Чужие шрамы

Осенний дождь стучал по крыше дома, но после того, как они заделали все прорехи, сквозь которые вода просачивалась внутрь, это казалось даже уютным. Чу Ваньнин вздохнул и приподнялся, опираясь на локоть. В свете лампы загоревшие за лето плечи и спина Мо Жаня казались золотистыми. Не удержавшись, он коснулся пальцами разгоряченной кожи, и Мо Жань довольно заворчал. Шрамы, оставленные когда-то давно Тяньвэнью, тонкие и длинные, они едва заметны, успели зажить и почти исчезнуть. Чу Ваньнин провел пальцем вдоль одного из них, тяжело вздохнул. — Я не был добр к тебе. Наблюдавший за ним из-под густых ресниц Мо Жань моргнул, а потом, кажется, понял. Но только улыбнулся и покачал головой. — Был. — Не спорь. — Чу Ваньнин несильно шлепнул его по плечу, и Мо Жань заухмылялся еще шире. Он повернулся на бок, и взгляд Чу Ваньнина сразу зацепился за другой след, гораздо хуже. Горло сжало от боли за него, от воспоминаний о собственном горе. Чу Ваньнин прижал ладонь к шраму на груди Мо Жаня, слушая стук его сердца и чувствуя, как от этого дышать становится немного легче. Мо Жань тоже молчал и теперь не улыбался, а Чу Ваньнину так не хотелось расстраивать его неприятными воспоминаниями. Он надавил сильнее, заставляя лечь на спину, коснулся губами шеи, отвлекая от всего плохого, уже прошедшего. А потом и сам увлекся, продолжил целовать и вылизывать солоноватую от пота кожу, затвердевшие то ли от прохладного воздуха, то ли от возбуждения соски. Сердце Мо Жаня билось все быстрее и громче, и его собственное ускорялось вслед за ним. Чу Ваньнину хотелось трогать и изучать Мо Жаня, сколько бы раз ни делал этого прежде — не надоедало. Не удержавшись, он лизнул короткий выпуклый рубец на его плече, осторожно куснул еще один, почти такой же, сразу под ним. У него было много шрамов, казалось, даже больше, чем у Мо Жаня из другой жизни, пусть тот и постоянно вел войны. Судя по тому, что Чу Ваньнин вычитал в принесенных Сюэ Мэном книгах, Мо Жань и здесь сражался те пять лет, что сам он проспал, только не с людьми, а с нечистью. И это тоже оставило отметины на его теле. Руки сдвинулись ниже, туда, где на животе под ребрами шел чуть наискосок длинный, но на удивление незаметный на первый взгляд шрам — и все же, если присмотреться, становилось понятно, насколько глубокой была рана. — От когтей демона засухи, — произнес Чу Ваньнин задумчиво, ощупывая пальцами неровный бледный рубец. — Да. А ты откуда знаешь? — Читал. — Чу Ваньнин почувствовал, что краснеет, хотя для этого не было причин: в конце концов, он не расспрашивал никого о жизни Мо Жаня без него, в той книге это мог прочитать любой. И это было даже не в том возмутительном рейтинге размеров, а в обычной пристойной книге. — Я надеялся, что рана была менее серьезной. Мо Жань пожал плечами. — Мне повезло, что там оказался Цзян Си. Тогда не удивительно, что зажило так хорошо. Чу Ваньнин еще раз осторожно погладил шрам, запоминая и его, а потом провел пальцами ниже, по напряженному животу. Чу Ваньнин знал, как на Мо Жаня действуют его прикосновения, больше не удивлялся, что у него уже сейчас стояло так крепко, будто и не было до этого часов взаимных ласк и долгого соития. Но члена Чу Ваньнин пока не касался, не дойдя совсем немного, свернул к бугристому старому шраму на бедре. Эту рану не то что глава ордена Гуюэе, даже обычный целитель, похоже, не зашивал. — А этого я не помню. — Когда-то в детстве неудачно упал. Не обращай внимания. Чу Ваньнин чувствовал нетерпение и желание Мо Жаня, но только покачал головой. — Не могу, это все тоже часть тебя. Мо Жань потянул его к себе, а когда он лег, поднялся сам и коснулся губами его плеча. Чу Ваньнин только теперь сообразил: следы когтей Призрачной распорядительницы брачной церемонии. Раны, нанесенные существами, подобными ей, заживали плохо, вряд ли эти шрамы когда-нибудь полностью сойдут. — Ты получил их, защищая меня, — напомнил Мо Жань. Его слова смущали, и Чу Ваньнин не знал, куда спрятаться от его ласкового взгляда. Действительно неловко. Он вздохнул и не стал спорить. Вместо этого прижался к нему всем телом, на этот раз не обделяя вниманием член, чтобы Мо Жань не продолжил припоминать шрамы, которых и у него хватало. Конечно, это сработало — как и всегда.