама собой угасла.
А потом Рейх пришёл к власти.
Он уговорил Италию стать его союзником. Дела пошли в гору. И интрижка возобновилась.
Вот только теперь Рейх изменился.
Чувство ненасыщения разрасталось ещё сильнее, буквально сжирало желудок изнутри. У него были амбиции, была жадность, было властолюбие. Было желание получить полный контроль.
***
Рейх медленно двигает двумя пальцами под мягкие вздохи Италии. Они в номере отеля итальянца, в котором тот остановился на время пребывания в Берлине. —Да-да, а теперь согни пальцы, — блаженно проговорил Италия, наверняка чувствуя удовольствие от того, что Рейх всё делает по его указке. Он уставший, как собака, сгибает пальцы и утыкает их в чувствительную точку. Он знает тело итальянца наизусть. Италия стонет и слегка выгибается, хихикая. —Эй, я же не просил. Будь хорошим мальчиком, слушайся. Как же его доебало это прозвище. Доебало это "слушайся". Он не хочет слушаться. Он хочет, чтобы его слушали. И он хочет быть блядски плохим мальчиком. Италия такой расслабленный и весёлый, совсем не уставший. Конечно, устать от сидения в офисе и ленивого потягивания вина достаточно сложно. Рейха это злит. И поэтому он более грубо надавливает на эту чувствительную точку, заставляя Италию подавиться стоном. —Эй..! — промямлил он, но Рейх только продолжил двигать пальцами. —Знаешь, дружище, — медленно процедил Рейх, смотря на то, как его пальцы входят и выходят из Италии, — мне кажется, что я хочу трахать тебя не пальцами. —Мм, ну ты же сам знаешь, что я тебе скажу, когда хватит, — шикнул Италия, не особо понимая, к чему всё идёт. —Но ты уже растянут, — резонно заметил Рейх на что только получил закатанные глаза и цоканье языком. —Я ещё не наигрался, — фыркнул Италия и подвигал бёдрами. Рейх промолчал. Он слегка приподнял брови. Это как-то несправедливо, что ОН всё делает по указке Италии. Должно же быть наоборот... —А я тебя и не спрашивал, — это мёдом проскользило по языку Рейха. Такие правильные слова. Он вытащил пальцы из Италии под его непонимающий взгляд. —В смысле? — замешкался он и свёл бёдра вместе, — ты вообще охринел? Рейх только хмыкнул и слегка посмеялся, устраиваясь между ног Италии и попутно раздвигая его аппетитные пышные бёдра. —А ты сегодня хорошо работал? — спросил он, заставляя Италию вскинуть бровь от такой перемены темы. —Я сегодня хорошо работал! — защищающимся тоном ответил Италия, — хватит делать что вздумается! —А я сегодня очень устал, — вкрадчиво промурлыкал Рейх, расстёгивая свои брюки, — так что давай сегодня хорошим мальчиком побудешь ты, м? Италия возмущённо ахнул, встряхивая своими каштановыми вьющимися волосами до плеч. —Какого чёрта я должен отдаваться тебе, как куртизанка?! — прошипел он, — давай, Рейх, не заставляй меня ждать и верни свои пальцы обратно! —А то что? — процедил Рейх и расплылся в оскале, обнажая свои клыки. Италия замолчал. Действительно, что? Что он может противопоставить Рейху? Ударить его? Наругать его? Запретить ему? Это кажется нереальным. —Я тебе уже подчинялся до этого, теперь твоя очередь, милый, — хмыкнул он, приспуская свои брюки вместе с нижним бельём. —Мне уже не нравится... — проныл Италия, смотря на то, как Рейх пристраивает головку ко входу. —А мне очень даже нравится, — и он действительно готов был чуть ли не облизываться от этого пока что самого лёгкого ощущения превосходство. —Ну? Ты будешь входить или как? — проворчал Италия, обнимая ногами Рейха за талию. Раньше он так делал редко. —А ты попроси, — насмешливо предложил Рейх, беря Италию за мягкие бёдра. —Не буду я у тебя ничего просить! — возмутился Италия, в его ореховых глазах вспыхнуло негодование. —Я подожду. Рейх дразняще вошёл только одной головкой, но после этого почти сразу же вышел, дразня Италию. Тот посмотрел на Рейха с обидой, но