Много раз, когда Ли Ляньхуа не давал Фан Добину и Ди Фэйшэну, и один раз, когда дал

Лотосовый терем стоял неподалеку от Янчжоу — на удобной поляне в бамбуковой роще, где Ли Ляньхуа обычно оставлял его, приезжая в город что-нибудь купить или заработать своим целительством, которое Фан Добин считал по большей части шарлатанством. Так и не бросил это дело, хотя они с Ди Фэйшэном много раз предлагали ему деньги. В последнее время, правда, уже не предлагали и не протестовали: спорить с Ли Ляньхуа было себе дороже. Особенно теперь. Так что, едва узнав, что он здесь, Фан Добин поспешил в Терем, по пути купив вина и еды повкуснее и побольше — не хочет денег, так пусть хоть так. Тем более, что стряпня Ли Ляньхуа не стала лучше даже после того, как они с Ди Фэйшэном нашли способ вывести яд Бича, и списать удручающий результат на проблемы со вкусом и зрением не получалось. Для гостей было рано, возможно, Ли Ляньхуа даже еще не вернулся, но в таком случае Фан Добин собирался дождаться его. Ли Ляньхуа был дома и уже что-то готовил. Ди Фэйшэн лежал на его кровати, удобно вытянувшись во весь рост и закинув руки за голову. Хорошо хоть одетый, а значит, вряд ли он оказался в Тереме намного раньше. То, что разведка союза Цзиньюань оказалась быстрее его личных источников, все равно раздражало, но вариант с Ди Фэйшэном, пришедшим не сегодня, а уже какое-то время путешествовавшим с Ли Ляньхуа, ему нравился еще меньше. Старательно игнорируя присутствие Ди Фэйшэна, Фан Добин положил принесенные свертки на стол, потрепал по голове радостно скакавшую вокруг Хулицзин и наконец обнял Ли Ляньхуа за талию, прижимая к себе и удобно устраивая подбородок на его плече. Теперь, расставаясь даже ненадолго, Фан Добин скучал гораздо сильнее, чем раньше, пока они были просто друзьями. — Рад тебя видеть, Сяобао, — сказал Ли Ляньхуа, продолжая помешивать сомнительное варево в горшке, и сердце забилось сильнее. Фан Добин закопался лицом в его волосы, с удовольствием вдохнул их травянистый запах. — Бросай это, я принес вино и закуски, давай съедим, пока не остыло. — Не могу. А-Фэй принес свинину, надо закончить с готовкой, чтобы не испортилась. Фан Добин отчетливо услышал почти беззвучный смешок Ди Фэйшэна и едва сдержался, чтобы не возмутиться такому коварству. И ведь ему тоже не нравилось то, что готовил Ли Ляньхуа, явно же просто пытался подлизаться. Как относиться к Ди Фэйшэну, Фан Добин пока не определился. В целом, тот был не так уж плох и заботился о Ли Ляньхуа. Наверное, Фан Добин бы даже завидовал их взаимопониманию и ревновал, если бы Ли Ляньхуа не любил их обоих. Насчет этого он точно не врал: Фан Добин знал его уже достаточно давно и понимал, что не любил бы — не пустил бы их в свою постель и не ответил на чувства. Ди Фэйшэна как будто совсем не беспокоило, что они по очереди делили с Ли Ляньхуа ложе, время от времени оказываясь в его Лотосовом тереме, а Фан Добин просто старался об этом не вспоминать: когда он был в Тереме, а Ди Фэйшэн нет, Ли Ляньхуа был только с ним. Но натыкаться на Ди Фэйшэна в Тереме все равно было неприятно. — А я начну, а то и правда остынет, — сообщил Ди Фэйшэн, пересаживаясь за стол, и Фан Добин задохнулся от возмущения, крепче прижал к себе Ли Ляньхуа. — Куда, это не тебе! Можно было прогнать его от стола, но тогда пришлось бы отпустить Ли Ляньхуа — и кто знает, вдруг Ди Фэйшэн уже нацелился на его место. Фан Добин показал ему взглядом на дверь, чтобы валил. Ди Фэйшэн в ответ сложил руки на груди, обозначая, что не сдвинется с места. А потом полез в свертки и принялся раскладывать на столе заботливо выбранную Фан Добином еду. — И правда, Сяобао, начинайте без меня. Кажется, пристроившийся к нему сзади Фан Добин все-таки мешал. Когда Ли Ляньхуа в очередной раз потянулся за глиняным горшочком с какими-то приправами, Фан Добин передал ему сам, пока тот тоже не пришел к этой мысли и не отогнал. — Давай я тебе помогу? Руки Фан Добина многозначительно соскользнули с талии Ли Ляньхуа чуть ниже, но тот как будто даже не заметил, а действовать настойчивее в присутствии Ди Фэйшэна Фан Добин не мог. — Чем? Скоро уже будет готово. Иди к а-Фэю. Ди Фэйшэн зашуршал свертками еще активнее, и Фан Добин, не выдержав, все-таки направился к столу и сразу придвинул к себе вино, чтобы не дотянулся. Сидя напротив, Ди Фэйшэн смотрел на него с видом победителя, хотя было бы из-за чего. Фан Добин молча уставился в ответ. К счастью, ждать пришлось недолго: Ли Ляньхуа подошел с полной миской тушеного мяса с овощами, поставил в заботливо оставленный свободным центр стола и присел рядом с ними. Фан Добин тут же налил ему вина, Ди Фэйшэн придвинул какие-то закуски. То, что им с Ди Фэйшэном от Ли Ляньхуа нужно другое, никак с едой не связанное, наверняка понимали все трое. По крайней мере, сам Фан Добин — более чем отчетливо. Есть совсем не хотелось, он бы лучше снова прижался к Ли Ляньхуа и забрался руками под его одежду. Истосковавшееся по ласке тело реагировало на его присутствие совершенно недвусмысленно, хорошо хоть за столешницей было не видно. Хулицзин жалобно заскулила и ткнулась носом в бедро, и Фан Добин дернулся от неожиданности. Хулицзин смотрела на полный стол еды большими круглыми глазами. Кажется, он смотрел на Ли Ляньхуа примерно так же, разве что язык не высовывал. — Тоже хочешь? — Ли Ляньхуа положил немного мяса в миску и поставил на пол. — Вот. Не обожгись только. Фан Добин хотел, даже очень. Накинулся бы на Ли Ляньхуа с такой же жадностью, как Хулицзин на еду, если бы тот только позвал. Но рядом сидел Ди Фэйшэн, так что не стоило и надеяться. Ли Ляньхуа взял палочками ломтик маринованного редиса, посмотрел на них. — А вы есть не будете? — Да-да, сейчас. — Фан Добин налил себе в чашку вина, выпил залпом и снова уставился на Ли Ляньхуа. Краем глаза Фан Добин видел, что Ди Фэйшэн все-таки добрался до кувшинов с вином, выхватывал палочками что-то из принесенных закусок и даже из миски с тушеным мясом, но и на этом было сложно сосредоточиться. Наверное, стоило тоже попробовать, что там приготовил Ли Ляньхуа, это добавило бы ему очков. Правда, если не критиковать, а Фан Добин не был уверен, что сможет удержаться, если ему не понравится, а значит, не стоило и начинать. По крайней мере, еды он принес много и драться за нее с Ди Фэйшэном на этот раз не приходилось. К губам прижался кусок жареного цыпленка из его любимого трактира, Фан Добин бездумно съел и только потом понял, что поднесли его ко рту палочки Ли Ляньхуа, а не те, что он крепко сжимал в руке. Он почувствовал, как краснеет. — Кажется, ему нехорошо — смотри, не заболел бы, — прокомментировал Ди Фэйшэн. Его как будто ничего не смущало: ел, пил и с интересом наблюдал за страданиями Фан Добина. — Не заболел! — Фан Добин попытался взять себя в руки, чтобы его не отослали под предлогом якобы плохого самочувствия. — Ты надолго в Янчжоу? Хотелось надеяться, что ему удастся дождаться того счастливого времени, когда Ди Фэйшэн уйдет, а Ли Ляньхуа с Теремом все еще будут поблизости. Но тот покачал головой. — На пару дней, после отправлюсь дальше. Говорят, в Храме Пяти Драконов ожила одна из статуй Будды и исполняет желания, хочу посмотреть. — Тебе чего-то не хватает? — уточнил Ди Фэйшэн и напрягся. — С каких пор ты веришь в сказки? Наверняка очередной обманщик! — Конечно. — Тогда я с тобой! Долгое путешествие с Ли Ляньхуа напоминало о прошлых днях и давало множество удобных возможностей. Фан Добин ни за что бы не упустил такой шанс. — А других дел у тебя нет? — снова влез в разговор Ди Фэйшэн, и Фан Добин отмахнулся от него. — Есть, но дела Ли Ляньхуа важнее, мы с ним давно вместе расследуем. Как он без меня обойдется? — Вот и хорошо, я тоже еду с вами. А вот это определенно было лишним. — Зачем? В Цзиньюане что, нет дел? — Есть. Но мы так давно вместе с Ли Ляньхуа, пожалуй, со мной ему будет интереснее. — Я первый сказал! — И что? — Будете ссориться, не возьму ни одного. — Ли Ляньхуа продолжал спокойно есть и непохоже, чтобы сердился. А, главное, он был не против, чтобы они тоже поехали, раз не отказался. Скорее всего, и упомянул тот храм именно для этого. — Не будем ссориться, — согласился Ди Фэйшэн. Фан Добин закивал; потом понял, что выглядит так, будто соглашается с Ди Фэйшэном, и надулся. Из-за глупого спора даже неудобное возбуждение притихло, а в голове прояснилось — и от этого еще сильнее захотелось спорить дальше. Сдерживало только понимание, что Ли Ляньхуа и правда может уехать с одним Ди Фэйшэном, а ему придется ждать следующей встречи. Ди Фэйшэн дотянулся до кувшина с вином, налил себе и Ли Ляньхуа, а Фан Добину не налил, и это стало последней каплей. — Вот ты говоришь, что хорошо знаешь Ли Ляньхуа. А почему тогда не узнал его при встрече в поместье Вэй? Было же время присмотреться. Ди Фэйшэн пожал плечами. — Я не присматривался, а он изменился. — Фан Добин и сам давно понял, что к любым изменениям тот уже привык, даже сразиться с ним больше не требовал. Ди Фэйшэн любил Ли Ляньхуа так же, как когда-то — Ли Сянъи, а может, уже даже сильнее, и надеяться таким образом избавиться от конкурента было бесполезно. — Сам как будто лучше. Догадался, только когда носом ткнули, а еще сыщик называется. — Мне можно, я его всего пару раз видел в детстве! — А говорил, что он твой учитель. Чему он тебя научил за пару раз? — Тебе не понять. — Да уж куда мне. — Ди Фэйшэн фыркнул, и у Фан Добина зачесались руки схватить меч и наконец выгнать его из Терема. Ли Ляньхуа, похоже, решил не вмешиваться: пил вино, поглядывал на них обоих и ничего не говорил. Возможно, уже прикидывал, как уедет один, если они все-таки продолжат спорить, так что пора было заканчивать. Заметив, что чаша Ли Ляньхуа опустела, Фан Добин долил ему и себе, игнорируя Ди Фэйшэна, но тот как будто и не обратил внимания; сам взял и налил. Еды в мисках возле него тоже стало заметно меньше, не трогал только кулек со пирожными: сладости они оба, не сговариваясь, всегда оставляли Ли Ляньхуа. — Как тебе вино? Оно из старых запасов поместья Тяньцзы, именно такое было на свадьбе нынешнего императора. — Фан Добин старался, добывая самое лучшее, но из-за присутствия Ди Фэйшэна совсем забыл рассказать. — У нас было вкуснее, — заявил Ди Фэйшэн, и Фан Добин насторожился. — Ты о чем? — Мы с ним уже пили свадебное вино получше. И спали на брачном ложе. Фан Добин задохнулся от возмущения и обиды. — Не дразни его. Не волнуйся, Сяобао, мы просто скрывались в спальне Цзяо Лицяо, а не то, что ты подумал. — Но вино и ложе были подготовлены к моей свадьбе, — самодовольно сказал Ди Фэйшэн. — Я просто привел туда другую невесту. — Насколько помню, у тебя были перерезаны сухожилия, и это я тебя туда отнес, — поправил Ли Ляньхуа, и Фан Добин приободрился, найдя утешение хотя бы в этом. — Так, значит, это ты был невестой, — заявил он Ди Фэйшэну. — Ты просто завидуешь. Он был прав: Фан Добин завидовал. Но признавать это точно не собирался. Рука все-таки потянулась к мечу, и взгляд Ди Фэйшэна тут же стал острее. — Прекращайте. — Теперь Ли Ляньхуа действительно был недоволен, и это могло закончиться плохо. — Или выясняйте отношения где-то за пределами Терема. А то опять что-нибудь сломаете. Прекращать совершенно не хотелось. — Выйдем? — Зачем? Я с тобой недавно сражался, вряд ли ты за такое короткое время успел стать лучше. — Боишься? — Но на такое Ди Фэйшэн никогда не велся. — Сам проверь. А на это уже вполне: стоило пообещать ему новое, и Ди Фэйшэн сразу шел проверять. В итоге все равно побеждал, но Фан Добин не сдавался. — Я скоро вернусь, — пообещал он Ли Ляньхуа. — Вот только разберусь с этим. — Разберись, — согласился тот, кажется, совершенно не веря в его успех. Даже посмотреть не пошел. Времени на тренировки и правда было маловато для заметного прогресса, но ловушками и приспособлениями Фан Добин тоже занимался и тут у него было, чем удивить. — Кто проиграет, уходит и раньше завтрашнего утра не возвращается? — предложил Фан Добин. Ди Фэйшэн кивнул и тут же полез в чехол за мечом. Фан Добин не стал дожидаться, пока он нападет первым: как только меч Ди Фэйшэна вышел из ножен, метнулся вперед и в сторону, выбрасывая из рукава длинную цепь с острым лезвием на конце. От цепи Ди Фэйшэн уклонился с трудом, заблокировал удар Эръя, и Фан Добин поспешил отскочить подальше, понимая, что вблизи против него не выстоит. Смотрел на него Ди Фэйшэн теперь с большим интересом, так что все было не зря, но все же Фан Добин рассчитывал на большее. Прием Фан Добин взял у Ли Ляньхуа, видел, как ловко и неожиданно вылетал из рукава гибкий меч из облачного железа. Может, Ди Фэйшен тоже запомнил? С тех пор