- О да, отпуск!

      Это было ранее и ненастное утро, в которое хотелось оставаться дольше в постели, никуда не идти, ничего не делать, да и в целом, просто пролежать так всё утро, ибо это — понедельник. Молодая парочка бы так и сделала, если бы не забытый будильник, который оповестил о своём существовании.

— Чёрт… Ну я же просил.! — буркнул Ранпо, отвернулся и хмуро вдохнул. — Но сегодня же понедельник. Ты что, собираешься не ходить на работу? — Эдгар выключил надоедливый прибор, приподнимаясь с постели, поглаживая макушку своего любимого. — Ты меня никогда не слушаешь! Я тебе вчера говорил, что мне дали отдых, отпуск, переку… Называй как хочешь, но суть то в том, что я могу отдохнуть и ты вместе со мной! — Эдогава, пока это всё рассказывал, и не заметил, как стал иногда повышать голос. — Да, прости… По утрам у меня плохая память. Но мою работу никто не отменял. — Алан прошёлся по чужим волосам ещё раз, позже уже собираясь встать. — Какая у тебя, интересно, работа?! — японец ухватил парня за запястье, дабы тот остался. — Ты серьёзно? Для тебя написание рассказов не является работой? — По, казалось, уже чувствовал подавленное состояние. — Является, конечно, но. — Ну лежи себе тогда и отдыхай, раз для тебя это так важно… — американец выпутывается из этой сонной хватки, подымается и удаляется из комнаты. — Ну и пожалуйста. — детектив тоже не оставался равнодушным: так же обиделся, но только он обиделся на то, что с ним не хотят делить его заслуженный отпуск. Может быть и да, что сыщик любил уделять себе много времени, но из-за того, что общих моментов со второй половинкой было немного, а это означало, что стоит наверстать упущенное. Но с таким настроем возлюбленного такого точно не случится, по крайней мере, сегодня. Для писателя такое резко-негативное начало дня приходится переносить ещё труднее. По темпераменту ему несвойственно легко переносить подобные вещи спокойно, могут присутствовать: слёзы, подавленное состояние, попытки самоубийства. От таких «последствий в будущем» поможет избавиться чашка кофе, а может кружка. Так как родом хозяин квартиры, в которую временно переехал его товарищ, является американцем, то значит, он спокойно может позавтракать тостами, или какими-нибудь другими хлебобулочными изделиями, а не целых спектром блюд, состоящих из супа, риса и ещё чего-то, чего конкретно По уже успел забыть, к чему явно появится вопрос: «А это точно завтрак?» Тосты готовятся в предназначенном для них приборе, можно, попивая свой крепкий кофе, продумать новый рассказ. Название уже имеется, а вот с сюжетом — проблема… Ну как заставить, под каким предлогом убить главного героя, при этом оставив открытый финал? Ну ничего, великий писатель Э.А. По точно с этим справится! Мысли обрываются, когда взгляд падает на миску домашнего любимца. Точно, он же может голодный бегает! А кстати, где он? А это пушистое создание сейчас пробралось в их общую спальню. Обычно, Карлу не разрешалось лежать в кровати, но этот бандюга иногда всё-таки умудрялся там побывать. Из-за неважного настроения Эдогавы, мелкий составил компанию, но почему-то, обниматься, спокойно не получалось. Енот постоянно совершал миллион действий в минуту, в этой задаче только не хватало вопроса: «Через какой минимальный промежуток времени, Ранпо обидится и на пушистого друга?» Правильно, через минуты три и останется лежать, обнимая подушку и слушая звонкую трель Карла. Но ради долга хозяина животного стоит насыпать ему корма, даже если тот бегает где-то. Это и с тостами дела сделаны. Можно будет сесть за написание новой главы, а может рассказа, кто знает. За поеданием тостов, только сейчас до Алана доходит, что стол-то