Если Вселенная бесконечна...

- Серёжа, что ты... Что ты делаешь? - щетинистый мужчина оторопел от действий его рыжего балбеса. Тот втолкнул Волкова в комнату старого прокуренного отеля с едким запахом сырости, и, как только дверь закрылась, моментально набросился на него с поцелуями. Сергей явно не хотел медлить ни секунды, и его раздражало то, что Олег все еще не понимал ситуации.

- Олег, я пытаюсь с тобой

поебаться, вот что я делаю. - Серёжа кинул эту фразу с недовольным лицом, не подумав. - Серый, да что с тобой? Жар? Злодейские делишки так повлияли? - мужчина аккуратно поддел подбородок своего друга, заставив тем самым Сергея прекратить все его действия и посмотреть в глаза Олегу. Тот же в свою очередь подметил, что радужка его Серёжи вовсе не голубая, а медовая. Это не на шутку напугало мужчину, он отвернулся и сморгнул пару раз, после опять развернулся к Разумовскому и увидел его уже нормальные голубые глаза. Смахнул все на то, что просто показалось. Но как могло показаться, если даже взгляд Сергея стал другим? Теплым, немного недоверчивым, с характерным прищуром, родным. Да и сам Серёжа был таким родным. Олег уж не припомнит сколько они не виделись, год, три? Ощущение, что больше десяти лет. Но нет же, сейчас его Серёжа с ним, сидит перед ним в полу-расстегнутой мятой рубашке, с растрепанными отросшими рыжими волосами, с потерянным и беспокойным взглядом. Сколько Олег знает этого рыжего балбеса, у него всегда тряслись руки, кожа была белее снега, из-за чего веснушки казались даже немного неестественно яркими. Но это никогда не делало его уродливым. В глазах Волкова его друг всегда был объектом воздыхания для него. Каждый недостаток, о котором мог заикнуться Серёжа, сразу же отрицался, а сам Сергей моментально попадал в теплые объятия, где теплая большая рука гладила его по голове и где-то над ухом раздавался голос, оповещающий о том, что Сергей слишком плохого о себе мнения и ему пора начать оценивать себя по достоинству, ведь негоже такому особенному парнишке мыслить в негативном ключе. Олег всегда говорил ему: "ты главное думай мозгами и усердно учись, а я сам подумаю о плохом за тебя." И ведь это сработало! Но правда дальше все пошло не так, стоило Олегу уйти на войну. И тем не менее все это было уже так неважно, когда перед мужчиной сидел его рыжий мальчик. Мальчик, превратившийся в красивого, успешного и богатого мужчину, который сейчас так отчаянно держал руку Олега, как последний шанс на выживание. Была ли рука Олега действительно последним шансом для Сергея? Нет, она была одним единственным шансом. Никаких других никогда не было. Олег сам по себе был тем самым шансом, спасительным кругом, последним вздохом, пещерой во время грозы, легким ветром, пронизывающим с ног до головы, билетом в один конец. Олег был домом для Сергея. А Сергей же в свою очередь был всем для Олега. Он был тем, что бывший военный потерял, а сейчас вновь обрел. Эмоции захлестывали Олега каждую секунду, проведенную рядом с Серёжей, но он не хотел рушить ту идиллию, которая всегда была раньше между ними. Ему так не хотелось нарушать этот чудесный момент единения их душ. Момент, которого может больше никогда не быть, как только они приведут в жизнь свой план. Но Серёжа был не согласен с этим немым протестом Олега. Он потянул мужчину за руку на себя, а тот от неожиданности свалился прямо на Серого, на автомате беря того в охапку и крепко прижимая к себе. Сергея же такая позиция вполне устраивала, он в ответ сжал кареглазого в объятиях и уткнулся макушкой в грудь мужчины. Нет, это лишь Птица хотел Олега, а Серёжа же лишь хотел просто побыть рядом, хотел насладиться присутствием старого друга. Он понимал, что может больше никогда не вернуться в это тело. Понимал и то, что его Любимый Мужчина будет в объятиях чужого, неестественного, извращенного существа. Ему было