Это был его выбор

      Он не мог поверить в то что происходило прямо сейчас.       Казалось бы ещё мгновение назад, уже взрослому Шаману было ясно, что всё наконец-то закончилось и он наконец-то сможет обнять своего сына, поговорить с ним по душам, объяснить ему свой выбор.       Казалось бы он наконец-то сможет спустя несколько часов сражений в ходе которого ему пришлось с сильной болью в сердце ранить своего сына, дабы избавить и его и его духа хранителя от проклятия, что мучило их обоих, как тут же что-то шероховатое и острое пронзило его сердце, а за спиной он услышал, грозный и такой незнакомый ему голос что тихо, словно успокаивая взрослого шамана сказал:       - Прости, но всё пошло не по плану...       Ошеломлённый Йо Асакура не в силах был ничего ответить, тому кого он раньше знал, как своего друга, ведь стоило ему открыть рот чтобы в последний раз в своей жизни позвать свою жену и их сына, как тут же из него полилась темно-алая кровь и потекла прямо по его губам.       Коготь жёлтого дракона попал в самое сердце некогда самого доброго и лучезарного шамана, и теперь до его смерти оставались считанные секунды, прежде чем его тело снова обуяет трупное окоченение и он окажется в самом худшем из всех адов.       Ведь Йо прекрасно понял, зачем Манта, его самый первый друг среди шаманов и людей, проткнул его насквозь. Жертвенный агнец для ритуала скрещивания человека и Люцифера был для Дермоинов теперь недосягаем, и им понадобился новый жертвенный козёл, для совершения этого кровавого и ужасного ритуала.       И выбор этот пал на него...       Некогда один из пяти воинов, посланников восьмого короля, по своей воли вступивший против своего Бога, брата и создателя одновременно сейчас только истекал кровью, понимая и прекрасно отдавая себе отчёт, что на этот раз брат его не спасёт.       Ведь он сам отказался от его божественной длани и благодати. Он сам по своей воли выбрал свой путь, решив снова понять и поддержать самые тёмные из пропавших душ. А также решив спасти своего сына и избавить его от роли мессии в этой жестокой игре богов, на которой ребёнку не было места.       С каждым мгновением дышать становилось всё тяжелее, из сердца все больше и больше выливалось крови, а голоса что его звали потихоньку становились чуть почти неуловимыми словно под толстым слоем воды.       И ему ничего не оставалось делать как наблюдать как его жену и сына, что пытались его спасти в отчаянии зовя его и порой назвав придурком и идиотом попросту связывают и не дают им добраться до него.       Было наивно с его точки зрения полагать, что Дармоины по своему но в чём-то правы. Он чувствовал как внезапно в его тело начала выливаться другая, не его фуреку, она была тёмной и давящей, и словно бы стремилась выжечь всё его естество.       Он чувствовал как вместе с исцелением его тело, его разум и душу постепенно словно что-то пожирало, стремясь не оставить ничего от того кого все знали как Йо Асакура.       Потихоньку с каждым мгновением его разум угасал, и он чувствовал что не может этому сопротивляться. Он так устал сражаться. Он только хотел лишь одного, чтобы его сын наконец-то стал свободным, не заметив как враги его брата сыграли на его отцовских чувствах злую шутку, превратив своевольного шамана в свою послушную марионетку.       Он даже и не заметил как охватили его эти путы и он сам стал подобно Люциферу из библейской легенды.       Падшим сыном Бога, что движимый только своей воли восстал против своего отца, не заметив, как был он низвергнут в пучины своего же ада, который он и создал.       И вот ели ели держась за своё сознание чувствуя, что ещё немного и всё будет кончено на этот раз навсегда, Йо Асакура из последних сил, сдерживая весь свой крик неимоверной боли от энергии, что его сжигала произнес только одно:       - Хана...       После чего пятнадцати летний юноша, что в связанном состоянии ничего не мог сделать, только обессиленно наблюдал как его отец корчась от боли медленно и верно, превращался в существо иного порядка, как медленно плоть отца словно бы сгорала изнутри превращаясь в нечто устрашающее и обугленное, как пронзительный крик человека, превращался в рёв зверя, как длинные каштановые волосы обретали цвет золы и становились спутанными как у мертвеца. И как в карих янтарных глазах постепенно угасала жизнь.       И как бы дух-демон хранитель Ханны не пытался оградить своего подопечного от подобного зрелища, тот лишь упрямо вырывался, чтобы увидеть, что станет с его отцом, ведь ему уже порядком осточертело, что всё вокруг пытались его оградить от пусть и ужасающей но всё же так необходимой ему правды.       Это был его выбор, выбор всё знать, такой же выбор, каков был у его отца когда тот решил оставить его в детстве или когда тот предал дядю чудака.       И Ханна прекрасно понимал, что за этот выбор придётся расплачиваться им обоим.       Однако одно дело понимать, а совсем другое видеть, и вот увидев как страдает его отец, услышав своё имя в его устах до подростка внезапно дошло...       Он не этого хотел.       Да пусть его отец и был наивным идиотом и идеалистом, однако никто не заслуживал подобной участи и видя как страдает отец из глаз юного Асакура невольно потекли слезы, а сам он с криком начал орать на последователей Бога Явиса на чем свет стоял:       - УБЛЮДКИ!!! ТВАРИ!!! Я ВАМ НИКОГДА НЕ ПРОЩУ!!! МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ПРОБЛЕМЫ ДЯДИ! ПЛЕВАТЬ НА ФОМ! НО Я ВАС УБЛЮДКИ НИКОГДА НЕ ПРОЩУ!!!       И словно бы услышав эти слова, то ли человек то ли монстр, расправил свои чёрные механические крылья с чёрным оперением и навзрыд взревел впав в настоящее безумие, словно две души пытались взять контроль над одним телом.       Что по факту так оно и было и всем Дермоинам пришлось в панике от подобного быстро бросить своих пленников и направится напрямик успокаивать разъярённого человека-демона.       Это было последнее что сумел сделать Йо Асакура прежде чем его разум окончательно поглотила тьма и последнее, что он подумал было лишь одно:       - Я люблю тебя...