Дружба, любовь и редиска

Ли Ляньхуа занимается будничными делами: вытирает пыль и подметает крыльцо, поливает уже разросшиеся густой зеленью травы и редис в деревянных ящиках, расставленных вокруг Терема. Фан Добин не верил, что этот редис вообще взойдет в таких условиях, а если и взойдет, урожая не даст, толку на него тратить силы и воду, но Ли Ляньхуа все равно все сделал по-своему. Сидя в тени деревьев, Фан Добин наблюдает за ним и может только удивляться, как он раньше не догадался, что перед ним опытный боец. Слишком легкая поступь для простого целителя, слишком точные и быстрые движения; даже небольшой ковш с длинной ручкой, которым Ли Ляньхуа зачерпывает воду из ведра, он держит будто меч. Теперь все кажется очевидным, а раньше смотрел и не замечал. Поразительная слепота для сыщика. Может, просто привык жить среди людей, связанных с миром боевых искусств, и не понимал, насколько те отличаются от простых жителей городов и деревень. — Ну, скоро ты? — ворчит Фан Добин, когда Ли Ляньхуа проходит мимо. — Еда уже давно остыла. — А, — Ли Ляньхуа оглядывается на него рассеянно, будто задумался и совсем забыл о нем. Фан Добин бы не удивился: он так часто и подолгу живет в Тереме, что вряд ли может считаться гостем, которому требуется уделять много внимания. — Я уже скоро закончу, можешь пока начинать без меня. В другой ситуации Фан Добин так бы и сделал, но сегодня он специально принес лучших закусок и вина, а еще конфеты, про которые точно знает, что именно они нравятся Ли Ляньхуа больше всего. Ли Ляньхуа заканчивает возиться со своим огородом, тщательно вытирает руки и зачем-то — не занятый посудой край стола и стул, а потом наконец садится напротив Фан Добина. В поношенной одежде, с какой-то веточкой в волосах вместо шпильки и дружелюбной улыбкой на лице он снова кажется безобидным обедневшим ученым, а вовсе не легендарным героем. Хитрый старый лис, неудивительно, что так успешно скрывался, кто такого заподозрит. Фан Добин поднимает чашу с вином и уже не скрывает, зачем пришел сегодня. — Прошло три года с тех пор, как я познакомился с целителем Ли. Вообще, как закончился тот день, Фан Добин предпочел бы забыть. Но все же это было началом его приключений в цзянху, и со временем он и правда стал считать ту встречу своей большой удачей. — Неужели так долго? — Ли Ляньхуа удивленно качает головой. Он выпивает вино и задумывается. Возможно, тоже не хочет вспоминать о временах, когда из-за убивавшего его яда Бича не рассчитывал прожить и такой, на самом деле совсем небольшой, срок. — И тринадцать лет с тех пор, как Ли Сянъи стал моим учителем, — говорит Фан Добин, подливая в чаши еще вина. Точный день он не помнит, но тот подаренный Ли Сянъи деревянный меч и его слова изменили всю жизнь Фан Добина, и об этом он никогда не забывал. — Долго, — Ли Ляньхуа снова кивает, но грустным больше не выглядит. — Тринадцать лет, а ты мне так до сих пор и не поклонился как учителю. — Не дождешься! Сколько лет своего детства Фан Добин мечтал, что Ли Сянъи вернется и признает его своим учеником, но когда это случилось, уже хотел стать ему другом. Теперь же, когда они точно друзья, Фан Добину нужно другое, большее. Вряд ли на этот раз его желания исполнятся, всему есть предел. В любом случае, быть друзьями тоже не так уж плохо. *** Фан Добин не сразу понимает, как именно Ди Фэйшэн смотрит на Ли Ляньхуа, но стоит один раз заметить, и не видеть больше не получается. В его взгляде слишком много неожиданной для такого человека нежности; да и сам Ди Фэйшэн как будто оттаивает и расслабляется, оказываясь в Тереме. Он так долго искал вместе с ним Ли Ляньхуа, спасал его, говорил, что хочет честного боя — и вряд ли врал, Фан Добин вообще сомневается, что Ди Фэйшэн умеет врать. Но теперь, когда у Ли Ляньхуа достаточно сил, чтобы сразиться, Ди Фэйшэн больше не требует от него поединка. Конечно, они часто сражаются во время тренировок, Фан Добину нравится наблюдать за ними. Их движения похожи на танец: красивый и быстрый, опасный — но без жажды убийства. Заметив, что они часто уходят куда-то вместе, Фан Добин понимает еще кое-что и уже сам начинает сбегать из