А враг ли?

      Наконец-то я добрался сюда. Солнце ярко-красным полукругом уже почти скрылось за горизонтом. Впереди из-за деревьев показался небольшой, но крепкий домик. Как же далеко ты забрался. Перед глазами в который раз всплыло лицо. Лицо человека, которого я ненавидел и желал убить больше, чем чего бы того ни было в жизни.       Я выбил ногой дверь и вошёл в дом, готовый в любую минуту получить удар. Но его не последовало, в нос ударил запах алкоголя. Внутри скромно обставленного дома была всего одна комната. А в конце комнаты на кровати я увидел его. После стольких сражений друг с другом. Теперь вот он, нахально развалился передо мной. Совершенно безоружный на первый взгляд. От былого в этом мужчине, казалось, практически ничего не осталось. Это какая-то уловка? Не может всё быть так просто. Ведь передо мной именно он. Человек, который не раз загонял меня в угол, а также единственный во всём мире, кто мог бы меня одолеть. У него всегда был приготовлен удар, который невозможно предугадать. Изворотливый человек, не гнушающийся использовать любые уловки для победы. И теперь так просто сдался. Он выглядел таким измученным и изнурённым. От того блеска в некогда голубых глазах ни осталось и следа. На меня смотрели потухшие красные глаза на бледно-сером лице. Эти глаза, сменившие свой цвет в следствии чрезмерного употребления зелий усиления, восстановления и разных других свойств. Волосы утратили прежний цвет и приобрели оттенок соломы. На меня смотрел живой мертвец, потерявший всю волю к жизни. Разочарование заставило опустить руки. После всех усилий, которые я приложил, чтобы найти это место, а затем добраться сюда… Всё. Я устал. Не хочу даже думать, что ему пришлось пережить, чтобы он превратился в это. Сейчас мне хочется только хорошенько врезать ему за всё.       — Хах, надо же. Сам господин генерал, — с издёвкой и хрипотцой в голосе произнёс он, — а я думал, что хорошо замёл следы. Но вы ме-ня на-шлии, — пропел он в своей излюбленной манере.       Моя рука сильнее сжала рукоять меча.       — И что же вы собираетесь делать дальше? — с усмешкой уточнил он, сделав глубокий глоток из бутылки, которую держал в руках. Вся его поза так и дышала расслабленностью и… пошлостью.       Меня тут же захлестнула волна гнева, который, казалось бы, сошёл на нет. Совершено не отдавая отчёт своим действиям я отшвырнул свой меч куда-то в угол комнаты, в два шага оказавшись возле него схватил его за грудки.       — Ты!!! — практически прорычал я и… впился ему в губы. Со всей ярости терзая их, выплёскивая весь свой накопленный гнев. Чувствуя, что впервые в жизни делаю то, чего мне действительно хочется.       Бутылка со звоном упала на пол, выплёскивая содержимое. Его тело напряглось, глаза расширились, но буквально через мгновение он уже сам подался на встречу. Обхватив меня руками, как будто боясь, что всё вдруг закончится. Мы оба вкладывали в этот поцелуй всю свою ярость и обиду. На себя, на судьбу, которая столкнула нас на поле боя, на свои страны, которые воспользовались нами, а когда мы перестали быть нужными попросту выкинули.       Никто из нас не собирался прекращать. Его руки заскользили по моей одежде, ловко расстегивая мудрёные застежки, дорожный плащ соскользнул на пол. Языки сплетались в диком танце, будто продолжая наше так и не окончившееся сражение. Казалось, я тоже опьянел. Лёгкие уже горели огнём. В комнате стало жарко.       Чтобы расстегнуть оставшиеся пуговицы уже на своей рубашке ему не понадобилось много времени, так как она и так была наполовину расстёгнута. Избавившись от рубашки и прервав поцелуй, выцеловывая его шею, я впился зубами в оголившееся плечо, а затем начал спускаться всё ниже и ниже, целуя каждый шрам на теле, слыша вздохи после каждого поцелуя в его уязвимые места. Накрыв его уже возбуждённый пах рукой через ткань я услышал приглушенный стон, который возвещал мою победу в этом маленьком сражении.       — Кто бы мог подумать, что когда-нибудь я окажусь в подобном положении, ммм… — даже сейчас он не переставал язвить, подначивая к большему, — а вы умеете удивлять, господин генерал. И как давно вы… ах… — стянув с него штаны я сжал в руке член, прерывая его раздражающую болтовню.       — Заткнись, или мне придётся найти способ самому закрыть твой рот, — грубо сказал я, указывая взглядом вниз.       Но его это только больше раззадорило. Ухмыльнувшись, он потянулся вниз и, ухватившись за края моей рубашки, потянул её вверх.       — Как странно, великий генерал без доспехов, — тихо произнёс он, — кажется, это первый раз, когда я вижу вас без них.       Он медленно провёл рукой по мышцам живота, с почти детским интересом рассматривая каждый шрам, остановив свой взгляд на глубоком и самом заметном на груди в районе сердца. На его лице отобразилось странное выражение — смесь застенчивости, восхищения и вины. Он осторожно дотронулся до него, будто боясь причинить боль. Этот шрам когда-то был оставлен им самим. Он нанёс рану, которая практически отняла мою жизнь. Никогда в жизни я не был настолько близок к смерти, как в тот раз. И он знал это.       — Это был бой. На поле боя каждый пропущенный удар равен смерти. В тот раз ты победил. А я был недостаточно силён, — не зная зачем проговорил я, мне захотелось его успокоить.       Внезапно посмотрев мне прямо в глаза, он взял мою руку, поднёс к своим губам, вобрал в рот сначала один палец, затем второй, посасывая и обильно смачивая слюной, демонстрируя свои умения. Уже только от этого можно было потерять над собой контроль. Это занятие явно доставляло ему удовольствие. У меня перехватило дыхание.       — Ты сейчас похож на шлюху, — решил вернуть ему его издёвки я.       Он усмехнулся, выпуская мои пальцы изо рта.       — Надо же, оказывается, великий генерал всё-таки умеет шутить. А я думал, что вы совершенно не умеете развлекаться.       Не обращая внимания на его слова, я быстро, пока не высохла слюна и от неё был толк, перекинул руки ему за спинку и бесцеремонно вставил сначала один палец, почти сразу второй, а затем и третий. Он напрягся и тихо зашипел. На лице, вместо его обычного самодовольного ехидства, отобразилась болезненная гримаса. Я же осторожно начал водить пальцами внутри, постепенно набирая обороты.       — Просто хочу предупредить, я не собираюсь тебя жалеть, — уже более сурово сказал я.       — Я и не ожидал от тебя жалости, — непривычно серьёзным тоном проговорил он, — особенно от тебя.       И вдруг его дыхание резко участилось. С его губ, наконец, сорвалось не шипение, а тихий стон, заставляя меня усмехнуться. Недовольно цыкнув, он опустил руку вниз и, достав мой член, сделал несколько поступательных движений. От его прикосновений по всему моему напряженному телу прошла мелкая дрожь. Теперь уже я не удержался от стона, в который раз оценив его неожиданно обширные навыки. Это опасно.       Сквозь дымку накрывшего удовольствия, которая уже начала заволакивать сознание, я не сразу заметил, что он сам уже буквально насаживается на пальцы, и резко вытащил их. Снова послышалось недовольное шипение с его стороны. Тут же толкнув его на кровать я навис над ним смотря прямо в глаза. Отвёл его ногу в сторону, приставляя головку члена к пульсирующему колечку мышц, и без церемоний вошёл одним толчком. Как и обещал, не давая времени привыкнуть, начал грубо двигаться, вбиваясь так глубоко, что, казалось, дальше невозможно.       