Методы допроса пленных эльдар

В лабораторию по изучению пришельцев в Ордо Ксенос вошла инквизитор Августа. У нее подрагивали пальцы от нетерпения изучить поступившего эльдар-баньши. Это была особь мужского пола! Удивительно! «Мьяр» – было написано в анкете. Остальное ей нужно узнать самостоятельно. Брюнетка была прямо-таки в предвкушении. И перед ней предстал мужчина. «Действительно, на морду они все самки.» – промелькнула мысль, когда зеленые глаза изучали прикованное существо. У него были мягкие черты лица, правдиво-женские. Его бы она точно спутала, если бы не видела остальное тело, которое сейчас не было сокрыто под одеждой. Сейчас Мьяр был во власти Орды Ксенос. Он лишь бегло оглядел вошедшую, а потом отвернулся, смотря на высокий потолок. Говорить баньши точно не собирался, не так просто, как всем бы хотелось. Что ж, ее цель не только выведать всю информацию, но и проверить пределы тела подопытного. – Для начала представлюсь, – пальцы стучат по планшету. Брюнетка специально встает так, чтобы видеть лицо пленного. Оно не выказывало никаких эмоций. – Имя мне Августа. Советую тебе не молчать и сотрудничать, в противном случае придется использовать иные методы воздействия на твое существо. Эльдар-баньши молчал, словно в рот воды набрал. Собственно, другой реакции Августа и не ожидала, поэтому сразу записывает некоторые данные в планшет. Она для галочки задала несколько дополнительно-уточняющих вопросов, но, не получив ровным счетом ничего, подошла к столу с приборами для манипуляции. Августа чувствовала пристальный взгляд на своей спине. Не было тревоги о том, что подопытный как-то сбежит из металлических кандалов, что сковывали по обе стороны. Рядом – свод охраны, всегда готовый прийти, если потребуется помощь. Наоборот, зеленоглазая чувствовала колкий восторг предвкушения того, какое научное развлечение ее ожидает. Вначале решает начать с малого – обычных шокеров. Мьяр бесстрастно наблюдал, как относиться к телу предмет, после чего тот загорается. Хоть Августа четко видела, как электричество прошло кожу, но никаких следов не было. Конечно, все результаты записывались. В следующий раз она все повторила, только увеличила не только мощность, но и секунды, когда прибор включен. Опять – пустое выражение глаз. В них словно читалось «и это все?». Собственно, инквизитор поняла, что такой вид электрошокера – игрушка для мощного тела. Поэтому инквизитор прикрепляет к хорошо сложенному телу датчики. Много датчиков: под грудь, на живот, ребра, прямо у шеи. «Сейчас-то ты точно должен среагировать!» – думает женщина, с жадностью смотря на него, когда пускает разряд. Но баньши как лежал смирно, так и лежит. В неверии Августа проверяет данные: ток идет, но его пульс совершенно стабилен. «Удивительно!» – поражается инквизитор. – «Жаль, нельзя повреждать его тело, я бы разыгралась!» – цокает языком, вспоминая приказ. – «Слишком ценный трофей.» Секундомер перешел на несколько минут, но ничего не поменялось, что было для брюнетки совершенно неожиданно. Отключив работу, она приняла решение на следующий день придумать другой вид манипуляций, который точно бы его сломал. День 1. Начало эксперимента. Объект сохраняет почти полное безразличие к электрическим манипуляциям. Значительных мышечных сокращений не обнаружено. Рекомендация: создать иные виды манипулятивных действий, которые затрагивают более нежные участки кожи. Когда рапорт был отправлен, Августа начала ломать голову о том, что же можно использовать, тем более на нежные участки кожи. «Так… нежные – это внутренняя сторона бедер, лицо, глаза, задница…» – размышляла дама, а после в ее голову резко ударила прекрасная и пошлая мысль. Соски и яйца – вот максимально нежная и легко травмируемая зона! Всем же плевать, как именно она будет изучать эльдара-баньши, Главное, выведать из него всю информацию. С приятными мыслями женщина легла спать, чтобы быстрее оказаться в лаборатории.

***

В этот раз Мьяр опять мельком посмотрел на инквизитора, которая притащила с собой небольшую сумку. – Ничего, я тебя разговорю, – бубнила под нос зеленоглазая, раскладывая на стерильный стол разного рода зажимы: металлические с зубьями, плоские, даже хирургические. – Не волнуйся, будет только немного больно. – шепчет, чувствуя, как улыбка хочет вырваться наружу. Садистическое ликование заставило чуть ли не урчать от удовольствия. Вначале зажимает соски, из-за чего баньши жмуриться, однако пульс лишь на мгновение поднялся чуть выше нормы. Казалось, сердце Августы подскочило вместе со звуком на кардио. «Все-таки ты не такой уж и бесстрастный!» – подумалось ей, когда она начала проводить манипуляции с зажимами. Просто так их оставлять не хотелось. Пальцы поначалу задевали металл слегка, будто бы невесомо. Соски начали затвердевать. Ей же не кажется, верно? Но реакции было недостаточно, поэтому продолжает. Дергает зажимы то поочередно, то одновременно, внимательно смотря на реакцию тела. Мьяр не двигался, дышал достаточно ровно. И это так раздражало! Хотелось сделать побольнее, чтобы выкручивался струной до хруста позвонков… Хотя, нет, они слишком гибкие… «Как раз в следующий раз проверю!» – мысли голодные одолевали ее сознание. Хотелось всего и сразу. Ладонью ударяет по мошонке. Не слишком сильно, лишь заставляет яйца заметно перекатываться под морщинистой кожей. «И тут как девчонка.» – фыркнула про себя, заметив минимум растительности на теле. Но член начал дергаться, словно от возбуждения, только когда очередные зажимы оказались на мошонке. Хирургическими очень удобно накручивать кожу на собственную ось. – Грх… – издал утробный отзвук. Если бы Августа еще больше ушла с головой в работу, то точно не смогла бы заметить. – Что я слышу? – улыбка расползлась на худом лице. Смотрит на Мьяра, и тот действительно хмуриться, но старается взять самообладание. – Неужто кто-то возбудился? – насмехается, когда слышит учащенное сердцебиение на датчиках. Августа хлопает по зажимам, чтобы те смешно тряслись на яйцах, оттягивая кожу. Девушка бы никогда не подумала, что такие махинации приведут ее к такому восторгу. Как же нравилось дергать соски, сжимать и разжимать металл, видеть, как смятая кожа разглаживается, а потом вновь утопает в острых зубцах. Она не истязала – как можно истязать того, чья анатомия превосходит многие вещи? – лишь игралась, потешала собственное его превосходства. И, будь воспета Священная Императорская Инквизиция, как же Августа была в эти моменты счастлива – ощущать полное превосходство над чьей-то жизнью, быть подобной самому богу. Однако, к огорчению, чего-то большего, кроме полустояка, не получилось добиться. Но это уже что-то, какая-то реакция, отличающаяся от всех остальных! День 2. Продолжение эксперимента. Пока что информации не извлечено, однако замечено легкое возбуждение у объекта после рекомендованных манипуляций. Видимо, у объекта большая сила воли. Рекомендация: проверить гибкость тела путем неудобных поз, оставить зажимы. Так что уходила с рабочего места Августа в приподнятом настроении и легкой влажностью между ног, которое она списала на реакцию от доминирования над живым существом.

