do you prefer hyung or oppa?

Тилл в досаде ерошит волосы, когда слышит, как его вызов пятый раз за сегодня переадресовывают на голосовую почту конкретного человека. Грёбаный Иван. Конечно же, он провернул этот трюк. В кои-то веки Тилл согласился помочь ему с фоновой музыкой для его задания после бесчисленных недель упрашиваний. Но, разумеется, когда настал действительно важный момент, этот паршивец даже не явился на встречу, в то время, как Тиллу так очевидно нужно его мнение как можно быстрее для внесения необходимых правок. Ну и ладно. Он может просто отправить их электронной почтой Ивану вместе с какой-нибудь ужасающей рассылкой, и дожидаться ответа позже. Даже если это займёт больше времени, чем он ожидал. Первым делом Тиллу нужно вернуться в свою квартиру и немедленно поспать. У него болит голова после того, как он всю ночь дописывал песню, и ему не хотелось бы случайно вырубиться посреди уроков. Он выходит из здания искусств и направляется к школьным воротам, прижимая руку ко лбу. Адреналин и кофе — не то, что можно пожелать кому-нибудь, даже своим самым заклятым врагам. Хотя, может, только Ивану. Сегодня кампус относительно пуст, не считая нескольких клубов, проводящих занятия, и нескольких прилежных студентов, готовящихся к выходным. Проходя мимо большой поляны у входа в школу, Тилл шелестит сухими листьями под ногами. Уже почти зима, отмечает он про себя, обдуваемый прохладным ветром. Похолодание напоминает ему о двух вещах: семестр скоро закончится и начнётся самый напряжённый сезон — сезон сессии. Он тихо вздыхает. Нынешнему Тиллу незачем об этом думать. Он оставит эти заботы ему будущему, хорошо отдохнувшему после долгого, крепкого сна. Краем глаза он замечает длинные чёрные волосы, проносящиеся мимо него, прерывающие его беспокойные мысли. Тилл поднимает глаза на мимо проходящую девушку. Очень красивую девушку, которая полностью соответствует его вкусам. В его голове прокручивается происходящее как сцена в кино: замедленная съемка, лучи солнечного света, падающие на её силуэт. Тилл всегда считал любовь с первого взгляда глупостью. Невозможно влюбиться в кого-то, не узнав человека поближе. Так было, по крайней мере, с Мизи. Но впервые за много лет Тилл ощутил, как его собственное сердце бьётся быстрее из-за незнакомой девушки. Его взгляд следует за девушкой, которая, похоже, намерена как можно быстрее покинуть территорию университета, совершенно потрясённая. И через несколько секунд его глаза расширяются, когда она внезапно падает на своё лицо, споткнувшись о юбку. — Ты в порядке? — кричит он, бросаясь к ней. Девушка смотрит на него из-под чёлки и ошарашенно моргает. Тилл пытается снова, протягивая к ней руку. — С тобой всё в порядке? Помочь подняться? Коротко кивнув, девушка осторожно кладёт свою ладонь в перчатке в руки Тилла и встаёт с его помощью. Стоя на ногах, девушка оказалась на удивление выше, чем ожидал Тилл, то есть выше его самого. Даже в ботинках на плоской подошве она выше его на как минимум несколько дюймов. Тилл внимательно рассматривает её, пока она стряхивает с себя пыль. Девушка одета небрежно: на ней безразмерный свитер кремового цвета с рукавами, закрывающими половину ладони. Чёрная юбка спускается до щиколоток, а на шее красуется красный шарф. На голове у неё — какая-то черная шляпа: Тилл не знает, как называется эта странная круглая шляпа, которая едва ли выглядит надёжной, но ей определенно идёт. Несмотря на маску, Тилл замечает тёмные глаза с красным оттенком, скрытые под длинными ресницами, пока она проверяет состояние своей одежды. Девушка безусловно красива и определённо в его вкусе. Тилл чувствует, что чем больше он смотрит, тем сильнее его щёки начинают теплеть, и быстро отводит взгляд. Прочистив горло, он спрашивает: — Ты здесь учишься? Глупый вопрос. Кто ещё, помимо студентов их университета, мог оказаться в