Восьмое королевство

      Запах алкоголя и пота множества людей затуманивал разум. Кэйа склонился к ведру и смачно сплюнул. Он почти не помнил, сколько времени просидел здесь, а уж количество алкоголя, влитое в его молодое худощавое тело и вовсе не считалось в пустой голове. Огромная рука хлопнула его по спине и Кэйа закашлялся еще больше. - Слыш, выйди на улицу, подыши, а то помрёшь прям здесь, - обладатель большой руки подхватил парня под плечо и, не дожидаясь согласия, вывел того из таверны, прислонив к стене.       Кэйа выдохнул как в последний раз и поблагодарил своего спасителя. - Кажется, я переоценил свои возможности на сегодня, - Ха-ха, такого пьяницы как ты ещё поискать, так что ты был достойным соперником Большому Биллу, - раскатистый смех немного подбодрил Кэйю в такой трудный момент и он посмеялся в ответ.       Каждые выходные (а иногда и будни) у парня были забиты посиделками с товарищами в таверне. Там он их повстречал впервые и за пределами данного помещения не общался, но это общение было словно глотком свежего воздуха, пусть потный смрад с нотками спирта сложно назвать воздухом. Кэйа не хотел даже думать о том, что снова придётся наплести служанкам, или в худшем случае, родителям, однако то количества алкоголя, что он выпил в поединке с Большим Биллом из Мондштадта, отключило способность думать вообще. - Когда вы выезжаете в следующий раз? - спросил он, спустя какое-то время. Собеседник задумчиво почесал рыжую бороду и неуверенно ответил. - Да вот, как удастся договориться с таможней, так сразу в путь. В этот раз улова нема, из заначки пришлось доставать для кастрюлеголовых. А чего спрашиваешь? - Да хотел напроситься на один заплыв хотя бы. Устал сидеть в городе, хочу кости размять.       Рыжий спрятал усмешку в густой бороде и заинтересованно взглянул на парнишу перед собой. Щуплый красавчик, пусть плечи и достаточны в ширине, но на бойца ни капли не походит. Его первое посещение таверны сопровождалось глупым рассказом про то, что он потомственный пират. “Смотрите” - говорил он, - “У меня повязка на глаз от деда досталась, у нас в семье все в морях бывали, да только мне корабль не остался, его сожрало огромное морское чудовище”.       Посетители смотрели на этого чудака не то с сочувствием не то с подозрением, и только Исак не сдержал раскатистого смеха. Все понимали, что Кэйа не был пиратом, однако веселый нрав и хорошо подвешенный язык создали ему репутацию местного заводилы.       Исак не мог даже предположить зачем Кэйе понадобилось плыть вместе с его командой. Действительно ли хотел путешествий (а отвечать за него кто будет, если нападут?) или прятался от жандармов (если он не пират, то может быть и воришкой). Но почему-то в голове пирата это не казалось чем-то важным, он почувствовал, что хочет пойти на эту авантюру ради интересных последствий, которые обязательно будут. - Ну что ж, раз хочется, то кто я такой, чтобы тебе мешать. Как только будет всё готово, я оставлю записку в “Подземном волке” на баре. А теперь давай, не заходи туда больше, если не хочешь помереть от рвоты. - Исак ещё раз усмехнулся, глядя на зелёное лицо юноши. Но тот упорно не подавал виду, что готов был вот-вот упасть на землю. Лишь вежливо улыбался и, отсалютовав на прощание, двинулся в сторону тёмных переулков, становясь лишь тенью под светом уличных фонарей.       