low life

      «а я тебе говорил, беллингем»       первое, что появляется в этом диалоге за полтора года. джуд бесится ещё больше и хочет сломать телефон. ну только, сука, не он.

judebellingham

блять это первое что ты мне написал спустя хуеву тучу лет?

pablogavi может если бы ты признавал, что я всегда прав, такого не случилось бы я говорил, что этот клуб хуесосов затопчет тебя, как собаку.  это начало происходить ещё тогда, когда они подписали мбаппе. ты видел это, но, зная тебя, игнорировал навязчивые мысли

judebellingham

что ты хочешь? 

pablogavi чтобы ты признал мою правоту. чтобы ты признал, что я был прав, когда говорил, что они кинут тебя при первой возможности. блять, ты провел сезон наравне с карвой, тащил сборную на своих плечах до финала, а «винисиус» должен выиграть. его обокрали, ага. самому не смешно, джуд?       джуду, если честно, убить кого-нибудь хочется. он ещё не понял из-за чего: потому что гави оказался прав или потому что гави назвал его по имени спустя полтора года, но в такой ебанной ситуации. беллингем хочет взвыть от несправедливости. он знает, что гави прав. понимает, что его смешали с говном. клуб, который сам из говна и спасал столько раз, сколько уже не сосчитать.       пабло он не отвечает. vinijr  бро все постят сторис в мою поддержку ты до сих пор не запостил:(       джуд отбрасывает телефон в сторону и идёт за самым высокопроцентным алкоголем в его доме.

***

judebellingham

я знаю что ты и твоя помойная команда в мадриде все ещё 

скинь адрес отеля

блять быстрее 

pablogavi  ты ебанулся блять? время видел? ночь нахуй на дворе, какой адрес

judebellingham 

скинь этот ебанный адрес иначе винисиус узнает с кем ты спал все время до него и последние два месяца с ним, чертёныш

pablogavi воу, воу во-первых, мне все равно на то что он узнает  во-вторых, что ты собираешься делать?

judebellingham 

в игры играть с тобой 

в прятки хочешь?

будешь непослушным — будут последствия 

сука не тупи

поговорить хочу

pablogavi и всё?

judebellingham 

а ты ещё хочешь что-то?

блять, пабло

мой член так хорош, что ты уже соскучился, да?