***

В следующий раз баньши даже не взглянул в сторону двери. Возможно, уже знал, кого там встретит. – В прошлый раз ты возбудился как сука от зажимов, – не могла удержаться от насмешки. Она смотрела на бесстрастное лицо, но думала – чувствовала – что Мьяра это раздражает. никому не понравится словесное унижение. – Они останутся, не волнуйся. Только кое-что прибавится. – и достает ремни и железные прутья. Кабинет лаборатории не был предусмотрен для такого рода изучения, поэтому Августе пришлось воспользоваться смекалкой, чтобы скрутить эльдара-баньши в бараний рог. безопасность прежде всего, поэтому она всегда освобождает только одну конечность, чтобы изменить ее положение в пространстве. «И вправду гибкий…» – думает женщина, когда с лёгкостью выбирает его конечности. Мьяр максимум на мгновение зажмурился, ведь поза была неудобная, хотя тело позволяло её принять. Августа вновь одела на него зажимы, чтобы совокупно побудить к эмоциям. Датчики вновь начали издавать соответствующие звуки, оповещая садистку в своём правильном направлении. Ей нравилось оттягивать соски, видеть, как они краснеют под её натиском. Хотелось даже в рот их взять, катать на языке. Конечно, этой мысли она испугалась, но частично её выполнила. Августа снимает прищепки и играет болезненной областью пальцами. – Ух ты, – девушка замечает новый звук датчиков. Это значило, что отметка его реакции стала выше предыдущего максимума. «Так вот, значит, как с тобой надо…» – идея казалась безумно глупой, но в тоже время логичной. Если пытки не шли, значит реакцию можно выбить через сексуальное влечение. Благо, реакция члена это подтверждает. – Какая ты сучка, – растягивает гласные инквизитор, ощущая долгожданную победу. Теперь они-то знает, как нужно с ним играть. Мьяр зубоскалит, явно не нравится такое обращение к собственной персоне, но Августа, чувствуя безнаказанность, хлестко ударяет по лицу. – Не делай такое лицо. – кривится брюнетка. Ладонь приятно жгло, её тело начало само реагировать…и не так, как хотелось бы. – Тебе все равно не больно. – Грр! – но баньши игнорировал её приказ. На что девушка плюет тому в лицо. На мгновение глаза эльдара округляются, из-за чего в её животе образовалась приятная нега. – Даже сейчас ты как псина послушна. – шипит инквизитор, когда видит, как гуманоид напрягает тело, пытается выбраться из неудобной позы, но ничего не получается. – Не пытайся, подстилка, ты в моей власти. Теперь она почти при каждом обращении использует какие-то унизительные слова, чтобы выбесить. И, к ее удовольствию, он реагировал! Все эти эмоции на лице – они были прекрасны. Презрение, ненависть, все смешалось, а он связан и беспомощен! Но ей мало, так мало, что ломота в теле одолевает! Мошонка была следующей для мучений. Конечно, вначале только зажимы, чтобы неповадно было! Крутила, ударяла по ней, пока сжимала и хлопала упругую грудь. наверное, со стороны она смотрится как какая-то зависимая… но никто не сможет понять, как опьяняет чувство вседозволенности и бесстрашия. Затем снимает зажимы с мошонки и начинает ласкать руками. Яйца перекатываются на ее игривых пальцах. Августа заметила, что не может отвести взгляд. – Чувствую, как у моей шлюхи потяжелели яйца, – смотрит точно ему в лицо, приходиться наклониться, чтобы повнимательнее разглядеть. И там все, как она любит – баньши кривиться, старается вернуть былую спесь, но бессмысленно теперь все это. Августа даже на дне зрачков может это увидеть. Не нравится чувствовать очевидную слабость перед кем-то другим? Какая жалость… Но затем инквизитор осекается. «Моя»? Что за странное собственничество при свете дня? Дама гонит мысли, понимая, что снова далеко заходит, раз в голове появляются такие ассоциации. – Посмотрим, продержишься ли ты так. – в голосе холодит. Брюнетка оставляет подопытного так: с зажимами, в кривой позе и со стояком, к которому ей хотелось прикоснуться. День 3. Продолжение эксперимента. Объект проявил активное возбуждение. он оставлен в неудобной позе с зажимами на яйцах и сосках. Скоро сломается! Рекомендация: Сменить тактику. Измываться над членом. Уходит, приказывая себе не оборачиваться. Не хочет видеть его горящие глаза, этот стояк, который теперь ей будет сниться. Зато она точно знает, что будет делать завтра.

***

Ночью девушка не спала, все случилось так, как она предполагала. Мозжечок щекотало неудовлетворенное возбуждение. Хотелось выть, Августа не понимала, почему сейчас ее натура решила с ней поиграть в кошки-мышки. Не понимала или не хотела осознавать? Глупо было бы отрицать, что ей льстило его бурная реакция. Ей нравилось то, что на нее был у кого-то стояк. рука потянулась к груди, сжала возбужденные соски. Пустую спальню наполнил девичий протяжный стон. Стало стыдно, поэтому женщина прикусила губу… но грудь в покое не оставила. Наоборот, она прибавила и вторую руку, которой нежно ласкала кожу. «Когда я в последний раз кончала?» – вдруг подумала брюнетка, стараясь вспомнить. Но в голову ничего не лезло, лишь какие-то далеки обрывки, которые уже казались то ли сном, то ли иллюзией. Конечно, какая там личная жизнь, если она инквизитор Империи! Есть намного более важные дела, чем какие-то низменные потребности… Но именно сейчас эти биологические потребности требовали своего – разрядки. Поэтому она, облизнув пальцы, стала рисовать узоры. Ей хотелось верить, что это чей-нибудь язык. Голодный и жаждущий. Этот кто-то бы любовно хотел ее съесть, и Августа бы ему это позволила, поддаваясь навстречу, открывая все участки тел, чтобы ничто не осталось без внимания. Возбуждение нарастало, соски жгло от стимуляции, пальцы зарылись в лобковые волосы. Женщина ахнула от удивления, когда почувствовала, как вся взмокла лишь от легкой игры. «Теряю хватку…» – печально заметила женщина, но после откинула ненужные мысли, продолжая представлять и стимулировать возбужденный клитор. Она то сильно давила на него, то еле касалась, дабы на этом контрасте оргазм пришел не так быстро, но сокрушительно. Хлопала себя по половым губам, а после начала трахать себя пальцами, когда осознала, что просто стимуляции недостаточно. Женщина урчала, представляя, как этот баньши будет поджимать пальцы ног, когда окажется в ней, как будет рычать от удовольствия, как будет прикрывать глаза, оказавшись в ее узких стенках… «Ах…» – Августа только-только хотела расслабиться, получая эстетичное удовольствие от того, как будет оставлять собственные следы-метки на его прочной коже, как он будет в ее тотальной власти… Но женщина дала себе мысленную пощечину, когда поняла, что собирается кончить, представляя собственного подопытного. «Совсем рехнулась!» – ужас, омерзение и стыд смешались в непонятливый тошнотворный коктейль. Рука как ошпаренная отходит от влажной зоны, отчего мозжечок заныл в голове. Разочарование захватило с головой, но Августа лишь укуталась плотнее и развернулась к стенке. Не позволит этому случиться!

