Матроска

Не зря говорят, что если у человека есть мотивация, то он способен на многое, особенно если она подпитывается влечением и силой, то этот порыв превращается в несгибаемую волю. Это впечатляет, но и бесит, ведь это стоило использовать в иных ситуациях, а не в том, что происходило сейчас. Микото вовсе не хотел соглашаться на это, но ситуация требовала ввязнуть в неприятность. Если бы он не смог про мотивировать их непутевого классного руководителя, то все могло бы пойти прахом и от школы не осталось и щепки. Ему бы хотелось отбросить это обещание, понадеяться на недалекость Абэ и его забывчивость, но в этот раз тот уперся. Не будь Харуаки таким мягким, то сам бы нацепил на него эти тряпки. Благо, он не использует свою силу. Но это не отменяло того, что Сано все же сделал обещанное. Глупая гордость. - Сано-кун, я вхожу. Абэ открыл дверь в комнату. Он пришел в мужскую часть общежития, как они и договаривались. Точнее, после того как он вымолил это. Харуаки предвкушал увидеть вечно недовольного ученика в форме. Ему не задавали лишних вопросов, например: «Почему парень должен был надеть женскую форму?». Просто назвали извращенцем. Он не первый раз уже слышал это от Микото, подобное его бы не остановило. Дух несчастий стоял посередине комнаты, с мрачным выражением лица. Он не давал разрешения, но гостю было уже не важно. Парень стоял облаченный в женскую форму - матроску. Было непривычно ощущать легкий поток ветра на открытых голенях и частей бедер, что едва прикрывала голубая юбка. Все это выглядело бессмысленно и глупо, словно над ним решили поиздеваться. Вот только взгляд Абэ говорил об ином. - Извращенец – сказал Сано. Абэ это уже слышал. Все же эта форма шла не только девушкам. Он идеальна для всех, а Микото и вовсе в ней выглядел мило. Голубоглазый крашеный блондин в бело-голубой форме – восхитительно. И не важно, что это парень. На глазах даже наворачивались слезы, от прелестно вида. - Уверен, ты ее сам тайком надеваешь – едко сказал Сано. - Вовсе нет! – Харуаки подошел к нему вплотную и взял за запястье – Как бы грустно не было, но она мне не подойдет. А вот ты в ней выглядишь очень мило – он поднес чужую руку к своей груди. - Не говори глупостей. - Это не глупость! – серьезно сказал Абе, наклонившись к ученику – Это правда. Ты очень милый. Микото конечно знал, что эта форма является огромной мотивацией для учителя, но все же не ожидал такого напора. Абэ уперся, начав вторить о том, что дух несчастий милый, пока тот не согласился. Упорство достойное похвалы и места в цирке. Пока они спорили, Абэ так и не отпустил чужую руку, но когда Сано попытался это сделать, тот еще плотнее прижал его к себе. - Я выполнил обещанное, поэтому все. Отпустите. Его щеки слегка покраснели, что Микото списывал на неловкость или стыд. Все же он надел женскую форму. Но помимо этого, его бесстыдно изучал чужой взгляд. Мерзко и волнительно. Это очень странны эмоции, которые нашли контакт в его сознании. - Ты и правда милый. Но будь на тебе еще и чулочки – произнес Абэ, за что получил удар в бок. Удар не отрезвил Харуаки, на что понадеялся Сано. Его нервировала уверенность в словах учителя, и эта интимная атмосфера, что постепенно нарастала. Вдруг, чужая ладонь прижалась к оголенной части бедра и приподнялась, подняв подол юбки. - А ну стоять! – рыкнул Микото. Чужие пальцы впились в белую кожу, сжав бедро, не позволяя отойти. В карих глазах, что так пристально смотрели на него, блеснуло что-то демоническое. - Не уже ли наличие матроски настолько сильно тебя меняет? Вы не забывайте, что я парень – напомнил дух несчастий, но его слова не возымели должного эффекта – Я тебя прокляну. - Привычно – ответил Абэ, пробежавшись пальцами до края черных боксеров, спрятанных под юбкой. Сано не мог понять, почему тот так упирается. Харуаки не так сильно настаивал, чтобы Дзасики сняла свои штаны, чтобы лицезреть классический образ школьной формы на девушке. Словно, принял это, но с ним же тот продолжал настаивать до последнего. Слезно напоминал и упрашивал. Может ли