Под крылом

— Возрадуйся же, простой люд! — Крик неизвестного раздался на всю таверну, мгновенно заглушая общий шум разговоров других посетителей и едва слышную песню барда, повествующую о неизвестных для обычных обывателей землях. — Завтра многолетняя тирания города драконом закончится и вы, — тот обвёл рукой посетителей таверны, — наконец-то будете свободны. Получив пару секунд молчания, после - возобновившийся гомон и какофония музыки вернулась обратно, проигнорировав слова красноречивого чужеземца, видно, не привыкшего к подобному роду обращению и тем самым получившего какое-никакое оскорбление своей важной персоны. Благо тот подал лишь вид недовольства, прошептав что-то похожее на проклятия и плюхнувшись обратно за стол, отмахиваясь от мужчины в возрасте, сидящего на соседнем стуле. Видимо кто-то на подобии советника, представленного родителями непослушному сыну, дабы тот мог усмирить горячую голову от необдуманных поступков. Хорошо справлялся либо имел какое-никакое влияние на мальчишку, раз он не начал истеричный приступ после такого «неподобающего поведения» жителей. За всем этим, скучающе подперев рукой голову о полированную поверхность, сидел юноша, мимика которого с каждым сказанным словом все сильнее переходила от нейтрального к непонимающему, а после - полному отвращения. В таком возрасте и ходит везде с наставником. Если не гувернером, было бы не удивительно, что он носится с сыном хозяев чуть ли не с пелёнок. Видимо платят ему действительно хорошо. Из раздумий омегу вывел тихий смешок позади себя. Развернувшись к источнику звука, парень встретился взглядом с мужчиной, от ухмылки которого у незнакомых людей точно пробежал бы неприятны холодок по спине. С этим вертикальным шрамом у угла губ и подавно, но эти двое были знакомы не первый день. — У тебя, как обычно, всё на лице написано. — Протягивая полный масс с тёмным пенистым напитком внутри, небрежно сказал хозяин таверны. — Смотри, вновь нарвёшься на неприятности из-за подобного. — Ничего не могу с собой поделать. Это пустословие и бахвальство вызывает неприязнь само по себе, ещё и с персональной нянькой носится в свои-то года. Аж тошнит… Тут поможет только что-то холодное и бодрящее. — Молодой человек с энтузиазмом потянулся за напитком, ухватившись и притянув к себе, взглянул внутрь и с нотками надежды в голосе спросил: — Пиво? — Безалкогольное. Никакого спиртного у меня больше никогда не получишь. — Мужчина сложил руки на груди и демонстративно отвернулся к стойкам с стоящими там напитками. — Даже не пытайся строить мне здесь свои жалостливые омежьи глазки, не сработает. Слушать ворчание твоего «опекуна» и вполне себе реальные угрозы не собираюсь. — Ну в последний раз… — Нет - значит нет. Ещё спалят мне винный погреб из-за тебя и твоего желания казаться более «взрослым». — Жадный. — Омега задумчиво провёл пальцем по краю кружки, не удосужившись прикоснуться к напитку. Пена медленно исчезала, показывая тёмную зеркальную поверхность, в которой парень мог разглядеть скудный свет от рядом стоящей масляной лампы и, даже, частичку самого себя, которое и так было скрыто за тенью капюшона, к тому же то и дело исчезало за мелкой рябью из-за проходящих мимо людей. Прекратив гипнотизировать отражение, парень недовольно пробубнил: — Теперь ясно в кого твой сын такой упрямец. Взял самое худшее от отца, честное слово. На это собеседник лишь вздохнул и, не проронив и слова, ушёл в другую сторону от собеседника, где новые посетители ждали своего заказа. Сев спиной к барной стойке, молодой омега вновь развернулся к чужеземцу, продолжая изучающим взглядом следить за ним, но в скором времени бросил это дело. Тяжело вздохнув, парень откинулся спиной на край стойки, закинув локти на деревянную поверхность и чуть не разлив напиток, о котором тот уже успел