Персиковый кубик

Чувствовалось что-то странное в воздухе. Дышать было как будто проще. Почему-то всё вокруг, потемневшее от сырости, навевало радостные мысли. На плечи и лоб падали крохотные частички тех звезд, на которых побывали. Видимо, они тоже ожили, почувствовав свежий ветер. Они танцевали, и на память о себе оставляли еле видные следы на плечах. Это был самый торжественный в их жизни танец. И как прекрасно было его видеть. Целые поколения, случайно взятые (или не случайно…) с собой с разных звезд, кружились в безмолвном утопичном счастье. Они пропали. И на память оставили следы. Всё, что смогли. Они тоже пропали. Останутся ли в памяти? Безусловно. Те, кто однажды увидят танец, никогда не забудут. Видимо, наступала весна. А перед путниками вновь появилась звезда. Они её не выбирали. Это была звезда лиц. Точнее, не только лиц, но, тем не менее, назвать такое место иначе никак нельзя, хотя другое название подошло куда лучше. Здесь у людей были только лица. Ни рук, ни ног, ни даже шеи. Каждый прекрасно понимал, что одним только лицом жить не получится просто физически. И потому каждый, как только сможет научиться мыслить, ищет способы восстановить отсутствующее тело. Все начинают по-разному: кто-то горит рисованием - он, и не думая, что можно иначе, первым делом мастерит себе руки, точнее кисти. Зубами из того, что лежало поближе, он соберёт себе всё, что нужно. И вот лицо уже готово рисовать - кисти есть, а ничего другого и не нужно, ведь глаза уже есть. Часто так и остаётся навсегда - потом просто и не приходит мысль что-то менять. Бывает наоборот - только появилась первая рука, так сразу нужна вторая, а то и третья. А потом как же без ног? Ну вот вроде бы и хватит, но кто-то придумал позвоночник, и его захотели все. Кто из чего может конструирует себе рёбра, лопатки, пятки и фаланги пальцев. Никому не нужны вены, ведь единственное живое здесь - лицо. Не нужно перекачивать кровь, да и нет её. Но все искали прозрачные трубки и наполняли чем-нибудь текучим - не важно чем. И прятали под пластиковую кожу. Не нужно связок там, где всё прикручено и приклеено. Но связки будут. Где-то они увидели, что бывают ребра. Зачем они бывают, и нужны ли они им, им знать не хотелось. Хотелось обладать. И чтобы не просто парочку, а все 24. А кому-то и 26. Просто руки, которыми можно рисовать уже никого не устраивают. Что это за руки, где нет заполненных коллагеном вен?! Кто-то услышал, что бывает душа. Он заполнил себя полиэтиленом. Ведь должна же быть и у него душа. Душа… какое интересное слово. Не понятно. Вроде нигде не написано, не нарисовано, как она выглядит. Пусть будет полиэтилен. Чудесные получились люди: с руками, ногами, с волосами и ключицами, и даже с душой (!). А где же лицо? А кто про него помнит? Оно у всех и так есть. А вот руки! Руки каждый сам мастерит - они и ценятся! А капилляры! Вот где великая ценность - их попробуй сделай, не у каждого получится. Лица здесь никому не важны. Хотя подождите - ведь они же и есть лица! Живые лица, суть в лицах: в улыбках и глазах, в движении бровей и морщинках. У них было всё. Но кому нужны эти лица, эти эмоции, когда есть всё остальное? У них нет лиц. Глаза им нужны, чтобы смотреть на другого, а потом на себя. Рот, чтобы разговаривать о физиологии. Уши, чтобы слышать эти разговоры. А лица нет. Они спрятали их под пластиковой кожей (везде такая, пусть и тут будет) и забыли про них. Манекены. Ошибка природы. На этой звезде, какими бы интересными не выглядели её обитатели, находиться совсем не хотелось. Страшно было смотреть в пустые глаза. Они не хотели ничего с собой забирать. Все вещи здесь были материалами для единственного дела. Но с ними прочь отсюда попросился художник. Он один на этой звезде не закрыл лицо искусственной кожей, не нашёл ног и лишние пару сотен костей. Не засунул возмутительного полиэтилена. Да и пальцев у него не было - ему хватало и кистей. Он был счастлив спастись. Только он понимал, как ему повезло родиться на звезде лиц, только он был счастлив улететь со звезды манекенов.