Рог+Копыта=Магия!

       Идти внутрь не хотелось. Не потому, что я боялся, нет. Я здраво опасался того, что могло выползти из Блэкстоуна и засесть в этом посёлке. Я не стану ходить вокруг да около — да, я почти сразу понял что здесь происходит. Нет, это не я такой умный, просто… ну а что ещё могло случиться на границе с территорией города, в котором засел кошмар? Ну а когда мы пересекли границу «влияния», что испускает отожравшийся кошмар, стало понятно происходящее. Что-то вылезло на мою территорию.        Гвардейские звёзды были проинструктированы заранее, ещё в пути, что стоит осмотреть с безопасного расстояния дома и пристройки, и не соваться внутрь. Возможно я поспешил, но мне хочется верить, что эти гвардейцы не так бесполезны, как я о них думаю. Мне очень не хочется писать похоронки их семьям, благо главы звёзд более или менее вменяемые пони, да и Скарлет их дрессировала не жалея эти дни, вгоняя в благоговейный ужас городских стражников.        В общем, ползём мы осторожно в логово, где засел кошмар. Гем держится, мои чары на его броне дают неплохую защиту от миазмов, но это не панацея. Скарлет посложнее — её проняло чужим влиянием, но она также держится, хоть и отбросила напускной пофигизм и полностью сосредоточена на окружении.        Вот мы прошли распахнутую входную дверь. Внутри… на удивление было освещено — большой масляной лампы на стене было достаточно, чтобы не запнуться о симпатичный коврик из сена на полу.        — Какого хуфа… — прошипела Скарлет.        Могу её понять. Я ожидал увидеть какую-нибудь лютую хрень, а в итоге увидел бедную, но уютную комнату. Здесь была совмещенная с залом кухня, обеденный стол, слева у стены три двухъярусные кровати… Типичный деревенский домик на одну семью. Мебель добротная, крепкая. Пол здесь выложен толстыми досками, что уже говорило об обеспеченности хозяев. Ну и сама хозяйка, сидящая за столом — милая старушка-земнопони. Слегка выцветшие глаза, морщины на мордашке, добрая улыбка…        В голове что-то почесалось, но мысль не успела оформиться.        — Поздновато для гостей… ох… Но что бы я была за хозяйка, не угостив вас чаем? Присаживайтесь, чайку налью.        Похлопав глазами и снова осмотревшись, не нахожу причин отказываться. Здесь довольно тепло и уютно, так что можно немного потратить времени на чай. И чего я был так напряжён? Здесь вполне прилично и чисто, и нет…        — Гости здесь — не частое явление. — старушка неспешно наливала чай в чашечки.        Звук недавно вскипяченной воды приятно ласкал слух, а аромат чая был очень знаком. Мы сели на грубые подушечки из плетеного сена и притянули керамические чашки. Жидкость внутри была почти прозрачной и исходила мягким паром. Забавно, чашка холо…        — Откуда путь держите?        — Из Шейдвуда, бабуля… — ответил Гем.        Я скосил взгляд вправо. Мой страж сидел рядом, почти прижимаясь ко мне боком. Я почти чувствовал тепло его тела… Эх, если бы не шерсть…        — Как любопытно! — улыбнулась она. — У нас тут гости редко бывают. Окраины, сами понимаете…        Логично. Тут не то, что из столицы, тут из города пони захаживают только в особых случаях. Увы, но с этим ничего не поделать — деревенька производственная, здесь кроме как ухаживать за полями — делать нечего. И потому пропав…        — Погода в последние дни совсем испортилась…        Голос старушки отвлёк меня от странного ощущения шевельнувшейся магии. Я отпил вкусный чай. Здесь было так тепло и уютно, что я слегка поплыл — сказывалось недавнее напряжение. Хотелось бы вот так сидеть и пить чай и не думать о том, через что придётся пройти моему крупу дабы занять трон…        Взгляд старушки на миг изменился. Стал острым.        Я зажмурился, прогоняя вялость мыслей. Глубокий вдох вернул ощущение реальности, а стены перестали наваливаться. Тряхнув головой, я снова посмотрел на старушку, но та всё так же мило улыбалась.        — Скажите, вы в последние недели ничего странного не замечали?        — Ох, да какое там! — картинно всплеснула передними ногами она. — Глушь здесь, глушь! Ничаго не происходит. Тишь да покой.        — Ну да… Тихо снаружи… — покачнувшись, согласилась Скарлет. Бабулька снисходительно посмотрела на единорожку.        — А ты, дорогуша, чего такая худенькая? Неужто кушаешь мало?        Возмущенный фырк Скарлет меня изрядно повеселил. К тому же, я прекрасно знаю, что она любительница обожраться так, что потом живот выпирает, но её организм буквально за пару часов перерабатывает пищу в энергию. Впрочем, это можно сказать про всех сильных единорогов. Даже мне не суждено потолстеть — магия, что пропитывает наши тела и поддерживает их в состоянии близком к идеальному. Бывают, конечно, отклонения, чему я веский пример, но в большинстве случаев — всё так. А вот Гему, несмотря на его добротную наследственность, повторять налёты на кухню по примеру Скарлет не стоит. Его магия стабильная, а от того очень неповоротливая, отчего единорогу приходится каждое утро устраивать разминку. Я ею тоже не брезгую, но у меня это скорее полезная привычка, а не необходимость. Родители составили мне грамотный план тренировок в детстве, благодаря чему я быстро развил все группы мышц, а магия не позволит им деградировать, даже если я на месяц забью на свои разминки.        Мда… о чем я думаю?.. Пока я плавал в своих мыслях, бабуля донимала Скарлет своими вопросами. Все же приятный у единорожки голос. С момента заключения между нами пакта об обмене запахами, этой единорожки стало порой даже слишком много в моей жизни. Впрочем, она мне совершенно не мешает…        Вот снова! У меня возникает странное ощущение, будто окружающая магия приходит в движение, но я совершенно не чувствую здесь магии. Но ведь…        Я осторожно скосил взгляд на Гема. Скосил взгляд на Скарлет. Нет, это невозможно. От наших тел должна исходить магия, при этом мы сидим так близ…        — Ой… — Скарлет выронила чашку из копыт, и та стукнувшись о стол, укатилась к его центру.        — Совсем устали-то в дороге поди… — покачала головой бабуля.        А я не могу оторвать взгляд от длинных горизонтальных полос на ногах единорожки. Они всегда у неё были? Красные… длинные… Нет. Я бы заметил…        Снова ловлю острый взгляд старушки, но теперь не отвожу взгляд в сторону. Хотя хочется.        — Уже поздно. — проговорила старушка. — Оставайтесь на ночь. Здесь тепло. Безопасно.        — Нас много… — едва слышно пробурчал Гем. Только сейчас я понял, что он смотрел в свою чашку всё это время.        — Не беда, места хватит всем.       Кап. Кап.        Звук слева. Нос защипало от знакомого запаха, но разобрать что это из-за удушающего аромата чая я не мог. Поставил чашку на стол и опустил ноги. Смотрю в глаза старушки. Внутри зреет ощущение, что если я отвлекусь, потеряю нечто важное…       Порывом ветра распахивает входную дверь — удар двери о стену заставляет вздрогнуть, но я с огромным усилием удерживаю взгляд на фигуре перед собой. Её зелёные глаза… Зелёные? Они же были рыжими.        Старушка нахмурилась.        — Ох… погода портится. Вам точно нужно остаться. Нечего шляться по улице в такую непогоду…        Чудом подавил желание поискать взглядом окно. И ведь я точно уверен, что стоит мне отвернуться, и я увижу окно. А за окном будет дождь…        Тут что-то не так. Я пока что не знаю, что именно, но ощущение надвигающегося крупа становится всё сильнее.       Кап-кап…        Мокрый металлический запах крови. Вот что я чувствую. Но откуда?..       Кап-кап…        Нервно сглатываю, и всё же скашиваю взгляд влево. Скарлет. Этот звук исходит от неё. Вернее… снизу, от пола, на который приземляются капли крови.        — Тц… — раздалось со стороны бабули.        Обратив своё внимание на неё, снова вижу лишь улыбающуюся старушку. Её ярко-красные глаза… так похожие на кровь. Ощущение неправильности никак не отпускает. Укатившаяся на середину стола кружка единорожки осталась всеми позабыта.        Да к черту!        Лёгкое магическое усилие, и я разжигаю магическое зрение. А следом, повинуясь инстинкту, я срываю копытокинезом с крепления рукоять плазменного меча, и активируя, разрубаю стол.        Сознание на миг мигнуло, и я вновь открыл глаза. Вот только вместо уютного деревенского домика, интерьер этого места был больше похож на…        Бойня.       