кампусе, расположенном в получасе езды от города? И это на машине. Девушка отвечает нерешительным кивком и молчит. Обычно Тилл скорее прострелил бы себе ногу, чем завёл разговор с совершенно незнакомым человеком. Но не каждый день можно встретить незнакомку, которая полностью соответствует твоим вкусам. (Ну, может, не совсем по росту, но Тиллу это не мешает) Он старается сохранять спокойствие, продолжая этот явно напряжённый разговор. — Я Тилл, студент третьего курса факультета искусств, специализируюсь на музыке. А что… что насчёт тебя? Я никогда раньше тебя не видел. Тилл выжидающе смотрит на неё, ожидая ответа, но вместо этого получает лишь ещё один кивок. Может быть, скорее всего, Тиллу действительно стоило просто прострелить себе ногу, а не позориться подобным образом. Неужели нельзя перемотать время на 10 секунд назад, когда он ещё не открыл свой чёртов рот? — Ну, э-э, — тупо произносит он, почёсывая затылок, — извини за беспокойство, ты, наверное, занята. Я оставлю тебя в покое. Он кивает ей и отворачивается, стараясь съебаться оттуда как можно быстрее. Ему действительно не стоило идти в университет сегодня; надо было сказать Ивану, чтобы он шёл нахер. Его шаги прерываются, когда он чувствует, как сзади его дёргают за толстовку. Смутившись, он оборачивается и видит, как девушка копошится в своей сумке. Она снова поднимает глаза, когда находит ручку и блокнот. Тилл терпеливо ждёт, пока она раскроет его и начнёт что-то писать. Закончив, она тыкает его по руке и поднимает блокнот, глядя на него. Странное чувство охватывает Тилла — по позвоночнику пробегает дрожь. Это напоминает пристальный взгляд, который он изо всех сил старается не замечать. Даже их глаза чем-то схожи, думает он, хотя тут же немного сомневается: ведь никогда не смотрел парню в глаза. (Он качает головой. Неужели он спятил? Как можно сравнивать эту симпатичную девушку с тем, каков Иван?) Слова на странице написаны очень неразборчиво, и Тиллу приходится сильно щуриться, дабы разобрать, что именно там написано. Имя: Рез Студентка второго курса. Медицинский факультет. Студентка по обмену из-за границы. Что ж, это объясняет ужасный почерк и то, почему он, вероятно, никогда не видел её тут. Рез, какое красивое имя. Но почему она не могла просто сказать это, а не писать? Она явно понимает корейский, если может так безупречно писать. Или же? Тилл смотрит на неё и осторожно спрашивает: — Ты… не можешь говорить? — Он надеется, что правильно сформулировал вопрос, ведь не хочет говорить то, что может случайно её обидеть. Девушка кивает. Она записывает слово «Ларингит», чтобы Тилл прочитал, а затем быстро добавляет ещё одно слово: «хронический». — А, ясно. Извини, что спросил, — смущённо отвечает Тилл. На его лбу выступили бисеринки пота. Ему действительно нужно перестать открывать свой глупый рот. Он только что заставил кого-то поделиться чем-то личным — деликатной темой, которую, вероятно, не хотелось бы раскрывать какому-то случайному парню, с которым познакомилась всего пять минут назад. Но впервые девушка качает головой в ответ, а её глаза мягко изгибаются: всё в порядке, — как бы говорит она. Красивая и милая. Убийственное сочетание. — Ну, мне пора идти, — говорит Тилл, прерывая разговор прежде, чем успеет сказать что-то ещё неловкое. — Мне нужно кое-чем заняться, — сном, не говорит он. — Было приятно познакомиться с тобой. Надеюсь, мы скоро снова встретимся. На это девушка несколько раз торопливо кивает ему и неловко машет рукой, направляясь к университетской территории, которую ранее хотела покинуть. Тилл хотел бы напомнить ей об этом, но уже поклялся больше не говорить ничего бесполезного. Вместо этого машет ей в ответ и мягко улыбается. Тилл наблюдает, как её длинные волосы развеваются на ветру, а фигура медленно исчезает среди опавших листьев. По мере того как она уходит, в его горле образуется комок, а