The Preceptor\Наставник

Эдмунд был не в порядке

и это была чистая правда

Весь день он и носа показать не мог за пределами своих покоев. Стоило только пройтись по замку то любопытных или завистливых взглядов было не избежать и каждый из них непременно сопровождался новым грязным слухом. Три дня назад, когда они дрались во дворе замка, люди при дворе уже начали шептаться за его спиной, но теперь стало еще хуже, от того что все знали, что именно сделали Каспиан и Эдмунд. Он не злился на Каспиана, это не его вина, что некоторые люди были глупыми и подлыми. Это была его собственная вина. Эдмунд должен был быть сильнее и не поддаваться искушению. Даже Рилиан, казалось, осознавал это, и Эдмунд был ужасно смущен этим Это, а также засосы, которые король умудрился оставил на его шее вчера вечером. — Зверь… — пробормотал Эдмунд, направляясь в свою комнату на ночь. А Каспиан был зверем. Эдмунд все еще чувствовал боль после их встречи и хромал весь день. Как будто слухов было недостаточно. — О, Эдмунд, ты здесь!. Эдмунд повернул голову на голос, который только что его окликнул, и увидел, как король широко улыбается и идет к нему. О нет. Что здесь делал Каспиан?! — Я тебя ищу уже несколько часов. Где ты прятался? — Я не прятался. Эдмунд возмущённо взмахнул руками. — Что ты делаешь? Отпусти меня! Простонал он, борясь с Королем. Мужчина только что обнял его за талию, но Эдмунд определенно не позволит ему сделать то, что он хочет. Ладно, Эдмунд отдался ему прошлой ночью, но одной ночи было достаточно, не так ли? Ну и подумаешь что ему было безумно хорошо в объятиях этого мужчины. Тело Каспиана было комфортным и теплым, но это не было главной причиной. Эдмунд должен был быть сильнее этого. — Ты идешь со мной, я не позволю тебе спать в раздельных спальнях. Они ведь совершенно неудобные, моя кровать конечно лучше, — заявил Каспиан и потащил Эдмунда за собой в его покои. — Нет! Перестань, я сказал, что больше я с тобой спать не буду! — Ладно, не будем заниматься сексом, давай лучше поговори со мной. Каспиан был настолько спокоен и уверен, что Эдмунд не знал, как на это ответить, и прежде чем он успел отреагировать, они уже были в спальне мужчины. Каспиан немедленно прижался телом к ​​закрытой двери, чтобы перекрыть его дыхание, целуя его глубоко, язык Каспиана искал его в похотливом и мокром танце. — Хмм, остановись, — простонал Эдмунд, когда его тело задрожало под телом Каспиана. — Ты сказал, никакого секса… — Я просто целую тебя, — ответил Каспиан между двумя жаркими и лихорадочными поцелуями. — Поцелуи — это не секс. У Эдмунда не было выбора, кроме как подчиниться страсти и силе Каспиана, и он растаял под его тяжестью, в то время как этот мужчина прижался к нему, чтобы долго целовать его, удерживая Эдмунда на месте, обхватив руками его шею и талию. После этого Каспиан усадил его на диван перед камином, если бы он не прекратил его трогать, или по крайней мере целовать Эдмунда. Парень тем самым не стал бы мешать ему думать. — Ты о чём-то хотел поговорить? — тихо спросил Эдмунд, не решаясь поднять взгляд пока его щеки, вероятно, покраснели от поцелуя. — Сегодня утром у меня состоялся довольно интересный разговор с Рилианом. Небрежно сказал Каспиан, словно у него и не перехватило дыхание от поцелуев несколько минут назад. — Он знает, да? — Он знает, — подтвердил Каспиан с улыбкой. — И он думает, что нам следует пожениться. Глаза Эдмунда расширились, и он наконец поднял взгляд на Каспиана, который смеялся, и Эдмунд рассмеялся вместе с ним. — О, во имя Льва. Он правда это сказал? — Да, он также сказал, что хочет, чтобы мы были семьей. Эдмунд почувствовал, как его сердце потеплело от этих слов. Рилиан был таким милым мальчиком, и он, конечно, любил его сильно, но этого не могло произойти. Это было невозможно. — Мне жаль, что он это сказал, я поговорю с ним. — За что ты извиняешься? Эдмунд нахмурился. Разве Каспиан не должен был злиться? — Это неподходящая идея. Ты — король. Принц должен понимать, что он не может говорить такие вещи. — Ты думаешь, что создание со мной семьи — это плохая идея? — О чем ты говоришь? Ты не можешь всерьёз думать об этом! Эдмунд вышел из себя и сердито встал. — Неважно, что я думаю, ты король! Спать со мной — это что-то, что люди ещё могут принять, то что у тебя есть любовники, но думать об этом… Это просто смешно! Каспиан встал, схватил его за руку и прижал к себе Эдмунда, удерживая его неподвижно. — Тебе следует успокоиться. Я уже сказал Рилиану, что не могу жениться на парне, с которым знаком без году две недели. Но это не значит, что ты мне не нравишься. Ты мне нравишься. Щеки Эдмунда вспыхнули еще сильнее, но король уже заставил его снова сесть. Эдмунд не знал, что и думать. Конечно, Каспиан играл с ним. Такой человек, как он, не мог серьезно относиться к таким вещам. Было так много людей, более важных или интересных, чем Эдмунд. Он даже не был особенно хорош собой, и он знал, что он слишком сварливый и скучный, чтобы привлечь кого-то вроде Каспиана, который был таким же светящимся, как солнце. — Зачем ты это делаешь? — пробормотал Эдмунд. — Видимо ты считаешь, что я не говорю тебе правду. Ты считаете меня