Keep the secret (and our friendship)

— Я уезжаю завтра утром. Минхо проливает кипяток мимо кружки. Он оборачивается, чтобы посмотреть Джисону в глаза. Хан сидит за столом, прижав колени к груди, жуёт овсяное печенье. На нём футболка Ли и его же пушистые тапочки, чтобы ноги не мёрзли. — Почему ты говоришь об этом только сейчас? — спрашивает старший, незаметно вытирая об одежду покрасневшую ладонь. Джисон поднимает виноватый взгляд: — Извини, не мог собраться с силами. Джисон живёт в квартире Минхо без малого неделю. Они познакомились в интернете, несколько месяцев общались по переписке, а после договорились встретиться. Минхо улыбался во весь рот, дожидаясь его ответа на предложение приехать, а когда получил скромное "если я не стесню тебя", от счастья поколотил подушку и попрыгал на кровати. Он долгое время строил вокруг себя образ парня, которого нужно добиваться, который не побежит следом, стоит только поманить, но Хан развеивал его раз за разом по щелчку пальцев. Он с нетерпением ждал приезда Джисона, чтобы наконец подержать его за руки, услышать его голос, не искажённый динамиком, и показать ему свой город. Предложить остаться. Они бы делили скромную квартиру Ли и отключили телефоны, потому что им больше не нужно было бы звонить, чтобы услышать друг друга. Любовь к Джисону помогала Ли спать по ночам, потому что он знал, что с каждым новым утром их встреча всё ближе. Минхо встретил его на вокзале – узнал сразу – и не отпускал его руку, пока не привёл его в свой дом. Целую ночь они не могли наговориться, а под утро заснули в объятиях друг друга, уставшие. Минхо чувствовал, что держит в руках свою мечту. В жизни Джисон оказался таким же замечательным, каким он был в переписке, его голос хотелось слушать и слушать, а лицо – зацеловать целиком. Он потерял счёт времени, пока грел ладони у Джисона под одеждой, готовил с ним завтраки и ужины, отвечал на звонки его родителей, потому что "чёрт, у меня грязные руки, прими вызов" и "мам, знакомься, это Минхо". Только есть определённое "но": Джисона устраивает такая дружба, и он даже не догадывается, что шутки про косвенные поцелуи через один стакан вовсе не шутки. Джисон пьёт чай из кружки Минхо, крошит на стол остатки печенья. — Поможешь мне собрать вещи? — Да, конечно... — рассеянно отвечает старший, мешая ложкой эрл-грей без сахара. — Всё в порядке? — интересуется Хан, поднимая на него взгляд. "Не считая того, что ты не посчитал важным предупредить меня о том, что уезжаешь, ведь я не знал, что у меня осталось так мало времени," — хочется ответить, но Ли вместо этого бормочет невнятное "всё хорошо". — Ирино, — Джисон тянется к его лицу и слабо щёлкает его в кончик носа, — пожалуйста, не сердись. Я был бы рад погостить у тебя дольше, но рейсов на более поздние числа просто нет. Мне очень жаль. Минхо поднимается со стула, чтобы его обнять. Хан притягивает его к себе, прижимается щекой к его животу, позволяет гладить себя по волосам. — Я люблю тебя, — шепчет Минхо. — Я тебя тоже, — хихикает Джисон, подыгрывая очередной шутке.