***

– Ну что, сучка, как поживаешь? – елейно пролепетала Августа, смотря на то, как чужие мышцы перенапряглись. Сегодня она была раздражена до предела, что заметил пленник. – Все пытаешься сломать, мон-кей? Кажется… или он оборзел?! Наглый пришелец решил в кои-то веки заговорить! Девушка чувствовала, как ее лицо скривилось. мстил ей за вчерашнее, гаденыш! – И у меня это получится! – натягивает кислотную улыбку, чтобы не ударить лицом в грязь. – Датчики это доказывают. «И не только датчики.» – мысленно ликует инквизитор, дергая за свисающие прищепки. игралась, как кошка с мышкой, отчего пришелец жмурился. Кожа не повредилась, но онемела. Все-таки приток крови был минимальный. – В этот раз ты сдашься. – с этими словами, что цедит буквально в губы, она начинает ему дрочить. Видит краем глаза его вытянутое лицо, и самой становиться смешно. До чего докатилась? Дрочит пришельцу, чтобы потешить свое эго! И, на ее радость, член стал подниматься достаточно быстро, твердеть в ладони. «Достаточно симпатичный…» – размышляет ученый, в какой-то задумчивости сжимая то у основания, но самую головку. Мьяр наблюдал внимательно, настороженно. Возможно, боялся, что обезьянка заиграется и оторвет то единственное, что отличает его от самки? Правильно, пусть боится! Августа теперь не знает даже, что от себя ожидать… – Мнгх! – фырчит недовольно пришелец, когда член сжимает кольцо-фиксатор. Начал елозить, словно это как-то поможет снять лишнюю вещицу. – Раз ты не захотел говорить, – начала дама, хлопнув возбужденный член. один раз, второй, чтобы тот ударялся о живот, чтобы эльдар-баньши жмурился, но не отводил взгляда. – И пытки для тебя бесполезны, то можно использовать иной способ. «Благо, большинство самцов любых видов падки на такое.» – после она начала усиливать дрочку. Сжимала член она сильно, не жалея, до белых костяшек и на сухую. Зачем церемониться с подопытным? Навряд ли ему было больно. Но Августу бесило то молчание, что повисло в кабинете. Мьяр молчал, она тоже. Даже влажных звуков пока не было. «Что-то я себе это не так представляла.» – девушка почувствовала скуку. Надрачивать до ночи она точно не собиралась. сил не хватит, поэтому решает разнообразить действия. Брюнетка нарочито пошло открывает рот, высовывает язык, как любят делать порноактрисы. И член в руках стал сильнее твердеть, пока не стал каменным. Пришлось плюнуть, чтобы не стереть ладони. она наблюдала, как влага заставляет ствол блестеть. Он так и манил оказаться не только во рту, но и в вагине. Августа вспомнила, как трахала себя с мыслью, что ее растянет этот гигант. пальцев тогда так было недостаточно… «Черт… уже взмокла!» – возмутилась собственной слабости инквизитор. Хотелось с собой играть, но дама запретила себе. Не покажет слабости перед этим животным! Свободная рука мяла отяжелевшие яйца. Но он все также молчал! Как же раздражал, хотя датчики вновь давали знать, что Августа делает все правильно. Если бы не они, девица бы бросила идею на полпути. Возбуждение накатывало на нее, из-за чего коротко взглянула на Мьяра, и… увидела потемневшие глаза из-за налегающей тени от ресниц. длинные, пушистые, прямо-таки девичьи. Почему-то именно сейчас у нее появилась дрожь, из-за этого мимолетного взгляда, который даже не смотрела на нее, а лишь на член, по которому летала ладонь. Брать в рот – это уже край. До такой низости она никогда не опуститься. Но кто мешал играть? Именно поэтому зеленоглазая вытягивает язык, давит на уретру, пока дрочит. И смотрит на реакцию. Парень поджал губы. Ей хотелось верить. что он это сделал, чтобы не издавать лишних звуков. Ему ведь тоже не хочется показывать слабость. Потом поджимаются пальцы ног. – Что, шлюха, хочешь там оказаться? – нагло улыбается, облизывает пересохшие губы. Может, так Августа будет выглядеть более сексуально, отчего пришелец сломается. – Высокого о себе мнения ты. – холодно бросил эльдар, хмурясь. И голос был ровный, низкий, недовольный, словно и не дрочат ему. Августа ощущает его фразу как личное оскорбление, словно дали хорошую затрещину. Задетое самолюбие болезненно ныло и кровоточило. Горечь подступила к глотке, злость чернит ребра, создавая в грудине кострище. – Ах, ты сукин сын… – шипит змеей, сжимая раскрасневшуюся головку. ногти царапают взмокшую кожу, из-за чего пришелец жмуриться. – Наглая тварь, я с тобой церемониться не собираюсь! Следующий удар пришелся прямо по челюсти. Не сильный, все-таки Августа помнила о приказе неприкосновенности трофея. Затем зажимает ему глотку – прямо той рукой, которой до этого дрочила – и прижимает к столу. Смотрит на него со злобным прищуром. Как же хотелось переломать ему шейные позвонки, вдавить глазные яблоки, но лишь смачно плюет ему на лицо. – Не забывайся, ты лишь моя подстилка! – смотрит, как липкая вода стекает по милой мордашке. В его глазах вся ненависть мира, отчего внутри беснуется звериное чувство. Хотелось еще как-то унизить. – И такая тварь, как я, тебя выебет! Злость должна была куда-то выйти, иначе Августа просто бы начала бить его. И, благо, неудовлетворенность вновь дала о себе знать. Хотелось сокрушительной разрядки, много разрядки, чтобы обкончалась и потеряла сознание! Именно поэтому к черту летит нижняя часть одежды. Мьяр смотрел с презрением и брезгливостью. Девушку это задевало, но она заставляла мысли крутиться о другом: он в ее власти, лишь игрушка для удовлетворения и ничего больше. Унизит и получит всю нужную информацию! Стенки почти сразу обволакивают горячий член. Конечно, возбуждение