Последнее средство на крайний случай

— Знаешь, я и сам не очень-то хочу заниматься этим с тобой. Не пойми неправильно, дело не в тебе — ты красивый и вообще, просто мне как-то больше девушки нравятся. Но, похоже, других вариантов у нас нет. По крайней мере, я ничего придумать не могу, а с фантазией у меня неплохо. Вэнь Нин лежал посреди пещеры, облепленный сдерживающими талисманами с головы до ног, рычал, скалился и не проявлял совершенно никаких признаков разумности. Поначалу казалось, стоит немного поискать, и нужный способ найдется. Тогда идеи постоянно приходили в голову, и Вэй Усянь пробовал их все — что-то сразу, другое — чуть позже. Потом идей стало меньше; по совету Вэнь Цин он все-таки завел свиток, куда вписывал то, что не помогло, и смотрел, что можно поменять в уже проверенном. Свиток давно закончился, и он начал следующий, но ничего из опробованного не дало результата. То, что он собирался делать сейчас, Вэй Усянь даже не стал записывать, потому что иногда в свиток заглядывала Вэнь Цин, а она вряд ли бы оценила, Вэнь Нин все-таки был ее братом. Если бы она предложила вырастить ядро Цзян Чэну таким же образом, сам Вэй Усянь бы сильно усомнился в ее профессионализме. Это было последним средством на самый крайней случай, и Вэй Усянь правда не хотел этого делать. Но, похоже, придется. — Смотри: тебе нужна энергия ян. У меня она, конечно, слегка подпорчена темной энергией, да и с духовными силами, сам знаешь... Но уж как мужчина я очень даже, ты ведь не будешь с этим спорить? Вэй Усянь оглядел поле, расчерченное вокруг Вэнь Нина так, чтобы энергия, которой он будет делиться с ним, не рассеялась, а вся ушла по назначению. Потом уколол палец кинжалом, добавил несколько ключевых знаков кровью. На весь круг ее бы точно не хватило, но сработает и так. Почуяв запах крови Вэнь Нин занервничал. Одежду Вэй Усянь оставил на большом камне и без того уже заваленном всяким хламом, флейту на всякий случай положил туда же. Потом шагнул в круг и замкнул его изнутри. — Надеюсь, тебе понравится. Судя по книжкам Не Хуайсана, от этого все в полном восторге. — Вэнь Нин неодобрительно заворчал. — Спрашиваешь, а что я? Я не пробовал, хотя дома всем рассказывал, что очень опытен в таких играх. Так что не выдавай мой секрет. Да-да, знаю, ты не из болтливых. Говорить с Вэнь Нином давно вошло в привычку. Все равно в пещере никого, кроме него, не было, а Вэй Усянь не умел так долго молчать. Вэнь Нин был отличным собеседником: слушал, таращился внимательно и только рычал время от времени; иногда даже в подходящих местах. Несмотря на солнечную и теплую погоду снаружи, в пещере было промозгло — без одежды это стало особенно заметно. Вэй Усянь переступил голыми ногами по каменному полу, опустился на колени рядом с Вэнь Нином. — Зато тебе не холодно. — Сомнительное утешение для лютого мертвеца, но хоть что-то. — Да и раздеваться полностью не придется. Почему-то отдаться ему казалось меньшим надругательством, чем взять самому. А разницы не было, все равно направить пусть не светлую ци, а хоть какую-то энергию, из них мог только Вэй Усянь. Он осторожно убрал несколько талисманов с тела Вэнь Нина, высвободил вялый холодный член. — Ну, ничего, поднимем, — утешил он. И добавил, чтобы подбодрить: — Знаешь, а у тебя он довольно крупный, больше, чем я думал. Хм, ну, не так чтобы думал, на самом деле… Негромко насвистывая и поглаживая руками, Вэй Усянь добился того, что член сначала приподнялся, потом встал торчком — персонажи непристойных книжек Не Хуайсана обзавидовались бы. Вэнь Нин настороженно молчал и принюхивался. Но, кажется, не возражал. Его член и правда был длиннее и толще, чем Вэй Усянь рассчитывал, представляя себе предстоящий процесс. Не давая себе передумать, он перекинул ногу через бедра Вэнь Нина, усаживаясь на него верхом, и направил член в себя. Масло он все-таки с собой захватил, в книжках иногда упоминалось, что надо, задние врата не очень-то гостеприимны, тем более — в первый раз. И, наверное, особенно — когда делаешь это с лютым мертвецом и без особого желания. Можно было подготовиться снаружи круга, но Вэй Усянь все-таки надеялся, что масло не понадобится. Холодный твердый член тыкался между ягодиц и соскальзывал при попытке насадиться с размаху; мышцы поджимались и расслабляться никак не желали, и Вэй Усянь понял: без масла все-таки не обойдется. — Ладно, попробуем по-другому. Он слез с Вэнь Нина, взял сосуд с маслом и щедро плеснул на пальцы. Руки подрагивали, но Вэй Усянь предпочитал думать, что это от холода. Пальцы были теплее члена лютого мертвеца и намного тоньше, входили и выходили, не причиняя боли — так, тянуло с непривычки. Вэй Усянь повозился, пытаясь нашарить то место, про которое говорилось в наиболее занимательных книжках Не Хуайсана, а когда