Пятница, вечер, извинения

- Мы закрываемся, - усталый раздражённый голос грубо разрезал тишину пустой таверны. Кэйа, сидевший за барной стойкой, поднял голову и взглянул на Дилюка, который неспешно собирал пустые пивные кружки и бокалы со столов в зале. Он развернулся на высоком стуле, закинул ногу на ногу и стал наблюдать за тем, как ярко-красный хвостик маячит между столов в полутьме. Позвякивание стеклянной посуды, скрип задвигаемых стульев и тяжёлые шаги убаюкивали, успокаивали. Кэйа невольно улыбнулся. Дилюк заметил это, но не подал виду, только нахмурился и быстро зашагал в небольшую комнатку у бара, чтобы оставить там полный поднос с грязными бокалами. Кэйа проводил его хитрым взглядом. - Ты забыл ещё один, - обратился он к хозяину «Доли ангелов», протягивая пустой стакан из-под своего напитка, когда тот уже вышел и закрыл дверь. Дилюк раздражённо вздохнул: - Мы закрываемся, покиньте заведение, - буркнул он, выхватив стакан из рук гостя. Дилюк не понимал, почему позволяет Кэйе засиживаться в таверне, не понимал, почему эти полчаса каждую пятницу, когда он остаётся с ним наедине и чувствует спиной сверлящий взгляд, приносят такое облегчение. Он не хотел признаваться самому себе, но каждую неделю ждал своей смены, чтобы, отпустив Чарльза и дождавшись, когда все гости уйдут, побыть под этим пристальным взглядом, рассматривающим его и поймать пару уставших улыбок, которые были только для него, здесь и сейчас. Обычно они ни о чём не говорили, Кэйа дожидался пока Дилюк закончит и уходил, чаще всего они даже не прощались. Хозяин таверны слышал, как за его спиной хлопает входная дверь и тут же ощущал пронзающее одиночество и холод. Казалось бы, холод должен ощущаться, когда Кэйа рядом, но неприятное липкое чувство появлялось после того, как капитан кавалерии оставлял его одного. Этот странный обряд нравился Кэйе не меньше. Дни недели смешивались в один бесконечный комок рутинных дел и поручений и только пятница выделялась ярким цветным пятнышком. Он приходил в таверну ближе к вечеру, заказывал всего пару напитков и с нетерпением дожидался конца рабочего дня. Когда последний посетитель уходил, Кэйа со странным чувством радости и удовольствия начинал вслушиваться в каждый вздох и шаг, ожидая сам не понимая чего. И он знал, что всё будет как обычно: Дилюк несколько раз попросит его уйти, потом замолчит, будет сначала недовольно собирать посуду, потом протирать столы и стойку, делая вид, что не замечает его, и в конце концов Кэйа просто уйдёт. Но почему-то получит от этого массу положительных эмоций и заряд энергии на следующую скучную рабочую неделю. Сейчас дело уже дошло до протирания барной стойки. И то ли день был какой-то особенный, то ли настроение чересчур хорошее, но что-то вдруг заставило Кэйю заговорить. - Ты скоро до дыр протрёшь эту деревяшку, - лениво заметил Альберих, подпирая ладонью подбородок. Дилюк на секунду замер, но ничего не ответил, только начал усерднее работать тряпкой. - Мастер Дилюк, чем Вас обидела эта бедная стойка? Снова молчание. - Ну хорошо, раз не жалеете её, то пожалейте себя. Будет неприятно, если Вы сотрёте себе руки до мозолей, - он тихо и коротко посмеялся и довольно выдохнул. - Хочешь мне помочь? – Дилюк остановился и раздражённо взглянул на него. - Ого, а я думал, что со стеной разговариваю, - голубой глаз заинтересованно заиграл под светом жёлтых ламп. - Очень смешно. Дилюк отвернулся и занялся бутылками на полках, убирая пустые и переставляя полные на свои места. Кэйа бросил взгляд на оставленную тряпку, улыбнулся будто ребёнок, затеявший шалость, и незаметно стянул её. - Ты издеваешься? – серьёзно процедил Дилюк, когда повернулся, пытаясь взять тряпку и обнаружил пропажу. Кэйа довольно улыбался, помахивая носком сапога: - О чём ты? – он вскинул бровь и задал вопрос с наигранным удивлением. - Отдай. - Отдать что? – Кэйа помахал рукой, держащей несчастную тряпицу. Дилюк попытался выхватить её, но Альберих быстро спрятал руку обратно. В глазах хозяина таверны мелькнули язычки пламени, он злился, а Кэйю это только раззадоривало. Дилюк быстро обогнул стойку, подходя вплотную