быть так, что Абэ вел себя так потому что смог достичь желаемого и ощущал вседозволенность, раз ему поддались. Нет. Он слишком наивен и добор для этого, хотя сейчас в это дело замешалось его особое увлечение. - Сано-кун, можно я кое-что сделаю? – спросил Харуаки, находясь слишком близко к чужому лицу – Прошу – его голос стал тише и глубже. Микото хотел наколдовать, но его заклинание мигом уничтожили. Он предположил, что учитель сделал это бессознательно. Абэ наклонился, прижавшись к губам духа несчастий. Легкий поцелуй вначале удивил обоих, но прошло меньше секунды, прежде чем учитель его возобновил. Он стал настойчивее. Микото был уверен, что это первый раз когда учитель кого-то целовал. Щеки заалели, ведь не один Харуаки впервые ступил на эту тропу. Язык проснулся меж тонких губ, пройдясь по чужой нижней губе, вызвав легкий испуг. Это было неожиданно. Руки уперлись в худые плечи, хоть немного отстранив Сано. - Совсем сума сошел?! – возмущенно сказал он. - Я так рад Сано-кун – прошептал Абэ – На самом деле ты добрый, хоть и вредный временами. Дух несчастий молчал, слушая речь Харуаки. Его личность словно подменили, хоть на лице продолжала сиять та же безобидная улыбка, что так его бесила. Иногда. - Матроска так сильно снесла тебе крышу? - Ведь ты ее надел – ответил Абэ, возобновив поцелуй и начав подталкивать ученика к кровати. Микото понимал, что ни к чему хорошему это не вело. Оторваться он не смог бы, ведь учитель с легкостью развеял бы его проклятия. Физическое воздействие не действует на этого перевозбужденного барана. Он побоялся представить, чтобы произошло, если бы он увидел девушку в этом наряде. Его фетиш слишком сильно бил по этой дурной голове, но давал небывалую целеустремленность. Сано отвлекся от размышлений, когда ноги уперлись в кровать. Его резко толкнули. Харуаки весь светился от счастья. Сколько раз он представлял подобную картину: полюбившийся ему человек лежит в кровати одетый в матроску, ожидая его. Светлые брови напряжены, но в голубых глазах плескалось волнение. Его нога сгибается и собирается ударить назойливого и обнаглевшего учителя, но тот ее перехватил. - Сано-кун, ты не представляешь, как эротично сейчас выглядишь, словно приглашаешь меня. Юбка скатилась по бедру, достигнув таза. Одна нога поднята и отведена в сторону. Вторая же лежит на кровати. Микото приподнялся, промяв локтями одеяло. - Боксеры ни разу не портят картину – сказал Абэ - Замолчи. Изврат – прорычал Сано, попытавшись прикрыться. - Повторяешься. - Я скажу девочкам, чтобы они никогда не надевали юбки. - Я смирюсь, если ты понесешь на себе их бремя, но не уверен, что тогда я смогу сдерживаться – невинно улыбаясь, ответил Харуаки. - Не дождешься. - Но я рад, что ты, Сано, позволил мне это увидеть, что сделал это ради меня. Все же, ты добрый парень – Абэ говорил, нависнув над учеником – Я так рад, что сделаю это с тобой и первый поцелуй, и первый секс. - Что?! – ошарашено спросил Микото, не веря услышанному. - Думал, я просто так тебя отпущу, когда ты такой милый и податливый? - Да что с тобой такое? Микото не мог в это поверить. Не уж то этот прохвост с самого начала планировал это. Если он скажет, что это просто шутка, то она, как и в первый день знакомства с классом, не воспримется таковой. Все выглядело слишком серьезно, хоть Абэ оставался с тем же невинным лицом. Сама невинность, в отличие от действий. Рука оглаживала голень. Он прижал его ногу ближе к туловищу, заставив согнуть еще сильнее. Появилась легкая боль от натянутых связок. Это отразилось на лице Микото. - Прости. Я не хочу, что бы тебе было больно – извинился Абэ – Прости. Вдруг ноги ученика резко обхватили его. Резкий кувырок и учитель оказался на кровати. Сано сел на него, вытащив ноги из-под худого тела. - Кто сказал, что если это и случиться, то я позволю тебе быть сверху? Уверенность Сано померкла, когда руки Харуаки проникли под юбку и сжали бедра. Мило улыбаясь, он сказал: - Все же я знал, что ты не будешь против Сано-кун. Я не против, если ты так хочешь. Это очень эротично, когда