на кончике языка возникает фраза. И хотя Тилл знает, что не должен этого делать, он всё равно думает: Эй, что плохого в том, чтобы открыть свой глупый рот в последний раз? Тилл догоняет девушку и хватает её за запястье. Её ресницы трепещут, она растерянно смотрит на него. — Ты- ты не против обменяться номерами? Когда Иван возвращается в художественную комнату, Хёна и Лука все ещё ждут его там. Оторвавшись от одного из своих черновых проектов, Хёна бросает на Ивана мимолётный взгляд. — Решил наконец вернуться или понял, что оставил телефон и одежду? — Я даже не заметил, что забыл что-то, — говорит он, светя яркой улыбкой. — У тебя помада размазалась. — Превосходно! — восклицает он. — Не могу дождаться, когда остальная часть макияжа сойдёт так же легко. Хёна продолжает работать над своим эскизом и советует ему: — Он так не работает, милый. А ты ведь даже не сопротивлялся, когда я делала тебе макияж. — Ты бы сделала мне макияж независимо от того, боролся бы я или нет, — заявляет Иван, констатируя факт. Закончив фразу, он почти бегом направляется к ним двоим и драматично опускается на одно из свободных кресел. Он испускает мечтательный вздох, а затем ещё один. Лука закатывает глаза и откладывает книгу, зная, что Иван ждёт вопроса от любого из них. — Что с тобой? Почему ты вдруг стал таким счастливым, когда несколько минут назад выбежал из этой комнаты, словно и не собирался возвращаться? Иван убирает часть своих искусственных длинных чёрных волос и закидывает их через плечо. Свитер кремового цвета, в который он одет, закрывает половину ладоней, когда он переплетает руки в перчатках и кладёт их на стол. — Рад, что ты спросил, Лука, — усмехается он, а затем снова вздыхает. — Я только что встретил любовь всей моей жизни. При этих словах Хёна наконец поднимает глаза от своего эскиза и хмыкает: — Ты столкнулся с Тиллом? Иван продолжает улыбаться, его клык выглядывает наружу. — Как всё прошло? — спрашивает Лука. — Он проклинал тебя и кричал тебе в лицо, как всегда? Притворяясь обиженным, Иван прикладывает руку к груди. — Тилл не всегда кричит мне в лицо, просто... — он делает паузу, и бормочет остальные слова, — это происходит чаще всего. — Да, конечно. Как угодно. Хёна смеется и тычет ручкой в щёку Луки. — Будь добрее к своему единственному другу, — говорит она, чем получает взгляд, который её ничуть не смущает. Затем она поворачивается к Ивану с растерянным выражением лица. — Но что Тилл делал в университете в субботу? Пожав плечами, Иван снимает красный шарф с шеи и скрещивает руки. — Понятия не имею, не успел его спросить. Но мне кажется, я что-то забыл. — Я немного удивлена, что он узнал тебя, когда ты так вырядился. Он ничего не сказал? Иван замирает, затем неловко смеётся, почёсывая голову. — Хаха, ну, видишь ли… он не узнал меня, как бы. Озадаченная его словами, Хёна поднимает бровь. — О? Так ты подошёл к нему? Но разве это не ты смущался встретить кого-либо в такой одежде? — В конце концов, именно по этой причине Иван сбежал из комнаты. Он не знал, что именно такую одежду хотела надеть на него Хёна, когда попросила помочь его побыть моделью для зимней тематической линии её интернет-магазина. И то, что совершенно незнакомый человек фотографировал бы его в этом наряде, было кошмаром, которого он не хотел допустить — Хёна отменила запись, как только Иван сбежал. — Так может, он меня и не узнал? И, возможно, я тоже не дал ему понять, что я — это я, — словно между делом произносит Иван. Хёне требуется секунда, чтобы осмыслить его слова, прежде чем она громко восклицает: — Что?! Лука с самодовольным выражением лица фыркнул: — Ну, это объясняет отсутствие криков. Он даже не знал, что это ты: просто подумал, что перед ним обычная красивая девушка. — Ты только что назвал меня красивым? — Иван насмешливо улыбнулся, — О, Лука. Я знал, что ты любишь меня~! Лицо Луки