забыть. Кружка с характерным звуком пару раз качнулась,разбрызгав лишь пару капель прохладного содержимого, и встала в своё обычное положение. Всё, что осталось от пены, всё же расплескалось за пределы и медленно стекало по внешней стенке. Издав нервный смех и поправив съехавший капюшон, омега осторожно взялся за ручку, то и дело поглядывая на напряжённые руки хозяина, протирающие видимые только ему пятна. Когда их глаза встретились, парень тут же отвернулся, молниеносно пригубив напиток, отвлекая себя на что-то другое. Если от обычного взгляда всем просто становилось не по себе, то нынешним и убить можно было, а если нет - то сильно покалечить. И как только с ним родные уживаются? Загадка, покрытая мраком. Осушив на половину тару, молодой человек издал блаженный звук. Пусть и безалкогольное, но свой горький и освежающий вкус напиток всё же имел. Да и запах тоже присутствовал, главное — потом перед ворчуном нормально объясниться, а остальное мелочи. Парень про себя отметил, что любое пойло, подаваемое здесь, было выше всяких похвал. Пусть ему и было стыдно называть подобное данным нелицеприятным названием, но подёргать тигра за усы иной раз хотелось невыносимо, тем самым пощекотав себе нервишки. Всё же давний знакомый за стойкой больше рычит и ворчит, чем действительно кусает. Парень усмехнулся, мимолётно взглянул за стойку, подмечая для себя более расслабленную позу. Отходчивый и быстро всё забывающий. Даже имя самого омеги, что тот даже не скрывал, часто в лоб и без какого-либо стеснения спрашивая «так как там тебя?» Этим поведением он кое-кого напоминал. Видимо, все альфы в той или иной степени одинаковые. Вообще, омега нисколько не расстраивался или злился на забывчивость хозяина. Всего-то очередная чудаковатость жителя города вне юрисдикции какого-либо из правителей близлежащих земель. Клочок свободы, через который проходит множество торговых путей, расположенный прямо под логовом настоящего дракона, вышедшего прямиком со страниц детских сказок. Нонсенс для каждого, кто хоть краем уха слышал об этих существах из легенд. Где бы эти рептилии не появлялись, они сеяли разрушение, оставляя после себя одни пепелища, но тут было исключение из общепринятого правила. Многие не верили, желая увидеть его воочию, платя за своё любопытство, если повезёт, только гордостью. Самые наглые, соответственно, жизнями. После разошедшихся, как лесной пожар, новостей о том, что сие злобное существо похитило некого бедного-несчастного омегу из знатного рода, как в тех самых сказок про принцесс в беде и рыцарей, спешащих их спасти верхом на белом коне, город стал ещё более популярным местом, завлекая к себе очередного чудаковатого альфу, верящего в слухи. Или, что более правда, любителя лёгкой наживы, которые платили за свою не дальнозоркость сполна. Вот, например, сейчас. Допив остатки, омега вернул всё своё внимание на приезжего новоиспечённого «рыцаря», которому вновь что-то шептал тот самый персональный нянька-советчик, на лице которого не было каких-либо эмоций, кроме безразличия в тёмных пустых глазах. Альфа, как теперь был уверен парень, в свою очередь лишь отмахивался, то и дело скаля удлиненные клыки, показывая крайнюю степень раздражения. Связано оно было с непрошенными советами или игнорированием местных жителей - наблюдателю оставалось лишь гадать. Хотя тут скорее имели место быть оба варианта, подгоняемые ещё каким-либо неизвестным фактором. — В какой-нибудь густонаселённой столице за демонстрацию клыков могли их и выбить. — Хозяин таверны, закончив с заказами, вернулся к одинокому посетителю. — Особенно в присутствии омеги. Хотя везде всё решали деньги, а у него их, как видно, полно. — Жаль, — парень вальяжно откинулся на стойку, заранее отложив кружку подальше и подняв голову так, чтобы видеть над собой своего