как Ди Фэйшэн вернул Ли Ляньхуа перекованный из обломков Шаоши, Фан Добин все думал, что настолько же ценное мог бы подарить он. Гибкий Вэньцзин подходил Ли Ляньхуа, был с ним даже дольше, чем Шаоши — а потом вдруг пропал, и вряд ли случайно. Фан Добин догадывался, почему Ли Ляньхуа оставил его, но наблюдая, как он тренируется, будто заново привыкая к свободному течению ци в исцеленных меридианах, то и дело замечал, что ему не хватает подобного меча. Секрет облачного железа был утерян, но в цзянху остались еще мастера, способные создавать достойное оружие, а у семьи Фан хватало денег, чтобы приобрести все, что захотят. Фан Добин собирался подарить Ли Ляньхуа новый гибкий меч, не уступающий прежнему, но надеялся сделать это без Ди Фэйшэна. И потому обязан был сегодня победить. Судя по тому, как Ди Фэйшэн поглядывал на правый рукав, он ожидал и от него какого-то подвоха. Оружие там, конечно, тоже было, но левый рукав еще не раскрыл свои секреты. Рассчитывать, что Ди Фэйшэн отвлечется, было бы глупо, надо было организовать это самому. Сделав вид, что собирается выпустить оружие из правого рукава, Фан Добин резко махнул левой рукой, и еще одна цепь, с крючьями, вылетела в сторону Ди Фэйшэна. И все-таки он догадался: меч отбросил цепь в сторону, и Ди Фэйшэн оказался слишком близко. Понимая, что уже не успеет увернуться, Фан Добин дернул цепь на себя и удивился, почувствовав сопротивление и услышав треск дерева. Не обозначив финальный удар, Ди Фэйшэн обернулся вместе с ним на шум. Кусок стены Терема, в которую попали крючья цепи, теперь лежал на ящиках с зеленью. Доски выглядели безнадежно изломанными, растения тоже вряд ли выжили. В открывшемся проеме было видно стол и сидевшего за ним Ли Ляньхуа, который смотрел на них с нечитаемо-спокойным выражением, но почему-то от этого взгляда хотелось убежать как можно дальше. Когда они вернулись с городского рынка, о присутствии Лотосового терема в роще напоминали только следы колес и копыт. Прижатая к земле камнем записка сообщала, что Ли Ляньхуа не стал их дожидаться, все равно купят не то, что надо. Следующие несколько страниц отвечали на прочие возникшие вопросы и доходчиво поясняли, что ехать за ним не надо, в дом пока все равно не пустит. — Это все из-за тебя, — сообщил Фан Добин Ди Фэйшэну. Наверняка через пару дней Ли Ляньхуа остынет и тогда можно будет присоединиться к нему. Фан Добин хотел бы верить, что они окажутся в Тереме вдвоем, но даже не сомневался, что Ди Фэйшэн вынашивает те же планы. Больше не разговаривая, каждый из них отправился к себе. *** Конечно, он не ошибся: Ди Фэйшэн направился в Удан. И тоже сделал это не сразу, а дождался, когда Терем тронется с места и отъедет достаточно далеко, чтобы можно было сделать вид, что прошлая неудачная встреча была давно, а значит, не стоит и упоминания. Конечно, они не сговаривались, но снова оказались возле Терема почти одновременно. Дорога была одна, и делать вид, что они друг с другом незнакомы, быстро надоело. — Как думаешь, если придем вдвоем и скажем, что помирились, он поверит? — Вряд ли. Но и не прогонит. — Пока снова ничего не сломаем… — Вот и попытайся не сломать. — Что? Это ты всегда начинаешь и ломаешь, а мне из-за тебя за компанию достается! Ди Фэйшэн фыркнул так презрительно, что если бы не уже показавшийся вдали Терем, Фан Добин бы снова с ним подрался. — В общем, так, мелкий: подходим, говорим, что помирились, а дальше один правит лошадьми, а другой тащит Ляньхуа в постель. А потом поменяемся. — Идет. Сыграем? Похоже, удача сегодня была не на его стороне: стоило догадаться, что день безнадежно испорчен, уже когда встретил Ди Фэйшэна. Терем медленно полз по дороге, и догнать его было делом несложным. Заметив, что они идут рядом, Ли Ляньхуа остановил лошадей. — Не ожидал увидеть вас так скоро. Но по всему было видно: точно знал, что так и выйдет, и наверняка давно уже их заметил и ждал. — Мы помирились, — сообщил Ди Фэйшэн. — Я рад. — Угу. — Фан Добин тоже бы порадовался, будь сейчас его очередь. — Ничего ломать не будем. — Надеюсь. Мне хватило одной сломанной стены. Все-таки иногда Ли Ляньхуа бывал на редкость злопамятным. — Мы предлагали починить, а ты уехал! — Вообще, Фан Добин тоже был обижен таким отношением. Ди Фэйшэн ткнул его локтем в бок и сразу перевел разговор в более спокойное русло. Наверняка уже предвкушал, как приятно проведет с ним время, и не хотел, чтобы все сорвалось. — Ты же, наверное, устал? Пойдем, полежишь, отдохнешь, а мелкий пока будет править. — Точно? — Да, конечно, всегда пожалуйста. — Улыбка наверняка вышла кривая и неубедительная, но Фан Добин старался. — Неужели и правда помирились… — Ли Ляньхуа удивленно покачал головой, но охотно передал ему поводья, а едва успел слезть с козел, как Ди Фэйшэн тут же обнял его за талию и потащил в дом. Теперь, когда на него никто не смотрел, Фан Добин перестал натужно улыбаться и показал неприличный жест в сторону Ди Фэйшэна. Будь на его месте кто другой, даже не сомневался бы, что тот все подстроил и жульничал, но Ди Фэйшэн такого не умел, а значит, ему просто повезло. В отношении честности с ним было гораздо проще, чем с Ли Ляньхуа, по которому еще угадай, врет он или просто замалчивает что-то важное, искажая ситуацию до неузнаваемости. Фан Добин невольно усмехнулся: уже и к этой черте его характера привык, даже не раздражало. Он просто не верил почти ни одному слову, и потому не чувствовал себя обманутым. Погода была приятной, а дорога удобной, и лошади спокойно тянули Терем вперед, не требуя от него особого внимания. Портили настроение только мысли о том, что сейчас происходило внутри без его участия. Терем на ходу всегда скрипел и пошатывался, но сегодня Фан Добину казалось, что все это — результат страсти Ди Фэйшэна и Ли Ляньхуа. Не хотелось представлять, как именно Ди Фэйшэн его брал, но воображение будто нарочно подкидывало непристойные картинки. Сзади, придерживая за бедра, пока Ли Ляньхуа упирался ладонями в изголовье кровати, чтобы удержаться на месте под сильными толчками? Или навалившись сверху и вжимая в постель обхватившего его ногами Ли Ляньхуа? А то и на весу — Ди Фэйшэн точно бы смог удержать, хотя, наверное, все-таки не в движущемся Тереме. Терем неторопливо катился по дороге, негромко скрипел, а сцены, во всех подробностях крутившиеся в мыслях, возбуждали сильнее, чем он ожидал. Фан Добин, наверное, подрочил бы себе по-быстрому, если бы не встречавшиеся время от времени прохожие и повозки. По всем признакам, они подъезжали к городу, и Фан Добин решил, что здесь самое место сделать остановку и дать отдохнуть лошадям. И самое время: Ди Фэйшэн и так уже провел с Ли Ляньхуа много времени, а поменяться с ним так и не собрался. Они так не договаривались. — Эй, кажется, тут рядом какой-то город. Может, остановимся и пообедаем? — А, наверное, Лучэн. — Ли Ляньхуа высунулся в окно кухни, как будто только этого и ждал, и Фан Добин сразу съехал на удобное место чуть в стороне от дороги. — Очень удачно, у меня как раз пригорела лапша с зеленым луком. Если даже сам Ли Ляньхуа посчитал приготовленное им несъедобным, оно точно было ужасно. Фан Добин не представлял, что надо делать с лапшой, чтобы она пригорела, но пробовать бы не рискнул. — Ну, на этот раз у тебя была веская причина, — проворчал он, вспоминая, чем они там занимались с Ди Фэйшэном. Вот где они на самом деле были: на кухне. Наверняка этот злодей трахал Ли Ляньхуа, пока тот пытался готовить — неудивительно, что не получилось. — А? — Ну так Терем ехал, шатало, Ди Фэйшэн еще небось отвлекал. — А. Нет, а-Фэй наоборот мне помог. — Догадывался Фан Добин, что там была за помощь. — Сяобао, сходи, пожалуйста, в деревню за едой. — Почему я? Пусть Ди Фэйшэн сходит. Тем более, что оставаться с Ли Ляньхуа была его очередь. — А-Фэй не может, он согласился помочь мне собрать местные травы, надо успеть сегодня. — Что? — Ди Фэйшэн как раз вышел из Терема, потянулся, и Фан Добин возмущенно уставился на него. — Да как ты… Нечестно! Ли Ляньхуа смотрел то на одного, то на другого с отчетливым сомнением. — Кажется, все-таки не помирились. Терять с таким трудом добытое место в Тереме Фан Добин не собирался. — Помирились, — сказал он и вздохнул. — Я схожу за едой, пока Ди Фэйшэн опять тебе помогает. Вот только… — Фан Добин все-таки сделал то, что хотелось: подошел к Ли Ляньхуа, крепко обнял и поцеловал, пусть и зарекался это делать при Ди Фэйшэне. Руки Ли Ляньхуа легли на талию, и на поцелуй он ответил, как будто не видел в происходящем ничего необычного; Ди Фэйшэн тоже молчал и не мешал. Похоже, Фан Добин зря не делал этого раньше. — Так соскучился? — Ли Ляньхуа улыбался и не торопился покинуть его объятия, так что Фан Добин поцеловал его еще раз. Утолить накопившуюся жажду близости так просто в любом случае не получилось, но стало немного легче. А потом Фан Добин пошел за едой, надеясь, что хотя бы вечером Ди Фэйшэн вспомнит про их уговор и уступит наконец место возле Ли Ляньхуа. Городок был небольшой, но трактир с более-менее сносным вином в нем нашелся. Еда Фан Добина впечатлила меньше, так что он выбрал несколько закусок и пошел на рынок, решив, что приготовит ужин сам. Пусть Ли Ляньхуа ценит, какой талантливый и заботливый молодой господин ему достался. Он как раз заканчивал с готовкой, за неимением другой компании рассказывая Хулицзин, что именно добавляет и зачем, когда услышал вдали голоса — и сразу выглянул за дверь, рассматривая обоих с вновь проснувшейся ревностью. В волосах Ли Ляньхуа застряли листья и мелкие веточки, даже в вечернем сумраке было заметно, что подол халата спереди испачкался в земле, пусть его и пытались отряхнуть. — И это ты называешь «ходили собирать травы»? — возмутился Фан Добин. — Да? — Ли Ляньхуа как всегда выглядел невозмутимым, будто не врал ему без капли стыда. — Вот они. Сумка и правда была заполнена какими-то листьями, но что с того? — И, конечно, их надо было собирать на закате. — Нет, в любое время, просто далеко было идти, и мы не успели вернуться раньше. А завтра они мне понадобятся. — Ты что-то приготовил? — спросил Ди Фэйшэн и принюхался. Ну, разумеется, после любовных игрищ на природе аппетит стал только лучше. — Ты еще и есть собрался? — Конечно, он тоже будет ужинать. — Ли Ляньхуа смотрел на него, как на ребенка, который отказывается делиться, и Фан Добину стало неловко. И ведь не расскажешь, что дело было в их уговоре, который Ди Фэйшэн нагло нарушал. — Ладно, пойдем есть, — послушно согласился Фан Добин. На Ди Фэйшэна попытки пристыдить не действовали совсем: ел так же быстро и много, как всегда, наливал вино себе и Ли Ляньхуа, и, даже удивительно, Фан Добину. Это его не оправдывало, но к концу ужина Фан Добин почти перестал злиться и начал думать о более приятных вещах. Раз очередь была его, то и ночевать в кровати Ли Ляньхуа будет он, а Ди Фэйшэн пусть идет на второй этаж. Едва дотерпев, когда все доедят, Фан Добин придвинулся вплотную к Ли Ляньхуа. — Ты, наверное, устал и хочешь спать? — Пожалуй. — По хитрому взгляду было понятно, что он уже понял, к чему клонит Фан Добин, и тоже был не против. — Только посуду надо собрать и помыть. Он попытался встать, но Фан Добин не отпустил. — Ди Фэйшэн сделает. Правда же? — Фан Добин надеялся, что тот и сам поймет: он был неправ, забрав себе Ли Ляньхуа на весь день, так что теперь пришло время Фан Добина. — И спать он сегодня на втором этаже собирается. А я с тобой, а то ночи холодные, замерзнешь еще. Ли Ляньхуа усмехнулся. — А-Фэй, неужели согласен? — Да, все так. Все-таки Ди Фэйшэн был не совсем пропащим человеком: собрал посуду и вышел. Фан Добин хотелось разложить Ли Ляньхуа прямо сейчас и, возможно, не доходя до кровати; останавливало только то, что Ди Фэйшэн должен был еще вернуться. Так что Фан Добин полез целоваться. И все было хорошо, именно так, как он себе представлял, пока на вопрос «Пойдем в кровать?» Ли Ляньхуа не вспомнил про те чертовы травы, что насобирал с Ди Фэйшэном. — Надо обязательно сделать из них отвары, чтобы настоялись за ночь. Ты же подождешь немного? Или, если хочешь, ложись спать. Спать Фан Добин не хотел. А для того, чего он хотел, ему обязательно был нужен Ли Ляньхуа. — Нет, я тебя подожду, — сказал он, надеясь, что голос прозвучал достаточно грустно, чтобы Ли Ляньхуа почувствовал его разочарование. — Вот и хорошо, я скоро. Сидя за столом и подпирая рукой голову, Фан Добин смотрел, как Ли Ляньхуа сортирует и моет травы, как разжигает небольшую жаровню и ставит на нее горшок для лекарств. Трав они насобирали и правда слишком много для тех, кто нашел время и на любовные игры. Теперь Фан Добин даже жалел, что