Пробраться незамеченным в свои покои и не умереть от тошноты далось Кэйе с большим трудом. Он поблагодарил тысячу раз своего наставника по ближнему бою, что тот настаивал развивать Альбериху гибкость и ловкость в первую очередь. Отмычка почти доставала до замка, но из-за трясущихся рук скользила мимо. Кэйа оглядывался по сторонам, пытаясь в темноте заметить любой силуэт, но перед глазами плыло. Он чувствовал себя тонущим кораблём прямиком в пучину морского чудовища, если дверь вот-вот не откроется. - Кэйа? - послышался голос прямо из темноты и Альберих, затаив дыхание, повернулся на зов. Высокая мускулистая фигура вышла из завесы мрака прямо под голубоватый ночной свет и в ней Кэйа узнал своего старшего брата Олафа. - Да? - Кэйа проглотил вязкую слюну, пропитанную коньяком и чем-то ещё - Забыл, как попасть в собственную комнату? - Тут довольно легко заблудиться, сам знаешь, - попытался отшутиться Кэйа, но почувствовал, что этим ещё больше разозлил брата. Он не мог видеть, как глаза того налились красным в попытках удержаться от ещё более колкого ответа. - Что ж, думаю, следует предупредить её Величество о твоих провалах в памяти.       Сердце Кэйи готово было упасть в пятки при упоминании её Величества. - Думаю, не стоит, я сам в состоянии справиться с этим недугом, - выдавил он очередную улыбку, в надежде, что даже тьма не воспрепятствует светлому образу Альбериха.       Однако Олаф прекрасно знал все ужимки и приёмы брата, так что ответил лишь презрительно сжатыми в тугую полоску губами. - Прошу, будь завтра в нормальном состоянии. Это всё, что я могу тебе сказать.       Поняв, что его не собираются сдавать, Кэйа кивнул в ответ и, услышав щелчок в двери, наконец-то пробрался в свою комнату. Он подождал, пока шаги в коридоре утихнут и двинулся в сторону кровати, чтобы вот-вот соприкоснуться с прекрасной мягкой периной, такой желанной после бурной ночи на самом отшибе города. Отголосками сознания Кэйа помнил, что завтра будет что-то важное, однако собрать все кусочки воедино в своей голове так и не смог, поэтому лишь соприкоснувшись головой с мягкой подушкой, молодой господин провалился в сон. ***       Утро встретило Кэйю прозрачными лучами солнца, проскальзывающими в его покои сквозь панорамное окно. Он уже чувствовал, что больше не мог спать, однако глаза не хотели открываться, а тело цеплялось за остатки призрачного сна. Голова раскалывалась. Кэйа мысленно извинился перед Олафом, что “нормального состояния” ему сегодня не достичь. Болезненно растянув затёкшие мышцы, Альберих поднялся с кровати и потянулся к тумбочке, в которой лежал экстракт из сумеречной травы, помогающей от похмелья. Откровенно говоря, он до конца не помнил, ради чего сегодня в замке развелась такая суета, но помнил, что хотел этого избежать всеми силами души. В комнату постучалась служанка и, получив утвердительный ответ, вошла, держа в руках поднос с умывальной утварью. Кэйа смочил лицо холодной водой, промокнул полотенцем и нанёс освежающую мазь на кожу. Утренняя рутина помогла ему немного прийти в себя и сложить кусочки памяти воедино.       Когда Кэйа снова остался в комнате один, он тщательно постарался вспомнить, что же сегодня должно произойти. В голове мелькали отрывки слов отца, какие-то собрания, которые устраивались для всех младших членов королевской семьи… Точно. Действительно. Как такое можно было забыть, даже на такую пьяную голову, которая у Кэйи была сейчас на плечах? Церемония возвышения. И она завтра.       В дверь снова кто-то постучал и, не получив ответа, женский голос громко сказал: “Ваше Высочество, вас ожидают в главной зале через четверть часа”.       Кэйа что-то сказал в ответ и принялся собираться. На самом деле как таковой Церемонии сегодня быть не должно, только итоговая подготовительная часть, однако Альберих всё равно ожидал, что одевать его будут служанки. Сбросив с себя провонявшую перегаром блузу, Кэйа нашёл более праздничную иссиня-черного цвета с вкрапления серебристого шелка и идеально выглаженный белый плащ, который он обычно носил в качестве повседневного одеяния. Откровенно говоря, ему не давали повода задумываться о том, что надеть, что есть и пить, ибо все эти вещи решались за него служанками. “Проклятый Олаф, напыщенная ты индюшачья морда” - что такое индюк Кэйа не знал, но считал это достаточным оскорблением для своей личной головной боли.       