Ни стола, ни чашек не было. Деревянного пола тоже. Он был выдран, а земля под ним разрыта и углублена, да только выровнена она была ошмётками того, что раньше было телами пони. Мы стояли на условно-чистом клочке земли. Вернее, я стоял, а Гем сидел, смотря пустым взглядом перед собой, а Скарлет… Она стояла на задних ногах, а передние были насажены на кривые вилы. Дрянное железо перебило кости, отчего её конечности неестественно изогнулись, и со ржавого металла на землю текла кровь. Несмотря на то, что раны были заткнуты металлом, из них слишком активно вытекала кровь.        Быстро осмотревшись, подмечаю ещё пару деталей. Первое — мы посреди магического круга. То, что я принял за грязь — оказалось рунами неизвестного мне языка, что слабо источали гнилую магию, пульсируя в такт биенью сердца. Даже если не знать, назначение этого ритуала, я могу предположить, что этот круг выпивает жизнь из Скарлет, заставляя её сердце биться до полного обескровливания.        Второй же деталью оказалось оно. Кошмар. Эта тварь, что в последний момент отпрыгнула назад, избегая перегретой закольцованной плазмы теперь приклеилось к стене, и замерло, пырясь на меня пустыми провалами глазниц на освежеванном рогатом черепе.        — Невозможно… — просипела эта мерзость.        Попытавшись перехватить рукоять лайтсейбера телекинезом, понял, что это бесполезно — удушающие тёмные скопления миазмов подавляют магию, а потому я просто перекинул рукоять в зубы, а освободившееся дрожащее копыто засветилось алой маной.        — Не позволю!       Визг твари оглушал, и на секунду я едва не ослеп — давление чужой силы играло с восприятием окружение, пытаясь продавить и вновь взять под контроль. Но я более не позволю играть с иллюзиями!        Удар заряженного копыта в стоптанную землю и последующий направленный выплеск неоформленного заклинания заставил твердую почву треснуть, разрывая грубые, чужеродные для этого мира символы. Сила изнанки с громким треском разлетелась прочь, а слегка мерцающий ритуал окончательно угас.        Кошмар не стал ждать и, нарушая законы физики, оттолкнулся от стены широко раззявив клыкастую пасть. Достаточно прямолинейная атака… Взмах перегретой плазмы подтвердил мои сомнения — это была иллюзия, а подозрительное облачко миазмов с рассеиванием иллюзии обрело непрозрачность, давая мне понять, что рывок кошмара предназначался для Скарлет.        Это отбило нарастающий страх, начав злить. Этого было достаточно, чтобы нечто, пришедшее со мной в этот мир глубоко в душе, шевельнулось — я выплюнул рукоять меча и, резко вдохнув, выдохнул ярко-красное яростное пламя. Горло и губы нещадно пекло, зубы резко заныли и как будто затрещали, а язык утратил чувствительность. Вот только заверещавшему от агонии кошмару было куда хуже — голодное инфернальное пламя накрыло освежеванную тушу, прервав его резкий рывок и буквально сдув в угол комнаты, где эта дрянь начала брыкаться в попытках сбить пламя.        Подхватив копытоять меча, снова включаю лезвие, взмахом перерубая деревянные рукояти вил, скидывая Скарлет с распятия. Сейчас её лечить банально нет времени…        Сунув копыто в поясную сумку, вытянут оттуда свёрнутый рулончик талисмана. Не думал я что они пригодятся так скоро. Рулончик был прижат к нагруднику единороржки и одним движением раскручен и активирован импульсом маны — руны стазиса послушно вспыхнули, а единорожка покрылась бледно-серым полем стазиса.        Убедившись, что её жизни ничего в данный момент не угрожает, я, всхрапнув от натуги, рывком выбрасываю кобылу в окно, выбивая довольно дорогое для этих мест стекло. Там, снаружи, бродят гвардейки, что, увидав свою командиршу, обеспечат её защиту. Бросок вышел хорошим — защищенное стазисом тело небрежно скатилось с горки и покинуло энергетический барьер кошмара.        — Ух б*ять! — почуяв завихрения энергии кошмара, отпрыгиваю от окна, и вовремя — из кучи тел, на которых я стоял мгновение назад, вырвалось бледно-коричневое нечто, опасно поблёскивая острыми шипами.        