Листья за окном

Картинки за окном не мешкая меняются одна за другой. Перед глазами мелькают просторные здания, высокие многоэтажки и всегда куда-то спешащие пешеходы. Одинокая капля стекает по прозрачному стеклу, оставляя за собой мокрую дорожку по ту сторону поверхности, пока она не достигает края окна. Уголки его рта слабо дёргаются, отдельные пряди светло-русых волос падают на глаза от очередного резкого поворота, мешая и дальше наблюдать за излюбленным видом на улицу. Осень. Все листья деревьев окрашены в различные тёплые тона, от ярко оранжевого, до нежно и горчично жёлтого. Его потрескавшиеся губы приоткрываются, выпуская наружу согревающий пар, который многновенно образовывается маленьким облачком перед лицом. Видимо, и вправду холодно. Странно, он даже не заметил. Надо было всё-таки одеть тот шарф, будь он хоть в крапинку, хоть в полоску. Непринуждённо кивнув самому себе, он зевает. Спать жутко хочется, он так и не смог уснуть этой ночью. Экзамены на носу, прохода не дают. От мыслей про очень скоро ожидающие его, проведённые за книгами и конспектами, дни, настораживают так, что он ни глаз сомкнуть не может, ни вздохнуть-выдохнуть. Жестоко. Картинки за окном начинают медленно растворяться в размытой дождём плёнке. Глаза Тэхёна закрываются, ресницы дрожат от усталости. Он делает глубокий вдох, проводя рукой по колену, словно успокаивая себя. Автобус мягко покачивается, словно убаюкивая. "Только пять минут... Только чуть-чуть…" — думает он, позволяя себе расслабиться. Сон настигает его неожиданно. Тихий шум мотора сливается с барабанной дробью дождя. Обрывки мыслей постепенно уходят, оставляя только ощущение покоя. Однако, когда он снова открывает глаза, покой исчезает. Снаружи царит темнота. Лампы уличного освещения давно остались позади, а вокруг — только безмолвная дорога, тонущая в густом лесе. Тэхён моргает, чувствуя, как сердце мгновенно начинает биться быстрее. Он приподнимается, нервно осматриваясь. Пустой автобус. Ни единого пассажира, даже слабые голоса, которые он слышал, садясь, давно стихли. Водитель сидит впереди, и его массивная фигура выглядит непроизвольно зловеще в тусклом свете. Тэхён сглатывает, его кадык подрагивают. — Простите, — голос звучит хрипло от сна, он прочищает горло и повторяет громче, — Простите, это вообще какой маршрут? Водитель не реагирует. Его голова чуть наклонена вперёд, как будто он прислушивается. На спине Тэхёна появляется неприятный холодок. — Эй, вы слышите? — он поднимается на ноги, подходя чуть ближе. На этот раз водитель медленно поворачивает голову. В зеркале заднего вида Тэхён видит тёмные глаза, которые внимательно и пронзительно смотрят на него. — Ты куда едешь, мальчик? — голос хриплый, низкий, он отзывается гулким эхом в пустом автобусе. Тэхён замолкает. Его губы приоткрываются, но слова застревают где-то в горле. Что-то в этом взгляде заставляет его пятиться назад, обратно к своему месту. Водитель усмехается. — Садись, — бросает он резко, прежде чем снова сосредотачивается на дороге. Тэхён медленно опускается на сиденье. Руки дрожат, и он прижимает их к коленям, чтобы скрыть это даже от самого себя. Сердце стучит так громко, что, кажется, его можно услышать. Он достаёт телефон, судорожно пытаясь найти карту или хотя бы сеть. Ничего. Экран блекло мерцает значком разряда батареи. "Отлично," — думает он, кусая губу. Дорога становится всё уже, автобус трясётся сильнее, когда колёса попадают в ямы. За окном мелькают редкие деревья, их частично голые ветви тянутся к небу, как будто пытаются кого-то схватить. Водитель снова поворачивается к нему, чуть отводя взгляд от дороги. — Ты почему один едешь? Голос звучит слишком просто, почти дружелюбно, но от него по спине снова пробегает дрожь. — Я… Просто домой. С занятий, — отвечает Тэхён, стараясь со всех сил, чтобы его голос звучал уверенно. Водитель прищуривается, будто обдумывая его слова, а затем усмехается. — Домой? Забавно… — он вдруг резко выворачивает руль, и автобус сворачивает с шоссе на грунтовую дорогу. Тэхён напрягается. — Эй, куда мы едем? Здесь не должно быть… — Не волнуйся, я всё знаю. — Водитель бросает короткий взгляд в зеркало, его глаза блестят недобрым светом и ловят растерянный взгляд Тэхёна, полный недоверия. — Расслабься, мальчик. Тэхён вздрагивает. Почему он так сказал? В салоне повисла гнетущая тишина, нарушаемая