***

Тонкая полоска света ползёт по полу, когда Джисон приоткрывает дверь в тёмную комнату и на цыпочках заходит внутрь. Его собранный чемодан стоит в углу спальни, а на комоде лежит чистая одежда. Минхо слышит его мокрые шаги по холодному паркету, шуршит одеялом, разворачиваясь к нему, и наблюдает за тем, как Хан забирается в постель, пока сам Ли довольствуется матрасом на полу. — Эй, пс-с, — тихо зовёт Джисон, — не спишь ещё? — Нет, — отвечает старший из темноты, и Хан щёлкает лампой на прикроватной тумбочке. Тёплый свет падает на его лицо, подчёркивает контур губ и медовым блеском расчёсывает его волосы. С влажных прядей капает вода, Джисон лениво убирает волосы со лба. — Здорово, — чеширская улыбка Хана сияет в темноте. — Я просто хотел сказать... Я так странно себя чувствую. Не подумай неправильно, ладно? Минхо приподнимается на локтях, хмуря брови. В воздухе повисает немой вопрос, белой нитью прорезая темноту. Хан подгибает ноги под себя, натягивает одеяло на плечи и кусает губы. — Я очень ценю нашу дружбу, Ирино. Сердце Минхо вздрагивает в груди, как огонёк свечи под порывом ветра, который собирается украсть свет с фитиля. Он боится представлять, к какому разговору ведёт эта фраза. Ли хочет закрыть уши и притвориться, что Хан не открывал рот. — Я тоже, — только и отвечает тихо. Не продолжай. Не загоняй нож ещё глубже под рёбра, не проворачивай его внутри, отпусти рукоять и я прощу тебя. — Можно я скажу кое-что? Я очень давно хотел рассказать об этом, но не решался. Минхо зажмуривается, ощущая, как пульс крепкими ударами бьёт по вискам и глазным яблокам. Он не понимает, снится ему это или нет, боится обмануться, но вот он Хан – живой, настоящий, сидит на его кровати и выжимает кончиками пальцев воду из прядей чёлки. Он собирается сказать что-то важное, такое, что перевернёт их отношения, и Минхо боится вздохнуть, чтобы не спугнуть этот момент. Он неверяще глядит на Хана, как бездомный кот глядит в окно, где горит свет. — Скажи, — просит он, будто больше в жизни ему ничего не нужно. Улыбка врезается в уголки губ, и он не может сдержать её, только ждёт, беззвучно проговаривая то, что хочет услышать: "я тебя люблю". Джисон смотрит на старшего, как на рождественскую звезду, до которой не дотянуться. Он подпирает голову ладонью, глупо посмеиваясь. — Ты мне нравился когда-то. Минхо смеётся вместе с ним, пытаясь расслышать его слова обратно. В прогнозе погоды не упоминали снегопад, но Ли ощущает, как снежные хлопья ложатся на его голову и плечи, тают на щеках и стекают, точно слёзы. Он кутается в плед, но ему становится только холоднее, и он озябло дрожит, сжимая пальцами мягкую ткань. Когда-то. Не сегодня, не сейчас, не в это мгновение. — Правда? — спрашивает он, поджимая брови. — Самая что ни на есть она. Я был таким дураком, перечитывал нашу переписку много-много раз и слушал музыку из твоего плейлиста, чтобы понять тебя, — Хан стыдливо закрывает лицо руками, продолжая неслышно хихикать. Минхо не признаётся, что делает точно так же до сих пор. — Я знал, что ты никогда не ответишь мне взаимностью. Это было ужасное время. — Ты переживал это в одиночку и молчал? — Минхо склоняет голову к плечу, смотря снизу вверх с сожалением. — Не волнуйся, это уже позади! — отрезает Джисон, взмахнув руками. — Я больше не влюблён, дружить с тобой намного лучше. Пожалуйста, не смотри на меня так, я бы в жизни не доставил тебе неудобств из-за этого, я не... — Зачем ты мне это рассказываешь? — перебивает Минхо блеклым тоном. Джисон застывает с открытым ртом, позабыв, о чём он говорил. Его плечи опускаются, и он встряхивает головой, улыбаясь. — Хочу, чтобы между нами не было секретов, вот и всё. Минхо молча кивает, принимая его ответ. Некоторые секреты должны оставаться секретами, но Хану следовало знать об этом раньше, до того, как Ли перестал дышать. — Ложись спать, — просит Минхо, глубоко вздыхая. — Тебе завтра рано вставать. — Да, точно... — Растерянно шепчет Джисон, укладываясь на постель. — Извини. Не хотел нагружать тебя этим. — Всё в порядке. — Ты уверен? — Да, всё хорошо, — повторяет Минхо, глядя в потолок. Повторяет для себя, поглаживая ладонью трепещущую грудь, в которой сердце истерически отстукивает прощальный марш. Джисон закрывает глаза, зевая в темноту: — Ты самый лучший друг в мире, Ирино. Спасибо, что ты есть у меня. Минхо лежит, не шевелясь, пока не слышит с кровати мерное посапывание. Он не знает, сколько времени прошло с момента, когда Джисон замолчал, три минуты или три часа, он боится взглянуть на часы. Ли знает, что им осталось меньше двенадцати часов вместе, завтра утром Джисон сядет на поезд, помашет ему рукой из окна и, кто знает, это может быть последний раз, когда Минхо его увидит. Парень переворачивается со спины набок. Больно. Внутри перекатывается раскалённый шар, сминая внутренности в запёкшиеся складки. Минхо мог бы принять то, что Джисон никогда его не любил, но он был по уши. Он знал его наизусть, цитировал его любимые песни, растворялся в искренней любви, как сахар в кипятке. Он засыпал и просыпался с мыслями о Минхо, а в один из дней просто задушил свои чувства, не дав им развиться и встретить ответ. Это сродни предательству. Ли поджимает губы, всхлипывая. У них всё могло быть – поцелуи, свидания, одна кровать на двоих и трое котов, которых они бы шутливо называли своими детьми, но Джисон распорядился всем сам. Не дотерпел, не дождался и сдался. Это нечестно. Всё должно было случиться иначе. Минхо смотрит на загорающийся экран телефона Джисона, уведомляющий о завершении зарядки. Ли приподнимается бесшумно, тянется к нему и снимает с провода, щурясь, а потом поддаётся мимолетной идее. Он облизывает губы, набирая код на клавиатуре. Получается с первой попытки. Джисон прост, как карандаш, Ли не сомневался в том, что он установит свой день рождения в качестве пароля на телефон. Минхо мельком смотрит на Хана, прислушиваясь к тишине, чтобы убедиться, что он спит, и отключает все пять ранних будильников, а затем кладёт телефон на место и падает на подушку, выдыхая. Джисон ошибся. Минхо – не самый лучший друг. Секретов он сохранил больше, чем обещаний.