Спустившись по длинной витой лестнице на первый этаж, Альберих встретился с сопровождающей в главный зал и уже без лишней суеты вошёл в просторное помещение, где его ждали члены королевской семьи, стража и почётные слуги. Во главе круглого стола расположился статный мужчина, чьё каменное выражение лица всегда Кэйе было чуждо. Зрачок в виде звезды истока холодно сопроводил фигуру молодого господина и, когда Кэйа занял своё место по правую сторону от Олафа, вернулся вновь в центр стола.       На пару секунд в воздухе повисла тягучая тишина, которую вскоре разорвал низкий вкрадчивый голос мужчины: - Я приветствую всех собравшихся сегодня и, от имени Правителя Королевства Каэнри’Ах объявляю совет открытым. Передаю слово Хранителю Камня.       С самого далёкого угла стола раздалось копошение и низкая фигура в длинном плаще поднялась со стула. Хранитель разложил свитки, что были у него в небольшой шкатулке, прокашлялся и начал свой доклад: - Состояние Магистерия на данный период времени самое стабильное за все предшествующие столетия и даже наши исследования никак не повлияли на его функциональность. Именно поэтому всё Сообщество алхимиков Каэнри’Ах считает время с сегодняшнего вечера до завтрашней ночи наиболее удачным для свершения церемонии. Мы получили данные от Рейндоттир, которая является непосредственным организатором исследования новых форм жизни, что следующие четыреста лет возможность резонанса с Магистерием будет недоступна. - учёный бросил многозначительный взгляд на короля и тот кивнул.       Кэйа почувствовал, что этот взгляд относился не столько к теме церемонии, сколько к чему-то, что знал только отец и алхимики. - Для церемонии уже всё подготовлено, остальное остаётся на ваших плечах. Однако я хочу донести суть для всех присутствующих ещё раз, - король крепко сжал пальцы в замок, явно чем-то обеспокоенный. - Испокон веков наследник в Каэнри’Ах избирался путём кровного родства, однако с появлением Магистерия всё изменилось. Наш народ получил шанс на то, чтобы стать самым процветающим королевством среди остальных семи. И вести по пути процветания должен самый сильный и мудрый правитель. Только Магистерий сможет определить наиболее достойного среди нас и дать необходимую силу и время избранному для совершения его миссии. Вы обязаны закрыть глаза на собственные неприязни и поклониться Новому правителю кем бы он ни был. Поэтому я надеюсь на ваше благоразумие. Всё решится завтра на восходе луны, поэтому я поручаю главе Королевской стражи проверить защиту замка, а Олафу доложить мне обстановку со списком гостей и предоставить служебный отчёт по готовности замка. Все остальные свободны.       Кэйа почувствовал как в груди поселилось беспокойство. Ничего нового отец не сказал, однако зачем-то он решил собрать их всех и задвинуть никому не нужную речь. Не очень похоже на него. И что бы значило “закрыть глаза на собственные неприязни”?       Кэйа был уверен в том, что среди близкого королевского окружения завелась крыса и вся эта речь была обращена именно к ней. Что-то тёплое коснулось руки Альбериха и это мигом вынуло его из раздумий. - Братик, пошли потренируемся, - раздался детский голос откуда-то снизу. Кэйа с улыбкой повернулся и встретился взглядом с лучезарными золотыми глазками Фроуда, его младшего братика. - Хах, ты, похоже, уже устал тут сидеть, - Угу, а ещё госпожу Батильду сюда не пустили, поэтому ты меня должен прикрыть, - заговорщически улыбнулся Фроуд. Кэйа только рассмеялся на его вечное стремление улизнуть от своей наставница, но долг перед младшим не позволит того сдать, поэтому старший взял брата за руку и они смешались в толпе выходящих из залы тётушек и дядюшек. - Юный господин Фроуд! - послышался женский голос откуда-то со стороны. Узнав в нём Батильду, Кэйа только сильнее сжал ручку брата и, согнув колени, рванул в сторону выхода в