его, ну или же рабочие место находится как раз в их совместной комнате. А это означало, что придётся мириться раньше, чем пройдёт хотя бы час, и любовник сам проснётся и выползет из кровати, а там можно будет и извиниться. Но, в данной ситуации, Эдгар ничего плохого не сделал, разве нет.? Хотя… Может он чем-то не тем по жизни занимается? Может, тоже надо было в ВДА идти? А нет, он уже обдумывал такой вариант. Не устраивает он по двум причинам: первая, надо будет ходить каждый день и каждый день видеть достаточно приличное количество людей, которое вызывает неуверенность и панику, которую, на самом-то деле, социофобу и хотелось бы победить, но пока что как-то не очень, но продвижения есть. А вторая, что Гильдии так будет легко его найти, ибо уйти-то, он ушёл, да ущерб-то остался, а эта организация американцев это так просто не оставит. Дабы избежать ранней смерти, а может и вреда для кого-то ещё, стоит не вступать туда. С завтраком покончено, но вот что делать с писательством. Сколько там хоть прошло…? Что, всего двадцать минут?! Да ну не.!!! Это что же, прямо сейчас идти и извиняться за своё плохое поведение?! А чего так рано.? Американцу не хотелось такого поворота, ибо его любовник до конца недели будет ему говорить об этом со словами: «не прошло и часа, как ты уже без меня жизни не видишь», поэтому, через страх и неуверенность своих действий, он собирается на улицу. Успокаивает то, что сейчас рано и людей немного, да и лето к тому же. Эдогава, услышавший хлопок входной двери, окончательно расстроился. Ведь, быть может, он бы даже сразу простил бы, если бы его ненаглядный прямо сейчас бы извинился, но вот теперь-то он точно будет до вечера дуться. Енот чувствовал это напряжение, поэтому специально ушёл с кровати, так как обиженный Ранпо — это самая непредсказуемая в мире вещь… Но и просто так лежать было скучно, даже самого ленивому человеку. Ладно, может не настолько, но наскучило лениться! Встать с постели — в любой момент встретиться лицом к лицу с причиной обиды, что не в каких ракурсах не устраивает японца. — Ну и ладно, тоже мне, извиниться неохота, знает же, что по-другому со мной, ну никак! — с такими причитаниями Ранпо вылез из своего тёплого гнезда, ибо за всё-то время, проведённое с Карлом, они там смогли устроить такое на кровати. Кстати о кровати… Детективу непривычно спать на постели, а не на футоне, но американская душа переехала сюда пораньше, чем они стали жить вместе, поэтому-то они и спят так, как удобно хозяину каморки. Но представитель монголоидной расы не может просто так ходить и дуться, особенно рядом со шкафчиками, в которых ранее хранились конфетки. Но их там нет. Точно, Ранпо же на радостях вчера слопал почти все, так что — конец настроению Эдогавы. — Карл, ну ты это видишь?! — с повышенным тоном спросил самый главный сладкоежка — живёт рядом с кладбищем, а к чаю ничего нет. Да ну, надо поменьше Дазай-куна слушать! Это же полнейший беспредел!       Ну всё, сыщик Японии совсем опечалился. Ни мармелада, ни любви и ласки — вообще ничего! Чем занять свой гениальный ум — гений не знал, и он снова улёгся в кровать, мрачно вздыхая. Проспать до вечера идея заманчивая. Но заставить себя уснуть та ещё проблема, особенно, когда в голове целый ворох мыслей и все они сводятся к одному человеку и одному случаю. Какие бы позы не принимал, как бы ни закутывался, как бы ни ворочался, но Ранпо не брал сон. Но услышав хлопок входной двери, Эдогава без лишних пустяковых вопросов стал старательно засыпать. Сколько прошло — неизвестно, никто не засекал. Ладно, давайте не будем драматизировать, по положению солнца понятно, что уже вечер. Но чёрт с этим вечером, тут такое