и хотел схватить Кэйю за запястье, но тот отдёрнул руку вверх, заставляя Дилюка навалиться на него в попытках дотянуться до его ладони, в которой была тряпка. Кэйя еле удержался на стуле и, чтобы не упасть, машинально сжал бёдра, свободной рукой упираясь в грудь оппонента. Дилюк почувствовал, как его талию обвивают чужие ноги, опустил глаза и обнаружил, что находится всего лишь в нескольких сантиметрах от лица Кэйи. Из лёгких тут же выбило весь воздух, в груди вспыхнуло пламя. Ледяной глаз напротив искрился и переливался озорными всполохами небесно-голубого и сапфирового. Он почувствовал лёгкий запах алкоголя от губ капитана кавалерии и это должно было вызвать отвращение, но почему-то в сочетании с Кэйей это только придавало шарма. И вызывало интерес? Точнее было бы сказать желание. Дилюк испугался этих мыслей и хотел оттолкнуть его, но Альберих зловеще улыбнулся и, схватив его лицо ладонями, невесомо коснулся губ своими. Дилюк мгновенно отскочил от него, чувствуя, как бешено бьётся сердце. - Стой. Кэйа дотянулся до него и вцепился в ворот рубашки. Он медленно потянул на себя, смотря прямо в глаза. Взгляд Альбериха был уверенным, но спрашивающим. Дилюк медленно сделал несколько шагов к нему. Зачем он поддаётся? Кэйа сильнее раздвинул ноги, позволяя подойти непозволительно близко. Снова. Всё было слишком медленно. Вдруг, Кэйа вопросительно изогнул брови, будто спрашивая: «Могу я?..» И, не почувствовав сопротивления, наклонился, касаясь щеки кончиком носа. В этот раз он аккуратно прижался губами, превращая «шутку» в настоящий поцелуй. Дилюк тяжело вздохнул, опустил руки на бёдра Альбериха и сжал слишком сильно. Его ресницы подрагивали, пока Кэйа уверенно выцеловывал непонятные узоры на его губах. Он поддавался ему, позволяя слишком много, хотел думать, что ему это противно, что этого вообще не должно было быть, но в конце концов сдавался под его холодными пальцами, очерчивающими скулы. Прикосновения, похожие на падающие на лицо снежинки. Лёгкие, тающие, мимолётные. Как можно отказаться от такого? Как можно отказаться от Кэйи? Когда всё закончилось, открывать глаза не хотелось. И лучше бы Дилюк правда этого не делал, потому что, увидев насмешливый взгляд напротив, он слишком сильно разочаровался. - Не думал, что ты правда этого хочешь, - Кэйа вздёрнул один уголок губ и довольно прищурился. Сердце сжалось и раскалилось до такой степени, что могло сжечь всю таверну, если бы вырвалось из груди. Он шумно вдохнул, опустил взгляд и еле смог проговорить сквозь зубы: - Проваливай отсюда. Сейчас же. У Кэйи пробежали мурашки по позвоночнику. Но, несмотря на инстинкт самосохранения, его снова подхватил азарт. - Ну что Вы, Мастер Дилюк… Дилюк отошёл от него, отворачиваясь и пытаясь справиться с гневом, который рвался наружу. - Я не хотел Вас обидеть, - Кэйа встал со стула и шагнул вперёд, растягивая каждое слово. Дилюк чувствовал, что он подходит всё ближе. - Может быть мне стоит извиниться? Но если Вам понравилось, то извинения были бы лишними, - он сделал паузу, - если это так, то что понравилось больше? Мои губы или мои бёдра? Кажется у меня синяки останутся… Горячая ладонь обожгла холодную щёку. Звонкий шлепок, будто звон ударяющихся друг о друга бокалов, в миг наполнил всё вокруг и тут же исчез, оставляя гудящую тишину. Удар был такой сильный, что Кэйа пошатнулся, но остался стоять, не двигаясь. Дилюк тоже замер, испуганно глядя на мужчину напротив. От гнева ничего не осталось, зато теперь было чувство колючего сожаления. Кейа поднял голову. Он смотрел в пустоту, как-то неестественно улыбался. На щеке остался красный отпечаток. - Думаю, мне правда пора, - он посмотрел на Дилюка так, будто ничего не было, так, как он обычно смотрит на других. Дежурный добрый взгляд, чуть лукавый. Дежурная фальшивая улыбка. Маска. Он быстро направился к двери и уже хотел открыть её. - Кэйа, - Дилюк не знал зачем он его останавливает, но не мог позволить ему уйти сейчас. Всё внутри бешено колотилось, кричало, боролось. - Да? – кончики его пальцев дрожали, он сжал руки, чтобы успокоиться. Кэйа ждал, но тишина начинала давить, - Не