Ещё увидимся.

Я сидел на кровати. Просто сидел прижав колени к груди и смотрел в одну точку. Завтра в школу. Опять идти мимо людей, которые ржут надо мной, мимо тех, кому на меня фиолетово, и тех, кто смотрит на меня с презрением. Фиолетово?... Мысли напомнили мне цвет глаз Кенни. Его глаза были лиловыми и лучистыми. Он, пожалуй, единственный, кто никогда не смеялся надо мной. Я задумался и не заметил как провалился в сон. На следующий день я встал как обычно и пошёл в школу. Я думал о том, что умру одиноким. В этих размышлениях я сидел почти на всех уроках.

***

Под мерный голос Кайла рассказывающего какой-то доклад меня начало клонить в сон. Недосып влиял на меня постоянно. То состояние, в котором я находился не было не похоже ни на сон, ни на обморок. Со стороны я спал, но сам всё слышал и воспринимал. Причем ещё и картинку видел. Тут я почувствовал на спине чей-то взгляд но мне ужасно не хотелось прогонять это странное но восполняющее энергию состояние. Я услышал как на парту упало что-то, похожее на бумагу. Я нехотя открыл глаза и посмотрел. Записка. Я прочитал: В раздевалке после уроков. Следующим и последним уроком была физ-ра. После неё было вполне легко остаться в раздевалке. И вот, звенит звонок. Я иду как в тумане. Записка у меня в кармане. Я переоделся и пошёл на урок. Чтобы потянуть время я сделал вид что уснул на скамейке. Когда все вышли я открыл глаза и сел на скамейку. Вдруг появился Кенни и запер дверь на ключ изнутри. Откуда у него ключ?.. Он спрятал ключ в карман и повернулся ко мне. Мне стало как-то не по себе. Первым заговорил он: — ну привет. Его голос был искажен капюшоном, по этому я не мог понять каким тоном он произнёс это. Я неуверенно поздоровался. Я не знал что ему от меня надо. На всякий случай я встал со скамейки. — ты что-то хотел? Кенни молча начал приближаться ко мне. Я инстинктивно попятился к дальней стене. Но я забыл, что в том направлении куда я пятился лежал мой собственный рюкзак ! Я запнулся о него и чуть не упал. Кенни во время схватил меня за руку и предотвратил падение. — Аккуратнее. Я вырвал руку и продолжил пятиться, но через шагов 20 уперся в обжигающе-холодную стену. Это был конец. Я зажмурился. Взгляд фиолетовых глаз прожигал меня. Я не знал с какой эмоцией он смотрел на меня. Скорее всего что-то среднее между спокойствием и равнодушием. Я почувствовал как он поставил руки так, чтобы я не смог сбежать. Каждый из нас ждал чего-то от стоящего напротив. Через некоторое время мальчик немного приблизился, а так как я стоял прижавшись спиной к стене отойти я не мог. Я чувствовал его тёплое дыхание на своём лице. — Кенни, что ты делаешь? В этот момент я понял, что лучше быть одиноким и незаметным, чем попасть в такую ситуацию. Кенни ничего не ответил. Я решил что-то предпринять и начал сползать по стенке. Но Кенни сжал мои плечи не давая мне возможности убежать. Тут его рука с плеча медленно поехала вниз. Он опускал руку до тех пор пока она не оказалась на моей заднице. Я покраснел, но совсем чуть-чуть. Кенни этого даже не заметил. Я посмотрел на его штаны и увидел бугор. Но когда я посмотрел на себя, я понял, что у меня тоже самое. — пусти пожалуйста, мне надо идти. Но Кенни начал снимать с меня кофту. Тут я понял, что сопротивляться нет смысла и смирился. Тем временем Кен уже трогал мои соски. Но я же не девочка и у меня нет груди. Так смысл трогать их? Чтобы он перестал я снял с него капюшон а потом и куртку. Под курткой оказалась белая футболка, которую я тоже снял. Мальчик начал целовать и покусывать мою шею. Я тихо застонал и только сейчас осознал, что мы одни во всей школе: ребята давно покинули её, а администрация у нас не такая порядочная, чтобы сидеть допоздна в ней. Мои надежды на спасение улетучились. Потом он снял с меня штаны. Я покраснел, но он не обратил на это внимание. Штаны он отбросил к кофте и поцеловал меня в губы. Его язык бродил по моему рту, словно что-то выискивал тщательно проверяя каждый уголок. Это было приятно, но как-то странно, неправильно… я уж точно не хотел чтобы это продолжалось, но боялся. Потом он оторвался от моего рта и сел на скамейку. Я догадался чего он от меня хочет и начал стягивать с него штаны и встал на колени. Он взял меня за волосы. Я начал сосать. Когда он кончил мне пришлось глотать, потому что я боялся, что если сделаю что-то неправильно, то он сделает со мной что-то нехорошее: побьет или ещё чего хуже! Потом я сидел, а Кенни сосал. Я хотел идти одеваться, но он не пустил. Он достал тюбик со смазкой и начал мазать мне задний проход. Сначала он засунул палец, потом два, а в конце концов поместилась вся рука. Я не понял как это получилось. Потом он вставил член и начал двигаться. Я стонал. Он наращивал темп пока не кончил. Мы тяжело дышали. Он опустился и начал слизывать то, что текло по моей ноге. Потом он смазал и свою пятую точку. Он положил меня прямо на пол, а сас сел на меня сверху. Он двигался четко и отточено. Я быстро кончил. Он встал и молча пошёл по направлению к туалету, встроенному в раздевалку. Через пару минут он вышел от туда и мы оделись. Я пошёл домой. Родителей дома не было. Я не знал как дальше жить с этой информацией. Земля уходила ис-под ног, а потолок так и норовил упасть. Мир вокруг стал походить на картину Ван Гога «звёздная ночь» Через пару часов мир исказили окончательно. Я бесцельно бродил по комнате и не понимал что есть что. Я сошёл с ума? Я хотел пойти на кухню. Дверь открывалась очень странно: ручка изначально была повёрнута вниз. Но я же отличается коричневую дверь от прозрачного окна? Я же не г столько сумасшедший? Я хотел наступить на расплывающийся пол, но ощутил падение. «Перепутал!» Это была последняя мысль *** « он ведь просил не делать этого… я думал что он хочет, просто испытывает меня… но с другой стороы, почему он тогда сам делал что-то? Хотел быстрее закончить? Боялся? Почему он не сорвался на меня? Не наорал, не ударил? Не заметался по комнате? Если бы он был немного сильнее духом… Какие же мы оба идиоты!!!» Так думал Кенни Маккормик вытирая непроизвольные слёзы. Он смотрел в гроб. Там лежал ещё вчера живой Лео. Точнее то, что от него осталось. Леопольд Баттерс Сточ спрыгнул из окна своего же дома не оставив ни каких письменных объяснений или зацепок. Для Кенни это конечно было хорошо, но он испытывал огромное количество отрицательных эмоций. Но больше всего он винил себя. У Баттерса разбилась голова о клумбу, а тело почти уцелело. Его помыли одели в повседневный наряд и проводили в последний путь рыдая в церкви. — мы будем видеться…— прошептал мальчик присняв капюшон, наклонившись над усопшим и взяв его за ледяную руку. — обещаю!