слегка снизилось из-за злости, но потом быстро вернулось. она не могла насытиться тем, как его лицо исказила ярость, непонимание, бессилие… Такой холодный на вид, да и потерял свой иллюзорный контроль! Все в нем фальшь! – Что, сука, нравится быть в моей власти? – рычала она, пока привыкала к размерам. Как же давно она не трахалась, раз сейчас такое натяжение. – Попытаешься наказать за те слова? – он не улыбается, но девушка слышит смешки в голосе. – Я лишь использую тебя, щенок. – Августа старалась не вдумываться в его дискуссионный вопрос. Если начнет, то потеряет контроль. Руки на его голой груди, сжимает соски, хочет царапать кожу, но не может, приходиться контролировать себя, чтобы не травмировать. Но разве какие-то ногти смогут его травмировать?! Весь горячий, весь ее… это пьянило, отчего бедра сами начали маятником раскачиваться. – Агрх, ничтожество… – шипит пришелец, будто бы от боли, но Августа смеется, ведь знает, что он проигрывает! – У которого ты на цепи! – глядит на него из-под ресниц. по ней проходиться разряд удовольствия, когда до уха доходит тихий чужой стон. То ли разочарован, то ли озадачен. Эта словесная перепалка заставляя сердца зажигаться. Злость придавала сил энергичнее трахать его грязный член. Августа отдалась удовольствию. эгоистично думая только о себе. Кострище разжигалось в ней, когда вновь и вновь головка члена задевала нервные узлы внутри. Боли уже не было, смазки стало достаточно, поэтому член с небывалой легкостью входил в нее. Казалось, он рассекал всю матку и попадал прямо в живот. остановиться Августа не могла, да и не хотела. Ей невероятно нравилось скакать на члене, позабыв о каких-то правилах приличия. Возбуждение все новыми волнами накатывало на нее, инквизитор буквально скакала на нем, как на игрушке, ей хотелось как можно грубее, восполнить всю ту пустоту, которая до этого поглощала. Она урчала, извивалась над ним, сжимала грудь, играла с клитором, ведь все это подопытный сделать не мог, поскольку был связан. Августа крепко держала пришельца за шею. Ей определенно нравилось видеть то, в каком он положении, как его тело напряжено под ней. Может быть, ему даже хочется выбраться из собственных пут. Вот только для чего? Чтобы убить ее и сбежать или чтобы крепко ухватить за бедра и насаживать на себя сильнее? Августа, представляя это все, еще сильнее заводилась, так что первый оргазм пришел слишком быстро. Тело крупно содрогнулось, бедра начали покачиваться медленнее, пока вовсе не остановились. Гул сердца вот-вот заставит то взорваться, мышцы влагалища все еще сокращались на твердом члене, пока хозяйка положения пыталась отдышаться. Смотрит на парня под собой, тот взмок, датчики пищат громче обычного, но все равно не сломался! Укол разочарования кольнул даму, ведь ей думалось, что сможет подвести уродца хотя бы к краю, если не к разрядке, но увы. «Ну, раз у него все еще твердый член…» – Августа пыталась из всего найти позитив. Виляет бедрами, что плотно прижимались к основанию. Закусывает губу от того, как легко сейчас он в нее входит. – Что, щенок, будешь меня обслуживать? – остро ухмыляется, тяжело дыша. Мьяр ничего не отвечает – лишь смотрит. Хоть Августа не понимала смысла этого молчания, она чувствовала, как дергается член, обволакиваемый ее влажными стенками. Поэтому она продолжила больше скакать на нем, дабы восполнить весь голод, что скопился. Женщина игнорировала боль в мышцах, лишь бы приятная нега никогда не заканчивалась. Выгибается на встречу, чувствуя досаду, ведь ее одолевало прогорклое чувство одиночества. Партнер не мог ее касаться, она словно трахалась с куклой. пусть и дышащей. Но брюнетка старалась гнать мысли прочь. Ей не хотелось освобождать этого пленника, чтобы создать иллюзию взаимности. Какая разница, если такой хрупкое на вид существо оказалось таким крепким? Будоражило сознание от понимания его беспомощности перед ней, что член никак не может упасть… значит, небезразлична! «Все мужики одинаковые…» – промелькнула мысль, после чего дама ускорилась. этот раз она нагло трогала все, до чего могла достать: пересчитывала ребра, ласкала соски, шлепала по любым участкам тела. Пришелец стал тяжелее дышать, что вызвало табун мурашек. Августа хотела наклониться, вслушиваться в этот сладострастный шум, но не могла, ведь возбуждение обволокло цунами, после чего оргазм прошелся сокрушительной дробью. Пот стекал ручьем по стройному телу, Мьяр тоже стал мокрым. Августа только не знала причины: сам или от нее. Да и имеет ли это значение, когда приятная нега покрыла сознание превосходным кружевом. Тело размякло, инквизитор по-глупому улыбалась, испытывая счастье. «Как же хорошо…» – ей потребовалось время, чтобы прийти в себя от оргазма. Клитор оказался гиперчувствительным, даже от легкого касания он посылал по нервным узлам точеные разряды. Ее клонило в сон, а пришелец не удостоился сломаться. Вздохнув, девица встала на дрожащие ноги. Ей пришлось опираться на интерьер, чтобы наспех вытереться хотя бы от пота, благо, для этого было приготовлено полотенце. Зеленые глаза смотрели на стоят с фиолетовой головкой. Эльдар-баньши тяжело дышал. Ей показалось, или он разочарованно закатил глаза, когда член перестало обволакивать нечто влажное и жаркое? Возможно, лишь показалось. День 4. Эта сука опять ничего не сказала! Что за половой гигант, сколько его вообще ебать нужно?! Рекомендация: секс-машину ему надо, блять! Августа хоть и была удовлетворена, но ее одолевала злоба, поэтому она усиленно драила тело в душе.