ты вот так на мне сидишь. Микото думал, что обыграл ситуацию, но его противник вывернул все в свою пользу. Как коварно и непривычно. Ладони оглаживали бедра, но внезапно, шаловливые пальцы пролезли под боксеры. - Думаю, от них стоит избавиться – сказал Абэ, потянув эластичную ткань вниз, сжав ее между средним и указательным пальцем. - Я еще не давал своего согласия – сказал Сано. - Будь ты против, то давно бы побил меня или вышвырнул из комнаты – его руки уверено стягивали чужие трусы – Ты на это способен. - Просто ты слишком жалкий – фыркнул Микото – Ныл бы потом у моей двери, привлекая лишнее внимание. - Видимо это мое главное оружие. Трусы оказались где-то на полу. Абэ нехотя убрал руку с нежной кожи и достал из кармана небольшой тюбик. Раскрытие колпачка привлекло внимание ученика, на что он недовольно сказал: - Значит, и правда, с самого начала планировал это. В ответ он получил тихий смешок, после чего Харуаки сказал: - Наклонись и прижмись ко мне. Тебе нужно прогнуть спину и пошире раздвинуть ноги, чтобы мне было удобнее. - Для девственника ты слишком много знаешь – почти ложась на чужую грудь, сказал Микото. - Практикую теорию. Он целовал Сано, пока его палец обмазывался смазкой. Одна рука сжала ягодицу, слабо ее оттянув. Смазанный палец осторожно проник в анус. Он действовал медленно, боясь навредить. Следил за каждой эмоцией партнера. Поцелуй становился более рваным, а пальцы Микото пробегались по белой рубашке, нащупывая пуговицы. Легкий дискомфорт от позы присутствовал, но когда в него проник палец то дух несчастий дернулся вперед, почти стукнувшись зубами о чужие. - Больно? – взволнованно спросил Абэ. - Нет. Даже зная, что это вот-вот произойдет, проникновение стало неожиданностью. Чужой палец медленно двигался в нем, то наращивая темп, то успокаиваясь, перерастая в круговые движения. Харуаки поцеловал ученика в щеку, стараясь отвлечь от иных действий. Это слабо помогало, но это не значило, что стоило останавливаться. Ему самому уже не терпелось приступить к главному. - Расстегни мне брюки – попросил Абэ. Микото заерзал, но его пальцы настигли сперва пуговицу, а после и язычка полни. Не хотелось напрямую касаться чужого члена, но он ощущал, что тот был сдавлен плотной тканью брюк. Харуаки облечено выдохнул и на миг прекратил двигаться в партнере. Теснота пропала и осталось небольшое натяжение из-за трусов. Член высвободился, его смазка слегка испачкала юбку. Она слабо покачивалась вместе с телом, на которое была надета. Второе палец вошел труднее, но медленно он стал двигаться более уверенно, ос трепетом растягивая гладкие стенки. Они сжимались вокруг них каждый раз, когда Харуаки неумело проникал языком в чужой рот. Глубокие поцелуи выходили нелепо, но каждый пытался приложить усилия и взять некое первенство, которое было бессмысленно. - Разве это нормально? – разорвав поцелуй, спросил Сано. - Что именно? - Учитель и ученик в одной постели. За это и присесть можно. Он охнул, когда пальцы стали чуть глубже проникать в него. Уже три пальца скользили по смазанным стенкам. Они останавливались и постепенно растягивали анус, готовя его к большему. - Если это по согласию, то что в этом плохо. Абэ прошелся поцелуями от щеки до шеи. Руки Микото уже расправились с пуговицами и бегали по обнажено груди учителя, нарочно задевая то соски, то останавливаясь на выпирающихся ключицах. Он не собирался оставаться безучастным. Он прикусил ключицу, слыша писк. - Какой же ты нежный сенсей. Абэ вздрогнул, плененный голубым огнем, что горит в глазах партнера. Он вытащил пальцы из ануса и приглушенно спросил: - Ты готов? Микото быстро кивнул, но его тело напряглось. Ответить можно одно, но все равно быть не готовым морально. Он отлип от учителя, давая тому больше пространства. Абэ достал пакетик с презервативом и разорвал его, доставая содержимое. Услышав цыканье, он тихо посмеялся. - Опускайся медленно. Я буду тебя придерживать – сказал Харуаки, сжав чужие бедра. - Знаю. Не учи. Сано уперся руками в одеяло. Он игриво двигал задом, словно