Неземной

Здесь я отрекаюсь от всех своих страхов. Но это неправда. Они всё ещё пульсировали внутри моего освященного Великой Волей тела, словно напоминая о когда-то существовавшем во мне сердце. Я не хочу этого. Божественность противоестественна, она несёт свои последствия и осложнения. Я знал на что шёл, но всё ещё боюсь. Страх смерти мне привила моя мать? Марика не была образцовым родителем, но ведь она не возымела на меня влияние? Так ведь? Её сомнения погубили всё Междуземье, я не допущу распада вновь. Я, несущий новую эру, Микелла Неомрачённый, и никто не сможет создать мир лучше, чем я. Этот никто не умеет обращаться с балансом, он не догадывается о его схемах и бережном отношении. Не догадывается же? Титул нового бога принадлежит мне и моему возлюбленному консорту, и ничто не сможет создать мир, лучше чем мы. —————————————— Радан тяжело дышал. Он ещё не осознался в новом теле. Подойти к нему и скрыть развернувшееся перед ним полчище мёртвых Погасших было наиболее корректным решением. Я нежно провожу по его запачканной запекшейся крови скуле, он поддаётся. Он помнит о клятве, это хорошо. Нежно улыбаюсь, тянусь к уху, говорю слова о любви и добре. О том, что отличает меня от всех остальных полубогов. Бич Звёзд рад своему новому телу, пусть и подверженному влиянию Горнила. Мы не страшимся его, наоборот видим выгодную возможность симбиоза, но явно не с равными условиями. Оно захочет больше, чем положено. Но это вопросы второстепенной важности, сейчас важнее мое единение с консортом. С избранной мною душой, что должна была стать Повелителем Элдена и без всех проделанных мною манипуляций. Мой лучший воин, мой новый клинок. Мой лев. Ребенок Полнолунной Королевы явно сильнее подвержен человеческим факторам, явно сильнее привязывается. Даже Ранни не смогла побороть свои желания, за это её презирает Золотой Порядок. Я же презрению не подвержен, в моем существе лежит только один свет, не отбрасывающий тень. Я меньше человек, чем мой консорт. Но мы одинаково благословенны. Генерал тянется за поцелуем, я не отказываю. Он смакует своими грубыми, но свежими устами мои, такие бледные и неживые. Неживые? Радан любит меня, Радан чувствует меня. Радан готов раствориться во мне, забыть о всех данных им обещаниях и незаконченных делах. Я добился своего, ведь это то, о чем я мечтал все эти годы? Проклятье спало, мое обличие совершенно. Но разве дело только в обличие? Почему тогда я выбрал Радана, не Малению или Годвина? Разве только за его силу? Тогда я тоже был человечнее, тогда я тоже любил. Тогда я не заставлял куклу чувствовать себя живой. Я мог чувствовать его присутствие, также содрогаться от его образа в своих мыслях. А теперь я не могу избавиться от чувства, что влюбил в себя не имеющую выбора машину. Или же неживым механизмом здесь выступаю я? Неживым. Голова раскалывается, врата постепенно потухают. Постепенно и я материализуюсь, начинаю ощущать свои конечности. За исключением одной. Она осталась платой за посещение.