***

«В этот раз эта мразь точно кончит!» – Августа пыталась себя в этом убедить, когда надевала на фаллос кольцо, проведя по стволу несколько раз. Они не здороваются даже, ведь инквизитор, кажется, помешалась на идее фикс. Так что ей удобнее просто сразу перейти к делу. – Будем тебя доить, сучка. – женщина вела себя надменно, голодно смотря на то, как секс-труда всасывает стояк в себя. Мьяр наблюдал за этим с неподдельным интересом. – Эта штука хорошо трахнет твой жалкий хер. – похлопала машину инквизитор, после чего включила. – Ах! – удивился женственный мужчина, чувствуя, как член обволакивают мягкие и влажные стенки. Даже не отличить от настоящих! – Он не только с насосом, но и с подогревом. – растянула губы в улыбке инквизитор, наблюдая за тем, как монотонно работала машина. Ей показалось этого мало, поэтому она не только увеличила скорость, но и сменила режим, дабы подлец не смог к этому привыкнуть. Девушка пожирала его глазами. Не могла оторваться от зрелища. Его соски пылали из-за постоянных манипуляций. Кажется, ещё немного и они не выдержат. Поджатая и тяжелая мышонка демонстрировала его искушенную заинтересованность. Датчики пищали, влажные звуки наполняли комнату, а его силой дыхание… Августа вновь взмокла. Она и не знала, что так может реагировать и аудиовизуальные действия. Ей нравилось смотреть, как машина буквально заглатывает член, интенсивно сосет, словно собирается забрать душу. Так ни одна опытная бордельная проститутка не сможет! И Мьяр отлично показывал, что ему тяжело контролировать физиологию тела. С каждым движением его бедра непроизвольно поддавались навстречу, он игнорировал все запрета, которые называла Августа из прекрасного чувства насолить. Женщина наказывала за непослушание – машина замедлилась и вовсе остановилась у самой головки. Эльдар покрылся мурашками из-за резкого холода в области паха. Он смотрел на м мучительницу суровым взглядом, словно осуждал и приказывал продолжить. – Только хорошие шлюхи получают удовольствие. – качает головой. Медленно. Все такое медленное для него! В ушах звенит разогрева кровь, большинство рычит и зубоскалит, пытается вырваться. – Скажи, что хочешь, чтобы я тебя трахнула. Парень злобно смотрит и молчит какое-то время. Он точно ей этого не скажет, однако пытался отыскать взглядом что-то, что могло бы девицу выбесить. И пришелец находит. – Думаю, ты больше в этом нуждаешься. – нахал смотрел на взмокшие штаны инквизитора, а после рассмеялся, когда увидел, с какой силой около некогда надменное женское лицо. – Ты в моей власти, дрянь! – злоба облизнула сознание, поджигает керосин. Августа опять надела на яйца зажимы и включила на секс-машине вибрацию. Слабую, но четко ощутимую, чтобы головка вся трепетно дрожала, но не могла кончить. – Посмотрим, как сейчас ты запоешь! – горделиво вздернула нос и направилась к креслу. У женщины возник прекрасный план, который заставит его сломаться. Она поворачивает кресло к парню, снимает штаны с бельем, закидывает на ручки ноги и начинает в наглую дрочить себе. Сразу начала с больших оборотов, потому что терпеть больше не могла. Пришелец сжимает челюсть, чтобы не показать то, что проигрывает. Но девушка всегда смотрит и всегда видит. Вначале он действительно пытался противиться, показать, что выше низменного, но эта смесь быстро слетела с лица. Его возбуждено то, как широко она раздвигала ноги, как играла со своими половыми губами, а после как переходит на клитор. Он видел, как из щели стекает смазка… как же хотелось там оказаться… Опускает взгляд на член, что так болезненно стоял. Вибрации явно было недостаточно! – Так и хочешь оказаться здесь, грязный щенок… – она нарочито медленно проводит пальцами по влажной щели, потом еле вставляет самую первую фалангу. – Тебе надо просто попросить… Лицо пришельца за считанные секунды поменяло несколько выражений. Это вызывало смех, Августе так нравилось, как он думает, подчиниться или нет. Казалось, она уже и позабыла про первоначальную цель и просто наслаждалась процессом. Сломается он или нет… какая разница, если снова сможет кончить, пока чужая жизнь в ее цепких пальцах? – Августа… – инквизитор слышит, как он произносит имя. Вначале ей казалось, что это игра воображения, но баньши точно смотрел на нее, и губы у него двигались. – Это ты хочешь, чтобы тебя трахали, глубоко и без остановки. – Большого ты о себе мнения. – колкость тут же поразила цель. Инквизитор дала понять, что её мстительная персона не забыла. – Сейчас это ты как течная сука дрожишь, желая долбиться в насос. – Наивная… После Августа решила это доказать и сразу на всю мощность включила машину, которая буквально пожирала его член. Его лицо приобрело глупое выражение, глаза закатывались, он старался двигаться навстречу. «Черт, это была манипуляция…» – с досадой инквизитор поняла, что проиграла этот бой, как малолетняя дура. Но видя то, как тяжело дышал пришелец, как он выгибался навстречу, сотрясая зажимами… Нет, она не проиграла, а выиграла джекпот. Смотря на то, как машина дрочит Мьяру, женщина все сильнее трахала себя пальцами, стараясь представить, словно он в неё вколачивается. Казалось, они стали дышать в унисон, кровь густеет и становится почти как магма. Августа не могла совладать со скоростью машины: болела ноющая рука, гиперчувствительный клитор вызывал чуть ли не слезы от перевозбуждения. Поэтому разрядка не заставила себя долго ждать. Вначале её ослепила вспышка, потом перед глазами была одна тьма. Сердце вот-вот бы выскочило из груди, окрасив стены в кровавое кружево... Было так хорошо, тепло обволакивало в тягучий сон. Давно инквизитор так ярко не кончала. Приоткрыв глаза и сфокусировав взгляд, она увидела вспотевшего Мьяра. Тот издавал нечленораздельные звуки, словно никого рядом и не было. – Грязная шлюшка, – растягивает гласные. Пришелец приоткрыл потемневшие глаза. Возможно, не будь он таким возбужденным, то одарил мучителя какой-нибудь колкостью… Как было бы хорошо трахнуть этот блядский рот, чьи губы эльдар-баньши так усердно вылизывает из-за обезвоживания. – Уже готов кончить, а? Знаю, ты этого так хочешь… Или кольцо мешает, м? Баньши лишь порыкивает, отчего у девицы появляются мурашки. Маленькое животное, загнанное, потное, желающее ее всю и без остатка… Возбуждение вновь заставило оцепенеть. Она прямо-таки видит, как этот блядский питомец будет рычать под ней и скулить. «Ему бы так подошел ошейник…» – сегодня кончать уже не хотелось, но в голове созрел прекрасный план. Именно поэтому дама мгновенно выключает машину, из-за чего пленник протяжно взвыл. Конечно, пришелец пытался выглядеть угрожающе, но с мокрыми глазками получалось это очень плохо. День 5. Секс-машина здоровский подвела его к краю! У него такие широкие зрачки стали, как у наркомана! будет зависим от ебли со мной! Уже чую победу, скоро эта шлюха обкончается! Рекомендация: выебать страпоном. После инквизитор уходит с приподнятым настроением и новой целью, которая вызывала приятное покалывание в пальцах.