сад. Поняв, что за ними никто не бежит, Фроуд вырвался из хватки Кэйи и тихо захихикал, радуясь наконец-то приобретённой свободе. - Это был последний раз, иначе потом нам достанется вдвоём. - Тебе и так постоянно достаётся... - Эй, вообще-то у меня есть репутация! - Кэйа легонько стукнул младшего по плечу и тот ещё громче захихикал. Братья прошли вглубь оранжереи и приземлились на скамью. В Каэнри’Ах не было растений к которым привыкли жители верхнего мира. Условия королевства настолько суровы, что выживали лишь грибы и трава, которая питалась артериями земли. Кэйа никогда не видел “поверхность”, но всегда чувствовал себя некомфортно среди серых сухих колосьев подземной флоры и лишь королевская оранжерея была способна воссоздать ощущение жизни. Королева Фрейя выросла в Сумеру, поэтому природа была неотъемлемой частью её личности. Попав в Каэнри’Ах она первым делом занялась оранжереей, выделяя из казны немалые суммы на покупку и транспортировку растений и поддержку подобающих условий для их жизни. Кэйа с любовью смотрел на широкие зелёные листья, сквозь которые проходил мутный свет Магистерия, пока Фроуд не ударил его в плечо. - Братик, покажи чему тебя научил дядюшка? - Хмм, думаю это слишком сложно для тебя пока что.       В глаза младшего промелькнула горькая обида. Это заявление было равносильно тому, чтобы сказать ему: “Ты слишком слаб для таких приёмов”. Кэйа выдавил виноватую улыбку и потрепал Фроуда по голове. - Хорошо, только не говори дядюшке, что это я тебя научил, а то он разозлится. - Хорошо! Ни слова не скажу!       Вплоть до вечера тишину среди цветов разрывали лязг мечей и шумные голоса. Кэйа даже заметил за собой усталость, ведь маленький чертёнок брал не столько техникой, сколько измором. Когда ноги совсем перестали слушаться, Кэйа рукой остановил наступление Фроуда, подхватил того на руки и рухнул на каменную плитку. - Хэй, я ещё не закончил! - Пощади мои стареющие косточки, Фроуд - Но братик Кэйа не старый, - старший подавил смешок в ответ и крепко обнял брата, пока тот не успел снова вскочить на ноги и начать бодаться. Немного успокоившись, Фроуд положил голову на плечо Кэйи и стал выбирать из длинного хвоста цвета морской синевы пряди волос, заплетая их в неуклюжие косички. Дыхание обоих выровнялось и Кэйа, уставший после игр, уже прикрыл глаза, готовясь провалиться в дрему. - Братик! - Мм? - А что ты будешь делать, если завтра станешь наследником?       Спокойствие вмиг рассеялось после этого невинного вопроса. Кэйа попытался вернуть маску уверенности на лицо, но чувствовал, что с каждым разом ему это даётся всё тяжелее. - Даже не знаю. Я бы завёл кавалерию. Люблю лошадей, ты же знаешь, они в книжках такие красивые, - Кэйа рассмеялся под возмущённый возглас Фроуда о том, что Альберих старший вновь отвечает несерьёзно. - А ты?       Мальчик сделал по-смешному серьёзное лицо и задумался вплоть до того, что его лицо покрылось красными пятнами. Кэйа испугался как бы не случилось чего с младшим от такого умственного напряжения. Спустя пару минут он громко выдал: - Я бы захватил все семь королевств! И стал бы главнокомандующим!       Маска на лице Кэйа дала тещину и он на миг потускнел, пытаясь осмыслить как этот маленький ребёнок уже успел впитать в себя военные настроения королевства. Но принц не подал вида, лишь снова растянул губы в улыбке. - Ой, кажется, кому-то сейчас достанется! - взглянул Кэйа за спину брата, замечая там разгневанную фигуру Батильды. Фроуд вскрикнул от страха и обернулся, выставив руки вперед, словно готовый обороняться. Этой секунды хватило, чтобы Кэйа смог быстро сделать ноги внутрь дворца и остаться в долгожданном одиночестве.       