они не все время друг на друга потратили, и теперь эти сорняки стояли между ним и постелью. Фан Добин слышал, как вернулся Ди Фэйшэн, оставил вымытую посуду и поднялся наверх. Он лег на скрипучую кровать и, похоже, сразу заснул — а Ли Ляньхуа все продолжал заниматься травами. Фан Добин и сам задремал ненадолго и даже не понял этого, пока его не разбудила опустившаяся на плечо рука Ли Ляньхуа. Жаровня была уже погашена, горела только свеча возле кровати. — Ты закончил? — спросил Фан Добин, потирая глаза. Сонливость ушла не сразу, только когда он вспомнить, зачем столько ждал. — Да. Пойдем в кровать? Ли Ляньхуа уже снял верхний халат, и Фан Добин расценил это как намек. Пока он раздевался и стягивал сапоги, Ли Ляньхуа устроился на постели, оставляя ему свободное место. Фан Добин радостно забрался к нему под одеяло, обнял и потерся уже крепко стоящим после долгого воздержания членом. Лежали они вдвоем удобно, наверное, можно было даже не вставая с постели чуть приспустить штаны и вставить — тем более, что Ди Фэйшэн за несколько заходов наверняка все успел все там растянуть. Фан Добин пошарил по бедру Ли Ляньхуа, просунул пальцы под пояс штанов и подергал, обозначая намерение. Не дождавшись никакой реакции, на всякий случай уточнил: — Эй, ты не против? Ли Ляньхуа молчал, дышал ровно и спокойно, и у Фан Добин появилось смутное подозрение. Он осторожно приподнялся, заглянул через его плечо, чтобы убедиться: Ли Ляньхуа спал. Мысленно проклиная Ди Фэйшэна, Фан Добин лег обратно. Наверняка это он так утомил Ли Ляньхуа своими игрищами, что теперь тот заснул, едва лег. Фан Добин читал истории и про соитие со спящими, но сделать так не решился: Ли Ляньхуа наверняка бы проснулся, а тогда кто знает, чего от него ждать. Тереться об него настойчивее или будить он тоже не рискнул. Утешая себя тем, что до Удана еще далеко, а значит, он еще успеет добиться своего не сейчас, так завтра, Фан Добин еще немного поворочался и наконец заснул. А с утра Ли Ляньхуа собрался в город — и уговоров остаться не слушал. — Я обещал завезти лекарство и письмо от дочери тетушке Лю, — сообщил он, как будто это все объясняло. Фан Добин не сомневался: Ди Фэйшэну плевать на тетушку Лю с дочерью еще больше, чем ему, но спорить с Ли Ляньхуа теперь они не могли. Он ушел, а они остались сидеть на крыльце Терема. Теперь Фан Добину и правда было нечем удивить Ди Фэйшэна, но после вчерашнего неудачного дня и не оправдавшей возложенных ожиданий ночи очень хотелось сбросить досаду, а Ди Фэйшэна подраться и уговаривать не требовалось. — Потренируемся? — Можно. Тренировочный бой был менее напряженным, чем настоящий, тем более, что они старались случайно не задеть Терем. Когда ему перестало хватать движения и взмахов мечей, Фан Добин начал высказывать свои обиды и словами. — Мы же вчера договаривались, что ты берешь его, пока едем, потом меняемся! А ты как вцепился в него со своей «помощью», так и не отпускал. — Думаешь, мне хотелось? Но он попросил помочь и пришлось помогать! — Да конечно, не хотелось! — Не понимаю, чем ты недоволен. У тебя потом целая ночь была. — Издеваешься? Ты его так заездил, что он уснул сразу, как лег в постель! Ничего не было! — Да? — Ди Фэйшэн хмыкнул. — Ну тогда теперь все честно, как ты и хотел. — Ты о чем? — У меня тоже с ним ничего вчера не было, я действительно помогал ему в доме, пока он варил ту лапшу, которую все равно испортил. Фан Добин застыл от удивления, и будь бой настоящим, остался бы без головы. Ди Фэйшэн удержал меч почти у самого его горла, но Фан Добин даже не обратил внимания, тут было гораздо более серьезнее дело. — Как не было?! Я решил, что ты его прямо на кухне… Возможно, на весу. Ди Фэйшэн как будто задумался, похоже, ему понравилась идея. Ну, пусть пробует, может, уронит Ли Ляньхуа в процессе, и тот выгонит его из Терема. — Хотелось бы, но нет. — И пока травы собирали, ничего не было? А почему у него колени были в земле и листья в волосах. — Так он эти сорняки под кустами собирал. — Фан Добин продолжал смотреть на него с сомнением, но в целом звучало логично. — Я не полез, оно мне надо? — Вот поэтому вы и задержались! А он устал и лег спать. — Или не устал, но решил, что просто спать ему интереснее, чем с тобой. — Что?! — Фан Добин снова поднял меч и кинулся на него. Хотя, возможно, Ди Фэйшэн был прав: этот старый лис вполне мог такое устроить — просто из вредности. Ли Ляньхуа вернулся, когда они почти закончили. Подозрительно оглядел стены Терема и ящики с зеленью. — Опять деретесь? — Тренируемся. — А. Тогда ладно. Ли Ляньхуа поставил сумку на крыльцо и устроился на скамейке возле Терема, наблюдая за ними. Переговариваться при нем все равно бы не получилось, и Фан Добин вложил меч ножны, и следом за ним это сделал и Ди Фэйшэн. — И как, отнес лекарства? — спросил Фан Добин, подходя к Ли Ляньхуа и прикидывая, как бы половчее обнять его. С Ди Фэйшэном на этот раз они ни о чем не договаривались, так что важно было успеть первым. — Да. И принес тебе письмо. — От кого? — писем Фан Добин точно не ждал. — И как они узнали, что я здесь? — От госпожи Хэ. Наверное, кто-то увидел тебя вчера, когда ты был в городе, вот и передали ей. — Так и знал, не надо было туда идти. — Фан Добин обреченно опустился на край скамейки, не занятый Ли Ляньхуа. Настроение стремительно портилось. — Вот зачем ты его взял? Наверняка же там ничего хорошего. Даже открывать не буду! — А вдруг что-то важное и срочное? — Ли Ляньхуа достал из рукава письмо и протянул ему, и Фан Добин, несмотря на свои слова, взял. — Да что там может быть важного и срочного? — Фан Добин открыл письмо, быстро просмотрел и вздохнул. — Я же говорил: мама требует, чтобы я навестил ее, говорит, давно дома не был. Вот сам скажи, разве два месяца — долго? — Ли Ляньхуа многозначительно молчал, будто считал лишним отвечать на такие вопросы. — Ну ладно, долго. Но почему так срочно? Сорвавшуюся помолвку с принцессой родители приняли, тем более, что виноват в ней был не Фан Добин, но про отношения с Ли Ляньхуа они пока не знали, и Фан Добин не хотел думать, как отреагируют, если узнают. Когда-нибудь все равно придется сказать, но пока мама продолжала считать Ли Ляньхуа его хорошим другом, и так было спокойнее всем, в том числе ей самой. Так что содержание письма было не таким страшным, как могло бы. — Поедешь? — уточнил Ли Ляньхуа. — Надо. Она же из-под земли достанет, если не сделать, как хочет. — Нельзя обижать маму, — Ди Фэйшэн довольно усмехался. Фан Добин понимал, сам бы на его месте радовался. — Тебе-то откуда знать? — Подходившего к ним со стороны города У Яня Фан Добин заметил первым и не удержался: — О, смотри, кажется, это к тебе. На месте У Яня Фан Добин повернул бы обратно после первого же взгляда на помрачневшее лицо Ди Фэйшэна. Фан Добин надеялся, что у него и правда что-то серьезное — для его же блага. И что это серьезное потребует присутствия Ди Фэйшэна в Цзиньюане, желательно подольше — уже лично для себя. Наблюдая за тем, как они переговариваются в стороне, Фан Добин чувствовал все большую уверенность, что так и будет. — Мне тоже надо будет уехать. — Довольным Ди Фэйшэн больше не выглядел. — Нагоню тебя потом, уже в Удане. — Я тоже! — Ехать Ли Ляньхуа было еще долго, а маме хватит и пары дней, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, так что Фан Добину тоже ничто не мешало вернуться. — Ты же нас там подождешь? — Нет. Как закончу с делами, поеду дальше. Не то чтобы Фан Добин ожидал какого-то другого ответа. — Зато честно. Ли Ляньхуа покосился на него, но ничего не ответил. До Удана Фан Добин добрался нескоро и уже не особо на что-то надеясь. Он остановился в небольшом городке у подножья гор, чтобы уже потом решить, стоит ли подниматься к храму. Про Будду в единственном местном трактире знали, хоть в этом Ли Ляньхуа не соврал. — А как же, был такой. — После того, как Фан Добин заказал самые дорогие блюда и вино и предложил составить ему компанию, хозяин трактира был настроен поболтать с щедрым молодым господином о чем он пожелает. — Только сбежал не так давно. Деньги за чудеса брал, а желания потом не исполнялись. А как собрались люди пойти разобраться, так и сбежал. Все, как у всех: желания не исполнялись не только у него. Фан Добин тяжело вздохнул. — Что, тоже попросить чего хотели? Любви красавицы, небось? — Нет. — Любовь у него и так была, пусть и не красавицы, а хитрого лиса и шарлатана. — А подскажи, не останавливался ли здесь целитель Ли со своим Теремом? — Как же, был. Тоже собирался к Будде, но не застал — и уехал. — Трактирщик задумался, потом вдруг всплеснул руками, будто что-то вспомнил: — А вы случайно не господин Фан будете? — Именно. — Так он вам письмо оставил! Я сейчас. Письмо оказалось не совсем ему — им с Ди Фэйшэном. Репутация у главы союза Цзиньюань по-прежнему оставалась сомнительной, скорее всего, поэтому Ли Ляньхуа не стал называть его имени трактирщику. Ли Ляньхуа сообщал, что Будду не застал и поехал дальше в Гуйлинь. Фан Добин сложил письмо и спрятал в рукав. Передавать Ди Фэйшэну он, конечно, ничего не собирался, тут уж каждый сам за себя. *** Приходить в гости к Ли Ляньхуа и не заставать там Ди Фэйшэна становилось все сложнее. Казалось, тот всегда узнавал раньше, где теперь находится Терем, и оказывался там первым. — В Цзиньюане совсем никаких дел нет? Что ты все время здесь крутишься? — сердито прошептал Фан Добин, пока Ли Ляньхуа их не слышал. Сидеть и ждать, пока тот польет цветы и закончит еще кучу каких-то своих дел, всегда было невыносимо, а толкаться локтями с Ди Фэйшэном, сидя бок о бок на кровати, потому что все лавки Ли Ляньхуа зачем-то понадобились, было еще хуже. — Видимо, как и в Байчуане, раз его сыщики заняты только поиском Лотосового терема. — Ах ты! Фан Добин схватился было за меч, но тут же отпустил, вспомнив, чем это обычно заканчивалось. Ди Фэйшэн насмешливо хмыкнул, но заговорил вполне серьезно: — В любом случае, мы оба здесь ради него, и ни один не желает уступать. Значит, нам нужно сотрудничать. Я не собираюсь снова ночевать на улице, ты, думаю, тоже. Не хотелось признавать, но он был прав. — И что ты предлагаешь? — Будем с ним одновременно, а там как кому повезет. — Одновременно? Я не хочу заниматься подобными вещами в одной постели с тобой! — Я тоже не особо. Но постель с Ли Ляньхуа в этом доме одна. — Может, по очереди? Сначала я, потом ты? — Лучше сначала я, а потом ты. — Ну уж нет! — Ждать за дверью, слушая, как Ди Фэйшэн берет Ли Ляньхуа, Фан Добин точно не собирался, так что, похоже, этот вариант отпадал. — Думаешь, он согласится вот так? — С каждым из нас отдельно ведь не против. — Ну не знаю, кажется, он нас избегает, когда мы приходим в Терем одновременно. — Если бы избегал, мы бы его не нашли — вот как те несколько месяцев. Звучало похоже на правду: Фан Добин слишком хорошо помнил, как они искали его, собираясь помочь ему справиться с ядом Бича, сомневаясь, жив ли он. Сейчас все же было гораздо проще. Наверное, Ди Фэйшэн был прав и в остальном. Это они не хотели находиться вместе в одной постели, Ли Ляньхуа же спал с обоими, скорее всего, ему и правда было без разницы, будут ли они в этой постели сразу вдвоем или по одному. — Ладно, давай попробуем, — наконец согласился Фан Добин. Вернувшийся Ли Ляньхуа застал их спокойно сидящими рядом и одобрительно кивнул. — Я сделаю чай? —- предложил он, но Фан Добин покачал головой. Какой уж тут чай, он нервничал, как перед первым разом, а то и хуже. — Потом, — сказал Ди Фэйшэн. Ли Ляньхуа усмехнулся, но все-таки сел на кровать, когда они освободили место между ними. — Удивительное взаимопонимание для тех, кто недавно хватался за меч при первом же случае. — Так и будешь припоминать? — Фан Добин потянулся, чтобы обнять его за талию, но наткнулся на уже ощупывавшую зад Ли Ляньхуа ладонь Ди Фэйшэна. — Конечно. Как такое можно забыть? С трудом подавив желание оттолкнуть постороннюю руку, Фан Добин положил свою повыше, погладил поясницу, запуская пальцы под тонкий пояс. Хотелось пробраться дальше, под слои одежды, коснуться гладкой теплой кожи. Фан Добин пристроил вторую ладонь на остром колене, сдвинул выше. Обычно Ли Ляньхуа отвечал на его осторожные поначалу прикосновения, часто перехватывал инициативу и уж точно был не менее активен в постели, чем сам Фан Добин, но сейчас он ничем не показывал, чего и как хочет от них, просто наблюдал и ждал, что они будут делать дальше. Фан Добин решительно переложил ладонь на его пах, погладил сквозь одежду твердеющий член. Ему нравилось, точно нравилось. Фан Добин уже потянулся было поцеловать его приоткрытые губы, прижаться теснее, но Ди Фэйшэн успел