только треском колёс на каменистой дороге. Тэхён прижимается спиной к креслу, его взгляд метается между тёмным окном и зеркалом заднего вида, где снова замечает пристальный, почти животный взгляд водителя. — Что вы… Что вы делаете? — голос звучит слабее, чем он ожидал. Водитель не отвечает сразу. Его массивная фигура лишь слегка приподнимается с кресла, и автобус вздрагивает, будто даже машина чувствует напряжение. Мужчина разворачивается медленно, боковым зрением всё ещё поглядывая на дорогу, угрожающе, словно растягивая время. — Ты совсем один, да? — хрипло бросает он, его губы изгибаются в пугающей усмешке. — Никто не ждёт. Никто не заметит, если… Слова не договариваются, но их смысл ясен. Тэхён пытается отстраниться от только ему понятно чего, и он съёживается на своём месте. Его руки хватаются за сиденье, коленки дрожат. Он смотрит на водителя снизу вверх, как загнанный в угол зверёк, так как тот довольно высокий, а Тэхён к сожалению сидит слишком близко к сидении водителя. Пора менять привычку садится на первое же доступное место. Лучше хоть час простоять, чем оказаться... в такой ситуации. — Прекратите, — выдавливает он, хотя голос звучит досадно жалко. Мужчина смеётся, хрипло и жутко. — И что ты сделаешь? Позовёшь на помощь? — он между делом бросает взгляд на телефон, безжизненно лежащий рядом. — Некому тебя спасти, мальчишка. Он облизывается, и ком в горле Тэхёна затягивается ещё сильнее. — Давай, не бойся. Расслабься, куколка... Эти слова заставляют сердце Тэхёна забиться так, что оно готово выскочить из груди. Он вжимается в окно, его дыхание сбивается. В голове проносится паника, единственная мысль: "Я не выберусь. Всё кончено." Но прежде чем водитель успевает произнести ещё одну пошлую фразочку, автобус сотрясает резкий скрежет металла. Звук рвётся, как грохот грома, и машину резко кидает вперёд. Свет внутри мигает, гаснет, а затем вспыхивает вновь. Автобус замер. — Блять, что теперь? — рычит водитель, оборачиваясь к кабине. В тот же миг что-то заклинивает и дверь автобуса с грохотом распахивается. Холодный ветер врывается внутрь, принося с собой дождь. А через секунд пятнадцать и тёмную, только подошедшую фигуру. На пороге стоит парень. Молодой, но... уверенный? Его тёмные волосы, пропитанные дождём, беспорядочно прилипли ко лбу, отдельные пряди ниспадают на густые, идеально очерченные брови. В свете тусклой лампы автобуса его черты выглядят почти нереальными — резкими, как выточенные из мрамора. Высокие, острые скулы подчёркивают силуэт лица, а чёткая линия подбородка и чуть округлый нос добавляют этой красоте недоступности. Его губы — бледно-розовые, плотные, но сжаты так, что их едва заметный изгиб выдаёт... решительность? По нижней губе едва заметным, быстрым движением проскальзывает юркий язык, собирая и слызывая с неё капельки дождя, что намериваются упасть. Это так невероятно горячо, что адреналин, вызванный нынешним положением Тэхёна, смело перебирается под кожу, заставляя сжать вместе коленки. А глаза... Чёрт, эти глаза. Тёмно-карие, почти черные в этом свете, но глубокие, словно способны видеть всё, что спрятано в душе. Они блестят под светом лампы, в них нет ни капли сомнения или страха. Только сила и холодное спокойствие, смешанное с едва уловимым огоньком злости. На парне простая одежда: вытертые тёмные джинсы плотно облегают его стройные, мускулистые бёдра, а чёрная куртка немного приоткрыта, показывая через пропитанную дождём майку широкую грудь , рельеф которой угадывается даже сквозь слои ткани. Каждый его жест выдаёт мощь, будто мышцы подчиняются идеальном механизму. В напряжении плеч, в том, как куртка обтягивает его бицепсы, сквозит безусловная физическая сила. Он выглядит как кто-то, кто знает, как защитить, но не привык демонстрировать это без необходимости. И тут Тэхён замечает кое какие детали. Они невольно привлекают, приковывая застывший взгляд к себе. На правой брови парня два крохотных металлических шарика, сверкающих в свете. Они расположены ровно, подчёркивая естественную дугу брови, придавая всему его облику ещё больше дерзости. Пирсинг, кажется, делает его взгляд ещё более хищным, ещё более пронзительным. Как будто эти две серебряные точки — предупреждающий знак: "Не подходи, если не готов к последствиям." Но опять же, самое опасное — губы. Чуть приоткрытые, полные. Их изгиб почти не выражает