Нет, он вовсе не боялся церемонии Возвышения, ведь всем в королевстве было понятно, кто истинный наследник трона. Даже не по старшинству, а по своему статусу чуть ли не главного советника Его Величества. Старший брат Олаф был лучше среднего во всем: начиная от боевых навыков, заканчивая банальным чувством ответственности. Добравшись до своей комнаты, Кэйа ещё какое-то время позанимался науками, пока свет Магистерия не сменился на мутный голубовато-серый, что означало наступление ночи. Сон пришел с большим трудом.       Утро было похожим на мельтешащий перед глазами серпантин: служанки приносят умывальное, надевают расшитый шелковыми нитями кафтан, пудрят нос до дрожи в пазухах и ведут в главную залу на репетицию. Кэйа чувствовал, как сосало под ложечкой от неясного чувства беспокойства, которое всю ночь не покидало его словно зверь, запрятавшийся под кроватью. Проходя мимо ряда зеркал в коридоре, Альберих на мгновение остановился. Такой красивый наряд: белая рубаха с шейным платком и рубиновой брошью, его праздничный серебристый жилет и синий палантин. И абсолютно уставшие неясно самому отчего глаза. Служанки в ступоре смотрели на растерянного господина, пока одна из них не коснулась его плеча, выводя из оцепенения. - Ваше Высочество, Вам уже пора, - осторожно сказала старшая. Кэйа кивнул и проследовал за ними вдоль бесконечного коридора, пока не почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернувшись он, как и ожидалось, застал лишь пустоту, но данное чувство преследовало его вплоть до зала.       Когда свет Магистерия потускнел, начало церемонии встретило Альбериха-среднего толпами в пестрящих разными цветами нарядах, нескончаемым потоком игристого из сумеречных цветов и шумом. Шумом. Непрекращающимся шумом. Он быстро нашел глазами Фроуда с его нянечкой и всю дорогу старался развлекать мальчишку, хотя тот выглядел явно возбужденнее старшего брата. Он носился по залу, сбивая с ног гостей, болтал со своими друзьями - детьми герцогов и военных, и в целом веселился, будто сейчас его личное день рождения. От этого Кэйе становилось теплее на душе, но в то же время немного одиноко, ведь вести пустые светские беседы с другими ему не хотелось. К молодому принцу успели подойти несколько дам, предложить потанцевать. Забывшись в музыке и алкоголе (хотя сегодня он старался не перебрать перед родителями), Кэйа так же и забыл, зачем вообще сюда пришел пока не наступило время ехать в Башню Света, где должно было пройти главное событие этого вечера.       В карете Кэйа разглядывал виды Каэнри’Ах, словно там было что-то невразумительно интересное. Все члены семьи ехали по-отдельности, но стройным рядом. В окна радостно смотрели обычные люди: торговцы, ремесленники, простые горожане. И шумно восклицали. Интересно, а среди них есть его знакомые из кабаков? Вот было бы смешно, если бы кто-то узнал принца в лицо. Но Кэйа этого вовсе не желал. - Итак, сегодняшний день ознаменует для нашего королевства новую эпоху, эпоху процветания и развития, которую создаст для нас новый правитель! Из поколения в поколение Каэнри’Ах становился только сильнее и могущественнее, наши научные открытия не могут сравниться ни с одними другими из всех Семи Королевств! А это значит, что каждый новый король делает нашу жизнь лучше и изобильнее!       Всю иступленную речь королевского алхимика, Кэйа смотрел на Магистерий. Сияющий, словно звезда во плоти, он источал тонкие нити едва осязаемой энергии. Краем глаза Альберих видел как скатилась капля пота по лицу Олафа, как Фроуд зажал свои крохотные ручки в кулачки… - О, Великое светило Каэнри’Аха, укажи…       Сзади дрожала гнетущая тишина ожидания, Кэйа слышал, как течет кровь у него в ушах, перекатываясь по крохотной сети сосудов, но набатом отдавая в перепонки. - Кэйа Альберих!       Его имя эхом пронеслось сквозь каменные стены, задевая каждый выступ этой гигантской пещеры, называемой Королевством. Ладони стали влажными, если это именно то, о чем думает принц. Медленно повернув голову, он сталкивается с таким же непонимающим взглядом Олафа.