раньше: за подбородок развернул голову Ли Ляньхуа к себе, впился в его рот поцелуем настолько крепким, что вклиниться между ними у Фан Добина не получилось бы в любом случае. Это было досадно, но с его места открывался прекрасный вид на длинную шею и подрагивающий кадык, и долго думать Фан Добин не стал: прижался губами к светлой коже, вылизывая и покусывая. Обычно Фан Добин сдерживался, но сегодня хотелось оставить на Ли Ляньхуа свои метки, чтобы Ди Фэйшэн и после видел и помнил, что он тут не один. Ли Ляньхуа простонал что-то одобрительное, и хотя сложно было сказать, кому именно, Фан Добин решил, что ему: снова потянулся к поясу, попытался распутать узел — одной рукой и не прекращая своего занятия. То ли узел был особо изощренный, то ли рядом с Ли Ляньхуа Фан Добин забывал все свои навыки, но пояс все не поддавался, будто препятствовал ему. Фан Добин уже начал задумываться, будет ли прилично разорвать упрямый шнур, пообещав потом купить новый, получше этого, когда чужая рука пробралась под его, одним рывком избавила Ли Ляньхуа от пояса и полезла дальше. — Мог бы и не портить хорошую вещь. — Ли Ляньхуа досадливо цокнул языком, но Ди Фэйшэна из постели, к сожалению, не выгнал. — Я тебе потом принесу новый. Это были слова Фан Добина, и это он должен был первым запустить руки под одежду Ли Ляньхуа. Но Ди Фэйшэн и тут опередил его. Не желая уступать, Фан Добин потянул Ли Ляньхуа назад, заваливая их всех на постель. Кровать протестующе скрипнула, но выдержала. Они втроем даже поместились. Фан Добин притянул к себе Ли Ляньхуа, наконец-то огладил грудь и живот под распахнутой одеждой и уставился поверх его плеча на Ди Фэйшэна. — Ты неправильно делаешь, — сообщил вдруг Ди Фэйшэн. — Ему нравится грубее. Горячие ладони бесцеремонно отодвинули его руки, сильные пальцы коротко сжали соски Ли Ляньхуа, скользнули ниже, чуть царапая ногтями, и тот вздрогнул всем телом, откинул голову на плечо Фан Добина. От его глухого стона по спине побежали мурашки. Фан Добин выдохнул и осторожно потерся о Ли Ляньхуа стоящим членом. Было одновременно хорошо и обидно от того, что Ди Фэйшэн, похоже, и правда знал лучше, как и где трогать, чтобы добиться таких звуков. — Ты не прав. То, что делает Добин, мне тоже нравится. — Слова Ли Ляньхуа, наверное, могли бы успокоить, если бы не оборвались еще более непристойным стоном, когда Ди Фэйшэн наклонился ниже и прикусил затвердевший от прикосновений сосок. Так что Фан Добин и сам все видел, продолжал притираться сзади, уже не скрываясь, и изо всех сил сдерживался, чтобы не оттолкнуть Ди Фэйшэна от Ли Ляньхуа. — А можешь повернуться ко мне? — спросил он, когда Ди Фэйшэн ненадолго отодвинулся и потянулся к завязкам на штанах Ли Ляньхуа, будто Фан Добина рядом не было и тот находится полностью в его распоряжении. — А то с ним ты уже целовался, а со мной еще нет, так нечестно. Ли Ляньхуа рассмеялся негромко и хрипло, но завозился, разворачиваясь к нему и одновременно выбираясь из штанов. Узкая ладонь легла на затылок, надавила, и горячие, влажные от поцелуев с Ди Фэйшэном губы прижались ко рту, язык юрко скользнул глубже. Первое время Фан Добин удивлялся, где Ли Ляньхуа научился так хорошо целоваться. Теперь у него появились смутные подозрения. Ладонь с затылка скользнула по спине, сминая ворот и обжигая сквозь тонкий шелк. Не прекращая целовать, Ли Ляньхуа закинул на него ногу, и Фан Добин пожалел, что не разделся, пока было время: соприкасаться голой кожей было бы гораздо приятнее, чем через слои одежды. Член просился наружу, и Фан Добина уже не смущало даже то, что Ди Фэйшэн прижался к Ли Ляньхуа сзади и покусывал того за шею, оставляя свои метки рядом с теми, что чуть раньше оставил он сам. Сквозь затуманившее разум удовольствие он смутно успел порадоваться, когда Ди Фэйшэн вдруг отодвинулся, и только потом понял, что зря: тот просто собирался пробраться на задний дворик Ли Ляньхуа первым и без особых прелюдий, как последний варвар. Теперь уже Фан Добин считал себя в праве вмешаться: дотянувшись, шлепнул по руке Ди Фэйшэна, уже трогавшей Ли Ляньхуа между ягодиц, и, кажется, в основном от неожиданности, тот убрал. — Куда без масла полез? Думаешь, ему такое понравится? — А что, нет? — Ди Фэйшэн выглядел искренне удивленным, и Фан Добин сразу почувствовал себя опытным и заботливым любовником, не то что некоторые. — С маслом понравится больше, — согласился Ли Ляньхуа. — И где я его тебе сейчас возьму? Это определенно был звездный час Фан Добина. — Не трогай, я сам, — заявил он, вытаскивая из рукава небольшой флакон, без которого в гости к Ли Ляньхуа теперь не ходил. Тянуться через него на ощупь было не особо удобно, но Фан Добин вроде бы справлялся: Ли Ляньхуа прижимался к нему, одобрительно постанывал, пока смазанные маслом пальцы проникали в его тело. Внутри него было жарко и тесно, и Фан Добин невольно порадовался: значит, Ди Фэйшэн все-таки не был в его постели последние дни. Или все-таки был, но снизу? Он отвлекся, успел забыть, что Ди Фэйшэн все еще находится здесь, и чуть не выругался от неожиданности, когда рядом с его пальцами вдруг втиснулись чужие: чуть помедлили, разминая мышцы у самого входа, а потом разом толкнулись глубже. Ли Ляньхуа дернулся, наваливаясь на Фан Добина всем весом. Похоже, ему и правда нравилось грубое обращение в постели: твердый член упирался в бедро, и Ли Ляньхуа совсем не торопился их остановить. — Ты хоть масло взял или сухими полез? — обреченно уточнил Фан Добин, понимая, что теряет преимущество. Ди Фэйшэну сзади было удобнее, и при том, как он там шуровал, вряд ли Ли Ляньхуа теперь обратит внимание на пальцы Фан Добина. — Да… он взял, — ответил вместо него Ли Ляньхуа, щекоча горячим дыханием ухо, потом двинул бедрами, потираясь о него членом. — Вот так хорошо, да… продолжайте. В постели Ли Ляньхуа часто хвалил его, от его слов каждый раз горели уши и теплело внутри. Хотелось уже оказаться в нем, но Ли Ляньхуа просил продолжать, а Фан Добин никак не мог ему отказать. Он подтащил Ли Ляньхуа повыше, чтобы тому было удобнее тереться о его бедро, погладил изнутри судорожно сжимающуюся плоть. За Ди Фэйшэном было не угнаться, но Фан Добин чуть повернул голову, нашел губы Ли Ляньхуа своими и продолжил целовать его, забирая все одобрительные стоны себе. И даже не пожалел об испорченной одежде, когда ее залило горячим семенем. Фан Добин вытащил пальцы, даже не сомневаясь, что там уже все растянуто более чем достаточно. — Спасибо, Сяобао, — тихо сказал Ли Ляньхуа и коснулся губами его шеи. — А мне? — усмехнулся Ди Фэйшэн за его спиной. — И тебе. — Тогда продолжим. Можешь чуть прогнуться? Да, вот так. Фан Добин почувствовал, как Ди Фэйшэн завозился явно с совсем не невинными намерениями, и тут же вспомнил про собственное возбуждение. — Ага, чтобы ты первый сорвал его цветок? — Сяобао, нет там никаких цветов. Давно уже. — Знаю, это я так. — Фан Добин подтащил Ли Ляньхуа к себе, чтобы Ди Фэйшэн не дотянулся, и едва не упал с кровати, сразу вспомнив насколько она узкая. — А можешь снова развернуться? — попросил он, и Ли Ляньхуа недовольно вздохнул, а разворачиваясь, наверняка специально ткнул его коленом в бедро. Но едва Фан Добин успел коснуться гладких теплых ягодиц, Ди Фэйшэн затащил Ли Ляньхуа на себя, устраивая его сверху. — Положи его обратно! — возмутился Фан Добин. — Зачем это? — Ди Фэйшэн гладил спину и зад Ли Ляньхуа и выпускать его из своих загребущих лап явно не собирался. — Неужели так важно, кто из вас будет первым? — спросил Ли Ляньхуа, расслабленно лежа на Ди Фэйшэне. Кажется, там ему было удобно, не хуже, чем на кровати между ними. Но оно и понятно: ему-то что, у него уже был сияющий пик и он никуда не торопился. — Да! — Да. Ди Фэйшэн попытался столкнуть Фан Добина с кровати, и пришлось вцепиться в него, невольно придвигаясь ближе и занимая место, где раньше лежал Ли Ляньхуа. — Я его подготовил и масло было мое, значит, я первый! — заявил Фан Добин Ди Фэйшэну, пытаясь стянуть с него Ли Ляньхуа. — Да ты еще даже не разделся. — Когда разделся Ди Фэйшэн, Фан Добин не заметил, но как-то успел. — Как раз и займись этим пока. — Ага, а потом ждать? Или это ты такой быстрый, что хватит времени кончить? Теперь Фан Добин одной рукой пытался развязать пояс и стянуть с себя штаны, а второй отбирал Ли Ляньхуа у Ди Фэйшэна. — Вы еще разыграйте, кто первый, — ворчал Ли Ляньхуа и цеплялся за Ди Фэйшэна, то ли рефлекторно, то ли из вредности. — А это мысль! — Не стоило ему знать, что они уже так делали, Ли Ляньхуа мог и не оценить. Фан Добин отвлекся, но тут же едва окончательно не упустил Ли Ляньхуа и перестал отвлекаться на ерунду: похоже, отобрать у Ди Фэйшэна что-либо можно было только силой. Фан Добин выпустил руку Ли Ляньхуа и вцепился в Ди Фэйшэна. Как мечник Ди Фэйшэн, конечно, пока был сильнее него, — с этим он даже не спорил. Но в возне, без возможности нормально замахнуться, Фан Добин брал хитростью. Пришлось постараться, но в конце концов Фан Добин навалился сверху, ожидая, когда тот уже признает его победу. — Тебе не кажется, что мы кое-что упустили? — спросил вдруг Ди Фэйшэн, и Фан Добин удивленно моргнул, но выпускать его из захвата на всякий случай не стал — вдруг просто отвлекает внимание. — Что? — Ли Ляньхуа. Они лежали в постели вдвоем, переплетясь руками и ногами, между которыми больше никого не было. Сразу вспомнилось, из-за чего они в принципе начали драку. — И куда он делся? — Сейчас найдем. Вряд ли ушел далеко. Ли Ляньхуа был рядом: в одном нижнем халате сидел за невысоким столом, пил откуда-то взявшийся чай и наблюдал за ними. — Может, ты вернешься? Ли Ляньхуа как будто ненадолго задумался, отхлебнул чай. — Пожалуй, нет. Расстроенным он не выглядел, но и не было похоже, чтобы просто дразнил — Фан Добин уже научился разбираться, когда его получится уговорить, а когда и начинать нет смысла. Сейчас Ли Ляньхуа все совершенно точно все устраивало и так. На самом деле, Фан Добину уже и самому не особо хотелось: вся энергия ушла на разборки с Ди Фэйшэном, и на возбуждение сил уже не осталось. По крайней мере, на то, чтобы сначала затаскивать в постель Ли Ляньхуа — точно. — Тогда давай ложиться спать. — Фан Добин слез с Ди Фэйшэна на кровать и похлопал по оставшемуся свободным месту рядом, полагая, что у этого предложения больше шансов. Просто спать в одной постели с Ли Ляньхуа Фан Добину тоже нравилось, и он был даже согласен мириться с присутствием в ней Ди Фэйшэна, потому что кое в чем тот был прав: других постелей с Ли Ляньхуа в Тереме не было. — Давай. Но вы спите сегодня наверху. — Почему?! — Вот это уже было с его стороны нехорошо. — Потому что с вами не уснешь. Разберитесь сначала между собой. На втором этаже это как раз удобно делать, там две кровати. — Ди Фэйшэн встал и начал одеваться, видимо, зная не хуже него, когда спорить бесполезно. Фан Добин на всякий случай попытался посмотреть на Ли Ляньхуа своим самым грустным взглядом, обычно работало. Но тот только покачал головой: — Еще есть место на крыльце рядом с Хулицзин, если наверху не нравится. Оставалось утешаться тем, что оставлять их ночевать на обочине Ли Ляньхуа не собирался и из Терема не выгонял, так что у Фан Добина оставался шанс забраться в постель Ли Ляньхуа утром — возможно, даже без Ди Фэйшэна, если тот проспит. Поднимались на второй этаж они медленно и неохотно, будто все еще была надежда, что их позовут обратно. — Не надо было ему позволять кончать раньше времени, — проворчал Ди Фэйшэн, и Фан Добин согласно кивнул. — Будем и дальше разыгрывать, кто первый. Только ему не говори. — Я все слышу, — сообщил Ли Ляньхуа с первого этажа. В его голосе звучал сдерживаемый смех, кажется, ему было весело. *** О том, что Ли Ляньхуа поставил Терем на одной из улиц Чжэньцзяна, Фан Добин узнал сразу. Просто потому что именно в этот момент пил чай в небольшой чайной напротив. Не веря своей удаче, Фан Добин кинул на стол деньги за недопитый чай, потребовал у хозяина кулек его лучших конфет и с гостинцем ринулся в Терем. Вряд ли Ди Фэйшэн был настолько же близко к заветной цели, а значит, на этот раз у него было преимущество. На миг Фан Добин подумал, не постучать ли, но дверь была не заперта на замок, а он давно считал себя своим в этом доме. Ли Ляньхуа стоял к нему спиной наклонившись над столом и перебирая что-то из разложенных на нем мешочков и сосудов. Фан Добин полюбовался тонкой талией, задумчиво оглядел зад. В такие моменты он даже понимал Ди Фэйшэна, который мог сразу и без прелюдий потащить Ли Ляньхуа в постель. Фан Добину сейчас даже тащить никуда не понадобилось бы, достаточно пригнуть к столу, задрать подол, и… — Здравствуй, Сяобао, — сказал