эмоций, кроме той самой таинственной решительности, но взгляд сам собой цепляется за блеск тонкого серебряного кольца в левом уголке нижней губы. От этого вида дыхание Тэхёна сбивается. Он чувствует, как его руки бессознательно сжимаются в кулаки, будто тело пытается спрятать вспыхивающие эмоции. Ему вдруг становится слишком жарко. Его взгляд упирается в шрам на правой щеке Чонгука, едва заметный и тонкий, но добавляющий загадочности. Этот шрам — словно штрих к портрету идеального спасителя, который одновременно пугает и притягивает. Чонгук делает шаг вперёд, и тугие складки на джинсах и куртке подчёркивают движение его тела — ритмичное, уверенное, будто каждое движение отточено до автоматизма. Его фигура — высокая, крепкая, атлетичная — заполняет собой весь дверной проём. Тэхён сглатывает, чувствуя, как от неожиданной смеси страха и восхищения у него начинает жарко гореть лицо. Кончики его ушей вспыхивают алым, а сердце стучит так громко, что это, кажется, слышно даже в этом напряжённом молчании. "Чёрт, — мелькает у него в голове. — Он чертовски красивый." Каждая деталь в этом парне вызывает невольное восхищение. Острые черты лица, идеально выстроенные пропорции, его глаза, которые в этот момент смотрят так, словно способны расколоть камень. На ничтожную секунду Тэхёну даже кажется, что они смотрят прямо на него. Антрацитовые орбиты медленно терзают его изнутри, словно изучая его душу от и до. Обладатель этих глаз наверное даже не понимает, как сильно влияет на Тэхёна. Тот тем временем отворачивается на мгновение, с трудом пытаясь успокоить дыхание. Но эта мысль снова всплывает в голове, жжёт, не отпуская. Он полностью в его вкусе. — Эй, ты что творишь? — голос водителя звучит раздражённо, но в нём слышится нотка настороженности, разрывая фантазии Тэхёна, как лопнувший пузырь. Мужчина тут же встаёт со всего места. Парень делает ещё один шаг вперёд. Его глаза блестят, зрачки сверкают неотъемлемой решительностью и множеством гнева, как лезвия ножа. — Да вот мимо проходил. Но вижу, ты тут развлекаешься, — спокойно, но твёрдо говорит он. — Думаю, пора остановиться. Водитель отшатывается, замешкавшись на секунду, но тут же огрызается: — Это не твоё дело. Убирайся отсюда, пока цел. Парень не отступает. Вместо этого он медленно проходит по проходу, останавливаясь в нескольких шагах. — Я сказал, отойди от него, — произносит он, и в его голосе слышна угроза. Водитель усмехается, показывая гнилые зубы. — Ах ты щенок… Думаешь, я боюсь тебя? Он резко тянет руку к плечу парня, но тот ловко перехватывает его запястье и с силой сжимает. Мужчина морщится, на его лице появляется удивление. — Я сказал, отойди, — повторяет парень, чуть сильнее сдавливая руку. Мужчина вырывается, но тут же получает сильный толчок в грудь и отступает, ударяясь спиной о сиденье. — Убирайся. Сейчас же, — парень стоит между Тэхёном и водителем, как стена. Тэхён смотрит на него широко раскрытыми глазами. Он даже не замечает, как цепляется за своё сиденье, его дыхание всё ещё сбивчивое, но впервые за весь этот кошмар в нём появляется проблеск надежды. — Ты не понимаешь, с кем связался! — рычит водитель, бросаясь вперёд, но парень ловко уворачивается и со всей силы бьёт его в лицо. Удар глухой, водитель отшатывается, хватаясь за нос, из которого тут же хлынула кровь. — Убирайся, — говорит парень уже холоднее. — Или ты хочешь, чтобы я вызвал копов? Давай дуй, пока я добрый. Мужчина, морщась от боли, пятится к двери. — Ты ещё пожалеешь об этом, — бросает он, огрызаясь, но тут же выходит, исчезая в темноте и дождливой ночи. В автобусе вновь становится тихо. Только тихий шум дождя снаружи нарушает эту тишину. Парень поворачивается к Тэхёну, его взгляд заметно смягчается. — Ты в порядке? Тэхён молчит, не в силах вымолвить ни слова. Через секунду он кивает. — Спасибо… — еле слышно, на грани шёпота, выдыхает он. Парень садится рядом, с нескрываемым любопытством осматривая его. — Меня Чонгук зовут, — говорит он, чуть улыбаясь. — А ты? — Тэхён, — отвечает тот, всё ещё дрожа. Чонгук задумчиво смотрит на него, затем тихо, хрипло смеётся. Табун марушек пробегает по спине Тэхёна. — Шоколадка, — говорит Чонгук вдруг. — Что? — удивляется Тэхён, моргая. — Ты выглядишь милым, тёплым, уютным, таким… Как шоколадка. Тэхён не знает, как отреагировать, но впервые за этот день уголки его губ приподнимаются.