pablogavi  пошёл нахуй ниче я не скину

judebellingham 

не смущайся

я знаю что тебя никто лучше не трахнет

просто поговорить хочу

не испытывай терпение, чертёныш

я всё равно же узнаю

pablogavi как обычно адрес. тот же отель 

judebellingham 

умница

жди

***

      — от тебя несёт перегаром за три километра, хуесос, — гави зол. джуд помнит это выражение лица. всё ещё не стёрлось из памяти.       — ты правда считаешь, что я был лучше винисиуса? — гави удивлён такой резкостью. ни подколов, ни агрессии, один искренний вопрос, звучащий излишне пьяным. джуд стоит в одной ветровке на пороге номера, и пабло инстинктивно хочет провести его внутрь и уложить спать. испанец одергивает себя. они друг другу никто. гави не должен заботиться о нем.        — ты ехал через весь город, чтобы спросить этот конченный вопрос? — пабло приподнимает бровь. — ты так нуждаешься в моём одобрении?       легкая ухмылка заиграла на губах младшего, отчего джуду захотелось врезать самому себе.       — ответь. — беллингем был слишком серьезным. настолько серьезным, что казалось, будто это пабло пьяный и несет всякую чушь.       — да, — две буквы, произнесенные на выдохе, казались слишком искренними. будто он не имел ввиду только футбол. будто он хотел сказать что-то другое, — ты дошел до финала евро с англией, джуд. я смотрел все игры. ты тащил эту мертвую сборную, довел до финала. винисиус ничего не показал на копе америки. если не карвахаль, то ты заслуживал быть признанным лучшим игроком мира. все знают это. но твой поганный клуб решил, что ты не имеешь значения. я уверен, что этот хуесос ещё и осмелился написать тебе.       молчание. джуд не знает, что ответить. он только смотрит. смотрит пристально, внимает каждую черту пабло. его лицо слишком очерчено мягким освещением номера, что делает его более привлекательным. более завораживающим. куда, блять, больше?        — я прав, да? в очередной раз, — гави закатывает глаза и отворачивается, чтобы не сорваться. он знает этот взгляд. слишком влюбленный. слишком обнадеживающий. они не могут сделать это снова. у них просто нет права. не было права изначально, но сейчас, находясь в принципиально соперничающих клубах, право ушло в минус.       — я не знаю, что мне делать. мне правда очень обидно, — алкоголь влияет на речь, вылетающую изо рта джуда, о чём он жалеет в ту же секунду. ну нахуя? нахуя он открывается?        гави удивленно поворачивается снова, вглядываясь в лицо напротив. над ним не шутят?        — джуд, я сказал тебе всё ещё тогда. ты меня не послушал. сказал, что я ищу собственной выгоды. тебе теперь придется только смириться, — пабло оттачивает с ледяным хладнокровием, но джуд провел так много времени с ним, что видит проблеск жалости. желания пожалеть. приободрить. сказать, что всё будет хорошо.        — да, а ещё тогда ты сказал, что найдёшь того, кто будет трахать лучше, — в два шага джуд оказался рядом, ладонь на затылке напротив, губы около уха испанца, — нашёл?        — белли- беллингем, отойди.       — неубедительно, чертёныш. не с тем решил бодаться, — рука спускается на шею, легонько сжимая загривок. от прежней уязвимости не осталось и следа, — никто не смог заполнить тебя, как я?        — джуд, — шёпотом, на выдохе, — это правда плохая идея. мы пожалеем потом.       — вини мог забрать у меня звание лучшего игрока мира, — всё ещё шепотом, — но он никогда не отберёт у меня тебя.       гави выдыхает слишком сильно, полустоном, хватается за талию джуда, цепляясь отросшими ногтями за оверсайз футболку. возбуждение даёт о себе знать. надо же, после последнего раза прошло больше шести месяцев, но тело реагирует так же. пабло проклинает весь мир за то, что с ним происходит. неожиданно в номере излишне душно, жарко.       рука джуда ложится на член гави и сдавливает его через ткань спальных шорт.       — вот так, — беллингем улыбается на реакцию гави, когда тот зажмуривается и прижимается ближе, ища фрикции, — хороший мальчик. мой. только мой.       гави стонет слишком громко из-за собственности англичанина, лбом упираясь ему в плечо. ощущения неистовые. он трогал себя множество раз в отсутствии джуда, но ничего не возмещает тех чувств, что даёт ему беллингем.       джуд улыбается, целует в макушку, и его рука перемещается на оголенную плоть.       гави, чтобы не взвыть от удовольствия сильнее, кусает плечо джуда, от чего тот шипит, но плечо не убирает.        беллингем обхватывает член испанца в кольцо, нерасторопно двигая рукой вверх-вниз, наслаждаясь любым звуком, исходящим от пабло. он вкушает, не упуская ничего. свободной рукой он подхватывает подбородок гави, властно целуя, превращая поцелуй в борьбу. прикусывает губу, не прекращая движение рукой. гави что-то мямлит в поцелуй, но джуд не даёт ему ничего сказать, переплетая языки.       — а говорил, что сможешь без меня. посмотри на себя. горящий желанием, хочешь только меня.  точно справишься? может мне остановиться, а, чертёныш? что думаешь? — разрывает поцелуй, лбом утыкается в лоб напротив и свободной рукой убирает блестящую слюну с нижней губы.       — нет, нет, не останавливайся, я тебя прошу, — пабло умоляет. джуд смотрит на него горящими глазами и сжимает сильнее у основания.       гави кончает с громким стоном, снова втыкаясь лбом в плечо джуда.       джуд, кажется, успел протрезветь.       — я убью за тебя, пабло, — испанец, тяжело дышащий, замирает.       — джуд–       — нет, я серьезно. — гави поднимает голову, а беллингем и вправду серьезно. ни одного сомнения или намека на шутку.       — тебе пора спать, джуд.       — хочу с тобой.       — много хочешь, беллингем.       спали они эту ночь вдвоем.