Ли Ляньхуа, не оглядываясь. — Заходи и закрой за собой дверь. — А ты что делаешь? Опять какие-то лекарства? — Да. Мне же нужно чем-то зарабатывать на жизнь. — Фан Добин благоразумно промолчал о том, что думает про такую работу. Ли Ляньхуа хмурился и как будто был не в настроении, но, скорее всего, дело было все в тех же травах. Потому что Фан Добин еще почти ничего не успел сказать, Ли Ляньхуа не с чего было на него сердиться. — Я думал, ты позже придешь. — А мне повезло. Представляешь, я как раз был в чайной на другой стороне дороги. — Повезло, — согласился Ли Ляньхуа, продолжая сосредоточенно хмуриться. — Наконец-то опередил Ди Фэйшэна. — Не напоминай про Ди Фэйшэна. Это было странно: неужели успели поссориться? В любом случае, Фан Добин от этого было только лучше, больше внимания достанется ему. — Я тебе угощение принес. — Он покачал мешочком, и Ли Ляньхуа одобрительно кивнул. — Спасибо. Положи вот сюда, — Ли Ляньхуа показал место на столе, не занятое посудой и травяными смесями. — У меня пока руки заняты. — Так я могу помочь! Не дожидаясь, пока Ли Ляньхуа откажется, Фан Добин вытащил из мешочка конфету, развернул и поднес к его рту. Ли Ляньхуа усмехнулся, а потом губы мягко обхватили пальцы, язык ловко вытолкнул из них конфету и погладил подушечки, прежде чем отпустить. — И правда очень вкусно, — согласился Ли Ляньхуа и облизнулся. Не ответить на такое было выше его сил, и, воспользовавшись тем, что Ли Ляньхуа немного отошел от стола, Фан Добин подобрался совсем близко и поцеловал его сладкие от конфеты губы. Раз Ли Ляньхуа был занят делом, пытаться утащить его в постель было бесполезно. Но Фан Добин умел действовать хитрее: освободил место перед столом, давая Ли Ляньхуа возможность вернуться к прерванному занятию, а сам устроился сзади, провел ладонями по спине, разминая напряженные мышцы. — М-м, да, так хорошо, — Ли Ляньхуа расправил плечи, с удовольствием потянулся, и только убедившись, что ему точно нравится и прекращать он не хочет, Фан Добин спросил: — Я тебе не мешаю? — Нет. Я скажу, если будешь. Трогать Ли Ляньхуа было приятно даже через одежду: со стороны всегда казался стройным, почти худым, но стоило ощупать — и под кожей обнаруживались твердые мышцы. Фан Добин наклонился ближе, чуть сдвинув ворот, коснулся губами позвонка в основании шеи, пока руки продолжали поглаживать тело, уже больше лаская, чем надавливая. — Кажется, кто-то увлекся, — выдохнул Ли Ляньхуа. Руками он оперся о стол, наклонившись чуть ниже, будто рассматривая что-то, но вряд ли на самом деле мог сосредоточиться на прежнем занятии. Точно зная, какой будет ответ, Фан Добин снова уточнил: — Мешаю? — Нет, продолжай. И он продолжил: прижался бедрами к ягодицам, провел руками по груди Ли Ляньхуа, спускаясь все ниже. Фан Добин навалился, наклоняя Ли Ляньхуа еще ниже, не укладывая на стол только лишь потому, что помнил, сколько всего там расставлено. Ничего, они справятся и так. Ли Ляньхуа потерся задом о его пах, показывая, что не против продолжить, и с мыслью, что долго он этого не выдержит, Фан Добин потерся о него ноющим от возбуждения членом, с силой толкнулся, вжимая в стол, и представляя, как приятно будет сделать это без разделяющих их слоев одежды. И все было бы прекрасно, если бы первым из них не выдержал стол: вдруг просел с жалобным скрипом, с шорохом и звоном с него на пол посыпались мешочки с травами, склянки и горшочки с какими-то порошками. Фан Добин непроизвольно подхватил Ли Ляньхуа за талию, не давая упасть, но тот уже и сам удержал равновесие. А потом выпрямился и повернулся к Фан Добину. Наверное, стоило промолчать, но недавнее удовольствие, похоже, слишком затуманило разум: — Вот тебе и не нужно делать никакие лекарства, сейчас быстро уберем, и можно отдыхать. — Взгляд Ли Ляньхуа разогнал приятный туман в голове, да и возбуждение куда-то разом пропало. Если он так смотрел раньше на врагов, неудивительно, что его боялись. Фан Добин попытался исправить ситуацию: — И стол новый купим, ты не переживай. Не такой хлипкий. — Он нормальный. Просто не для того, чтобы на него так наваливались. — Но я же не знал! — Знал, я тебя уже несколько раз предупреждал. Он точно говорил что-то такое, теперь Фан Добин вспомнил. И, если подумать, сам опирался о стол осторожно, едва касаясь кончиками пальцев. — Забыл. Мы слишком редко видимся. — А надо бы еще реже. — Это ты о чем? — Фан Добин почувствовал беспокойство. Не может же быть, чтобы Ли Ляньхуа его бросил из-за какого-то стола? — О том, что ты пришел слишком рано. — Ли Ляньхуа наконец перестал сверлить его взглядом и пошел за метлой. — Иди обратно в чайную и до завтра здесь не появляйся. Это было уже проще и привычнее, Поняв, что опасности нет, и навсегда его из Терема выгонять не собираются, Фан Добин почувствовал себя увереннее. — Может, тебе все-таки помочь? — Нет. — А завтра уже можно прийти? — Да. Иди, Сяобао. Теперь у меня действительно много дел. Закрыв за собой дверь Терема, в которую вошел совсем недавно с большими надеждами, Фан Добин отправился уже не в чайную, а в ближайший трактир. Чай ему бы сейчас не помог, стоило выпить чего покрепче. В трактире было не так много людей, и Ди Фэйшэн в своих расшитых золотом одеждах и с высоким замысловатым гуанем, смотрелся среди них как тополь среди осин, и сразу бросался в глаза. Увидев Фан Добина, он кивнул, и тот пошел к нему. Все равно свободных столов не было. — Ли Ляньхуа сейчас здесь, но ты к нему пока не иди, он не в настроении, — предупредил он Ди Фэйшэна. Отчасти оказывая услугу, отчасти — опасаясь, что его Ли Ляньхуа может и оставить в Тереме. Пусть тоже ждет до завтра. — Знаю, — Ди Фэйшэн налил вина и выпил залпом, как будто ему тоже было надо. — Откуда? — Все это было подозрительно. Фан Добин всмотрелся в него внимательнее, но читать выражения лица Ди Фэйшэна у него всегда получалось плохо. — Это ты что ли ему настроение испортил? Когда ты успел?! Он же только что приехал, я сам видел. — До въезда в город. — И что сделал? — Сломал кровать, — Ди Фэйшэн пожал плечами, как будто не видел в этом ничего особенного. Фан Добин в целом тоже понимал. — Так обрадовался встрече? — Конечно, — Ди Фэйшэн продолжал пить вино. Фан Добин тоже хотел, но чашка была одна. — А ты что сделал? — С чего взял? — Вряд ли бы он тебя выгнал за сломанную мной кровать. — Ди Фэйшэн хмыкнул. — Он справедливый. Ди Фэйшэн умел быть очень проницательным, когда хотел, и Фан Добин не стал скрывать. Ли Ляньхуа потом ни раз напомнит о его промахе, так или иначе все равно узнает. — Сломал стол. — Неплохо. — Но он сказал приходить завтра! — Ты уверен, что завтра он все еще будет на том же месте? Теперь, зная и про сломанную кровать, Фан Добин даже не сомневался: не будет, уедет еще сегодня. Он взял кувшин Ди Фэйшэна и допил оставшееся вино. *** В этот раз он действительно опоздал, хоть и примчался так скоро, как только смог освободиться. Без стука ворвался в Терем, торопясь поскорее обнять Ли Ляньхуа, и замер. На постели были двое: сидя на Ди Фэйшэне и упираясь ладонями в его плечи, Ли Ляньхуа медленно приподнимал бедра и коротким рывком снова насаживался на его член. Выглядело красиво. Фан Добин разглядывал их и удивлялся тому, что не чувствует ревности: Ди Фэйшэн в его жизни с Ли Ляньхуа стал чем-то привычным, больше не хотелось убрать его из Терема и не вспоминать о том, что он тоже иногда ночует в этой постели. От острого возбуждения сдавило дыхание и потяжелело в паху. Ждать, когда они закончат, у него бы не хватило никакого терпения. Тем более, Фан Добин сомневался, что у Ли Ляньхуа все еще будет настроение продолжать, если он успеет достичь сияющего пика с Ди Фэйшэном. Действовать надо было сразу. Фан Добин торопливо снял одежду и подошел к кровати. — Здравствуй, Сяобао, — выдохнул Ли Ляньхуа, когда Фан Добин устроился позади него, осторожно обнимая за плечи, но продолжал размеренно впускать в себя Ди Фэйшэна. — Мелкий, ты как всегда не вовремя, — негостеприимно сообщил Ди Фэйшэн, толкнулся в Ли Ляньхуа резче, подбрасывая так, что его плечо едва не ударило в челюсть Фан Добина. — Кто бы говорил! — Фан Добин прижал Ли Ляньхуа покрепче к себе, едва не стаскивая его с члена Ди Фэйшэна. А потом прередумал и посадил его обратно, даже наоборот — наклонил ближе. Ли Ляньхуа, явно собиравшийся отчитать их обоих за ссоры, сразу расслабился, сильнее прогибаясь в спине и чуть шире расставляя колени. Там, где в него входил член было скользко от масла, уже покраснело, натертое предыдущими толчками. Член у Ди Фэйшэна был большим, Фан Добин даже удивился, когда впервые увидел. И нет, он не завидовал — кому нужна такая дубина между ног? У него самого член был гораздо красивее и лучше. А этот как только влезал… Фан Добин на месте Ли Ляньхуа никогда бы не позволил засунуть в себя такое. Дождавшись короткого мига между толчками, он осторожно погладил растянутую вокруг толстого члена плоть, и Ли Ляньхуа едва заметно вздрогнул. — Что, нравится? — спросил Ди Фэйшэн, глядя на него в упор. Только сейчас Фан Добин понял, что и он, и почти лежавший на нем Ли Ляньхуа замерли и настороженно ждали. — Ляньхуа — да, ты — не особо. — Сяобао… — Ли Ляньхуа вздохнул и, похоже, сжал Ди Фэйшэн внутри себя, судя по тому, какое блаженное выражение вдруг появилось на его лице. — Хотя бы в постели не ссорьтесь. — Не буду, — послушно кивнул Фан Добин, снова погладил натянувшиеся мышцы, а когда Ли Ляньхуа расслабился, попытался просунуть рядом с членом Ди Фэйшэна палец, проверяя, могут ли они растянуться еще сильнее — и тут же отдернул руку, испугавшись, когда у него получилось. — А ты мне тогда дашь? — После, — сразу согласился Ли Ляньхуа. Но верить его словам Фан Добин не торопился: по участившемуся дыханию и напряженным бедрам, готовым сорваться в быстрый темп, он видел, что до сияющего пика осталось всего ничего, а потом с Ли Ляньхуа станется встать и уйти по каким-нибудь делам, оставив его неудовлетворенным вместе с довольным Ди Фэйшэном в Тереме. — А можно сейчас? — Фан Добин вернул пальцы обратно, погладил, отвлекая внимание и потянулся свободной рукой за флаконом с маслом, прикидывая, как бы половчее сунуть в эту тесноту сначала пальцы, а потом и член. — Что именно сейчас? — кажется, Ли Ляньхуа начал что-то подозревать. Чувствуя движение пальцев Фан Добина возле своего члена, Ди Фэйшэн, похоже, догадался: до этого уже начал было хмуриться, подозревая, что Фан Добин собирается забрать у него Ли Ляньхуа, а теперь вдруг заинтересованно прищурился. — Войду в тебя? Мы поместимся и вдвоем, надо просто растянуть тебя получше. Фан Добин видел и такие рисунки в книжках определенной тематики, а значит, и у них должно было получиться. — Что? Ли Ляньхуа попытался оглянуться, но Ди Фэйшэн прижал его к себе, не давая пошевелиться. — Так, мелкий, ты там давай быстрее, а я его подержу. Не реагируя на впившиеся в его плечи ногти, Ди Фэйшэн передвинул одну ладонь с лопаток Ли Ляньхуа на затылок, пригнул его голову к себе и поцеловал, то ли пытаясь отвлечь, то ли заткнуть. С маслом пальцы все-таки втиснулись — если бы Ли Ляньхуа не зажимался и не брыкался, наверняка это было бы проще. На тех картинках всем участникам явно нравилось то, что они делали. И Ли Ляньхуа тоже понравится, как только он расслабится и впустит. Растягивая его и чувствуя, как мышцы поддаются, Фан Добин уже прикидывал, получится ли у него направить туда член, не вынимая из все еще слишком узкого входа пальцы. Будь у него свободны обе руки, точно бы получилось, но второй приходилось прижимать Ли Ляньхуа к Ди Фэйшэну, чтобы он не соскочил. В голову закрадывалось подозрение, что они что-то делают неправильно и выглядит все происходящее не очень хорошо. Но Ли Ляньхуа вдруг замер, и Фан Добин успел с облегчением подумать, что тактика Ди Фэйшэна подействовала, и теперь все у них будет как надо. Удар духовных сил толкнул в грудь, откидывая к изножью кровати, сквозь шум в ушах донесся глухой стон Ди Фэйшэна, и следующая мысль — о том, что они ошиблись, — пришла уже гораздо позже, когда к нему в принципе начала возвращаться способность думать. Где-то в стороне завозился и снова простонал что-то Ди Фэйшэн. Фан Добин моргнул, пытаясь отогнать темноту перед глазами, потом осмотрелся вокруг. Ди Фэйшэн держался за голову, полусидя в изголовье кровати. Ли Ляньхуа стоял рядом и смотрел на них одновременно с осуждением и беспокойством. Убедившись, что они в относительном порядке, он взял со стула нижний халат, накинул на себя и запахнул поплотнее. Под его взглядом Фан Добин невольно захотелось извиниться. — Мог бы просто сказать, что не хочешь, — проворчал Ди Фэйшэн, но тоже