Терема ненадолго, давая им время побыть вместе без необходимости прятаться. От того, что выбрали не его, горько, но Фан Добин принимает и это, потому что они выглядят счастливыми: и когда возвращаются из рощи в подозрительно мятой одежде и с растрепанными волосами, и когда сидят бок о бок на крыльце Терема. Возможно, они проживут долгую жизнь и состарятся вместе, все так же сражаясь, сидя вместе с вином в чашах и глядя друг на друга. Фан Добин за них рад, несмотря ни на что. — Мелкий, ты что-то мало тренируешься, — замечает Ди Фэйшэн, пока они ждут, когда Ли Ляньхуа закончит какие-то свои дела. Они с одинаковым интересом наблюдают за его легкой походкой, ловкими движениями тонкой руки, зачерпывающей воду из деревянного ведра ковшом на длинной ручке и поливающей уже показавшиеся под густой ботвой белые верхушки редиса. Иногда Фан Добин задумывается о том, что его чувства, должно быть, видны так же явно, как чувства Ди Фэйшэна. То, что такой проницательный человек, как Ли Ляньхуа, до сих пор их не заметил, само по себе является ответом. — Я еще рассчитываю с тобой сразиться, когда ты станешь приличным бойцом. — Что? Да я и сейчас получше многих! И тебя уже побеждал. — Когда это? — Когда ты был а-Фэем! Ди Фэйшэн только ухмыляется в ответ. — Нашел чем гордиться. Фан Добин и так понимает, что гордиться победой над Ди Фэйшэном с заблокированными травой Асура меридианами было бы глупо, ему просто нравится с ним спорить. — И сейчас с тобой справлюсь, — заявляет Фан Добин, зная, что пока что Ди Фэйшэн ему точно не по зубам. — Неужели? — А ты иди сюда и сам увидишь. Несмотря на то, что говорил раньше, Ди Фэйшэн сразу поднимается на ноги и тянется за мечом, и Фан Добин с азартом предвкушает хорошую драку. И то, как потом Ли Ляньхуа будет ворчать на них, особенно если они повредят Терем или помнут его огород. И это Фан Добину тоже нравится. *** Все время, пока они с Ди Фэйшэном искали способ исцелить Ли Ляньхуа, и позже, когда наконец нашли, Фан Добин не чувствовал себя лишним в Тереме. Его Янчжоумань и правда пригодилась, пусть и не так, как предполагал когда-то Гуань Хэмэн, и сила Ди Фэйшэна тоже оказалась нужной. Так что Фан Добин не сомневался, считая их равными в праве быть с Ли Ляньхуа. После того, как ему становится лучше, они снова путешествуют по цзянху, расследуя все новые дела, и Фан Добину подходит такая жизнь, он не хочет ничего в ней менять. Ди Фэйшэн то и дело отлучается по делам союза Цзиньюань, а сам он почти всегда держится рядом с Ли Ляньхуа. До сих пор иногда кажется, что стоит его оставить даже на пару дней, и он снова исчезнет, сложно поверить, что теперь его жизни ничего не угрожает. Но все чаще приходит мысль, что, возможно, он слишком навязчив со своей заботой. Еще хуже становится, когда возвращается Ди Фэйшэн: смотрит на Ли Ляньхуа с любовью и желанием, наполняет Терем своим присутствием. Фан Добин, как и раньше, спит на гостевой кровати на втором этаже, но Ди Фэйшэн давно, уже не скрываясь, остается ночевать в постели Ли Ляньхуа. В такие моменты Фан Добин особенно остро чувствует, что ему тоже пора зажить своей жизнью, пусть сейчас и кажется, что ничего другого ему не хочется. Они не так далеко от Тяньцзи, и, пожалуй, стоит начать уже сейчас, хотя бы на пару дней навестить мать и тетушку, а потом решить, что делать дальше. Он собирается сказать об этом, уйти задолго до вечера, но сначала зачем-то ест приготовленные Ли Ляньхуа невкусную лапшу, редис из все-таки собранного урожая и на удивление приличного жареного цыпленка, потом пьет превосходный чай, который сам когда-то выбрал и принес. И чем дальше, тем сложнее заставить себя подняться и уйти. — Сяобао, может, останешься с нами? — Ли Ляньхуа внимательно смотрит на него поверх чайной чашки. Он кажется непривычно неуверенным, будто долго не решался спросить, и Фан Добин не сразу понимает, что это значит. — Кровать выдержит и троих, она крепкая. Фан Добин смотрит на него, потом на Ди Фэйшэна — и тот кивает, показывая, что это их общее предложение. Фан Добин снова удивляется тому, как многого он не замечал, упуская самое важное. И чувствует себя очень счастливым.