Сдерживающий фактор

Никого и ничего в своей жизни - ни возмездия, ни таинственную фрименку, годами приходящую к нему во снах, ни принцессу Ирулан, ни победу, ни трон, ни власть - Пол Атрейдес не желал столь сильно, как своего проигравшего противника Фейд-Рауту Харконнена. Сильные тренированное тело мужчины-воина, хищные черты лица, мускулистые руки и бёдра, твёрдые широкие кости, массивная статура... Молодой император не припоминает за собой склонности к своему полу. Никогда прежде не смотрел он с вожделением на другого мужчину, даже не думал в таком ключе. Что такого особенного в этом, что Муад'Диб глаз с него свести не может? Смотрит и не способен насмотреться. Трахает и не способен насытиться. Все вокруг сходятся во мнении, что императрица Ирулан прекрасна, как божество, а Харконнены - монстры. Блeднокожие малокровные порождения своего отравленного мира. Так почему богине бог-император предпочитает монстра? Год назад так легко бросивший свою первую любовь ради долга, с какой неохотой он сейчас раз в лунный цикл посещает спальню своей законной жены. Год император Муад'Диб делит ложе со своим кровным врагом. Год Харконнен покорно раздвигает перед ним ноги. Год как Дар молчит на этот счёт, не давая понять, поступает ли он правильно или хотя бы в пределах допустимого. Год Пол задаётся вопросами, на которые не знает ответа, пока в один из дней прибывшая ко двору с новыми торговыми предложениями делегация тлейлаксийцев не приветствует его любовника. - Фейд-Раута из Бене Гессерит. - обращаются они, приветствуя. И тут все паззлы перед глазами Лисан-Аль-Гаиба внезапно сходятся воедино. Сперва в единую картину, затем в варианты картины, прошлые и будущие, состоявшиеся, вероятные и невозможные, навсегда перечёркнутые свободой воли, нелепым выбором конкретного индивида, что разрушил предначертанное. Как Пол мог не заметить особую интонацию голоса любовника? Его неприсущую Харконненам манеру держаться? Как мог поверить, что тот носит линзы только из-за светочувствительности к свету жёлтого солнца? Спектр света светил при обитаемых планетах отличается не столь значительно, чтобы к нему не привыкнуть. Отсидев приличествующее время на пышном приёме и дав весьма обтекаемые ответы по всем хоть сколько-нибудь важным торговым вопросам, император подымается из-за стола, трогает за плечо свою одержимость, указывая идти за ним. Когда они оказываются наедине в роскошной спальне, Пол самолично снимает со своего любовника одежду, обнажая желанное тело, затем линзы, под которыми скрывались такие же, как у самого Пола него, ярко-синие от Воды Жизни глаза. Крысы предпочитают самоотдаче заботу о своей шкуре. Любой другой Харконнен, по своей природе эгоцентрик, сбежал бы или попытался устранить нависшую над ним угрозу. Фейд-Раута Харконнен отдался угрозе. Это сказало Полу о многом. Невозможно зайти на такую глубину близости, притереться к другому человеку столь плотно, сыграть в игру с несбывшимся предназначением и выйти из игры непричастным. Не только Пол Атрейдес потерял голову в обществе своего врага.