limbus

      Быть с Максимом как попасть в запутанную сеть двойственности. Он настоящий айсберг. На поверхности — веселье, шутки и мерцающий мир жизни блогера, но ниже была настоящая тьма… Они такие разные. Максим популярный, умный, сильный, его руках имеется некая власть, в виде огромного количество подписчиков, армии фанатов и признания со всех сторон. Его смех и каждый его жест содержит величавую дозу харизмы и энергии. Руслан же, будто его тень — тихий, худощавый юноша, с печатью грусти на лице и хрупкостью в голосе. И вроде он старается быть таким же как Макс. Старается шутить, говорить и местами копировать поведение блогера, вот только это часто игнорируется или высмеивается. Ему трудно осмелиться на что-то большее, чем тихое смирение.       Если вспомнить начало их отношений, то они не всегда были такими. Не такими однозначно черными. По началу, они проводили много времени вместе, наслаждаясь каждым днём, часом и даже минутой в компании друг друга. Руслан так быстро влился в их тусовку, он был «своим» с первых встреч. Мелкие, безобидные фразы в сторону юноши, но никто не смел над ним издеваться или откровенно смеяться. Максим бы не позволил. Однако с течением времени именно Макс открыл это «ящик пандоры». Их отношения углублялись, ребята стали жить вместе, снимали ролики, произошло перенасыщение. Их самих в жизни друг друга стало слишком много. И если Руслана это вполне устраивало, то Максим стал невольно раздражаться. Контролировать себя становилось труднее и он начал срываться. Пошли едкие подколы, шутки при всех, а другие на съёмках подхватывали это настроение и уже открыто начали смеяться над кучерявым пареньком. Сначала это не задевало, но в последствие шуток стало так много, что было уже неприятно.       Но то, что было дальше, уже нельзя было подтянуть к понятию «шутка». Усталость от съёмок, недосып или какие-то мелкие неприятности Максим начал выплёскивать на любимого человека. Пользуясь финансовым, возрастным и физическим превосходством, он стал подавлять молодого человека. Насмешки и унижения стали повседневными ритуалами в общении пары. Колкие слова летели в адрес Руса. Максим не чурался даже лёгких пощёчин или подзатыльников, он старался сделать так, чтобы парню было обидно, а потом вёл себя, как ни в чём не бывало. Справедливости ради, стоит отметить, что пару раз он всё-таки извинялся за пощёчину, но это было так нелепо. Этими действиями он подтверждал свою власть. Руслан же чувствовал себя слабым, а безысходность потихоньку одолевала его. Тогда, он ещё пытался принять происходящее, терпел абьюз в свою сторону и любил, что говорится «вопреки». Он успокаивал себя: «Конечно, с течением времени, влюблённость проходит, начинаются первые склоки — так у всех. Не будет же вечно всех этих телячьих нежностей — это стагнация, а отношения должны развиваться.» В этом он был прав, ссоры должны быть, но не такие… В один из множества совместных вечеров они обсуждали идею для ролика и Макс не на шутку разозлился. — Боже… Руслан, ты реально тупой. — Тяжёлый вздох раскатился по кухне. Опершись локтями на стол, Максим прижал ладони к лицу. В тот момент его раздражало всё. Неприятный свет лампочки, холодный ветер гуляющий по ногам, шум города доносившийся с открытого окна, щенячий взгляд Руслана и его нервный смешок. Юноша расценил фразу партнёра как шутку. Неожиданно, внутри Макса что-то щёлкнуло, он со всей силы влепил кудрявому пощёчину — Ты чего? С ума сошёл? Больно вообще-то… — Шатен прикрыл щеку. Но Максим был так зол, что сорвавшись с места, нанёс ещё пару затрещин по лицу партнёра. Тонкий юноша свалился со стула и вжался в ножку стола. Его трясло от страха. Монахов резко схватил упавшую табуретку, что преграждала ему путь, с психом швырнул её в сторону и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. В ту ночь они больше не говорили.       