выглядел сконфуженным. — А вы меня слушали? — Ли Ляньхуа оглянулся на стул, но садиться не стал, к ним в кровать тоже не вернулся. — Ты совсем не хочешь нас обоих сразу? — спросил Фан Добин, глядя на него пожалобнее. — Но так же будет быстрее и проще. — Кому проще? — Ли Ляньхуа вздохнул и потер зад. — Я только приехал, а вы меня чуть на части не порвали. — Все так плохо? — Фан Добин забеспокоился. Крови же точно не было, он бы заметил. А в остальном… Он тоже бывал снизу: ну да, сначала тянуло и ныло, но потом-то становилось хорошо, Ли Ляньхуа тоже должен был это понимать. — Давай посмотрю? Может, тебе какое лекарство нужно? Заботу Ли Ляньхуа не оценил, отмахнулся, как будто Фан Добин говорил ерунду. — Не нужно. Там все в порядке. — Все дело в том, что ты давно не приезжал и отвык, — предположил Ди Фэйшэн. — А если не сразу и растянуть получше? Тогда точно влезет без проблем. — Я видел в книжке, все влезает и всем нравится, — подтвердил Фан Добин. — Мы осторожно! Ли Ляньхуа смотрел на них, как на умалишенных. Наверное, он все-таки не хотел их обоих одновременно, даже если они поместятся. — Вы не умеете осторожно. Фан Добин умел, и Ли Ляньхуа не мог этого не знать. Как всегда, был виноват Ди Фэйшэн с его ненормально большим членом и дурацкими идеями. — Это он в прошлый раз сломал твою кровать, — пожаловался Фан Добин. — А ты — стол. — Он уже тогда стоял ненадежно. И я предлагал купить тебе другой, новый и хороший. — А мне нравился старый, и ты его сломал. Кажется, Ли Ляньхуа уже сердился. — Давай я заварю тебе чай? — предложил Фан Добин, слезая с кровати. — А ты пока лежи и отдыхай. А-Фэй, пойдем, мы сегодня спим наверху. Все-таки спать наверху было предпочтительнее, чем оказаться на обочине, когда Терем с Ли Ляньхуа уедет — а они явно были в шаге от этого. — Не называй меня так, — привычно отозвался Ди Фэйшэн, но с кровати тоже слез. Ли Ляньхуа смотрел на них удивленно, но больше не злился. Как только кровать освободилась, он устроился на ней, уютно завернувшись в одеяло. Отправив Ди Фэйшэна за водой и расставляя на старом, покосившемся, но за что-то любимом Ли Ляньхуа столе чашки, Фан Добин отчетливо слышал тихий смех. Когда чай был готов, Ли Ляньхуа пришел к столу, осторожно устроился на краешке старого стула и потянулся за мешочком с конфетами, принесенным Фан Добином. Возможно, им сегодня даже не придется ночевать на втором этаже. — Надолго приехал? — спросил Ди Фэйшэн, пока Фан Добин наливал всем чай. — Пока не знаю. Дней на двадцать, а там посмотрим. Это было достаточно долго. Убедившись, что Ли Ляньхуа на него не смотрит, Фан Добин показал Ди Фэйшэну одобрительный жест. *** Книжки с весенними картинками Фан Добин все-таки принес, хотя Ди Фэйшэн говорил, что Ли Ляньхуа все это видел и знает, и даже после картинок не согласится, раз сразу отказался. Фан Добин и не рассчитывал, но в книжках хватало разных поз и их разглядывание настраивало на подходящий лад. Как и вино, которое Фан Добин тоже не забыл захватить с собой. — Вот, смотри: красиво же! На картинке двое господ раскладывали красивую наложницу, проникая, правда, одновременно в хризантему и яшмовые врата, которых у Ли Ляньхуа не было, но Фан Добин надеялся, что тот не обратит внимание на такое незначительное несоответствие. Сидящий рядом Ли Ляньхуа покосился на него. — Сяобао, тебе рассказать, чем мужчины отличаются от женщин? — Заметил, конечно. Ли Ляньхуа перелистнул страницу, посмотрел на сложенную в причудливую позу красавицу, окруженную аж тремя партнерами. — Я даже не смогу так согнуться. — Фан Добин мог бы поспорить: возможности Ли Ляньхуа он изучил достаточно хорошо, чтобы не сомневаться в том, что его гибкости хватит на любую из нарисованных в книге поз. Но не стал. Все равно у них не было четвертого. К счастью. — А этого уже не выдержит стол. — Еще одна удачная поза была безжалостно отклонена. — А я предлагал купить тебе новый! — проворчал Фан Добин, но под взглядом Ли Ляньхуа замолчал. — Приезжай ко мне в Цзиньюань. У меня много крепких столов, разложу на любом. И на троне тоже могу. — В усадьбе Тяньцзы тоже все это есть! — Фан Добин потянулся через Ли Ляньхуа, чтобы толкнуть Ди Фэйшэна с его крепкими столами. Хотя на троне ему теперь тоже хотелось. — А еще у нас есть всякие механизмы. — В пыточной? — Ди Фэйшэн ухмыльнулся. — Какое заманчивое предложение. — Не только! Некоторые можно использовать очень приятно! Ты дальше листай, там есть похожее. — Не поеду я никуда, — сказал Ли Ляньхуа, переворачивая страницу. — Мне вас и здесь хватает. На следующей картинке за совокупляющейся в спальне парой через дыру в стене подглядывал дрочащий молодой господин. И, конечно, Ди Фэйшэн не прошел мимо. — О как! Давай мелкий будет за нами подсматривать, ему не привыкать. — Да иди ты! Сам подсматривай! Ли Ляньхуа, не выпуская книгу из рук, ткнул их обоих локтями, и, поняв намек, они перестали спорить. А когда Ли Ляньхуа расслабился, снова придвинулись к нему вплотную. Смотреть книжку вот так было гораздо увлекательнее. У следующего варианта на первый взгляд были шансы: стоя на четвереньках на постели, красавица одновременно принимала благородных господ в задние врата и рот. Фан Добин покосился на склонившегося над книгой Ли Ляньхуа. Выпитое вино, кажется, продолжало действовать, и он казался особенно красивым. Фан Добин представил, как его член обхватывают эти мягкие губы, а сам он наматывает на кулак не удерживаемые заколкой волосы, направляя, и тело, уже разогретое предыдущими картинками, отреагировало совершенно недвусмысленно. — А это? — спросил Фан Добин и ему самому стало неловко от того, как голос дрогнул от нетерпения. — Тебе нравится? Ди Фэйшэн фыркнул. — Он тебе когда-нибудь отсасывал? — Нет… — Фан Добин посмотрел на них, чувствуя, что его обделили и даже не пытаясь скрывать обиду. — А тебе отсасывал? А мне почему нет? Кажется, Ли Ляньхуа немного растерялся. Но прежде чем он ответил, снова встрял Ди Фэйшэн. — Вот и не надо, он плохо сосет. Фан Добин считал, что это самый подходящий момент для того, чтобы выставить Ди Фэйшэна за дверь Терема и дальше уделять все внимание ему. Ли Ляньхуа, похоже, такой вариант в голову не пришел. Он нахмурился, отложил книжку и потер лоб, как будто у него разболелась голова. — Ну, слушай, это было давно, и я делал такое первый раз. Что ты от меня хочешь? — А укусил зачем? — Потому что ты меня вжал в свой пах и не отпускал, я чуть не задохнулся! Кажется, Ди Фэйшэн и раньше ошибался в том, что можно делать с Ли Ляньхуа, а что нет. Фан Добин бы даже посмеялся над ним, если бы не услышанное «давно» и «первый раз». Фан Добин чувствовал себя третьим лишним при разборках давно женатой пары, и это было даже обиднее чем то, что ему Ли Ляньхуа никогда не отсасывал. — Потому что не надо было браться, раз не умеешь. — А сам умеешь? — Вряд ли получилось бы хуже, чем у тебя. — Попробуй. — И попробую. Раздевайся. — Я тоже хочу попробовать! — наконец сумел встрять в спор Фан Добин. Потому что еще немного, и ему и правда осталась бы только роль подсматривающего и дрочившего незадачливого молодого господина из книжки. — Мы можем устроить соревнование и посмотреть, у кого получится лучше. Ди Фэйшэн заинтересованно хмыкнул. — Проверим на нем. — А победителю уже он отсосет? — Нет, а то мне придется тебе проиграть. — Тогда победитель будет первым, а проигравший только смотрит. — Сойдет. — А меня спросить не хотите? — смотрел Ли Ляньхуа на них слишком хитро для несогласного. — Ты сам предложил попробовать. — Ди Фэйшэн только отмахнулся. — Тебе понравится! — пообещал Фан Добин. До кровати они добрались быстро, по пути пытаясь раздеваться и раздевать Ли Ляньхуа. То, что тот не сопротивлялся, а потом сразу устроился поудобнее, опираясь спиной на изголовье и широко расставив согнутые ноги, подсказывало, что все это было каким-то коварным планом, и Ли Ляньхуа это их соревнование было выгоднее, чем им самим. Но Фан Добина все устраивало: член Ли Ляньхуа он тоже считал красивым и потому был не против взять его в рот, а себя — талантливым, так что не сомневался в успехе. — Надо определиться, кто из нас начнет, — сказал Фан Добин. — Сыграем? — Уступаю тебе. Наверняка он собирался обойти его потом, придя на почти готовое. Поэтому Фан Добин был настроен сделать так, чтобы Ли Ляньхуа кончил уже в его очередь. Он устроился поудобнее между его ног, вспоминая то, что видел в книжках с весенними картинками, и свой, пусть небольшой, но приятный опыт походов в бордели. Наконец решившись, наклонился и осторожно лизнул на пробу. Запах мужского возбуждения в паху был сильнее, член — горячим и гладким, ласкать его языком оказалось не менее интересно, чем руками. Ли Ляньхуа, наконец расслабился, нетерпеливо заерзал, и добиться успеха захотелось еще сильнее. Фан Добин обхватил головку губами и наклонил голову, впуская весь член в горло — и тут же поперхнулся и закашлялся. Выпустив член изо рта и пытаясь отдышаться, смаргивая выступившие слезы, Фан Добин услышал насмешливый голос до этого молчавшего Ди Фэйшэна: — Видишь? Мелкий тоже первый раз сосет, но не кусается. — Так и я не заставляю его продолжать, когда у него не получается. — Ли Ляньхуа ласково погладил его по голове, перебирая пряди волос. — Ведь правда, Сяобао? Прикосновения Ли Ляньхуа были приятными, но Фан Добина задело это его «не получается». — Все у меня получается! — голос звучал гнусаво, будто от простуды. — Смотри дальше. На этот раз Фан Добин действовал медленнее, впускал член постепенно, а когда к горлу подкатывал кашель, ненадолго выпускал, сдвигая его языком за щеку. — Во мелкий дает, — восхитился Ди Фэйшэн, и Фан Добин почувствовал себя отомщенным за прежнее недоверие. Воспользовавшись тем, что Ли Ляньхуа сполз пониже, Фан Добин просунул под него руку, погладил пока еще сомкнувшиеся мышцы, не проникая глубоко, и Ли Ляньхуа длинно выдохнул, поджался и тут же расслабился снова. Приоткрывая ненадолго глаза, Фан Добин видел, как его рука, до этого лежавшая на постели, беспокойно комкала простыню, и это возбуждало даже сильнее чем его тихие стоны. Стон вдруг оборвался коротким всхлипом, и Фан Добин поднял голову, чтобы посмотреть, что случилось, продолжая ласкать его член рукой. Понятно стало сразу же: Ди Фэйшэн не дождался своей очереди и теперь, нависая над Ли Ляньхуа, целовал его и грубовато теребил соски, забравшись руками в распахнутый ворот так и не снятого нижнего халата. Возмущаться Фан Добин не стал: пусть, только приближает его победу. Он вернулся к прерванному занятию, удваивая усилия. Стоило приноровиться и впускать член стало проще; толкаясь пальцами быстро и глубоко и чувствуя, как их обжимает горячая плоть, Фан Добин чувствовал, будто уже сейчас брал Ли Ляньхуа, а тот одновременно брал его. Возможно, сказывалось долгое воздержание, но Фан Добин все больше подозревал, что кончит прямо так, в новые шелковые штаны. Ли Ляньхуа вдруг напрягся, застонал так громко, что слышно было и сквозь поцелуй Ди Фэйшэна, и, догадавшись, что будет дальше, Фан Добин почти не подавился, глотая горячее семя, невкусное, как стряпня Ли Ляньхуа. А потом, решив, что не готов терпеть и дальше, сунул руку в собственные штаны и довел до сияющего пика уже себя, так и не вынимая из Ли Ляньхуа пальцы второй руки. После ему тоже захотелось целоваться, и он подергал Ли Ляньхуа за рукав халата, привлекая внимание. Удивительно, но Ди Фэйшэн сразу уступил, и Ли Ляньхуа перебрался к нему, лег рядом, отвечая на поцелуй. — Мелкий сосет лучше тебя, — сделал вывод Ди Фэйшэн, но Ли Ляньхуа лениво от него отмахнулся. — Все, я победил! — сказал он Ди Фэйшэну. — Теперь тебе придется смотреть на нас с Ли Ляньхуа. — Да я и так уже на вас насмотрелся. — Судя по бугрящейся в паху ткани халата, увиденное ему понравилось. — Так ты был здесь, а не за дверью! — Какая разница. — Ди Фэйшэн пожал плечами и никуда не пошел. — Может, и мне отсосешь, раз у тебя так хорошо получается? — Да иди ты! Фан Добин бы обязательно настоял на своем, но Ли Ляньхуа уютно устроился в его объятьях, и играть в картинки из весенней книжки уже не хотелось. Может, в следующий раз. Ди Фэйшэн ненадолго слез с кровати. Фан Добин не смотрел, но по шорохам одежды и по участившемуся дыханию и так слышал, что он дрочит. Бесстыдник. — Хоть бы руки помыл, — проворчал Фан Добин, когда он вернулся и улегся по другую сторону от Ли Ляньхуа, потеснив их обоих. — Кто бы говорил. — Фан Добин не успел среагировать, когда твердый палец коснулся уголка его рта, что-то стирая. Ди Фэйшэн показал белесую каплю семени Ли Ляньхуа и слизнул ее. Фан Добин почувствовал, что краснеет, но так и не нашел слов. — Ешь столько