Слова сильней ножа причиняют боль

Всё почти возвращается к тому, что было. Насколько это возможно. Гипс Славу сняли, снимок руки показал, что кости срослись нормально. Слав общается с оборотнями, с оставшейся здесь частью стаи, которая до сих пор перед ним извиняется за то, что не защитили и вовремя не вправили мозги Дару с Тэвом. И с ними Слав тоже общается. Почти как раньше, за исключением осторожности и некоторого процента холода. Дар больше не липнет, боится, только за руку берёт, не спрашивает, потому что, если услышит отказ, умрёт на месте. Ему нужно было беты касаться. И Тэву тоже. Он уже спрашивал: "Можно мне обнять тебя, Слав? Всего раз, пожалуйста?" А потом ещё и ещё раз. Ещё раз, и носом по шее, ещё раз, и поцелуй в неё же, ещё раз, и горячее дыхание, стыд и извинения. Слав неловко отводил взгляд, понимая, что оборотни его хотят. А сам он... кажется, нет. Он слышит запахи вокруг, он более чувствительный, но желания и потребности нет, словно как раньше. Это успокаивало. Слав бы не выдержал поменяться слишком сильно, течки... он бы сразу глушил их таблетками, хотя врачи пока запретили таким заниматься, пить всякую дрянь первые месяцы. А Слав боялся и ждал, когда его торкнет однажды. Он этого не хотел. И с оборотнями не хотел. Не хотел быть с ними тем, кем НЕ являлся всю жизнь – омегой. Он бета. Весна, тепло и сессия. Слав съездил в свой родной город на пару выходных дней, ему нужно было навестить родителей, показаться им на глаза. Они ничего не поняли. Отец бета не мог по природе, а папа омега не услышал запаха, у Слава тот всё ещё был слабым, люди в большинстве так и не слышали, хоть это бету радовало. А ещё его заглушал другой — запах двух альф. "Ты встречаешься с альфами?" "Сейчас нет", — вот, что Слав сказал, пока неловко мялся под настороженным взглядом. Это правда, он не встречается. "Но это возможно. Они оборотни. И они предлагают мне поехать с ними. К ним на родину." Родители идею восприняли не просто плохо. Славу пришлось выслушать очень много ругани о том, что он начинает сходить с ума, что это всё возраст и безделье, что нужно найти хорошего омегу, и о том, какие оборотни кровожадные, агрессивные собственники, как они там запрут Слава в каком-нибудь подвале, и он никогда не увидит белого света. Такая чепуха... Славу просто нужно было им рассказать об этом. Однажды он может уехать от родителей намного дальше, чем в соседний город. Нужно было услышать совет, может даже, поддержку... И Ахья говорит, что это плохая идея, и родители, и часть Слава думала, что это так. Наступает лето, и есть время подумать, разобраться в чувствах и страхах, время принять... Но ещё в мае Слав снова почувствовал...себя другим. Видимо, это течка, сильнее и ярче она не стала, запах у Слава не менялся, сам он чувствовал себя нормально, просто смотрел на своих оборотней и хотел их трахнуть... И они это знали. Раздевали глазами, облизывались, наверняка, потом трахались друг с другом, но к Славу не лезли, держали себя в руках, оставались на позиции "друзья". Не то, чтобы всё вдруг было совсем идеально... Дар заметно ревновал. Ахью напрягал момент того, что Слав раздумывает об отношениях: "Ты хочешь к ним вернуться. А они опять сделают тебе больно! Они даже защитить тебя не в состоянии! Ни тебя, ни...!" Ахья перегибал, но перед Славом он быстро затыкается и извиняется. Зато потом отрывается на том, что выбешивает оборотней, отираясь возле Слава с излишней драмой актёрского мастерства. Они с Даром однажды порвали Славу сумку, споря кто её возьмёт. Бете осталось только тяжело вздыхать, называя всех вокруг идиотами. А пол универа уже смеялись над ситуацией. Только Тэв остаётся спокойным. Ну почти. Взгляд у него совсем не спокойный. Славу он уже снился, и взгляд, и губы, и пальцы, и всё это обжигало до томных вздохов в прикушенный кусок одеяла. А ещё на Слава смотрели альфы. Редко с желанием: оно состояло только в том, что омегу, водящегося с волками, нужно исправить особенным образом. Больше это было: "ты получишь снова, омега, в следующий раз твоего щенка вытащат из тебя голыми руками". Пугало это только в первые разы, первую неделю, немного вторую... Потом стало плевать. Леслав не оглядывался по сторонам, потому что один он не ходил. Либо с Даром и Тэвом, либо с Ахьей и другими одногруппниками. Наедине с Ахьей он не оставался лишь потому, что боялся не защитить в случае чего. Как в тот раз, когда их окружила толпа альф и бет тоже, когда Ахью нагло держали, потому что он отреагировал быстрее Слава, учуяв запах агрессии и намерения. А до беты дошло лишь тогда, когда его ударили, когда он сам ударил в ответ и получил ещё больше, и снова... Слав не хотел, чтобы это повторилось. Были другие сообщения, всё те же извинения пары ребят из той толпы, что решила бету-альфу проучить. Всё это откровенно Слава достало. Как и душный город. Учиться в университете ещё пару лет... хотя есть теперь одна идея. Можно закрыть летнюю практику и узнать про перевод в другое место. В другой город или...к оборотням. Слав об этом начал задумываться. Но не слишком ли он доверяет им...