С того самого момента начался персональный ад Руслана. Конечно, на следующий день после инцидента он извинился, сославшись на усталость, пообещал, что больше не будет так делать. Несколько недель всё было хорошо и юноша уже начал оправляться после случившегося, но в очередную ссору Максим снова влепил звонкую пощёчину, за которую даже не собирался извиняться. Несмотря на все минусы, Рус очень любил парня, любил и боялся. Боялся новых ссор, боялся, что Макс будет не в том расположении духа, но больше всего его пугало, что отношения закончатся. Он не хотел оставаться один. Одиночество вселяло ему ужас в сердце, ведь всё, что у него есть, появилось благодаря блогеру. Даже друзья. Руслан считал, что должен оставаться в этих отношениях не смотря ни на что, ведь он должен быть благодарен Максиму. Думал, что он и впрямь глупый и никчёмный, думал, что ни на что сам не способен, думал, что заслуживает такое отношение. Однако, в особо тяжёлые душевные моменты, вспоминал начало. Тёплые объятья, долгие разговоры и самое главное — нежность. Локальные шуточки и глаза любимого человека, которые тогда ещё смотрели на него без злобы. Почему всё случилось именно так, юноша не понимал.       Старый весенний парк. Яркий солнечный луч дня вдруг вынырнул из-за облаков, рассекая серую пелену пасмурного неба. Ранние листья деревьев шёпотом переговаривались на легком ветру, дружелюбно подмигивая друг другу. Кудрявый юноша сидел скамейке, листая ленту в телефоне. Алексей настраивал камеры, пока остальные участники находились в другой части парка. Прямо за сидящим Русланом возник силуэт Максима. Последний резко положил свои руки на плечи парня и шутливо начал его трясти. Руслан поддавшись игре перехватил руки партнёра и потянул стоящего сзади на себя. Максим чуть было не завалился. Ребята начали в шутку драться, то хватая за руки, то пытаясь защекотать друг друга. В какой-то момент, заигравшись, Максим шлёпнул паренька по спине и заливаясь смехом, убегая свалил штатив с камерой. Выражение лица оператора было бесценно. Осуждающе посмотрев сначала на одного товарища, затем на второго, он поднял штатив — Блин, Лёх, сорян — Всё также смеясь сказал Монахов Вместо ответа Алексей со всем своим серьёзным видом обошёл Макса и дал ему лёгкий пинок под зад, а затем сам принялся убегать. Смех троицы, беготня и шутливый бой длились не долго, но было очень весело. Ещё веселее, пожалуй, было наблюдать со стороны, как трое взрослых людей, дурачатся, как дети. Именно этот эпизод всплыл в голове Руслана, пока в это очередное утро, он умываясь размышлял о жизни. Сейчас, он смотрит на прошлое с тоской. В его уставших от каждодневных насмешек со стороны парня и друзей глазах, уже нет того самого «огонька». Только печаль. После года проведённого в Таиланде, Макс стал ещё хуже. Казалось бы, жизнь в таком райском месте должна была благоприятно сказаться на их взаимотношениях, но на деле возвращение домой только всё усугубило.       Сегодняшний день явно нельзя назвать удачным, съёмки были сорваны из-за неправильно подобранной локации. Монахов как обычно хотел всего и сразу. Впереди должны быть съёмки выживания в лесу. Последнюю неделю видеоблогер был очень вымотан и взволнован. Они вернулись домой поздним вечером. Руслан стоял на кухне и смотрел как медленно закипает чайник, рядом две кружки, он знал, что день был не из лучших и чтобы вечер прошёл без ссор, он просто не должен провоцировать партнёра. В его случае — не говорить, ведь Макс мог вспыхнуть как спичка. За спиной послышались шаги, его обхватили за талию. — Подожди, я чай налью сейчас. — Молчи — Отрезал он, всё крепче сжимая хрупкое тело. Руслан почувствовал, как рука бойфренда начала лезть под футболку мацая рёбра. Чайник щёлкнул. Вторая рука опустилась на бедро, грубо сжимая плоть. — Мне больно и я не хочу сейчас — Спокойным тоном сказал Рус — Ц, вечно всё портишь — Ответил Макс и оттолкнул парня — Давай чай попьём хотя-бы… — Сам пей Плакат «Молодец», написанный огромными буквами появился в голове кудрявого парня. Всего-навсего надо было молчать, и с этим не справился. Кружки наполнились горячим напитком, войдя в комнату, худые руки поставили их на компьютерный стол. Монахов лежал на кровати, листая