Бросив взгляд вниз, вижу, что это нечто — извращенная, гнилая кровь, сочащаяся из разорванных тел деревенских жителей. Мой ментальный барьер дал трещину — меня едва не вывернуло. Запах в доме и так премерзейший, к тому же, я уже подозреваю, что нам споил кошмар под видом чая, благо моя агрессивная магия уже переварила силу кошмара, а вот Гем…        Активировав плазменный клинок, перерубаю преградивший мне дорогу кол из сгнившей крови и, вопреки ожиданиям кошмара, иду в натиск расчищая себе дорогу магическим тараном, вынуждая освежеванное нечто пригибаться и отскакивать, неуклюже подламываясь от нагрузки на обгоревшие до костей ноги. Да, кошмар смог совладать с инфернальным пламенем, отбросив пораженную плоть.        Взмах луча плазмы пронёсся опасно близко к голове кошмара, отсекая его ветвистый олений рог с ошмётками кожи, заставляя тварь с визгом отскочить обратно к стене. Всё же я угадал — даже у такой твари рога — медиатор и концентратор. Давление сил изнанки резко сместилось, и я рванул к моему стражу. Размашистый удар копытом в живот заставил напряженное тело кремового пони с рыжей гривой смачно блевануть, очищая желудок от гнилой крови. В то же время это привело его в чувство.        — Ты не пони… — сипло выдала эта мерзость, уже регенерировавшая свой отрубленный рог и теперь снова целившая взглядом из пустых глазниц черепа, создавая в зубастой пасти сферу из энергии изнанки.        — Уж кто бы говорил! — рявкнул ему в ответ.        Закинул в зубы рукоять меча и склонив голову, спустил копящуюся магию в виде ветвистой молнии. Расстояние до цели было небольшим, и потому кошмар не успел увернуться — прыгнувшее тело зацепило за ногу, а там магическое электричество уже начало прожигать магическую плоть чудовища.        Да вот только так легко помирать кошмар не собирался, и издал оглушающий вопль, заставивший моё зрение помутиться. Я с небольшим запозданием успел отскочить в сторону и сбить снова окосевшего от атаки Гема. Кровавые колья мерзко чиркнули по доспехам стража, оставив неглубокие царапины на неприкрытых сталью участках.        — Принц? — Литл Гем тряхнул головой, поднимаясь на ноги, и стараясь не смотреть на то, на чем стоит.        — Жить буду… — выдернул из своего бедра обломанный кристаллизованный шип. — Больно, кобылять…        Поднял с посеревшей мордашки мертвого пони выпавшую рукоять своего лайтсейбера и сунул в зубы. Импульс магии — и лезвие плазмы с громким шипением вновь разгоняет темноту в зале. Мгновением позже зажигается второе алое лезвие — Гем пришёл в себя.        — Жепашь фо фгогам.        — Фонял!        И мы срываемся вперёд. Кошмар ударил передними ногами по чистому участку земли, вызывая волну шипов и вынуждая нас с Гемом отпрыгнуть в стороны и разделиться. Но ему это не сильно помогло, даже ухудшило ситуацию — мы зажали его в клещи. Но тут эта погань удивила — такой ловкости и координации движений я ещё не видел… Впрочем, кошмар шлёт нахер законы физики и отталкивается копытами от воздуха, пытается контратаковать острыми рогами, хлестнуть длинным языком у которого на кончике подозрительный костяной шип. И если бы не тренировки от мамы, меня бы уже насадили на рога…        Тем не менее удар копытом по нагруднику я ощутил — на золотом нагруднике осталась вмятина, а ремни жалобно скрипнули. Улетел я прилично, и сбив по пути кучу оскверненных хозяйственных инструментов, составляющих собою некое подобие алтаря, вписался спиной в стену. Лайтсейбер выпал из хвата зубов и выключился, падая вниз. Слышу крик ярости Гема, визг луча плазмы нашедшего, что резать, и сиплый вой чудовища.        Тряхнул головой и проморгался — определённо сотрясение. Всё плывёт. С трудом закручиваю адаптированное лечение в роге и рвано выдыхаю — полегчало. Пока Гем героически отхватывал от разошедшегося трёхногого кошмара, я выбрался из груды мусора.        Надо это заканчивать. Меня ноги уже едва держат. А вот кошмару хоть и отсекли конечность, судя по тому, как тот продолжает скакать по комнате, избегая шипящей плазмы и прямолинейных заклинаний, ему было на это в общем-то плевать.        Нагоняю магию в передние конечности, и отстучав примитивный ритм копытами, ударяю ногами в землю. Из-под земли вырываются магические корни, и повинуясь моей воле, пытаются схватить чудовище. Увы, но мне не хватает контроля и тварь выворачивается в последний момент, будто насмехаясь над моими потугами. А вот отзонить его от Гема и дать единорогу передохнуть — вышло. Постепенно толстеющие корни становились всё опаснее, хлестали по земле, трупам и стенам, отчего деревянный домик уже не просто скрипел, а трещал, обещая уронить крышу нам на головы.        