***

– Скучал? – с едкой улыбкой поинтересовалась дама, наблюдая за пленником. Тот только рыкнул, хотя Августе это больше напомнило обидчивый фырк щенка. Что ж, ей всегда нравилось ломать никчемных людей. – Тебе сегодня придется быть хорошей подстилкой, сладкий. – говорит будто мамочка непутевому ребенку. Мьяр с непониманием смотрел на то, что женщина поспешно надевала на себя. – Что, понравилось? – улыбается, демонстрируя страпон, который она любовно обхватила ладонью. – Он скоро будет в тебе. – Обойдешься, мон-кей! – Мьяр казался устрашающим. Возможно, в любой другой раз Августа даже испугалась бы, но сейчас… Сейчас она была слишком возбуждена. Всю ночь думала о том, как будет хорошо трахать его во всех позах, пустит по кругу… Ее просто ничего остановить не сможет. – Благо, не тебе решать, сучка. – Августа тараторила быстро, глаза у нее блестели похотью. Может быть в этом виновата слюна, которая чаще обычного образовывалась во рту. У Мьяра горят злостью глаза, инквизитор могла поклясться, что видела в них, как и каким образом он будет ее убивать. Но все это меркнет с тем, как красиво и пошло смотрится член возле его женственного лица. Касается силиконовой головкой губ, надавливает и облизывается от нетерпения. не хотелось отводить взгляда. – Ну, чего ждешь? Открой рот и принимай. – холодно цедит женщина, надавливая сильнее, но стиснутые зубы мешали пробраться внутрь. – Давай, сука, ты же создана, чтобы сосать мне, своей хозяйке. Но пришелец молчал. Наверное, просек, что девица специально оскорбляет, дабы выведать у него хоть какую-то колкость, чтобы подло воспользоваться случаем. Но Августа терпелива, поэтому решила действовать из мужской физиологии. Помнила она, как раскрывал влажный рот эта тварь, когда машина ебала член. Поэтому и сейчас интенсивными поглаживаниями заставляет член затвердеть в руках. Баньши в этот раз смотрит с опаской, словно не хочет возбуждаться, словно знает, что за этим последует… правильно! Пришелец долго терпел, пока машина не включила вакуумный режим. Августа по потемневшим глазами видела, как тому хорошо, как Мьяр скоро проиграет и откроет рот, чтобы стонать. Все это время женщина водила игрушкой тому по лицу, бестактно играла с сосками, ожидая подходящего момента. И когда самец не смог больше противиться приятным ощущениям, когда сознание поплыло, обволакивающее туманной пеленой, он открыл рот. Вот только не успел баньши даже застонать, как извращенка тут же просовывает инородный предмет во влажный рот. – Мхг! – возмущенно и протестующе замычал, округлив удивленно глаза. Августа была поражена тем ошеломительным эффектом, который подействовал на нее от созерцания того, как губы обхватывают игрушку. Она даже подумать не могла, что может быть такой впечатлительной. Девица покрепче ухватилась за голову пленного, чтобы грубее и глубже трахать глотку. Внутри нее что-то по-звериному урчало, когда комнату заполнили влажные пошлые звуки. – Давай, сука, соси хорошенько, – голос хрипел, она так взмокла, что скоро соки начнут течь по ляжкам. Мьяр давился, кусал член, чтобы Августа остановилась, но инквизитор лишь сильнее сжимала ладонь на его волосах, увеличивая режим секс-машины. – Чем лучше ты отсосешь, тем менее больно будет растягиваться твой зад. Он услышанного глаза пленника выпучились, он замотал головой, но никто его слушать, конечно, не собирался. Августа с удовольствием бы ебала его рот, но ей хотелось большего да побыстрее. Именно поэтому она плюнула его между ягодиц, с упоением наблюдая, как сжатое кольцо мышц смазывается. Готовить его не хотелось. Зачем париться, если его тело сможет выдержать такой натиск? Облизнувшись, женщина поудобнее устроилась сзади, играясь головкой с дырой. То нажимала, то пошло шлепала… в общем, получала истинное наслаждение. – Нет! – то ли пискнул, то ли рыкнул самец, стискивая зубы и сфинктер. – Что, заговорил наконец?! – ошалело хлестанула его по упругой инквизитор, а после сжала волосы между пальцами. – Не ной, твоя пизда точно примет! После этих слов брюнетка вошла одним толчком где-то до середины ствола. Под ней послышался недовольное шипение, которое запускало бесконтрольные разряды по позвоночнику. Садистка смотрела, как поджимаются его пальцы, как струной напрягаются мышцы. Она видела, как те перекатываются под кожей, такой иллюзорно-тонкой, но до безобразия прочной. К ней так и хотелось прикоснуться, что девушка и сделала, огибая выставленные против неё лопатки. Рука очерчивала мужское тело, исследуя все то, что оно скрывало. – Твоя пизда так сжимает меня, – развязно шепчет на ухо, после чего сосет мочку, заставив Мьяра прикрыть в удовольствии глаза. – Да, тебе нравится, когда тебя ебут. – З-заткнись! – мотает головой пленник, стараясь отрицать все, что она говорит. Ему не хотелось верить в реакцию собственного организма, который сейчас ему все меньше и меньше подчинялся. – Зачем же ты врешь? – её шепот обжигает ему уши, ещё сильнее возбуждая. Он всасывает через зубы воздух. – Я же вижу, как ты течешь. – дергает головой в сторону насоса, который как бешеный дрочил эльдару-баньши. Мьяр не мог сосредоточиться на самоконтроле. Его окутывал жар от кострища. Её руки бесстыдно бродили по телу, лаская своей прыткой нежностью. Пальцы сжимали соски, оттягивали их, давили… Губы высохли из-за тяжёлого дыхания, стоны непроизвольно выходили, сами собой возбуждая хозяина. Августа шептала на ухо нечто до безобразия пошлое, сосала его, вводила мокрый язык прямо в ухо. Именно тогда пришелец громче всего кричал, протяжно воя. Это не могло уйти от внимательного зеленого взора. Брюнетка тут же отстраняется, смотря на то, как стремительно краснеет лицо. Пленник в этот момент старался прятать стыдливо взгляд. – Так вот твое больное место, сучка! – возможно, инквизитор произнесла это чуть громче, чем хотелось. Но восторг не дал себя скрыть. – Мечтать не вредно! – продолжал спорить возбужденный, но Августа решила вновь доказать его неправоту, прильнув к эрогенной зоне. Она измывалась над бедными ушами: кусала не только за мочку, но и за раковину, массировала пальцами и премерзко улыбалась. Мьяру хотелось проехаться по ее челюсти кулаком, проломить череп, однако всякий подобный раз его тело рассекала дрожь. «Теперь эта дура всегда будет пользоваться!» – мысленно рычал подопытный, понимая, что его секундная слабость приведет к погибели. Баньши плавился. Зад поначалу горел, ведь наглая мон-кей не церемонилась с ним, двигалась вперёд и назад, то длинными, то короткими толчками. Она доводила его до жалкого кряхтения, из-за которого его мощное тело не могло получить достаточно кислорода. Еще эти чертовы мягкие шипы, которые щекотали его кишечник изнутри… Августа словно пыталась вы трахать из него душу. Еще и эта чертова машина, которая так классно отсасывала ему. Мьяр заметил странное чувство, словно ему… хотелось, чтобы именно инквизитор так упорно сосала член… а лучше, если она будет на нём скакать, как раньше. Да, это было бы прекрасно! – Молодец, уже сам поддаёшься на встречу, – хвалила инквизитор, шлепая по заднице вновь и вновь Мьяр недовольно рыкнул, словно отрицал очевидное. Ей так нравилось видеть красные следы на его коже, которые потом обязательно потемнеют. Видела, как подопытный все меньше контролирует себя, как датчики верещат, ознаменовав то, что баньши вот-вот отдастся ей. В отместку она провела языком между лопатками, заставив тело крупно вздрогнуть. «Жаль, что молчит!» – с досадой думает вспотевшая, уже заметно устав трахать. Ей хотелось бы слышать своё имя на его искусанных губах, как он умоляет сильнее ебать его девственный зад, но… пришелец был слишком горд. Ей пришлось остановится после того, как она кончила от постоянного трения основания страпона о клитор. Августа еле стояла на ватных ногах, все её тело дрожало от перенапряжения. – Ох, твоя дырка никак не закроется. – пролепетала брюнетка, видя большую разъебанную дыру, чья рваные края имели фиолетовый оттенок. – У тебя такие мягкие внутренности… – зеленоглазая видела его розовое нутро. Сфинктер смешно сжимался и разжимался. Так и хотелось вновь что-нибудь вставить по самые гланды, но вместо этого она делает новую запись. День 6. Как же прекрасно смотрится член у него на губах! Как хорошо он его сосал, давился! Эта сучка ненавидела меня, но продолжала принимать мой хер! Беспомощная блядь! Какая же она давалка! А зад… он словно создан для ебли! Рекомендация: пусть выебет членом машина! – Я теперь точно знаю, как заставить кончить твой грязный зад! – рявкнула Августа, несколько раз ударив по ягодицам. Потом еще раз и ещё, отчего Мьяр гневно рычит, пытался укусить, но ничего не получилось. Он злобно смотрел в спину уходящей, словно та бросает его, совершенно неудовлетворенного и покинутого. Однако он знал, что эта бестия вернется снова, дабы продолжить игру на двоих.