ленту в смартфоне. — Тысячу раз говорил, ставь на подставку, потом пятна будут — Не отрываясь от телефона раздражённо сказал блогер В этот раз Рус решил ничего не говорить и смиренно лёг рядом уткнувшись носом в стену, стараясь не шевелиться лишний раз, чтобы не мешать Максу. — Ты меня вообще слышишь? — Максим, пожалуйста, я тоже очень устал, давай без ссор. — Я не ссорюсь, я тебе просто говорю — принеси подставку. Резко с некой злобой парень вскочил с кровати и принес подставку. Он намеренно громко поставил кружки на деревянную поверхность, от чего часть содержимого одного из стаканов расплескалась. — Блять, сколько раз, а? Руслан, ты тупой? Хотя, что я спрашиваю, если да! Всё, механизм запущен — Господи это просто чай, сейчас вытру, чего орать сразу? — Потому что это не твой стол, не твои стаканы и не твоя квартира! Миллион раз говорил, чтобы ты своими корявыми руками был аккуратен, но тебе похуй — Голос сорвался на крик — Да боже мой, почему ты вечно меня попрекаешь, в чём я виноват? Этот стол важнее меня? — Да! Потому что ты вообще ни на что не способен, а стол хоть какую-то функцию выполняет. Глаза юноши округлились, он неподвижно стоял и смотрел на красного от злобы парня. Обида так сильно сдавила грудь, что Рус так и не смог ничего ответить, он также молча вернулся в постель и отвернулся к стенке. Не было слёз и истерики, лишь чувство безнадёги. Максим уже не мог успокоиться, продолжая сыпать оскорблениями и нравоучениями в сторону паренька. Не желая слушать горькие слова, Руслан накрыл голову подушкой, в надежде, что так сможет побыстрее уснуть. Вытирая стол Максим продолжил тираду, но заметив, что его не слушают, вдруг совсем остервенел. Резко прыгнув на кровать Макс схватил парня за плечо и перевернул того на спину. Откинув подушку, он сжал чужие скулы одной рукой, а вторая болезненно упиралась в плечо лежащего. — Смотри на меня! Ты меня должен слушать Руслан открыл глаза, над ним навис его любимый человек, но лицо его было таким злым, в его глазах будто сверкали языки пламени — Я тебе всё дал, а ты сука не благодарная! Секунда и рука с плеча сжалась в кулак, последовал удар по щеке. Руслан оторопел, сердце бешено заколотилось, а руки упёрлись в грудь обидчика, желая оттолкнуть его от себя. По большому счёту, Максим никогда не бил Руслана кулаками или ногами. Он мог давать пощёчины, трясти, но тяжёлых повреждений не наносил. То ли он жалел парня, то ли боялся уголовной ответственности. Чёрт знает, что было у него в голове. Да и жалостью это не назовёшь, ведь разве можно так относиться к любимому человеку? Но сегодня рубеж был пройден. Полотно ярости ослепило его. Он не отдавал отчёт своим действиям или же наоборот полностью осознавал, что делает. Было не ясно. Максим начал наносить удары, словно у него не было никаких сомнений или сожалений. Руки жертвы пытающиеся оттолкнуть Монахова, согнулись в локтях, стараясь прикрыться от этого ужаса. Каждый удар вызывал боль как физическую, так и моральную. Слезы вперемешку с кровью текли по лицу парня, он стал брыкаться сильнее, пытался вылезти из-под нависающего тела, но он не кричал, его голос утонул в безмолвии, поглощенном насилием. Все его кряхтения и тихие просьбы остановиться, все его силы и мужество потеряли всякий смысл перед гневом Макса. Когда зеленоглазый прекратил избивать парня, он внезапно ощутил удовлетворение. Злость которая не могла найти выход наконец-то вышла наружу, оставляя после себя спокойствие и чувство законченного дела. Он бегло осмотрел искаженное лицо Руслана, увидев гримасу боли и страха, подступившие синяки и кровь, он разжал кулаки. Его собственное лицо не выражало сожаления, стыда или страха, а единственной эмоцией Монахова было безразличие. Встав с кровати, он пошёл в сторону двери, но остановившись в проходе, обернулся, чтобы вновь посмотреть на юношу, что от боли свернулся калачиком на постели. — Я сейчас принесу лёд. Постарайся сделать так, чтобы за неделю всё прошло, нам ещё в лесу сниматься. — Спокойным тоном проговорил Максим и покинул комнату.