становится непроницаемым. — Ладно, если честно, я не ожидал встречи с ним, — объясняет Иван более серьёзным тоном, возвращая их к обсуждаемой теме. — Я планировал пойти домой и спрятать эту одежду, так что Хёна-нуна не смогла бы одеть меня в неё снова. Но теперь я хотя бы обменялся номерами с Тиллом-сонбэ! В глазах Хёны загорается огонь, как будто говоря: — Я бы сшила ещё один комплект и связала твои конечности, чтобы ты снова его надел. В макияже. Иван вздрагивает. Лука прерывает их молчаливый смертельный поединок очень важным вопросом: — Но ведь у тебя уже есть его номер? Разве он не узнает, что это ты? Потирая пальцем кончик носа, Иван гордо отвечает: — Да, знаю. Но если мы обменялись номерами, это не значит, что я дал ему свой, — и невинно подмигивает Луке. У Хёны отпадает челюсть. — Не может быть. — Ага, — кивает Иван. Они поворачиваются лицом к Луке, который выглядит так, будто размышляет: стоит ли здесь и сейчас задушить Ивана и немедленно угодить за решётку, или же тщательно спланировать его убийство и сесть через несколько дней. Лука проводит пальцами по волосам и вздыхает: — Зачем тебе нужно было давать ему именно мой номер… Нет, зачем тебе вообще надо было давать ему номер? Ты мог просто сказать, что у тебя нет телефона, или что-то в этом роде, — затем он лукаво прищуривается Ивану. — Ты собираешься выкинуть какой-нибудь тупой финт? — Лука, как ты можешь так обо мне думать? — Иван показательно задыхается. — А что мне думать, когда ты постоянно придумываешь какие-то дурацкие планы, чтобы привлечь внимание Тилла-сонбэ? — Туше, — признаёт Иван. Он ложится лицом на стол и пачкает поверхность тональным кремом и румянами. — Имею в виду, я знаю, что всегда делаю глупости, когда дело касается Тилла-сонбэ, но я- просто в этот раз- просто я очень хочу пообщаться с Тиллом-сонбэ, когда он не относится ко мне настороженно. Лука не обращает внимания на уже пострадавшего Ивана, который выглядит так, будто находится на последнем издыхании, и добивает его ещё сильнее. — Между прочим, он по праву держится с тобой настороже. Ты чудак. Иван поднимается на ноги и поворачивается к Хёне с умоляющим взглядом. — Нуна~~ — Неважно, делай что хочешь, — с раздражением отвечает Лука, прежде чем Хёна успевает выступить в роли посредника. — Это ты хочешь вырыть себе могилу, так что давай. Говорю тебе сразу: добром это не кончится. — Я знаю, — хмурится Иван. Затем уже мягче повторяет: — Знаю. В конце концов я скажу ему, через месяц. Просто дай мне месяц, пожалуйста. В воздухе повисает долгая пауза. Иван уже готов рассмеяться и извиниться, но в ответ звучит тихое «Ты мне должен», после чего Лука снова погружается в чтение своей книги. Иван громко смеётся и смотрит на Луку с благодарной улыбкой. — Я сделаю всё, что ты захочешь, — обещает он. Несмотря на глупую ухмылку на его лице, Лука знает, что тот искренен. Лука тихо произносит: — Ты такой жалкий, — а затем поднимает книгу повыше, чтобы скрыть улыбку на губах. Хёна лишь качает головой, глядя на них обоих с тёплым выражением лица. Её телефон внезапно пикает — пришло сообщение, и её глаза расширяются, когда она вспомнила кое-что. — Ах да, Иван. Я забыла тебе сказать: твой телефон часто звонил, когда ты ушёл. Не уверена, кто именно это был. Думаю, он в раздевалке с твоей одеждой. — О, хорошо. Спасибо, нуна, — наклонив голову, Иван направляется к импровизированной раздевалке — длинной складной ширме — и достаёт свой телефон из кармана брюк, которые были на нём раньше. Он кликает по экрану, и мгновенно теряет цвет лица при виде последнего уведомления. Пять пропущенных звонков от человека, которого он называет любовью всей его жизни. Ха, так вот что он забыл. Он выходит из раздевалки с двумя красными следами на щеках в форме ладоней и одаривает двух близких друзей страдальческой улыбкой, когда те с любопытством глядят на него. — Ну, мне конец.