***

В этот раз он точно кончит, Августа это знает, ведь теперь его будет трахать не она, а машина, причем сразу с двух сторон! – Вернулась, все-таки! – Мьяру хотелось задеть вошедшую, посрамить ее. – Скучала по ебле, а? – он хорошо помнил, как долго девица трахала его рот и зад, поэтому ему точно хотелось отыграться! Но Августа была неприступной крепостью. Она-то хорошо помнила, как возведенная маска безразличия потрескалась и с сокрушительным грохотом свалилась с пленника. Он выглядел таким нуждающимся, таким грязным, когда принимал ее хер по самое основание… все те звуки, что он издавал, как извивался под ней… ничего из этого нельзя было забыть. Августа вновь и вновь прокручивала эти крупицы воспоминаний в своей черепушке вчера ночью… – Но из нас двоих встал только у тебя пока. – улыбается, с надменностью смотря на затвердевший член. – А я к нему даже прикоснуться не успела! Кажется, или баньши даже покраснел от стыда?! Ха, как это мило… Он отвернулся, словно не хотел показывать слабости. Или Августа выдрессировала его член на определенную реакцию? Неважно, главное, что сейчас она точно повеселиться! – В этот раз я тебя пожалею… – произносит инквизитор, не надев на член кольца. Машина сразу принимает в себя детородный орган, из-за чего баньши прикрывает в удовольствии глаза. вновь оказавшись в чем-то влажном и теплом. Пока пленник балдел и ничего не подозревал, девица развела ему ноги и перевязала их в согнутых коленях, чтобы точно не смог выбраться после того, как его зад разорвет огромный хер. От одной мысли сразу взмокло у лона, однако она продолжила свой коварный план. Следом пришлось насадить шипастый фаллос на станок. Мьяр смог заподозрить что-то неладное только когда машина начала подтягиваться к его талии. – Эй, что ты… – скривился в возмущении пленник, поднимая голову, чтобы лучше рассмотреть. глаза полезли на лоб, когда он понял, к чему все идет. – Не смей! – Уже посмела, дорогой! – брюнетка победоносно плюнула ему между ног, а после наспех размазала слюну. – Советую не сильно сжиматься, а то порвешь зад. – она пару раз шлепнула баньши, после чего привела еще одну машину в действие. – Агрх! – крикнула принимающая сторона, когда в неподготовленный сфинктер вошел шипастый член. Конечно, боль уже не была такая жгучая, как вчера, но приятного было откровенно мало. – Все будет хорошо, сладкий, просто прими и получай свой кайф… – урчала довольной кошкой инквизитор, прильнув к темным соскам, пока его зад против его воли растягивали. Кусала грудь, лизала, вырисовывала языком узоры, параллельно с этим она мяла его отяжелевшие яйца. Самое сладкое оставила напоследок в виде его милых ушных раковин, которые всегда заметно краснели, когда девица их в наглую касалась. Но пришелец слишком громко и часто кидал в нее проклятия, сбивая с темпа. Именно поэтому пришлось принять меры в виде ебли жалкого ротика. Пришлось оборудовать еще одну мини-машину, на которую пришлось нацепить еще член, жаль, что меньше предыдущего. Подопытный, конечно, вновь стиснул зубы, мотал головой, не готовый принимать женскую позицию по полной, но и на этот случай у женщины был свой туз в рукаве – она вновь увеличивает скорости и сосет ушную раковину. Если в первом случае пришелец готов был вытерпеть, то его эрогенная зона всегда заставит своего хозяина прогнуться. – Вот так, умница, – пару раз брюнетка хлопнула самца по щеке, чувствуя, как та монотонно вздувается. – Нравится ведь принимать резиновый хер, а? Как потаскушка! Мьяр хмурится, что-то там фырчит. Однако эти звуки больше напоминало то, как шлюха давиться членом клиента. Так что Августа решила акцентировать внимание именно на этом. Брюнетка вернулась с любимому занятию – издеваться над чувствительными ушами, слушая тщетные попытки пришельца пошло не стонать. С каждой минутой у него это получалось все хуже. Нереально было противостоять такому напору. – Давай, сучка, тебе же надо только кончить… – шептала разгоряченно брюнетка, пытаясь довести и себя, и его. Вскоре её слова стали доходить до сознания слишком туго, будто бы Мьяр был под водой. Он был в аду, своём персональном. Жар правил и ломал кости, его трахали сразу с двух сторон, он совершенно теряюсь в пространстве, став большим стонущим кому-то оголенных нервов. Член продолжал вгоняться в податливое нутро с невероятной скоростью. Казалось, он мог видеть, как низ живота вздумается в момент, когда фаллос входит по самую рукоять. У него такое скошенное от удовольствия лицо, пот градом капал с него, ладони легко могли прочувствовать каждую напряженную мышцу. Член так классно входил в его глотку, инквизитор специально держала руку на кадыке, дабы могла прочувствовать,как именно. И ее дух захватывало в огненный смерч, унося далеко-далеко. Вот только Августа хотела отчетливо слышать каждый всхлип, каждый вой персональной сучки. Бесспорно, представлять, как пришелец упорно сосет у нее, очень занимательно, но ей хотелось совсем иного сейчас. Ни один пошлый звук от трения члена по глотке не может сравниться с его хриплым голоском. Ей больше нравилось вырывать из его напряженной глотки все новые и новые звуки, которые со временем лились ключом. Как только член покинул рот, Августа не могла перестать смотреть на красные от трения губы. Он их раскрыл, чтобы глотать такой необходимый кислород, что сейчас обжигал горящие легкие. – Августа, Августа… – повторял в полудреме чужое имя, когда скорость только сильнее возросла. Большинство представлял, как инквизитор двигает бедрами, заставляя силиконовые шипы разрозненно двигаться в нём, задевая простату. Он видел перед собой её лицо, вспотевшее, грязное, такое пошлое… она округлила и без того большие зелёные глаза. Садистка была так близко, нагнулась к нему, словно не верила собственным ушам. И в этот момент пленника одолело чувство лёгкости, вседозволенности. Его ослепила сокрушительная вспышка оргазма. Тело сокращалось в такт силиконовому члену, который вновь и вновь раззадоривал сгусток нервов, посылая электрические импульсы под кожей. Затем его накрыла вторая волна, третья, четвёртая… из его члена вырывался словно фонтан спермы, хотя машина не перестала сосать. И в этом необъяснимое порыве, когда он видел надменно-счастливое лицо напротив… Мьяр потянулся навстречу и накрыл чужие губы своими. Ответное прикосновение было не столь долгим, потому что удивленная собственной реакцией Августа ударила подопытного в челюсть и резко отпрянула назад, словно обожглась. «Как… Да как он посмел?!» – злость и непонимание смешались в невиданный коктейль. – «Как я этому поддалась?!» Брюнетка чувствовала все еще прикосновение чужих губ, она отчётливо помнила, как ответила тому взаимностью, как её одолело голодное пламя, как хотелось, чтобы Мьяр поглотил в этом поцелуе всю её… Благо, сейчас пришелец отключился из-за большого количества оргазмов – или же от её удара – поэтому ей пришлось отключить машины. К счастью, вся сперма оказалась в специальном отсеке, так что убираться даже и не пришлось. День 7. Да, блять! Эта сука кончила! Так много, что вся была в собственной сперме! Жаль машина всю сперму забрала, иначе бы заставила все слизать! Инквизитор быстро удалилась из помещения, словно совершила нечто ужасное. Из головы не выходил этот злосчастный поцелуй. Она не понимала причины таких действий ни со своей, ни с его стороны. «Почему он меня звал по имени? Почему поцеловал? Почему я ответила на поцелуй и мне это понравилось?» – вопросов было больше, чем ответов. И на каждый из них Августа боялась ответить.