прицеливаясь или же дразня партнера, постоянно задевая головку члена. До этого он не казался ему большим, но стило подумать, что тот окажется в нем, то становилось не по себе. Большие пальцы водили по коже бедер, даря успокоение. Микото глубоко вздохнул и начал осторожно опускаться. Головка вошла легко, но новые сантиметры продвигались с небольшими затруднениями. Сано сжал зубы, но продолжал. Неприятно, но не больно. Абэ старался его растянуть как можно сильнее, но и до некоторых мест пальцы не смогли дотянуться. Именно эти места внутри начинали изнывать от растяжения. - Попытайся расслабиться – сказал Харуаки, но слова возымели обратный эффект и стенки сдались вокруг его члена еще плотнее – Черт. Микото старался, но легкая колющая боль, не позволяла. Мышцы сокращались сами по себе, еще сильнее заставляя концентрироваться на том, что внутри него сейчас находился член. Безумие. Он влез, почти до самого конца. Стоило ненадолго остановиться и позволить боли стихнуть. Харуаки поглаживал бедра, от чего по коже пробежали мурашки. Он боялся сделать лишнее движение, хоть и хотел привстать, чтобы ладонь получила доступ к чужой спине, чтобы погладить и ее, успокоить. Абэ думал о том, что для первого раза подобная поза может быть неприятной. Но Микото сам этого захотел. Стоило отказаться, но в моменте мозг вовсе об этом не думал. Хотелось ухватиться за момент. - Я начну двигаться – сказал Сано, удиви партнера. - Ты уверен, что этого достаточно? - Предлагаешь вот так вот сидеть? Абэ отвел взгляд. Его член находился в теплой влажной и узкой заднице ученика, одетого в матроску, и этот ученик Сано – что может быть лучше? Он оседлал его. На вечно спокойном лице бушует пожар, а губы приоткрыты, поглощая воздух. Харуаки сжал бедра партнера и помог тому приподняться. Вначале движения были медленные и короткие, но через некоторое время они становились увереннее. Микото нашел опору на чужой груди, когда почувствовал, что его ноги начинало сводит легкой судорогой. Абэ подмахивал тазом, проникая глубже. Он притянул партнера к себе, втянув в поцелуй. Новый толчок отозвался стоном во рту. Сано резко выдохнул, не ожидая от себя такого звука и того ощущения, что пронзило его. Если бы его не держали, то дух несчастий мог упасть. Еще несколько толчков и только третий вновь попадает по простате. - Тебе хорошо вот тут - тяжело дыша, спросил Абэ, услышав мычание – Я постараюсь, пожалуйста, только не сдерживайся. Микото облизнулся, собрав излишки слюны, оставшиеся после поцелуя. В эти моменты, когда Харуаки попадал по простате, стенки засасывали его член: жадно и с причмокиванием. Микото дышал тяжело. Он часто задерживал дыхание, когда чувствовал, что вот сейчас из него вырвется пошлый стон. Ему не хотелось этого слышать, но больше, чтобы его не слышал Абэ, хотя тот делал для этого все. - Я.. Скоро.. Уже – сжав напряженное бедро, сказал Харуаки. - Я… Ахх-ха! Оргазм отдается резкой вспышкой. Спина выгнулась, а ноги затряслись. На мгновение Сано перестал дышать. Не веря, что он кончил от чужого члена. Влажное пятно на юбке начинало расцветать темным оттенком на голубой ткани. Внутри Микото стало так свободно. Абэ сделал еще несколько толчков, прежде чем смог кончить. Если бы не финальный стон, то он смог бы продержаться чуть дольше но мысль о том, что ему удалось доставить удовольствие Сано, подобным образом, привело к извращенному экстазу. - Сано-кун? – взволнованно спросил Харуаки, когда парень упал ему на грудь – Ты в порядке? - Я устал – пробурчал Микото, прижавшись лбом в грудь партнера. Абэ улыбнулся и положил руку на светлую макушку, трепетно ероша крашенные локоны. Он вытащил член из обмякшего тела, которое вовсе не хотело двигаться. - Все же в следующий раз давай ты наденешь чулки – предложил Абэ. - А кто сказал, что следующий раз будет, придурок! Микото ударил учителя в грудь, но выбить удалось лишь смешок. Все же фетиши это страшная сила. Они способны по щелчку поменять человека. Возможно, это магия или какое-то проклятие. У них будет время на то ,чтобы это узнать.