В который раз мир убивает нас

      Этот жестокий и несправедливый мир сыграл очень злую шутку с людьми, населяющими его. За свою нерешительность и слабость они начали расплачиваться своими жизнями. Сокрытие любых чувств, будь то влюблённость, обида, или глубокая печаль, буквально разбивало людей, перед этим конечно же заставляя помучиться от невыносимой боли и испытать отчаяние.       Чёрные трещины покрывали сначала их тела, а после переходили и на внутренние органы доставляя носителю адские мучения в наказание за ложь перед самим собой. В конечном итоге проклятие доходит и до сердец несчастных разбивая их вдребезги в самом прямом смысле.       Разумеется, не всё так плохо, и у данного явления была и обратная сторона медали. Иногда ведь только боль и страх смерти могли заставить людей открыться друг другу и признаться в тех или иных чувствах. И увы боль была вполне физическая, а не душевная, как мы с вами привыкли. Да и смерть наступала далеко не метафорическая.       Хотя может быть нам жилось легче, если бы даже самая небольшая часть душевной боли проявлялась физически на наших телах и виновник наших чувств мог это увидеть и осознать свою роль в цикле страданий человеческих. Уж точно не было бы больше людей говорящих мол «ты это всё себе напридумывал и нет у тебя никаких проблем». А может живущие в не нашей реальности всё бы отдали за возможность заменить своё проклятие на простое непонимание окружающими.       Но всё же не нам судить. Ведь мы можем только посмотреть, как люди справляются со своим «фарфоровым проклятием». Ну или посмотреть, как с ним попытался справиться один конкретный мироходец. Ведь привыкший скрывать свои помыслы и чувства вряд ли выживет в неизвестном ему ранее мире, где подобное карается смертью. В этот раз адаптация ОМП сыграла с невозможным мироходцем злую шутку.

***

      Уже спустя неделю нахождения в этом новом мире Лололошка почувствовал неладное. На первый взгляд он показался простым фэнтези мирком. Ло успел много таких повидать, но всё же этот конкретный доставил не мало проблем. Всё началось с безобидной лжи о том, что его вовсе не волнует то, что он теперь помнит всё и осознал себя.Вовсе он не скучает по старым друзьям, и тем более не чувствует себя в некотором роде одиноким. Вот только сокрытие от Джона факта своего далеко не стабильного психического состояния вылилось в неожиданные открытия о функционировании этого самого на первый взгляд обычного и ничем не примечательного мира.       Всё вроде бы очень даже хорошо. Они нашли пустующий домик в ближайшей деревни и, представившись братьями путешественниками познакомились с местными. Но вот в один момент он вновь отнекивается от обвинений во лжи по поводу его эмоционального состояния от двойника, который уверен, что это сильно помешает их путешествию. А в другой он будто в замедленной съёмке смотрит как ухмылка сползает с лица Джона, а глаза за стёклами солнцезащитных очков расширяются в ужасе, а он сам падает на колени от боли на лице. Его собственные очки падают на землю и в потрескавшихся стеклах он видит своё отражение. Своё бледное отражение. Своё отражение с черной трещиной, рассекающей щеку.       Как оказалось мир этот был проклят некой «фарфоровой богиней», которая толи из-за неразделенной любви, толи из-за предательства прокляла весь этот мир. Вариаций легенды много, но суть одна. Ложь о своих чувствах проявляется в виде трещин на теле «страдающего» и приносит невыносимую боль. Джон сутки убил на поиски информации из разных книжонок об истории этого мира, пока другой мироходец корчился в кровати от разрастающихся трещин. Харрис не тратил времени на поиски истинной причины гнева богини, ведь та давно погибла из-за собственного проклятия или типа того. Факт оставался фактом, именно от этого проклятия сейчас страдал Лололошка и всё вполне могло закончиться его смертью.       Но бессонная ночь всё же дала свои плоды, и на утро Джон буквально ввалился в чужую комнату. Весь взлохмаченный и с темными кругами под глазами он начал тараторить что-то про легенды, тупую богиню фарфора и её идиотские проклятия. Единственным лекарством от проклятия оказалась простая психотерапия, точнее разговор о своих чувствах. Вот так просто один честный разговор избавлял от боли и трещины сами заживали, не оставляя от себя и следа.       Пусть и скрепя зубами, но Лололошка начал говорить обо всём что его мучило последнюю неделю, пока Джон тихо сидел напротив и понимающе кивал в нужный момент. Голос дрожал, а руки мяли колец шарфа или брюки. Мироходец был взвинчен и всем видом показывал как ему неприятно и какой дискомфорт доставляет ему казалось бы обычный разговор по душам. Но «лечение» дало свои плоды. Как и говорилось в книгах и записях это помогло почти мгновенно. Трещина, пусть и сопровождаясь неприятным ощущением, но исчезла без следа уже под конец эмоционального монолога.       Уже после ухода Джона, что решил получше изучить вопрос с «фарфоровым проклятием», Ло осознал одну ужасную вещь. Он больше не сможет почти ничего скрывать.Он, что привык скрывать почти всё что связано с эмоциями и чувствами, больше не сможет этого делать буквально под угрозой смерти.