***

Они потеряли ту отправную точку невозврата, когда начался этот грех ксенофилии на двоих. Возможно, именно Августа была создателем, как бы парадоксально это не звучало. Она прекратила делать записи и рекомендации, просто отдалась случаю… вначале в первый раз, а потом и во все последующие. Мьяр никогда не поднимал тему их поцелуя… сколько бы этих прикосновений губ у них не было. Августа тоже не поднимала. Боялась ли она услышать ответ, к которому ее ксенофобская душонка не была готова? Вполне возможно… Инквизитор только со временем поняла, как стала зависима от эксперимента, как ей хотелось доводить это противоречивое существо до исступления. Ей нравилось думать, что она для него во всех смыслах первая: первая ненависть, первый враг, первый секс, первая боль… Всякий раз, когда их губы касались, пара доводила друг друга до полного уничтожения. Полностью расслабиться нельзя – всюду дозорные, всюду осуждающие взгляды. Баньши тоже был опасностью – он мог притворяться, чтобы Августа потеряла бдительность, дабы он с легкостью мог бы задушить ее… Поэтому нужен полный контроль ситуации, связь взглядов… У них не было любви, нет-нет. Мьяр не смог бы назвать эту интимную связь чем-то, кроме борьбы, соревнования. Вместо любви у них ненависть, вместо объятий – скованные конечности, вместо поцелуев – удары под дых. Нежности не было, они кусали губы друг друга, шею, грудь, живот и ноги – абсолютно все, куда могли достать. Ему так хотелось оставить на ней все следы, чтобы мон-кей было стыдно выйти такой в свет! Но чаще всего доставала Августа, ведь она была свободной, не он. Он – подопытный, в ее печатях-ранах, не указ. Лишь несколько раз за все время отношений инквизитор позволила пленнику выйти из оков. И тогда баньши вжимал ее в какие-то поверхности, задирая тонкие ноги выше и выше. Одна ночь с Мьяром словно уничтожала все сомнения, всевозможные страхи, которые томились в душе. Изучать его было не так интересно, как спать с ним. Они соревновались на то, кто больше кончит, и каждый раз Августа проигрывала, ведь кончала намного – намного – больше количество раз. Но девушка имела единственное преимущество, зная про чувствительные уши. Всякий раз, Когда ее эго было задето очередным оргазмом, словно он считался какой-то слабостью перед партнером, она издевалась над его ушами, целовала, дышала на них горячо, шептала то, что хотела бы с ним сделать… И тогда пришелец кончал практически следом. Трахаться было круто, он мог долго держаться, доводя до ошеломительных оргазмов. Если пришелец кончал, то всегда спермы было так много… Августа каждый раз думала о том, уместилась бы ли вся эта жидкость, если бы он кончил в нее. Вскоре ей надоел этот порочный круг. Хотелось освобождения. У них не может быть отношений, как и счастливого конца. Этот секс… он был прекрасен, но… он в итоге столкнул бы их в дегтевую пропасть. Августа ощущала нарастающее чувство привязанности, и это ее испугало. Правы ученые, которые утверждают, что дамы влюбляются в тех партнеров, с которыми у них классный трах. Именно поэтому ей первой пришлось прекратить эти обреченные отношений. Мьяр уже готов был все ей рассказать, однако Августа не захотела слушать. Ей пришлось устроить ему побег, да такой, что никто бы и никогда его не нашел. Было больно и неприятно отпускать свою полюбившуюся игрушку, однако нужно было. Их последняя встреча была завершена печально-страстным поцелуем. Именно в нем пара могла рассказать то, что не могла все то время, проведенное вместе. Поцелуй был с привкусом соли и свободы.