достижение — По написал две главы, заполнив один небольшой блокнот и начав второй. Пришлось сочинять на этих клочках бумаги, ибо хоть со второй половинкой и произошёл конфликт, забывать не стоит, что если великий гений не выспится — это будет ещё хуже, чем конец света (по крайней мере, в их общей квартире). — А есть что поесть? — раздался сонный над ухом голос детектива. — Ой, блять. — выругался писатель от неожиданности, размазывая недавние записи, ибо паста от ручки не смогла ещё «застыть» — как спалось…? — Отлично, но! — Ранпо сделал многозначительную паузу, давай чёткий намёк. — Прости за инцидент утром, честно, я не хотел начинать так день, да и тем более неделю, к тому же портить настроение тебе, ну, и себе. — Эдгар с тяжёлым вздохом устремил взор в глубину зелёных полуоткрытых глаз. — Я подумаю…- но Эдогаву шуточно стукнули по лбу — ладно, ты тоже, типа, прости? Я не знаю, обидел ли я тебя, или я за компанию должен извиняться, но этого хватит. — Прощаю, хоть ты и не умеешь просить прощения. — отложив рукопись вместе с приспособление для письма подальше, Алан впился своими губами в чужие, сладкие даже без сластей. Поцелуй был и невинным и требовательным в тоже время. Можно ли сказать, что они скучали? Быть может, хоть и прошло меньше, чем полусуток. — У меня есть не большой сюрприз…- в самые губы шептал поэт, попутно касаясь языком нижней губы сыщика. — Это мил, как понимаю, это был план «Б»? На тот случай, если я с самого начала не буду в хорошем настроении? — Это тоже, но ты, случайно, от голода не откинешься? Ты с утра ничего не ел и… — Так значит там что-то вкусненькое! Я не могу больше думать о чём-то другом! Да и к тому же, ты иногда не ешь целые сутки, и ничего, живой. — младший устремился на зону готовки, то ишь кухни. — Вроде живой. — Сейчас я тебе, правда, по лбу стукну. Живой я, просто бледный. — кудрявый юноша направился следом за любовником, попутно глазами ища енота. Нет, хозяин этого зверька не забывал про него, просто за последние полчаса он смотался куда-то. — Ну что? Ну, где? Ну когда? — завалил грудой вопросов Ранпо, осматривая предметы, окружающие его. — В морозилке лежит. — прокашлявшись, американец для большей важности забрал рукой свою чёлку. — между прочим, я готовил это сам, так что. — Я не отравлюсь? — Спасибо, я очень старался. — Да не расстраивайся, я шучу. Просто, ты готовишь неважно, о слова совсем. — но Эдогава сразу же приободрился, когда обнаружил мороженку. Домашняя! Замороженная в каком-то стаканчике с палочкой вместе. — ладно, с мороженым трудно накосячить. — Приятного аппетита, мне, кстати, понравилось. Детектив набрался ещё большей уверенности от слов любимого и приступил к пробе. Сначала лизнул, затем ещё раз и потом поморщился из-за холода. На вкус это было… Так, подождите. Молоко и клубника? Ну, ладно, может быть, это самый лучший рецепт домашнего мороженого, сделанный с любовь и, быть то может, по книжке. — Признаю, это не так плохо. — вымолвил сыщик, продолжая употреблять эту сладость. — Хоть на том спасибо. — нет, Эдгар не начал внутреннюю дилемму о том, как же он во всём плох, ну, пока что. Но переводя взгляд на объект обожания, он покрывается лёгоньким румянцем. Детектив старательно слизывал все капли тающего мороженого, иногда аккуратно заглатывая его полностью. Моментально вспоминается другие моменты извращённого характера. Но позже доставал его и шумно дышал от резкого холода, наслаждаясь, каким ни каким, но приятным вкусом. — Эдд, всё нормально? — отвлёкшись от своего занятия, спросил Эдогава. Подлец, он же и так знал ответ! — Да, всё в порядке… — писатель отвёл взгляд, лишь ещё больше смущаясь от смешка со стороны партнёра.