сладкого, а семя на вкус отвратительное, — заявил вдруг Ди Фэйшэн, и Ли Ляньхуа возмущенно вскинулся. — Не обижайся, но он прав, — подтвердил Фан Добин, удерживая его в своих объятьях. И кто тянул Ди Фэйшэна за язык, мог бы промолчать. — Да вы сговорились, — проворчал Ли Ляньхуа, но выгонять их из постели не стал и сам никуда не пошел. Возможно, посчитал, что теперь они ладят достаточно хорошо — как он и хотел. *** Приходить в Терем и заставать там Ди Фэйшэна стало привычным и больше не раздражало. Наверное, не появись он хотя бы в первые полдня после того, как Ли Ляньхуа распряг лошадей и расставил ящики с зеленью и кадки с цветами, Фан Добин бы даже заволновался, не случилось ли с ним чего. Но до сих пор Ди Фэйшэн поводов для такого рода беспокойства не давал. Возле столицы Ли Ляньхуа останавливался редко, стараясь не напоминать лишний раз о себе императору, а если все-таки приезжал, значит, по каким-то важным делам и искать его в городе, привлекая лишнее внимание, не стоило. Поэтому они ждали. Судя по тому, как им обрадовалась Хулицзин, Ли Ляньхуа ушел еще утром. Она охотно съела угощение, а потом устроилась рядом с ними, пока они с Ди Фэйшэном пили принесенное обоими вино и общались. — И когда ты с ним познакомился? — С Ли Сянъи? Давно. Когда он уже основал Сыгу. А слышал раньше, о нем еще тогда говорили как о первом мечнике цзянху, я запомнил и решил, что надо будет с ним сразиться. — А почему так долго ждал? — Не ждал. Находил и побеждал мечников похуже, по порядку. Фан Добин не всегда понимал Ди Фэйшэна, но и к этому уже привык и не брал в голову. — Ненамного раньше меня, года на два. — Ненамного, — Ди Фэйшэн насмешливо фыркнул, отпил вина из принесенного Фан Добином кувшина. Фан Добин пил вино Ди Фэйшэна, и оно было ничуть не хуже. — А что, два года по-твоему много? Ди Фэйшэн не ответил, видимо, считая, что и так все понятно. Фан Добин знал Ли Ляньхуа уже два года, и ему хотелось, чтобы это продолжалось десятилетиями, пока все они не состарятся. Два года было совсем мало. — Он мне тогда дал деревянный меч вместо слишком тяжелого для меня настоящего, и сказал, что возьмет в ученики, когда освою основы. — Похоже на него. Он умел вдохновлять. Иногда Фан Добину было немного жаль, что он был младше них обоих и не знал Ли Ляньхуа в то время. — А каким он был? — Самоуверенный засранец, — довольно сообщил Ди Фэйшэн. — Хочешь сказать, сейчас лучше? Ди Фэйшэн ненадолго задумался, но отрицательно мотнул головой. — Он — это он, и всегда им будет. Фан Добин давно хотел расспросить подробнее, как от сражения они перешли к близости, и кто был первым, но понимал, что Ди Фэйшэн ему все равно не расскажет, а Ли Ляньхуа, скорее всего, наврет с три короба, и потому не спрашивал. Но принесенное Ди Фэйшэном вино оказалось крепким, хоть и пилось, как родниковая вода, развязывало язык и заставляло делать глупости. — А вы сначала сразились на мечах или в постели? — Не было там никакой постели. — А что было? — Заброшенный сеновал. Фан Добин отложил вино и заинтересованно уставился на него, предвкушая подробности. Кажется, все было даже увлекательнее, чем он представлял. — Вы там сражались? — Не там, а на поле поблизости. — Значит, все-таки сражались! — Ну. — И ты его победил и потащил в сарай? Какое варварство! Ди Фэйшэн поперхнулся вином. — Никуда я его не тащил. Мы там пережидали грозу. — Значит, согрел? — Тогда он не мерз. — И что вы там делали? — Мелкий, ты издеваешься? Что еще мы могли там делать? Про соитие, как и про бой, Ди Фэйшэн рассказывал неохотно. Кажется, оба процесса для него были одинаково интимны. — Что угодно. — Фан Добин задумался, взгляд скользил по полкам крошечной кухни Терема, пока вдруг не зацепился за небольшую бутыль. — А масло у тебя с собой было? — Ди Фэйшэн смотрел на него, кажется, не понимая смысла вопроса. — Ты что, взял его первый раз на сухую в каком-то сарае? В таком случае, Фан Добин не удивлялся, что Ли Ляньхуа укусил его за член, Ди Фэйшэн полностью заслужил. — С чего ты так решил? — Ди Фэйшэн покачал кувшин, заглянул внутрь и, ничего не обнаружив, отставил его в сторону. — Он меня взял первый раз в сарае без масла, и все у нас было хорошо. Что ты пристал? Фан Добин моргнул, пытаясь понять, верно ли он услышал. Быстро допил остававшееся у него вино, пока Ди Фэйшэн не решил, что ему тоже надо. — Значит, ты тогда проиграл? — Какое это имеет отношение? — Ди Фэйшэн покосился на него с подозрением. — Ничья у нас была. И он не сражался в полную силу. Его голос звучал обиженно. Фан Добин удивлен не был, и сам догадывался, что в полную силу Ли Ляньхуа сражался с Ди Фэйшэном только на том корабле в Восточном море, и ничем хорошим это не закончилось. Фан Добин был рад, что когда-то давно в поле у сеновала Ли Ляньхуа не стал драться с Ди Фэйшэном всерьез, а вместо этого взял его без масла. Он не хотел потерять ни одного из них, оба были дороги. То, что он любит Ли Ляньхуа, Фан Добин понял давно; о том, что, кажется, Ди Фэйшэна он тоже любит, стоило подумать потом, когда голова не будет шуметь от вина, а тот не будет сидеть рядом и смотреть на него темным взглядом из-под до зависти длинных ресниц. — Наверное, он просто не захотел, чтобы ты вот так сразу засунул в него свой огромный член, — все-таки не удержался Фан Добин. И пьяно хихикнул, даже сам понимая, что если Ди Фэйшэн его сейчас убьет, будет прав. Но, кажется, тот тоже уже набрался достаточно для подобных разговоров. — Нормальный у меня член, не завидуй. И Ли Ляньхуа устраивает. — Да кто завидует, у меня лучше! — Это чем же? — Ди Фэйшэн внимательно посмотрел на его пах, будто рассчитывая разглядеть прекрасность члена через слои одежды. Странно, но, кажется, Фан Добина это возбуждало. — Всем! И Ли Ляньхуа он тоже нравится. — Это он тебе сам сказал? — Нет, но сразу же видно. — Аргумент был так себе: в конце концов, по Ли Ляньхуа было видно и то, что ему нравится член Ди Фэйшэна. Фан Добин еще немного подумал и предложил: — Сравним? — Сравним, — согласился Ди Фэйшэн. Хулицзин насторожилась, когда они встали из-за стола, но, убедившись, что они не уходят, зевнула и снова опустила голову на лапы. Устраиваться на кровати Ли Ляньхуа, когда того не было в Тереме, было странно. Член Ди Фэйшэна, пусть и большой, удобно ложился в ладонь и трогать его было приятно. Фан Добин медленно погладил его по всей длине, потер пальцем крупную головку, и Ди Фэйшэн расставил ноги пошире, поощряя его продолжать. Они сидели слишком близко, и шершавая от рукояти меча ладонь ласкала член грубее, чем тот дрочил бы себе сам; но стоило чуть привыкнуть, и Фан Добин начал получать удовольствие: от прикосновений, от дыхания Ди Фэйшэна, горячо касавшегося шеи, от того, что, насмотревшись на члены, они принялись целоваться, и Ди Фэйшэн делал это неожиданно похоже на Ли Ляньхуа. Фан Добин немного жалел, что его сейчас нет рядом, но не потому, что ему чего-то не хватало — просто хотелось поделиться удовольствием и с ним. А в остальном Фан Добину было очень хорошо. — Подождем здесь? — предложил он, когда все закончилось. Вставать и куда-то идти совершенно не хотелось. Ди Фэйшэн не ответил, но приобнял и закрыл глаза, а значит, тоже был не против. Вечер был ранний, но Фан Добин не выспался, торопясь быстрее оказаться в Тереме, сказывалось выпитое вино и недавнее удовольствие. Глаза слипались, и он не сразу понял, что закинул ногу на бедро Ди Фэйшэна, как обычно делал, когда между ними лежал Ли Ляньхуа. Сквозь дремоту Фан Добин слышал радостный лай Хулицзин, голос Ли Ляньхуа и его легкие шаги. Фан Добин не понял, когда Ли Ляньхуа подошел к кровати, но почувствовал, как поверх них с Ди Фэйшэном накинули одеяло, и стало еще уютнее. Раньше, чем Фан Добин успел встревожиться, что Ли Ляньхуа опять куда-то собрался, тот лег рядом, пробрался под одеяло и обнял, прижимаясь к его спине, и теперь все было правильно. *** Найти Ли Ляньхуа стало сложнее: он постоянно переезжал, спешил, редко задерживаясь на одном месте дольше нескольких дней. Иногда Фан Добину казалось, будто тот что-то искал и никак не мог обнаружить, но на вопросы Ли Ляньхуа отвечал, что все в порядке. Однако с собой поехать не звал. Каждый раз, получая сообщение, что его видели в том или ином городе или деревне, Фан Добин спешил туда, но опаздывал и обнаруживал только примятую колесами траву. И Ди Фэйшэна. — Давай объединимся, — предложил он наконец. — Так быстрее найдем в следующий раз. Но помогло мало: найти того, кто постоянно куда-то едет и, видимо, не хочет быть найденным, было непросто как Цзиньюаню, так и Байчуаню. И чем чаще он убегал, тем сильнее хотелось его найти. След Ли Ляньхуа вел в Цзянси, и у них обоих не было идей, что ему здесь могло понадобиться и куда он так торопится. Горы и рисовые поля Цзянси выглядели живописно, но все внимание Фан Добина было занято только Теремом, удобно разместившимся у небольшого ручья. Они успели как раз вовремя: ящики с травами уже были уложены, и Ли Ляньхуа запрягал лошадей. — Опять убегаешь? — спросил его Ди Фэйшэн. — Зачем? Ли Ляньхуа вздохнул и не ответил, но и собираться перестал. Фан Добин ожидал, что он будет не рад их видеть, раз уж весь последний месяц прятался от них, но теперь не замечал ничего подобного. Ли Ляньхуа смотрел на них с каким-то обреченным облегчением и чего-то ждал. — Лови его, — приказал вдруг Ди Фэйшэн, и Фан Добин послушался раньше, чем успел подумать, непроизвольно. Вряд ли бы они даже вдвоем смогли его догнать, если бы Ли Ляньхуа всерьез собирался скрыться, его цигун был лучше и быстрее. Конечно, пришлось побегать, но Фан Добин едва сбил дыхание, а эти двое, казалось, и вовсе не устали. Удерживая Ли Ляньхуа за заломленную за спину руку, Ди Фэйшэн подтолкнул его к крыльцу Терема. — Хочешь, я сам пойду? — Опять сбежишь, — возразил Ди Фэйшэн, продолжая вести его перед собой. — Все может быть, — согласился Ли Ляньхуа. Фан Добин бы вмешался, если бы не понимание, что будь Ли Ляньхуа на самом деле против такого обращения, ничего бы у Ди Фэйшэна не получилось. — Может, связать? — предложил он, сам не веря, что говорит это. — Так справимся. — Ди Фэйшэн уже успел подняться по скрипучим ступеням. — Свяжем в следующий раз. Почему-то от этого обещания следующего раза в животе стало пусто от предвкушения. Все это точно было какой-то странной игрой, правил которой Фан Добин пока не понимал, но жаждал узнать. Ди Фэйшэн толкнул дверь и завел Ли Ляньхуа в Терем, и Фан Добин поднялся следом за ними, запер дверь, чтобы им никто, включая с радостным лаем участвовавшую в погоне Хулицзин, не помешал. — И что будете делать? — спросил Ли Ляньхуа, когда стало понятно, что Ди Фэйшэн ведет его к кровати. — Опять навалитесь вдвоем? Фан Добин не смог бы ответить на этот вопрос, он привык, чтобы соитие предваряли ласки и объятия, а не грубость, даже если она происходила словно по какому-то не озвученному общему договору. — Нет. Просто выпорем. Фан Добин удивленно уставился на Ди Фэйшэна, только теперь замечая в его руках вожжи, похоже, отобранные у Ли Ляньхуа, и все равно не совсем веря своим глазам. — А… — сказал Ли Ляньхуа, как будто его устроило это объяснение. Он не сопротивлялся, когда Ди Фэйшэн на миг отпустил его запястье, только для того, чтобы сразу перехватить его вместе со вторым спереди. — Садись и держи его, — сказал Ди Фэйшэн, и по-прежнему не понимавший происходящего Фан Добин сел в изголовье и послушно принял от Ди Фэйшэн руки Ли Ляньхуа. Ди Фэйшэн толкнул его, укладывая на кровать и колени Фан Добина, и Ли Ляньхуа поерзал, устраиваясь поудобнее, попытался развести руки, будто проверяя надежность новой хватки, и Фан Добин непроизвольно сжал их крепче. — Смотри, не испорти одежду, — предупредил Ли Ляньхуа. — У меня ее мало. — Не волнуйся, твоя одежда меня не интересует. — В доказательство Ди Фэйшэн задрал его подол и потянул вниз пояс штанов. — Может, разденем его? — Тогда я успею вырваться и сбежать, — сообщил Ли Ляньхуа. — Вот видишь? — Ди Фэйшэн закончил со штанами и сапогами, сдвинул оставшуюся одежду повыше, оголяя не только зад и ноги, но и поясницу. Светлая кожа от прохладного воздуха сразу пошла мурашками, и Фан Добин невольно потянулся, чтобы погладить. Думать о том, что Ди Фэйшэн собирается его бить, не хотелось, даже и не верилось, что он на самом деле сделает это. В играх же все происходит не взаправду? — Так что пока так, а разденем потом. Никого не предупреждая, Ди Фэйшэн хлестнул Ли Ляньхуа по ягодицам вожжами, и Фан Добин только теперь до конца осознал, что все происходит всерьез. Лежащий на его коленях Ли Ляньхуа ощутимо вздрогнул, через зад протянулась длинная полоса — побелела на миг