переживай, я заслужил. - Что ты несёшь? – Дилюк нахмурился. Его мысли путались, пребывали одна другую. - Я знаю, что на самом деле тебе противен, не нужно себя обманывать, - Кэйа выдохнул, дрожь ушла, он говорил спокойно, слишком обыденно, улыбаясь. В голове Дилюка всё это не складывалось с тем, что было несколько минут назад. Губы, пальцы, лёгкий холодок. Целовать его было приятно. Нет, не просто приятно. Он был желанным. Кэйа был так близко, позволил к себе прикоснуться. Он тоже этого хотел. По-настоящему. Он не заслужил такой грубости. Хотелось убедить его в этом, попросить прощения. Но за что? За пощёчину? За собственное мнимое безразличие? За игру в заклятых врагов, которые ни за что не помирятся? Только вот для игр они уже слишком взрослые и вдруг, совершенно случайно, оказывается, что «заклятый враг» не хочет причинить боль, а всего лишь пытается вернуться хотя бы на секунду в то тёплое и светлое, что было между ними раньше, пускай и своими особенными и немного идиотскими способами. И Дилюк лучше канет в Бездну, чем серьёзно признается себе, что оттолкнул бы Кэйю, если бы он захотел ещё раз поцеловать его, даже если потом будет больно, даже если он будет злиться на себя и на него, и даже если всё это будет лишь глупой шуткой. - Нет. Я бы ни за что не стал целовать того, кто мне противен, - его голос стал мягче, жар отступил. Это было самым честным, что он говорил ему за последние несколько лет. - Что? – с лица Кэйи спала улыбка. Дилюк в два шага сократил расстояние между ними. Сейчас слов было мало. Он прижал Кэйю к себе, заключая в объятия. Альберих сначала опешил, но потом расслабился, стал поглаживать руками чужие плечи и наконец обвил ими шею Дилюка. Они стояли так долго, чувствуя биение сердец друг друга. Столько времени прошло с того момента, когда они могли вот так просто обняться. Кэйа отстранился первым, заглядывая в алые глаза. Дилюк не отпускал его, продолжая крепко держать ладонями за талию. Он посмотрел на его щёку. След от пощёчины всё ещё не сошёл. - Больно? - Да, - Кэйа не отводил взгляд. - Прости. - Таких извинений будет мало, - тихо усмехнулся Альберих. - Чего ты хочешь? – Дилюк недовольно вздохнул, прикрывая глаза. Если всё, что сейчас было сказано правда, то стоит проверить насколько. Кэйа взял его за запястье и потащил к барной стойке. Сдвинув стулья, он опёрся спиной на столешницу, Дилюк послушно встал напротив. - Мастер Дилюк? – начал он, игриво прищуриваясь. - Да? – подыграл хозяин таверны. - Не могли бы вы встать на колени? – ход рискованный, дерзкий. Кэйа заметил, как глаза мужчины напротив уже полезли на лоб от такой наглости, но отступать было поздно, - Тогда извинения будут приняты. - Что ты имеешь в виду? – Дилюк строго взглянул на него, пытаясь выбросить из головы неприличные догадки. - Ну, скажем, в прошлый раз, когда мы поссорились, ты извинялся по-другому и мне… Дилюк не дал ему договорить, заткнув его рот своей ладонью. Он всё никак не понимал, как Кэйа может позволять себе подобное. Было абсолютно безрассудно предлагать это сейчас. И в высшей степени безрассудно было соглашаться. Любые отношения с Кэйей были похожи на хождение по краю пропасти, балансирование на тонкой грани, где с одной стороны чистое безумие, а с другой кроткая нежность. Он не двигался несколько секунд, сгорая под пристальным взглядом, но всё же медленно опустился на колени. Кэйа не верил своим глазам. На самом деле, он рассчитывал свести всё в шутку и попросить ещё один поцелуй в качестве извинения. На такую удачу он почти не надеялся. Дилюк потянулся к застёжке корсета, еле справился с замысловатыми крючками и наконец добрался до пуговиц рубашки. После того, как все они были расстёгнуты, Кэйа положил ладонь на мягкие волнистые волосы цвета лепестков ветряной астры, сжимая несколько прядей. Дилюк уткнулся носом в обнажённый живот, кончиком провёл чуть ниже, ближе к паху, оставил несколько беспорядочных поцелуев и расстегнул ширинку штанов. Он немного приспустил их и сначала взял рукой, неловко сжимая, провёл от основания до головки и остановился. Кэйа заворожённо наблюдал за его действиями, пытаясь