лжецом? — Дело не в этом. Ты просто не можешь соблазнить меня таким образом, переспать со мной, а потом сказать, что ты обдумываешь слова своего сына о браке и семье… — Я все же считаю, что ты соблазнил меня первым. — И как я это сделал позволь узнать? — спросил Эдмунд, озадаченный. — Это ты ходим за мной по пятам эти две недели! — Ты соблазнил меня с первого взгляда, — ответил Каспиан с довольной улыбкой. — Ты краснеешь каждый раз, когда я смотрю на тебя или прикасаюсь к тебе. — Фу, ты так нервируешь! Я больше не хочу об этом говорить. Каспиан ничего не сказал, он просто улыбался, как будто присутствие Эдмунда было для него достаточным. Мужчина был расслаблен, сидя рядом с ним, как будто это было самой естественной вещью в мире. — Хорошо, тогда давай поговорим о чем-нибудь другом. Рилиан упомянул, что ты говорил с ним о королях и королевах прошлого. Я не знал, что королева Люси была была столь юным ребенком, когда взошла на трон вместе со своими братьями и сестрой. Где ты об этом узнал? Эдмунд снова нахмурился. Разве это не должно было быть общеизвестным среди нарнийцев? Он попытался вспомнить, откуда он узнал этот факт, но обнаружил, что просто не может вспомнить. Как странно. — Не знаю. Думаю, мне рассказали Бобры, когда я жил с ними. Разговоры о Золотом веке и Аслане были их любимой темой. — Ты не уверен? — с любопытством спросил Каспиан, вероятно, догадываясь о его внутренних переживаниях. — Я… я не могу вспомнить ничего из своей прошлой жизни, — нерешительно признался Эдмунд. — Мои последние воспоминания это то как нарнийцы нашли меня в Фонарной Пустоши. — Ты больше ничего не помнишь? — спросил Каспиан с удивлением и грустью на лице. Эдмунд покачал головой. — Я даже не знал, что умею писать, читать или сражаться на мечах, пока что-то не подтолкнуло меня к этому. Не помнить свою жизнь было все равно, что быть одному в океане. Он был огромен, и он не знал, что находится под морем. Было ли это прекрасно и завораживающе? Или было темно и ужасающе? Эдмунд боялся узнать больше о себе, но не знать ничего было еще хуже. — Ты не знал, что умеешь сражаться на мечах, но, несмотря на это, ты пошел спасать моего сына? Ты действительно рисковал жизнью ради Рилиана. Эдмунд снова покраснел под обжигающим взглядом и довольной улыбкой Каспиана. — И ты тот, кто удивляется, что я влюбился в тебя? — Перестань так говорить. Я уверен, ты говоришь это всем своим фаворитам. Каспиан мягко, почти грустно улыбнулся. — Я всегда отказывался жениться после смерти моей королевы, — медленно произнес Каспиан, словно подыскивал слова. — Я знаю, что Лорды хотят, чтобы я женился на другой женщине, чтобы укрепить Королевство, то, чего я не сделал в своем первом браке, и чтобы у меня было больше детей, но я не мог. Лиллиандил была для меня всем, и она была особенной, дочерью самой звезды, настоящей нарнийкой. Я не мог предать нашу любовь браком с тем, кто ничего для меня не значил, и я не создавал никаких связей ни с одной женщиной. Я никогда не был бы уверен, захочет ли она быть со мной или с троном, и я знаю, что брак по расчету подвергнет Рилиана опасности. Он и так подвергался покушениям. Если у меня будет сын от другой королевы, я знаю, что Рилиан увидит, что его жизнь находится под еще большей угрозой. Эдмунд мог это понять, так же он понимал, что Каспиан отказался быть счастливым в с другой женщины ради своего сына. Последние годы, должно быть, были одинокими для этого человека, и Эдмунд чувствовал, что это повлияло на него. — Найти человека, которого я бы любил так же сильно, как Лиллиандил, и который любил бы моего сына как своего собственного, казалось невозможным до сих пор. — Что ты говоришь… — голос Эдмунда дрогнул от волнения. — Я не говорю, что люблю тебя, — тихо сказал Каспиан, взяв его трясущиеся руки в свои. Я просто говорю, что ценю тебя, и что со временем я могу влюбиться. Дело в том, что я нахожу невероятно привлекательным то, как ты так заботишься о Рилиане. Лицо Эдмунда горело от жара, и по какой-то причине он проигнорировал его глаза были мокрыми. Зачем он это говорил? Все это было глупо, и он ненавидел Каспиана за то, что он дал ему надежду. — Зачем тебе быть с кем-то вроде меня? — проворчал Эдмунд. — Я ведь никто. — Тебя достаточно. Вопрос в том, достаточно ли меня для тебя? Как Эдмунд оказался в постели Каспиана после этого, он до сих пор не знал. Все было размыто, только глубокое удовольствие, разливающееся по его чреслам, губы Каспиана на его собственных, и его горячее тело против его. Когда Эдмунд проснулся, следы их любви были на его бедрах и животе, а Каспиан крепко спал рядом с ним со счастливым выражением лица. Служанка — та самая Фавн, которая поймала их накануне, — уже была там и принесла достаточно еды для них двоих. — Я принесла вам чистую одежду, сэр Эдмунд, ту, что вы носили вчера, постирают и отнесут в вашу комнату, — сказала служанка с довольной улыбкой. — Позволю вам разбудить нашего короля. Продолжая улыбаться, Фавн молча ушла, и Эдмунд действительно узнал в одежде, положенной на стул, свою собственную. — О, ради Аслана. Неужели Эдмунд действительно получил положение наложницы короля против своей воли?