и сразу начала наливаться краснотой. Ему точно нравилась грубость, похоже, и боль тоже — пусть Фан Добин до сих пор не смог понять наверняка, до каких пределов можно было зайти. Первые удары Ли Ляньхуа молчал, потом начал тихонько постанывать и ерзать — и от этих звуков и теплой живой тяжести на коленях сомнения Фан Добина выглядели все менее убедительно из-за стоявшего члена. Ди Фэйшэн, конечно, сдерживался, но и игру это напоминало мало: длинные кожаные ремни оставляли на ягодицах и бедрах отчетливые вспухшие полосы и петли, которые пересекались, иногда ложились слишком близко к предыдущим, и тогда на поврежденной коже проступали небольшие капли крови. Фан Добин все ждал, когда Ли Ляньхуа остановит его, но этого не происходило. — Тебе не больно? — спросил Фан Добин, чувствуя себя все более неловко: и от того, что держит Ли Ляньхуа во время избиения, и от того, что тот наверняка заметил упершийся в него твердый член и знает, что он на самом деле чувствует по этому поводу. Ли Ляньхуа вздохнул, ответил, не поднимая головы: — Конечно, мне больно, Сяобао. Фан Добин беспомощно посмотрел на Ди Фэйшэна, по привычке ожидая, что он скажет, что делать дальше. — Ты неправильно спрашиваешь и не на то смотришь, — сказал Ди Фэйшэн. — Ляньхуа, тебе нравится? — Да. Ди Фэйшэн наклонился, взял Фан Добин за руку, заставляя разжать пальцы, и потянул ее к паху Ли Ляньхуа. Под одеждой судорожно поджимались напряженные мышцы живота и крепко стоял член. Фан Добин непроизвольно обхватил его, и Ли Ляньхуа горячо выдохнул, осторожно толкнулся в его ладонь. — Убедился? — спросил Ди Фэйшэн. — Тогда подержи его еще немного. Чувствуя себя оглушенным этим открытием, Фан Добин отпустил член и убрал руку. От его пальцев на запястьях Ли Ляньхуа остались покрасневшие следы, и Фан Добин мягко погладил их, прежде чем снова сжать их в кулаке. — Считай до десяти, — приказал Ди Фэйшэн, и прежде чем Фан Добин успел спросить, к кому он обращается, хлестнул вожжами по избитому заду. — Один, — сказал Ли Ляньхуа, и от его негромкого голоса возбуждение Фан Добин стало еще острее. — Два… Ди Фэйшэн бил равномерно и сильно, голос Ли Ляньхуа иногда срывался, но он продолжал считать, чуть подаваясь навстречу ударам. Фан Добину казалось, что он сам кончит раньше, чем Ли Ляньхуа досчитает. — Десять, — почти выкрикнул Ли Ляньхуа и замер, дрожа на его коленях. Фан Добин отпустил его руки, ласково погладил по волосам и влажной от пота пояснице. Хотелось коснуться ниже, потрогать горячие даже на вид рубцы, но почему-то было страшно это сделать. Ди Фэйшэн отбросил вожжи, потянул Ли Ляньхуа за бедра, заставляя встать на колени. Сам он сел позади, нагнулся и лизнул, собирая языком кровь — и почти одновременно с этим Фан Добин почувствовал, как руки раздвигают его одежды, пробираясь к члену. Ли Ляньхуа коснулся головки губами, впустил сразу глубоко, помогая себе руками, и Фан Добин на миг зажмурился, потому что ощущений было слишком много, выдержать их было невозможно. Но и не смотреть не получалось, и он снова открыл глаза и видел Ди Фэйшэна, закончившего вылизывать рубцы и теперь проталкивавшего язык между ягодиц Ли Ляньхуа; видел стекающие по собственным коленям волосы Ли Ляньхуа, пока тот ласкал языком и губами его член, гладил тонкими сильными пальцами яйца. Сосал он хорошо, зря Ди Фэйшэн врал; но на всякий случай Фан Добин не хватал его за волосы и не пытаться направлять — пусть делает, как хочет, а то вдруг и правда укусит. Он продержался гораздо меньше, чем обычно, чуть откинулся назад, упираясь руками в постель, изливаясь в рот Ли Ляньхуа. А едва тот выпустил его член, Фан Добин потянул его, еще не успевшего отдышаться, к себе, принялся целовать горький от собственного семени рот, не зная, как словами благодарить его за доставленное удовольствие. Ли Ляньхуа тоже продержался недолго, сдавшись тому, что делал с ним сначала язык Ди Фэйшэна, а теперь — его пальцы, растягивавшие сзади и дрочившие ему. Семя залило распахнутые одежды Фан Добина, но и это его сейчас не беспокоило. В последнее время Ли Ляньхуа не уходил от них сразу после собственного сияющего пика, не противился ласке и тому, чтобы они долго лежали втроем в постели. И против продолжения тоже не возражал. Темные глаза распахнулись чуть шире, когда Ди Фэйшэн начал входить в него сзади, дыхание вырвалось коротким вздохом. Почему-то теперь Ди Фэйшэн был с ним ласковее, чем обычно: не торопился, гладил спину и бока, а войдя полностью, обнял их обоих и замер, давая время привыкнуть. Зажатый между ними Ли Ляньхуа кусал губы, внимательно смотрел на Фан Добина, и тому было неловко, будто он подсматривал за чем-то слишком личным. — Быстрее давай, зачем медлишь? — возмутился Ли Ляньхуа и попытался оглянуться, и стало понятно, что дрожал он от нетерпения. — Как скажешь. — Вдруг подумалось, что Ди Фэйшэн знал, что так и будет, просто хотел показать Фан Добину. Ди Фэйшэн приподнялся, опираясь руками о постель и накрывая их обоих собой, и начал двигаться, вбиваясь глубоко и сильно. С прошлого сияющего пика прошло не так много времени, но, прижимая к себе Ли Ляньхуа, Фан Добин чувствовал напор Ди Фэйшэна и его возбуждение, жар обоих тел, и не мог не реагировать. Когда Ли Ляньхуа прогнулся, поднимая бедра навстречу Ди Фэйшэну и вжимаясь в него грудью, Фан Добин дотянулся до члена Ли Ляньхуа, собираясь помочь, — и понял, что помощь не нужна, у Ли Ляньхуа и так уже стоял. — Ты можешь тоже войти, одновременно с ним, как хотел, — прошептал ему Ли Ляньхуа так, что у Фан Добина по спине пробежали мурашки, и добавил, слегка портя впечатление: — Все равно я в ближайшие дни не смогу сидеть из-за того, что вы уже со мной сделали. — Сможешь, — пообещал Ди Фэйшэн. — С твоей духовной силой все заживет быстро. — А… забыл. Представляя, что до этого когда-нибудь тоже дойдет, Фан Добин думал, что это он будет ласкать и готовить к проникновению, входить осторожно, чтобы не навредить; но теперь Ли Ляньхуа приподнял его, усаживая полулежа к изголовью, сам устроился над ним, сжимая бедра коленями, а Ди Фэйшэн направил его член в уже растянутое нутро, завозился рядом пальцами, раздвигая мышцы еще шире. Фан Добину оставалось только гладить напряженные бедра, целовать солоноватую от пота кожу. Руки привычно соскользнули ниже, подхватывая под ягодицы, и только когда Ли Ляньхуа судорожно выдохнул, Фан Добин вспомнил про недавнюю порку. — Можно? — спросил он на всякий случай и дождавшись, когда Ли Ляньхуа, не уточняя, кивнет, принялся изучать пальцами рубцы — вспухшие и горячие, как он и представлял. Ди Фэйшэн наконец придвинулся вплотную, и Ли Ляньхуа попытался впустить их обоих. Не помогла ни долгая подготовка, ни осторожность: член сдавило так, что стало трудно дышать, все тело бросило в жар. Фан Добину показалось, что если бы не достиг сияющего пика раньше, то сейчас бы точно или кончил, или умер. — А попробуй расслабиться еще немного? — предложил он, и сам удивился, как жалобно прозвучал голос. — Не могу, — Ли Ляньхуа продолжал опускаться, не жалея ни себя ни их, и, наверное, и правда не мог — Фан Добин даже не хотел представлять, как растянуты сейчас его мышцы, и боялся пошевелиться, чтобы случайно не порвать. Ли Ляньхуа вдруг замер и лег на него, тяжело дыша, и Фан Добин не сразу понял, что весь член уже в нем. Оба их члена. — Чтобы я еще раз согласился. Фан Добин не стал обещать ему, что дальше будет лучше — уже сам не особенно верил увиденному в книжках. — Как будто в первый раз. — Голос Ди Фэйшэна тоже звучал напряженно, что бы он там ни говорил. — Такое — в первый. И последний. — Не переживай, хорошо все будет, — сказал Ди Фэйшэн — и начал двигаться. Поначалу хорошо не было: тянуло и давило, Ли Ляньхуа цеплялся за него, оставляя синяки на плечах, и негромко ругался — на них обоих, хотя стоило бы на одного Ди Фэйшэна. Фан Добин и сам не понял, когда это безумное движение и жар начали приносить какое-то извращенное удовольствие. Оно огнем растеклось по телу, отозвалась приятным зудом, и Фан Добин тоже двинул бедрами одновременно с Ди Фэйшэном. Теперь ему даже нравилось, мешало только сомнение, что Ли Ляньхуа получает удовольствие от этого соития. Но тот вдруг перестал хвататься за него, выпрямился и откинул голову на плечо Ди Фэйшэна, застонал длинно и правильно, и беспокойство ушло. Фан Добину захотелось нарисовать его таким — и спрятать рисунок, чтобы никто не видел. Ну, может, кроме Ди Фэйшэна, чьи руки сейчас гладили его грудь и живот, ласкали вновь поднявшийся член. Они по-прежнему входили медленно и туго, но тело Ли Ляньхуа привыкло к ним, приняло, и Фан Добин никогда еще не испытывал настолько полного единения с ними обоими. Удовольствие накатывало все более частыми волнами, не стало слабее и когда Ди Фэйшэн с глухим стоном первым излился в Ли Ляньхуа, и его семя потекло по бедрам, а член начал входить легко, почти не встречая сопротивления. Ди Фэйшэн бережно опустили Ли Ляньхуа поверх него, и Фан Добин охотно перенял у него такую ценную ношу. — Даже зажаться не могу, — пробормотал Ли Ляньхуа, будто сам удивляясь. — Это все из-за огромного члена а-Фэя! Самому Фан Добину в любом случае ничего не мешало, он чувствовал, что и сам долго не продержится. — Все еще завидуешь? — Ди Фэйшэн улегся рядом с ними, погладил Ли Ляньхуа по спине и снова сунул в него пальцы, ловко находя особо удачное место, и тот дернулся и застонал. — Было бы чему! Ли Ляньхуа даже не напомнил, чтобы они не ругались в постели: пальцы Ди Фэйшэна продолжали ласкать его внутри, и ему явно было не до того. Фан Добин и сам не хотел спорить, поэтому нашел рту более приятное занятие и целовал Ли Ляньхуа, не переставая, пока тот с глухими с стонами не прошел через сияющий пик и обессиленно навалился на него. Со своим возбуждением он бы справился сам, но Ди Фэйшэн обхватил его скользкий от семени член и довел дело до конца сам — и это, конечно, было гораздо лучше. Лежа с ними в одном жарком клубке, Фан Добин пытался собрать мысли и вспомнить, что хотел спросить первым делом, когда они нашли Ли Ляньхуа. Наконец вспомнил, и в приятную усталость закралось беспокойство. — Зачем ты хотел сбежать от нас? — Руки невольно обхватили его крепче, будто он мог исчезнуть в любой момент. — Тебе плохо с нами? — Наоборот. Слишком хорошо. — Ли Ляньхуа чуть нахмурился, будто подбирал слова, пытаясь объяснить то, что и сам до конца не понимал. — Никак не могу привыкнуть. Понятнее не стало, но Ди Фэйшэн кивнул, будто ему все было ясно. — Ладно. Тогда убегай, если так хочешь, а мы будем искать. — Вы вдвоем находите слишком быстро. — Просто научились ладить друг с другом, как ты сам и хотел. Перестать? — Не надо. Лучше буду бегать от вас. Иногда, а то никакого здоровья не хватит. — Договорились. Он выглядел растрепанным и измотанным, но счастливым. А это было самое главное. *** Утром Фан Добин проснулся раньше всех, что случалось с ним редко. Вчера сил хватило только на то, чтобы распрячь лошадей и покормить Хулицзин, а сегодня тело уже с утра было наполнено бодростью. Он посмотрел на спокойное лицо спящего Ди Фэйшэна и уткнувшегося в его шею Ли Ляньхуа. Хотелось коснуться каждого из них, но Фан Добин побоялся разбудить, так что просто осторожно выбрался из-под одеяла, посмотрел на них еще недолго и, накинув нижний халат, вышел на крыльцо. Хулицзин посмотрела на него, будто хитро прищурившись, но осталась спать в доме. Он немного постоял, глядя на туман над дальними горами, но даже не успел начать мерзнуть на холодном воздухе, когда услышал сзади легкие шаги — и сам удивился, когда успел научиться узнавать их по шагам, дыханию, шороху одежды. Как будто всегда умел. — Поедем в Цзяннань? Там сейчас цветут персики. — И никаких странных дел, ждущих, когда их расследуют? — Ли Ляньхуа стоял за его спиной, но Фан Добин по голосу слышал, что ему весело. — Нет. Просто там очень красиво, хочу показать тебе. — Я уже был там когда-то и видел. — И я видел, — раздался за спиной голос Ди Фэйшэна. Кажется, он все-таки разбудил их обоих. — Но разве посмотреть на них еще раз с нами не будет лучше? — Да, с вами лучше, — согласился Ли Ляньхуа, и Фан Добин, не удержавшись, обнял его, прижимая к себе так крепко, как только мог. Холодные руки легли на спину, обнимая в ответ. Замерз, что ли? — Не забывай об этом, даже когда будешь уезжать от нас. — Ди Фэйшэн обнял их обоих разом, и его руки наоборот были обжигающе горячими. — Не буду. У ног крутилась Хулицзин, все-таки решившая выйти к ним, чтобы не оставаться в доме одной. Скорее всего, просто выпрашивала еду, раз все проснулись, но Фан Добину нравилось думать, что она тоже рада совместному путешествию.