Долго гонять себя кошмар мне не позволил — снова заорав, но уже не так сипло, тварь сконцентрировала витающие в комнате миазмы и преобразовав их в некое подобие костяных лап. Я же не растерялся — и черные костяные лапы столкнулись в призрачными руками-таранами. Модифицированное заклинание поглотило ударную силу заклинания противника и у нас образовался магический клинч, но ненадолго — у меня их было больше и последняя пятипалая призрачная рука влетела прямиком в тварь, с хрустом переламывая его магические кости.        Стоило мне выдохнуть, как тело кошмара взорвалось энергией, разорвав моё заклинание, что пыталось выдавить из него подобие жизни как сок из лимона. Волной силы изнанки нас откинуло к стенам зала.        — Довольно! — рявкнул кошмар, с трудом поднимаясь на ноги.        Следующим действом… он взорвался. Нас с Гемом сперва обляпало черной жижей, а следом черный дым заполонил зал. Резко стало темно, окружающие звуки сильно приглушились — я едва мог разобрать как гвардейки пытались пробиться сквозь магический барьер. Вместо этого в уши забился шелест черного магического дыма, сливаясь в какофонию звуков, имитирующих крики агонии. А может и не имитирующие…        Я ощутил как меня сдавило со всех сторон. Сжало, подбросило и закружило. Слышу приглушенный крик Гема, треск дерева и грохот перемалываемого мусора. А следом — рывок. На мгновение проявившееся окно в густом черном дыме показало мне то, как опустошенная деревушка с разорванным в клочья домиком быстро удаляется, а охеревающие гвардейки молча смотрят нам в след.        Использовать рог не выходило — миазмы кошмара были настолько плотны, что заклинание срывалось на моменте построения нотного круга, больно отдавая в мозг. А следом в меня врезалось что-то мягкое и в броне. Ощупав снаряд копытами, понял что в меня прилетел Гем, и обхватив того задними ногами, дабы нас не разметало в стороны, принялся нагнетать ману в копыта. Магии в резерве оставалось совсем немного — те корни изрядно сожрали резерв.        Когда уносящий нас кошмар рванул вниз, я стукнул копытами, высвобождая импульс магии и отбрасывая миазмы в стороны, что разорвало тело кошмара и тот не смог более нас удерживать.        До земли было далековато, но тут уже Гем умудрился ухватиться ногами и зубами за ветку дерева, что сильно согнулась и, в итоге, не выдержав вес двух пони в броне, обломилась, но импульс падения был уже не таким страшным и мы шлепнулись у корней того самого дерева.        — Жив? — формально спрашиваю у тяжело дышавшего Гема.        — Ага… — отзывается он, со всхлипом прижимая копыта передних ног к животу.        Что ж… Пока что мы живы. Это хорошо.        Вяло переворачиваюсь на не ушибленный бок и осматриваюсь. Лес. Тёмный. Жуткий. Отравленный. Не успела у меня в голове полностью сформироваться мысль, как по мозгам снова садануло — окружающие нас миазмы были менее концентрированными, но не менее опасными. Сунув копыто в поясную сумку, выуживаю оттуда маленький железный флакончик. Изнутри он покрыт стеклом, так как зелье внутри очень прихотливое и реактивное, и, отодрав зубами затычку, опрокинул в себя. Отвратно кислая бурда скользнула по горлу, тут же начав слабо пениться, и, упав в желудок, скрутила мне внутренности. Я едва не выблевал эту дрянь обратно, но лишь стиснул зубы, ощущая, как чужеродная, чистая мана напитывает моё тело. Печень мне за это спасибо не скажет… как и магические каналы.        Вспышкой магии рога отгоняю миазмы, создавая барьерную сферу, окутывая нас с Гемом щитом. Мой страж вздрогнул, когда чужеродное воздействие на разум отсекло и с облегчением посмотрел на меня.        Прикрыв ненадолго глаза, пытаюсь понять, насколько далеко нас утащила тварь. Если верить ощущениям, выходило прилично.       Хрусть.        — Кажется, отдых закончился… — хмуро подмечает Гем, вставая на ноги.        