мерзко от одной лишь этой мысли, хотелось рассказать о своих опасениях Олегу, но рушить момент не хотелось, поэтому рыжеволосый предпочел промолчать. Олег же, в свою очередь, решил не терять время и пробрался теплыми пальцами под рубашку рыжей бестии. Сергей, совсем не ожидая этого, вздрогнул и проронил короткий, едва различимый вздох. Он нашел глазами лицо своего Мужчины и взглянул на него. - Олег, ты что удумал? - Сергей скорее не вопрошал, а скулил. Желал ли он кареглазого? Безусловно. Но это казалось ему чем-то грязным, неправильным - Серёженька, я слишком сильно и долго скучал по тебе. Моё маленькое солнышко, сколько же ты успел натворить в мое отсутствие. Придется нам это все разгребать, но перед этим я хочу хотя бы сейчас иметь возможность поцеловать тебя. - Олег смотрел в расширяющиеся от удивления глаза и, не медля ни секунды, поцеловал этого рыжего балбеса. Губы Серёжи были непривычно сухими, бесцветными и еле двигались. Но как только кареглазый сорвал рубашку со своего друга, тот сразу вцепился тонкими пальцами в плечо этого большого, мускулистого мужчины. Губы рыжего стали охотнее двигаться на встречу Волкову. Тот же, в свою очередь, начал спускаться поцелуями ниже, вдоль линии подбородка, затем к шее, останавливаясь на тонких ключицах, а после переключаясь на грудь и торс рыжеволосого. Олег так увлекся, что заломал руки Сергея у того над головой и придерживал их своей большой ладонью. Тело Серёжи ярко отвечало на каждую ласку кареглазого. Он выгибался на встречу рукам Олега, постанывал, зарывался лицом в подушки и простыни. Но это было не большее, на что был способен Олег. Резким движением он перевернул Серого, тем самым уткнув его лицом в подушки. Волков прошелся влажными, слюнявыми поцелуями вдоль позвоночника Сергея, на минуту зарываясь в волосы лежащего снизу парня. - ты моя главная слабость и моя самая большая сила, Серёж. Я нашел в одном человеке все, о чем только мог мечтать, но нам изначально была уготована суровая, жестокая участь. Серёжа, ну зачем тебе все это? Давай убежим, уедем, уплывем, да что угодно! К чему мстить, убивать и насиловать? Неужели тебе меня не достаточно?Сереженька, ты ведь можешь делать со мной все что тебе вздумается, но только главное будь со мной. Да просто будь блять. Прошу тебя, прошу, родной мой... - голос мужчины сорвался. Тихий плачь разнесся по всей комнате. Сергей перевернулся на спину, сгреб Олега в объятия. Теперь уже он укачивал этого большого, похожего на медведя мужчину. Его Мужчину. И сердце его содрогалось от каждой пролитой слезы Олега. Рыжему тоже было больно. Но он хотел расплаты сильнее, чем чего-либо. Видимо даже сильнее, чем Олега. А ведь Разумовский полностью понимал, как сейчас невыносимо Волкову. Они разделяли общий страх никогда больше не увидеться. Они были самым важным друг для друга, и как бы ни пытались убежать от себя, у них это не получилось еще ни разу за почти 30 лет. Детский дом стал лишь отправной точкой. Им намечено было быть вместе навсегда. Но как долго будет длиться их навсегда? День, неделю, а может быть год? Сколько бы это ни было, одно они знали точно: времени у них было очень мало. А потому они сидели сейчас в объятиях друг друга, жадно хватая воздух ртом перед новым приступом слез. Их руки бесконтрольно шерстили по телам, периодически зарываясь друг другу в волосы, а Олегу даже удавалось сжать лохмы Серёжи в кулак. Разумовский расцеловывал лицо Олега, собирая ртом слезинки, иногда проскальзывая по губам мужчины. Они действительно нашли друг в друге все. Это была их жизнь, но именно в этом же заключалась их погибель. Сергей достал из кармана штанов пачку Петр I, прикурил сигарету и сделал глубокую затяжку. Дым разъедал легкие, а запах пробирался куда-то глубоко под кожу. Туда, где находилось его сердце. В котором место было лишь для одного-единственного кареглазого.