нашел, удовлетворенно вздохнул: книги не врали, было очень приятно. Вэй Усянь увлекся и почти забыл, зачем все это начал. Даже хотел бы забыть, но Вэнь Нин напомнил, зарычав низко и глухо. Немигающий мертвый взгляд следил за ним без какого-либо выражения. — Мог бы и не смотреть. Очень неловко, знаешь ли, делать это при тебе. — заметил Вэй Усянь. — Но ты прав, сначала надо закончить с делом. Член Вэнь Нина он тоже на всякий случай смазал, и снова забрался на него верхом. После пальцев твердая и холодная плоть пугала меньше: если от этого будет хотя бы так же приятно, как от пальцев, эксперимент получится не только полезным, но и приятным. Поначалу, правда, ничего приятного в этом не было: холодно, распирает, тянет. Настойчивый взгляд Вэнь Нина тоже не вдохновлял. Вэй Усянь коротким рывком наконец опустился до упора, и выдохнул. Вэнь Нин рыкнул как будто удивленно. — Надеюсь, когда к тебе вернется сознание, ты не вспомнишь об этом. На самом деле, если бы ему удалось вернуть Вэнь Нину сознание, он бы на радостях не возражал, даже если бы у Вэнь Нина остались все воспоминания о времени в пещере. Он и правда был не болтливым, и без того знал о нем гораздо больше, чем Вэй Усяню хотелось бы, так что одной тайной больше, одной меньше. — Продолжим? — спросил он, и начал двигаться. Первые несколько рывков приходилось напоминать себе, что он занимается этим для дела, и потому просто взять и прекратить уже сейчас будет малодушием. Потом член Вэнь Нина немного согрелся, а его мышцы привыкли и стало терпимо. Вэнь Нин совершенно точно не мог пошевелиться, Вэй Усянь проверял сдерживающие его талисманы каждый день. Но то ли что-то стерлось от его возни, то ли ему померещилось, но бедра Вэнь Нина вдруг дернулись ему навстречу, засаживая глубже и задевая то самое недавно найденное место, — и по телу прокатилась волна неожиданного удовольствия. Второй рывок оказался столь же точным, и Вэй Усянь окончательно понял, что никакие талисманы он сейчас проверять не полезет. В движениях Вэнь Нина была какая-то удивительная для не осознающего себя лютого мертвеца точность, и, задыхаясь от избытка приятных ощущений, Вэй Усянь наконец понял, что находили в этом занятии люди. А еще — что совсем немного, и он бы достиг сияющего пика, так и не сделав то, ради чего все затевалось. В его энергии было гораздо большое темной инь, чем ян, и все же, Вэй Усянь сосредоточился и направил ее поток. Вэнь Нин под ним взвыл, и в ответ на его вой забеспокоились темные твари в кровавом озере в глубине пещеры. Вэй Усянь невольно сжался, будто надеясь так удержаться на нем. Вэнь Нин взвыл еще громче, и еще, но когда Вэй Усянь решил, что пора заканчивать то, что совсем не помогает, а только тревожит его, Вэнь Нин вдруг замер и, на миг Вэй Усяню показалось, посмотрел осмысленнее. Но тут же снова зарычал, толкнулся бедрами, будто торопил. — Хорошо-хорошо, Вэнь Нин, сейчас, — шептал Вэй Усянь. — Подожди совсем немного. Ему бы светлую ци, наверное, но попросить ее ему было негде. Точнее, найти-то было можно, но… Был бы еще хотя бы уверен в способе… Он продолжал направлять энергию, но сосредоточиться получалось все хуже — было слишком приятно. Не беспокоило уже ни то, что он занимался этим с Вэнь Нином и что тот сейчас был лютым мертвецом, ни что Вэнь Цин могла не послушать предупреждения, что он собирается заниматься опасным ритуалом, и войти в пещеру… Он достиг сияющего пика, отдавая большую часть своей энергии, излился, заливая талисманы на груди Вэнь Нина своим горячим семенем, и едва не поцеловал его после, будто то, что они делали — не было ритуалом. И пожалел, что не может его сейчас поцеловать. Вряд ли сияющий пик был возможен для лютых мертвецов, но Вэнь Нин больше не выл и толкнуться в него не пытался, как будто тоже считал, что они закончили. Может, тоже что-то чувствовал, пусть и только через энергию? — Вот говорят, что у меня гарем из украденных девственниц, а у меня только один лютый мертвец и то первый раз. Прости, Вэнь Нин! Но если бы нарисовать, картинка вышла достойная книг Не Хуайсана. Вэй Усянь усмехнулся и наконец слез с по-прежнему стоящего члена. Кажется, ему понравилось. Взгляд Вэнь Нина следовал за ним, пока он осторожно выходил из круга и одевался. А потом чуть прихрамывая ходил по пещере, собирая нужные вещи. Вэнь Нин молчал, и Вэй Усяню хотелось верить, что это добрый знак. — Ну, я пошел. Не скучай, скоро вернусь, только ненадолго сходим с А-Юанем в город, надо на рынок, да и пусть ребенок хоть на мир за пределами Могильных холмов посмотрит. Не обижайся, тебя бы я тоже взял, если бы ты пришел в себя. Помог бы мне таскать мешки с картошкой! Вэнь Нин молча смотрел вслед Вэй Усяню, когда он вышел из пещеры. Рука, покрытая талисманами и закрепленная к полу, вдруг шевельнулась, совершая невозможное.