после всего? После того, как его могли бросить лишь из-за того, что он не тот, кем сам себя считал. Слав разрывался от этого. Вместе с Даром и Тэврахом ему было хорошо то первое время, и секс...боже, да он был просто восхитителен, не временное трение тело о тело, громкие стоны и животная похоть, нет...это совсем другое. Сейчас Слав мог только вспоминать. Это было полное доверие, и даже в моменты, когда оборотни перебарщивали, кусались, слегка царапались, а сам бета мог ударить по лицу влажной от пота и смазки ладонью, всё это было доверием от и до... Сейчас Слав не доверял даже себе. И оборотням тоже. Они говорят, что видят в нём всё того же, видят бету, но это не может быть так. Будто до него у них бет не было. Были же. Так, как ни Дар ни Тэв не поняли, что Слав отличается, что внутри иначе, и запах скорее всего иной...? Не то чтобы Слав оправдывал себя, просто серьёзно не понимал, как оборотни не поняли ничего о его состоянии раньше. Как, если позволили себе потом обвинять и рычать? Он их не винил, не обижался, это прошло за тот месяц, пока приходилось лежать и восстанавливаться, пока впитывалось осознание того, что невозможно просто убрать чувства. А теперь Слав терзает и себя и оборотней, пока водит с ними дружбу. Он не обещал ничего, прямо сказал все свои опасения. А Дар с Тэвом сказали, что всё понимают, попросили лишь быть рядом иногда, попросили касаний... И Слав это давал, закрывал глаза на то, что дразнит, на то, что всем вокруг и без того понятно, чем всё это закончится. *** Слав в очередной раз в "гостях" у Дара с Тэвом, он часто захаживал то помыться, потому что у самого воду отключили, а сейчас лето, то его сразу после практики тянут поесть: "ну у тебя же ничего нет, ещё готовить надо, ты точно останешься голодным и завалишься спать", то просто посидеть, потому что "к себе ты не пускаешь в гости, значит, придется у нас", или даже "твой запах нужен. Он успокаивает". И Слав, вздыхая, соглашался, будто делает одолжение, будто не хочет сам, или хочет и... Всё у них заходит в непонятный тупик. Это не дружба и не была она, но это и не отношения, потому что согласия кое-кто не давал. Лишь смотреть и трогать можно, лишь с "пожалуйста, Слав, можно тебя немного обнять?" И это всегда: "да, можно"... Словно в этом ничего такого, словно внутри не горит, словно не хочется большего, словно Слав не смотрит и не кусает губы, не заламывает пальцы, словно внутри него не скручивается ком напряжения. Словно это просто: "да, можно. Обними, если так нужно" И он сам устал от этого, но и страшно тоже. А от оборотней тянет всё сильнее. Ахья сказал, что у кого-то из них точно скоро гон, и тогда... "Если так и будешь беззаботно к ним ходить, они тебя трахнут, и не будет им важно, согласен ли ты или хочешь ещё подразнить этой вашей дружбой. Слав, прекращай. Хотя бы сейчас. Это опасно" Но опасности он не чуял. Не верил в неё. А может, и вовсе ждал этого, ждал, что никто не станет просить согласия, на которое он не может решиться, что всё сделают за него... и тогда будет легче, тогда сомнений не останется, к чему бы всё не зашло в итоге. И Слав совсем не ожидал, что услышит этим вечером такое. —Мы уезжаем. Слав не до конца понимает, что это значит. Тэв сказал, а Дар вдруг отводит взгляд. Тоскливый взгляд. Вот почему сегодня они такие печальные. —Когда? Практика почти закончена. Слав знал, что они уедут, но не думал, что так скоро. —Через неделю. Нужно домой, и... Дар вздыхает и ворчит: —И ваш университет не собирается принимать оборотней ещё на один год. Мы пытались, Слав. —Ничего. Это и так было понятно, что вас не примут. Так значит...вы сразу домой? И там навсегда? Значит, вы бы хотели услышать от меня окончательный ответ. Ломанусь я так просто в неизвестность или нет. Дар хмурится этой простоте, и Тэв тоже не находится с ответом сразу. Лишь спустя минуты собирается с мыслями, что разбежались в голове. —Мы не хотим на тебя давить. Как скажешь, так и будет, Слав. Но нам нужно ехать. Ты...в общем, у тебя будет ещё время подумать. —Эта неделя? —Нет, когда мы уедем. Ещё хоть год, если хочешь, если готов подумать, а не решил уже всё сразу. —...и вы будете ждать? Дар пристально смотрит в глаза в ответ на это недоверие: —Будем. Он не стал говорить больше, не стал о чувствах и привязке, о том, что они с Тэврахом и так практически в ногах беты и лижут ему их, как псы. Это и так всем ясно, и Славу в том числе. —Может, на расстоянии ты поймёшь себя лучше. Я серьезно, — Тэврах улыбнулся, осторожно касаясь руки беты, как в последний раз, — думаю, тебе так будет легче. Когда мы не мозолим глаза, не липнем к тебе, не трогаем постоянно и нагло... "Ты же даже не можешь отказать" — это никто не озвучивает, но это читается. Слав кивает и молчит. Может, так и правда будет лучше, так он поймет, нужно ли ему это самому. Пока что... да. Но Слав не уверен. Может, это просто тоска по тому, что между ними было, по их "дружбе и сексу". А если он согласится на отношения, что тогда? Если он уедет с оборотнями прямо сейчас? Нет, нужно подумать, нужно остаться наедине с самим собой, без контакта с теми, к кому слишком сильно привязан.