не выдавать сбивающееся дыхание. Не так быстро. - Мастер Дилюк смутился? Дилюк закатил глаза и посмотрел на Кэйю. - Можешь помолчать хоть сейчас? - Ты как будто в первый раз видишь член. Дилюк недовольно выдохнул и сжал ладонь сильнее, свободной рукой стягивая штаны ниже, затем укусил оголившееся бедро, поднимаясь вверх. Он оставил ещё несколько укусов на выступающей косточке таза, на боку и даже умудрился прикусить живот. Кейа тихо шипел сверху, пытаясь толкнуться в ладонь, но Дилюк слишком сильно сжимал пальцы, надавливая большим в центре. - Хватит кусаться, - разделяя слова почти по слогам, выговорил Кейа. - Заткнись, - Дилюк довольно улыбнулся и ещё раз прикусил бедро. - Так не извиняются, - возмутился Альберих, сильнее сжимая чужие волосы. - Ещё слово и мы поменяемся местами, - фраза должна была прозвучать как угроза, но Дилюк невольно представил такую ситуацию и немного покраснел, а в паху всё сжалось. Дилюк наконец ослабил хватку и подставил головку к губам. Сначала немного лизнул, потом взял в рот, обводя вокруг языком. Кэйа довольно промычал что-то бессвязное, растекаясь в улыбке, и надавил на затылок Дилюка. Он медленно двигался, пока наконец не взял полностью, утыкаясь лбом в пах. Альберих тихо простонал и потянул алые пряди назад, заставляя посмотреть на него. Дилюк поднял глаза. Кейа небрежно стянул повязку с лица. Его правый глаз украшал небольшой аккуратный шрам. Альберих взглянул на него томным, плавящим взглядом, опуская свою руку и мягко приподнимая его лицо за подбородок. Он погладил большим пальцем щёку и наклонил свою голову вбок, внимательно рассматривая. Казалось, что он пытается запомнить этот момент в мельчайших подробностях. Дилюк сильно смутился и отстранился, отворачиваясь и прикрывая рот рукой. Кэйа взглянул на свой член, по которому размазалась слюна вперемешку с его смазкой. - Дилюк… Дилюк повернулся, стараясь не смотреть вверх, и начал вылизывать, проводя языком по всей длине. Кэйа дышал всё чаще, иногда захлёбываясь собственными стонами. Когда Дилюк снова взял в рот, он согнулся, хватаясь за его плечи и толкаясь глубже. После нескольких движений он попытался отодвинуть его от себя, но чужие руки крепко схватились за его бёдра. - Всё, хватит.., - но Дилюк не отпускал, - остановись! Кэйа резко оттолкнул его от себя, но не успел и по губам потекла белая жидкость, капая с подбородка. Дилюк приоткрыл рот и облизнул губы, уставившись в пол. Кэйа покраснел и неловко потянулся к его лицу, пытаясь обтереть его ладонью. - Не трогай, - Дилюк нервно отдёрнул голову и поднялся, сам вытирая рот рукавом рубашки. Кэйа напрягся, наблюдая за тем, как мужчина раздражённо приводит себя в порядок. - Поцелуй меня, - Альберих сжал его запястье и положил ладонь на свою щёку. Дилюк заглянул в его глаза и резко приблизился, сминая чужие губы своими. Кэйа приоткрыл рот, позволяя делать с собой всё, что угодно и довольно хмыкнул, обвивая шею Дилюка руками. - Почему мы не делали так раньше? – прошептал Кэйа, когда они отпустили друг друга. - Были причины, - строго отрезал Дилюк, нахмурившись. - Теперь я не смогу жить без твоих губ, - игриво выдохнул Альберих прямо на ухо. - Это не мои проблемы, - кажется, хозяин таверны всё-таки улыбнулся. - Уверен? В этом вопросе прозвучала настолько хитрая, язвительная интонация, что стало ясно, либо Дилюк добровольно будет обеспечивать Кэйю поцелуями, либо капитан кавалерии обеспечит ему многообразие самых разных и изощрённых проблем. - Ты невыносимый. - Почему тогда ты всё ещё здесь? Может быть потому что не в силах отказаться от единственного, что наполняет его жизнь хоть какими-то красками и эмоциями, что заставляет сердце биться, а мысли разлетаться в разные стороны. Может, потому что он не любит холод, но холод Кэйи особенный, обжигающий, чарующий, манящий. От него невозможно сбежать. Дилюк прикрывает глаза и утыкается носом в смуглую шею, растворяясь в запахе бархатной кожи. - Что дальше? – Кэйа гладил его по спине, перебирая пальцами пряди волос. - Раз ты не сможешь жить без моих губ, придётся целовать тебя чаще. - По пятницам? - Мне не хватит одних пятниц.