упрямо молчал. Так продолжалось какое-то время. Рейх со вздохом взял Италию за подбородок, заглядывая ему в глаза. У него они были красные, едкие, идеальные для подобного зрительного контакта. —Долго ты будешь препираться? —Сколько захочу! — капризно ответил Италия, хмурясь. Рейх сильнее сжал его подбородок и его губы скривились в недовольстве. —Слушай, я устал после работы. И работаю я как раз-таки для того, чтобы эта война была выиграна Осью, — прошипел он, — я не хочу слушать твои препирания, не хочу тебя воспитывать, не хочу, чтобы ты ни черта не делал, а потом получал полное обслуживание, понимаешь о чём я? Знаешь же, что ты в моих руках, а продолжаешь упираться. Сколько это будет продолжаться, Ити? Италия молчал несколько секунд, смотря на Рейха. Его ноги крепче обвились вокруг его талии. —Мой фюрер... Извините. И это попало в самое сердце. Рейх снова расплылся в улыбке, которая совсем скоро станет чем-то определённо фирменным. Его ещё никогда не называла фюрером другая страна. —Молодчинка, — ласково сказал он, кладя руку на щёку Италии и поглаживая её. Тот прильнул к прикосновению. —Пожалуйста... — прошептал он, подаваясь бёдрами и пытаясь насадиться на член самостоятельно, — хочу внутрь. Рейх удовлетворённо прищурился, крепко удерживая Италию на месте за бедро одной рукой. После его хватки точно останутся синяки. —Очень хочешь? —Изнываю. Рейх, блять... — жарко прошептал Италия, быстро входя во вкус. —Тогда не смею прерывать твоё удовольствие, дуче, — саркастично-надменно произнёс Рейх, перекладывая вторую руку на талию. Он вошёл размеренно и спокойно, после чего начал делать толчки без какого-либо разрешения. —Что чувствуешь? — самодовольно спросил Рейх, прислушиваясь то к шлепкам кожа о кожу, то к мычаниям Италии. —Горячо, распирает... — прошептал он, разгорячённо выдыхая, — ...и я хочу сильнее. Рейх, ты победил... Победил, блять... Пожалуйста, не сдерживайся. Ты же устал, да? Трахни меня. Пожалуйста, трахни. Глаза Рейха хищно блеснули. О, он буквально видит, как Италии нравится эта небольшая игра в доминантность. Ему стоило догадаться о желаниях его пассии ещё раньше и не заставлять бедного итальяшку мечтать о том, чтобы его уже кто-нибудь силком нагнул. Но теперь они будут трахаться, а не заниматься любовью, как до этого. —Повтори, — промурлыкал Рейх, с упоением кладя руку на горло Италии и сжимая. Его пальцы всё ещё были в вазелине. —Трахни меня! — заныл Италия и сам начал покачивать бёдрами, — пожалуйста, я не хочу ни о чём думать. —Снова перекладываешь всю работу на меня, даже сейчас? — хмыкнул Рейх, слегка надавливая ему на кадык, — и как ты всегда умудряешься это делать, скажи мне на милость? —Просто ты не можешь устоять передо мной, — прохрипел Италия с победной улыбкой. Рейху не нравится, что этот гадёныш прав. —Закрой пасть, — цокнул языком он, сжимая горло Италии сильнее, конкретно его нижнюю часть. Рейх прибавил ходу, задвигав бёдрами более бодро. Усталость после работы ушла из-за состояния удовольствия и лёгкого аффекта. Приятно, конечно, вот так душить Италию и самозабвенно долбиться в его идеальное тельце. Стоны у Италии сдавленные, мычащие. Рейх хочет, чтобы тот был громче. Сильно громче. Он отпустил его горло и упёр руку в матрас широкой кровати. —Громче! — рявкнул Рейх, до боли сжимая бедро Италии, практически впиваясь в него ногтями. Тот взвизгнул и смущённо прикусил язык. —Нет, Рейх, я же не грёбаная женщина... — пожаловался он так жалобно, что Рейх не поскупился шлёпнуть его по заду и сделать более грубый толчок, выбивая желанный громкий стон. —Твой хер не отвалиться, если ты постонешь, — фыркнул он. И это было не самое довольное фырчание, — но я определённо его тебе откушу, если ты будешь держать всё в себе. —Ладно-ладно, прости... — Италия