собеседника. — Только мы в свободном городе, где статус и деньги не имеют власти, — омега усмехнулся, немигающим взглядом смотря в тёмные глаза над собой, — да и вряд ли они ему нужны. Прищурившись на подобные действия, мужчина фыркнул, сам лишь слегка оскалив клыки и тут же пряча их. — Несносный мальчишка, всё же ищешь приключений на свою голову? — Как обычно, — молодой человек невинно пожал плечами, приняв более подобающие положение на стуле, — ты меня слишком хорошо знаешь. — За столько лет - неудивительно. — Постояв в тишине, обдумывая слова, мужчина всё же добавил: — Лучше бы и не знал. — Жестоко. — Твой опекун сказал бы так же. — Вдвойне жестоко. — Омега развернулся, надув губы и недовольно смотря на человека за стойкой. — Ты решил меня добить? Я, вообще-то, пришёл сюда отдохнуть и приглядеться к новому претенденту на руку и сердце невольного пленника, а не выслушивать нотации с… Простите меня боги, — омега жалостливо простонал, демонстративно прикрыв глаза рукой, — упоминанием старого ворчуна и его вечно недовольным лицом, будто я у него последний кусок мяса утащил. И первый тоже. — Да, все мы одинаковые. — Мужчина перевёл взгляд за спину омеги, пристально следя за кем-то, — Пока поскучай тут. Позади сквозь столы и стулья пробирался тот самый, как мысленно его окрестил молодой человек, «советчик», направляясь к хозяину заведения. Его лицо оставалось всё таким же без эмоциональным, но вокруг глаз появились новые морщины. Видимо, даже у него не хватает сил терпеть пререкания и капризы его молодого господина. Сев за соседний стул, мужчина в возрасте поприветствовал хозяина заведения сдержанным кивком. После — протянул кожаный мешочек, а за ним небольшую записку. Взяв её и развернув, мужчина прошёлся глазами по написанному и, кивнув, ответил: — Будет готово в кратчайшие сроки. — От лица господина благодарю Вас. — Хрипло ответил мужчина, вставая со стула, на пару секунд остановив свой тёмный взгляд на юноше-соседе, и покинул стойку. — И что это? — Спросил омега, следя за довольным выражением старшего альфы. — Ничего такого, лишь просьба о паре привилегий — мужчина взял со стола оставленный мешочек и подкинул его. При приземлении на руку парень слышал отчётливый звук удара чего-то металлического друг о друга. — Просто немного заработаю на дураках, которые сами ничего не умеют. Только деньги раскидывать. Пока можешь продолжать скучать. — С новой ношей хозяин быстро скрылся за дверью подсобки, оставив постоянного клиента одного. Омега на это демонстративно закатил глаза. Облокотившись о стол и подперев голову рукой, тот скучающе разглядывал остатки содержимого кружки. Допивать мутную жидкость настроения больше не было, да и сама по себе та перестала иметь тот же вкус, какой была изначально, растеряв прежнюю прохладу и игристость. Парень вздохнул, отведя взгляд на в сторону подсобки, гипнотизируя тяжёлую дверь в ожидании, когда она вновь откроется. Вскоре раздался тяжёлый удар по дереву, но исходил он сбоку от парня и слишком уж близко. Рука покоилась на столе сбоку от омеги, а хозяином был никто иной, как тот самый «чужак с нянькой» вальяжно стоявший перед молодым омегой. — Ну что за милашка тут скучает? — произнес он с недоброй улыбкой, которая никак не скрывала удлинённые клыки, привлекая к себе всё внимание. — Кто бы мог подумать, что в таверну поздно вечером заявится одинокая омега? — И что? Мне здесь нельзя находиться? — Вскинув бровь, спросил тот. Видимо, тот старик решил перевести внимание своего неразумного хозяина на что-то более интересное, а что может быть привлекательнее для альфы в расцвете сил? Причём крайне избалованного. Правильно - одиноко сидящий омега за стойкой. — Почему же, даже наоборот. — Альфа слегка нагнулся, нависая над сидящим парнем, — Может, скрасишь своё одиночество со мной? Вторая рука