Он кусал губы, упрямо не издавая больше ни звука, всеми силами стараясь не показать мне насколько ему больно. Из-за укусов кое где на его губах уже выступила кровь. В уголках его глаз скопились слёзы. Тяжело дыша, пальцами он комкал потёртую простынь. Он не просил пощады, не просил замедлиться, стоически перенося боль. Будто наказывая себя за все грехи, которые он совершил. Не прекращая свою пытку ни на минуту, я снова впился в его губы требовательным поцелуем, почувствовав во рту привкус его крови. Сменив угол, продолжил яростно вколачиваться в его тело, будто пытаясь слиться с ним в одно целое. Внезапно он простонал что-то мне в губы, и, разорвав поцелуй, откинул голову назад, обнажая шею, которую я тут же начал покрывать поцелуями и лёгкими укусами.       Он больше не мог сдерживать стоны, которые были совершенно не похожи на те, что были в самом начале. Они наполнили всю комнату. И он уже сам начал подаваться навстречу, выгибаясь и скуля при каждом толчке. Его рука потянулась вниз, начав стимулировать свой член. Постепенно толчки стали более размеренными и резкими. Накрыв его руку своей, я начал ласкать его в такт движениям. Предчувствуя конец, я резко вышел и, соединив оба наших члена, быстро довёл до желаемой разрядки. А затем, тяжело дыша, рухнул рядом с ним.       Спустя какое-то время удалось восстановить дыхание. В комнате начало холодать. Приподнявшись, он щёлкнул пальцами, с помощью магии зажёг огонь в небольшом камине.       — И какие у тебя теперь планы? — насмешливым тоном поинтересовался он, — ты же пришёл сюда, в такую даль не ради этого? — специально сделав акцент на том, что произошло только что.       Но обмануть меня этим притворно-бодрым тоном ему не удалось. Серьёзно посмотрев ему в глаза, я ответил:       — Ты прав, я пришёл убить тебя. И не думал, что останусь в живых в конце — я знал к кому шёл, — а затем добавил то, что он хотел услышать, — мне некуда идти. Война закончилась, и теперь стране больше не нужен главнокомандующий, который может стать помехой монарху.       — Какое странное совпадение, — грустно ответил он, а затем вдруг спросил, — и как сильно выросла награда за мою голову?       — В три раза. За последние полгода она поднималась несколько раз. Хотя по городам уже ходят слухи, что ты мёртв. А кто-то утверждает, что видел тело.       — Хах, а ты не поверил? — уже веселее спросил он.       — Я знаю тебя. Тебя не так просто убить. Даже я не смог, — серьёзно ответил я и, протянув руку, невесомо прикоснулся к его щеке, — на твоём месте я поступил бы точно так же. В этой глуши на окраине страны, кроме меня, тебя никто искать не станет.       — И что будет дальше? — тихо спросил он.       — Старый король умер, а новый… эта страна обречена. Его смерть не обошлась без вмешательства нового короля. Вскоре эти земли вновь поглотит пламя войны. Страна слишком истощена только что оконченной девятилетней войной и не готова к новой. Потеряно слишком много ресурсов, в частности, людей. Думаю, в конце концов, обе наши страны поглотит Империя.       — Правда? Как жаль, что мы с тобой уже погибли, — с притворной грустью заметил он.       — Ты прав. Очень жаль, — не испытывая ни капли сожаления ответил я.       — Теперь ты останешься тут? — после некоторой паузы неуверенно спросил он. Впервые за всё время в его обычной нахально-насмешливой манере речи слышалась неуверенность. А в глазах читался страх.       Не раздумывая ни секунды, я ответил:       — Только если ты настаиваешь, — а затем насмешливо добавил, — думаю, что достаточно надрал тебе зад.       Он засмеялся и посмотрел на меня.        — Это же было не всё, на что ты способен? — вернув уже привычно насмешливую манеру поинтересовался он, — мне кажется, что ты осилишь ещё разок-другой.       — А ты действительно шлюха, — заметил я приподнимаясь.       — Пожалуй, ты прав, из-за тебя я всякий раз теряю голову, — признался он, — с тобой никто не сравнится, — добавил он со своей обычной улыбкой, увлекая в страстный поцелуй. А в его потухших глазах я увидел тот самый азартный огонь и жажду жизни.