быстро закивал и приоткрыл губы. Рейх возможности не упустил и снова сделал резкий толчок, выбивая из своего любовника ещё один прелестный стон. Отлично! Рейх снова расплылся в улыбке и ускорился. Теперь можно и забыться. Он зарычал, стискивая Италию в своих пальцах и продолжил свою долбёжку. Италия выгибался и стонал, его тельце идеально подходило для этого, на простынях это выглядело пиздецки красиво. Было жарко, воздух выходил из лёгких раскалённый и опаляющий. В какой-то момент Италия потянулся к плечам Рейха и обхватил их, обнимая и зарываясь худыми пальцами в его чёрные растрёпанные волосы. —Мой фюрер! — горячно выкрикнул он, выгибая спину и прижимаясь грудью к груди Рейха. Сука, как же это ахуенно звучит из его уст, просто блаженство. Наслаждение, посланное богом, уж точно. —Жёстче! — заныл Италия, — пожалуйста, пожалуйста, сильнее! Я хочу, чтобы ты вывернул меня наизнанку! Рейх такое проигнорировать точно не мог. С низким возбуждённым смехом он начал стараться двигаться ещё жёстче, уже буквально выжимая из себя всё без остатка. Дёсна так чесались, клыки хотелось вогнать в нежную кожу. Рейх провёл носом по шее Италии. —Я хочу тебя укусить. —Да, кусай! — выстонал Италия, выгибая свою великолепную шею, — везде, кусай везде! Я твой, твой! Рейх облизнул клыки и без раздумий укусил Италию в шею. Он не думал ни о чём. Ни о том, что это может кто-то заметить, ни о том, что Италии придётся скрывать эту метку. Плевать. Главное, что он — принадлежит ему. —Не знал, что ты умеешь быть такой шлюшкой, — с усмешкой проурчал Рейх, облизывая клыки после укуса. Италия сначала издал серию стонов, будто искал момент, между какими стоит ответить на эти слова. —Я не шлюха! — недовольно сказал он, красиво закусывая свои губы и проглатывая стон, — шлюхи со всеми, кто платит, а я только с тобой! Рейх, удовлетворённый этим ответом, прошёлся языком по месту укуса. Великолепно. Всё-таки, итальянцы идеальные любовники. И они с Италией сочетаются на все сто. Он чувствует, как у его любовника дрожат ноги от удовольствия, то как он иногда пытается подавить стон, но достаточно одного толчка в нужное местечко и он перестаёт это делать. Италия тёплый, тугой, приятный, лучше любой женщины. Рейх не хочет заниматься сексом с кем-то другим. Блять, если бы они были обычными людьми, он бы непременно жил с ним в одном доме и трахал каждый божий день. —Рейх... — громко простонал Италия, вздрагивая и выгибая спину, — я сейчас кончу... Рейх только неудовлетворённо издал звук, похожий на рычание, обхватывая член Италии у самого основания и зажимая. —Мне так не кажется. —Нет... — заныл Италия, выгибаясь ещё сильнее, — убери руку, не надо... Блять... —А ты попроси хорошенько. —Рейх, пожалуйста, — провыл он, утыкаясь носом в плечо Рейха, — мой фюрер, умоляю. Я так хочу кончить, это невыносимо... Ох блять, давай сделаем это вместе. И кончи внутрь, ладно? Пожалуйста! —Ну, раз ты просишь... — сказал Рейх, отпуская основание члена и вместо этого начиная водить рукой по всей длине, рвано и нетерпеливо, примерно в том же темпе, что двигался внутри. Италия подавился стоном и сильнее вцепился в волосы Рейха, издавая какой-то жалкий звук. Это вызвало небольшую дрожь в позвоночнике и лёгкое покачивание перед глазами. Финальные толчки прошли в тумане полного возбуждения и экстаза. Рейх даже и сам не помнит как кончил, помнит только то, как стиснул бедро Италии, издавая гортанное рычание. И то, как Италия изогнулся в последний раз с громким стоном. После этого они оба устало вытянулись на кровати. Рейх услужливо придавил Италию всем своим весом. —Слезь с меня... — пробормотал он, рукой вяло пытаясь спихнуть с себя чужую тушку. —Не... — только и выдал Рейх, нагловато устраиваясь поудобнее. —Пошёл ты нахуй, — промямлил Италия. Как грубо.