наглеца пришла в движение, уверенно направляясь в сторону омеги, но не пройдя и половины пути была перехвачена за запястье. Позади омеги грозной тенью нависал хозяин таверны, удерживающий нахала твёрдой хваткой, не давая приблизится и позволить себе ещё больше лишнего. — Чёрт, если ты - его хозяин, то почему не сказал сразу? — Вырвал руку их хватки и сделав пару шагов назад, тот начал разминать запястье. — Я заплачу. Вдвое. — Не получив какого-либо ответа, кроме тяжёлого взгляда хозяина заведения, нахальный альфа с раздражённым рычанием добавил: — Бездна с тобой, готов заплатить тройную цену за ночь этой чёртовой омеги. Парень, спокойно сидевший на своём месте, в ту же секунду встал, злобно сверкая золотистым взглядом из-под опущенного капюшона. Руки так и чесались испортить самодовольное лицо, не знавшее ничего, кроме жизни в роскоши. Кем его только не называли тут, всё же разные случаи и люди тут были, но шлюхой? Впервые. Даже если не на прямую. Совершить необдуманный поступок не дала тяжёлая рука, опустившаяся на плечо, остудив разгоравшийся внутри огонь гнева, дабы омега не опустился до уровня этого нахала. — Это приличное заведение, а не публичный дом. — Мужчина кинул под ноги кошель, переданный ранее слугой. Тот, не выдержав удара, рассыпал вокруг горсть серебряных монет. — Прошу забрать и выметаться, вам здесь более не рады. Эмоции гостя, смотрящего на раскатывающиеся по деревянному полу монеты, сменились с удивления на гнев. Брови сдвинулись к переносице. Лицо покрылось красными пятнами, скаля клыки на стоящих перед ним людей и издавая неприятное слуху рычание. — Да как ты смеешь мн… Но договорить ему не дали. Гневный крик неожиданно прервался громким звуком, напоминавший раскат грома во время сильнейших бурь. Стены таверны содрогнулись, от вибрации бутылки с спиртным за стойкой принялись ударяться друг о друга вызывая характерный стеклянный звон. Через пару секунд, казавшихся в тот момент для незнакомого с подобным вечностью, всё вновь стало тихо. Альфа перед ним расширил глаза от страха, тут же забывая обо всём, что хотел высказать. Красное лицо в один момент покрылось бледными пятнами, понимая, кто мог издать подобный рёв. — Чёрт бы побрал его, на самом интересном же. — Омега многострадально простонал, повернув голову в сторону хозяина заведения. — Пора домой, я засиделся. — А я предупреждал, — усмехнулся взрослый альфа, — теперь расхлёбывай последствия. — Ага, спасибо за сострадание, я безмерно благодарен. — Пробурчал тот в ответ, не без злорадства огибая застывшее на месте тело. — Всегда пожалуйста. Поверь, это малая цена за сегодняшний убыток. — старший альфа сложил руки на груди, — удачи, Юджи. — Спасибо, — не оборачиваясь ответил омега, вскину вверх руку на прощание и быстро скрылся за дверью. Терять драгоценные минуты не следовало. Удача ему как никогда пригодится, всё же придётся объясняться перед кем-то очень злым, чрезмерно опекающим и крайне чешуйчатым. Ну а что с тем «придурком на белом коне»? Как-нибудь разберутся и без участия Юджи, даже если всю кашу заварил именно он. Может, ночь в клоповнике за стеной города как-нибудь, да остудит горячую голову и тот, потеряв лишь часть гордости, развернётся вместе со всей приведённой с собой свитой и утопает домой. Ну, если же нет всегда будет второй вариант, который как раз будет в крайне скверном расположении духа. Юджи усмехнулся. Разве у Сукуны бывает хорошее настроение? Да никогда. Это миф, как и сам чешуйчатый. Существуют лишь редкие промежутки лёгкого раздражения, в которые можно втиснуть свои просьбы и пожелания. Как, к примеру, сейчас: выпросить немного золотых как всё устаканиться… или же просто стащить монет, без ведома их хозяина. Всё равно не заметит. Надо же чем-то отплатить Тоджи за его помощь и потерю потенциально хорошей прибыли.