И хмуриться было чему. Из кустов, высокой травы и из-за деревьев к нам выходили пони. Много пони. Да вот только…        — Йиппучая нежить… — скрипнув зубами, подмечаю следы разложения на крайне потрёпанных телах.        Гем шумно сглотнул. Вот уж не думал, что его так пугает нежить… Впрочем, мои страхи тоже могут кому-то показаться глупыми, но от этого мне легче не станет. А вот бояться сейчас вообще противопоказано — чувствуя нарастающий страх моего стража, миазмы стали уплотняться и продавливать магическую плёнку барьера.        — Надо уходить отсюда. — выдавил Гем.        — Согласен.        Вторым уровнем заклинания закручиваю телекинез и выдёргиваю из крепления на боку меч. Увы, но наши лайтсейберы остались в остове того дома — кошмар точно не собирался заботиться о нашем удобстве. А потому остались только крепко зафиксированные ножны у меня, да пара мечей у Гема.        Мясные куклы не заставили себя ждать. Несмотря на свой просроченный вид, они мало чем уступали в мобильности пони и быстро сократили до нас расстояние, вынуждая принять бой. Теперь ясно, почему деревенские шли проверять странных пони на границе — в темноте почти не заметны следы разложения, а обычные пони и вовсе ночью почти ничего не видят дальше света смоляной лампы…        Холодное железо впивается в шею куклы, руническая гравировка вспыхивает алым, и сталь проходит сквозь плоть и кости с небольшим сопротивлением. Рядом со мной Гем отмахивается от прыгнувшего на барьер зомби, вкладывая излишне много магии в телекинез — Руны на его мечах полыхнули насыщенным желтым, почти оранжевым светом, разрубая дохляка пополам и устраивая нам душ из внутренностей. Гем на секунду зажмурился, и мне пришлось пустить свой меч вертушкой по кругу, разрубая близко подобравшихся кукол. Благо, разрозненные миазмы здесь не так сильно сопротивлялись давлению моей магии.        — Гем!        Единорог вздрогнул и распахнул глаза, уставившись на меня.        — Соберись.        Он зажмурился и тряхнул головой. Снова посмотрев на меня, он выглядел уже более собранным.        — Виноват.        — Забей. — улыбнулся ему и, заметив подбирающегося сбоку мертвяка, сместил барьер, давая ему подобраться ближе и, повернулся задом, лягнув в голову. Подгнивший череп умертвия треснул, разбрасывая просроченный наполнитель по земле.        — Почему ты спокоен? — спросил он, когда мы вырвались из оцепления мясных кукол и побежали по лесу.        — Я почти что в панике… — честно признаюсь, перепрыгивая замшелое дерево. — Просто паника сейчас не поможет. К тому же не забывай, против кого мы так удачно выскочили…        — Кошмар…        — Именно. Для них страх — не только пища, но и возможность сделать с тобой противоестественные вещи… мда, это совсем не помогает…        Гем от моих слов сильнее побледнел.        — В общем, испытывать страх — нормально. Но нельзя страху ввести себя в оцепенение.        — Это ты из книжек вычитал?        — Не только. — рывок меча со свистом, и на землю падает продырявленное тело очередного несчастного. — Маналинк рассказывала. У неё приличный опыт… изучения кошмаров. Правда… не настолько мощного, как в нашем случае.        — Нужно доложить их высочествам… — выскочившего из пышных кустов очередного зомбака Гем сперва насадил на клинки, останавливая, а потом лягнул откидывая.        Судя по шороху, за кустами их ещё дохрена. Рефлекторно скастованный Гемом светлячок, и до этого вяло освещающий нам дорогу, сейчас вовсе задохнулся миазмами и угас.        — Перехвати… — перейдя на шаг, вскоре остановился, и дождавшись, пока Гем поравняется со мной, склонил голову, скрещивая наши рога. Завитки на роге моего стража полыхнули магией, и моё заклинание-симфония щита перекочевала из моего костяного недоразумения в единорожий рог. Гем поморщился — моя мана с нотой Инферно жгла его рог, но всё же принял и стал поддерживать моё заклинание. Техника передачи — сложная, но в меня её вбивали ещё в детстве, а Гема обучали работать в паре как стража, а потом подтягивали его знания, когда планку рыцаря прилично так задрали. Когда мой рог разгрузился, я снова произвёл второй слой каста, но на сей раз простенький алый светляк, что взлетел над нами, пройдя сквозь меняющий пятнами цвет магический щит с красноватого на желтовато-оранжевый. Несмотря на цвет светляка, свечение он испускал стандартное, тёплое — за это отвечала одна из нот… Тьфу, опять не о том думаю.        — Обязательно. Но для начала нам нужно выбраться из этого леса. — Пока я рубил мечом вставшего истуканом болвана на тропе, из чащи выскочил другой зомбарик и подскочив на огромном валуне… получил магическим тараном от меня — заклинание третьего слоя каста сформировалось быстро и слетело с гладкого рога в свою цель, освобождая мои мозги от своего давления.        Иссушенный скоростной зомби хрюкнул от удара — пятипалый таран сломал грудную клетку ударом, вышибая затхлый воздух из давно ссохшихся легких, и прихлопнув тушку о дерево, впился в проклятую искаженную древесину когтистыми пальцами начав сжиматься, с хрустом перемалывая трухлявую древесину с вяленой понятиной.        — Кобылять…        — Чего?        — Не смотри назад…        — Кобылять… — с придыханием выговорил Гем, вздрогнув.        Ставший уже почти полностью желто-оранжевым щит замерцал, говоря о падении концентрации моего стража. Впрочем, я мог его понять — он не смотрел, но прекрасно слышал топот сотни копыт.        Переглянувшись, мы кивнули друг другу и в ускоренном темпе втопили по тропе. Ориентироваться приходилось сугубо по ощущениям. Мы продвигались туда, где была меньшая концентрация миазмов, местами вырывающихся прямо из земли. Иногда приходилось продираться через заросли, сменяя тропинки. И в итоге мы вышли из леса на полянку. Как и везде трава была высокой, но пожухлой, тем не менее, лишившись скелетного неба над головой из-за скрипучих полусухих ветвей вековых деревьев, мы выдохнули с облегчением, да и давление сил изнанки здесь было меньше, чем в лесу. Даже преследующие нас зомбарики надолго запутались в густых колючих кустах.        Вот только вышли мы к какому-то хутору, что возвышался на холме посреди иссохших лугов. И вроде бы мы выбрались из леса, вроде бы даже дышать стало полегче, но в животе шевелилось неприятное ощущение…        — Буэ-э-э… — Гема вывернуло в траву.        Значит это не просто ощущение… Направив свою магию в желудок, дождался, пока остатки сил изнанки окончательно не перегорят. А вот Гем избавлялся от гнилой крови вполне естественным способом… Все потому, что кобылятский кошмар попытался воздействовать на нас своей силой, но не угадал с пони, которым спаивал свою дрянь — моя нота инферно пожирает чужеродную магию, а магия Гема крайне стабильна, из-за чего нарушить его токи в магических каналах крайне сложно. Но не невозможно. Я это уже подметил, когда Гема накрыло страхом — он страж, он умеет подавлять страх. Но сейчас, яд в его желудке — магической природы, и помимо естественного отравления является проводником чужой силы.        Так вот сейчас, кошмар попытался надавить через отраву, но свою отраву я почти переварил, а Гему я прописал удар в живот… Возможно даже излишне сильно, но цели я достиг — он прочистил желудок. Сперва исторгнув основную массу яда, а сейчас, когда произошло магическое давление, организм снова дал сбой и с желчью вышли остатки яда.        — Вот же дрянь… — утёрся сгибом ноги единорог.        — Главное, что оно вышло.        — Это ведь не то… о чём я подумал?..        — Оно самое.        — Буэ-э-эрх… Ять… — снова согнулся пополам Гем.        Поморщившись от его состояния, прижимаю копыто к его боку, накладывая лёгкое лечение. Сейчас этого хватит, чтобы снять острую боль.        — Прости, я перестарался…        — Ничего. Уж лучше так, чем знать, что в желудке плещется… это…        — И всё же.        — Прощаю, принц. Сейчас не это наша проблема…        — Ты прав.        Я перевёл взгляд на силуэты домиков хутора. Если верить моей памяти, это место на старых картах находилось недалеко от границы. И теперь имея ориентир я знаю куда нам надо двигаться.        — Он там, да? — задаю риторический вопрос, уже понимая, что нас так нагло провели через лес.        Гем сплюнул горькую слюну, и быстро глянув нам за спины, тоже посмотрел в сторону кривых домиков.        — Принц…        — Страж.        — Агамемнон… — со вздохом поправился Гем. — Вынужден настаивать на отступлении.        — Считаешь, нас отпустят?        В подтверждение моих слов, из леса стали выходить мясные куклы. Они шли медленно, но их было много. Слишком много для двух уставших пони.        — Ну, были бы те мечи… — фыркнул Гем, прибавляя шаг чтобы не отставать от меня, целенаправленно идущего в сторону хутора.        — Эта погань не сделала нам такого подарка. Видимо, ты дал ему вдоволь насладиться ощущением раскаленной плазмы.        Гем на это фыркнул и немного повеселел. Да, наш противник — кошмар. Метафизический демон этого мира. И не просто так их боятся. Вот только мы сегодня пустили кровь демону. Нарушили непоколебимую маску неприкосновенного ужаса. И это придаёт мне уверенность, что даже такую тварь вполне реально убить, хотя и довольно сложно. Не хотелось бы прибегать к боевым зельям, мне прошлое еще будет долго аукаться…        Вскоре мы добрались до хутора, и преодолев хлипкий заборчик через пролом, оказались во дворах. Ну, когда-то это был хутор. Ещё на подходе я подметил неправильность в форме домов. Подойдя ближе и осветив их магической сферой, нам открылась премерзейшая картина.        Я даже вспомнил название этого хуторка — Хлебный. Тут даже когда-то мельница была. Сейчас же это место больше походило на маленький кусочек ада. Стоило мне распалить магический светляк поярче, как из-под земли клубами вырвались концентрированные миазмы. Проявился искаженный алый свет, будто черный туман источал его, подсвечивая изуродованные останки в самом неприглядном свете и виде. Сами здания были разобраны на доски и брёвна, криво пересобраны, являя собою искаженные образы некогда добротных домов больших семей. Покореженные остовы с зияющими сквозными дырами между гнилых досок. Жалкое и зловещее зрелище одновременно.        Было видно, что ранее живущие здесь пони придавали много значения порядку и украшениям своего жилища — внутренние дворы были очерчены клумбами, где когда-то росли цветы или съедобные кустарники — в этой местности таких валом. Но сейчас клумбы являются свалками для тел. Старых, иссушенных злой силой до состояния сухариков. Спасибо основе, меня это не пугает. Тот, частицей кого я являюсь, раньше любил спускаться в древние могильники и вырезать эту нечисть клинком и магией… А вот Гему было сильно не по себе. Еще хуже стало, когда то, что сперва казалось фонарными столбами, на деле оказались косыми столбами, к которым кривыми ржавыми железками были прибиты еще условно-кондиционные тела, которые тут же принялись истошно орать.        И вот это… пробирало. Магическое зрение показывало мне что внутри этих визгунов были души, как и у зомби, но и как у тухлых марионеток они были осквернены силой изнанки и не сияли, а скорее тлели, коптя теми самыми миазмами. Кажется, мы набрели не на кусочек ада, а на очередную бойню, совмещенную с фермой…        А посреди дворов, в окружении иссушенных тел, подвешенных на грубо сколоченной из столбов арке, стоит огромная, диаметром с трех пони, каменная чаша, наполовину утопленная в землю. Не пустая. Жидкость внутри непрозрачная, почти чёрная. Снова кровь. Её запах даже сейчас свербит в носу. Даже хорошо, что освещение такое ублюдское — грязные разводы на мощеном камне выглядят не так отвратительно.        Гему же стало хуже. Я вижу как подрагивают его колени, как подёргивается плёнка магического щита из-за пределов его концентрации.        Стоило нам подойти ближе, а мне метнуть телекинезом острый камень в орущего над ухом визгуна, затыкая его уже навсегда, как густая жижа в чаше дрогнула. Ох, не нравится мне это…        Четыре подвешенных над чашей тела, замотанных в грязные простыни сорвались со своих крюков, с противным звуком плюхнувшись в тёмную жидкость, и погрузились в неё, будто чаша была гораздо глубже, чем есть на самом деле, а концентрация силы изнанки в этом месте силы внезапно разделилась на четыре равные части.        — Что-то мне это не нравится… — озвучил свои мысли мой страж, выставляя свои мечи перед нами.        — Мне тоже.        — Идеи? — с надеждой взглянул на меня Гем.        — Смотрим представление и пытаемся выжить. — заключил я нерадостный факт в виде дефицита знаний о том, как разруливать подобное гуано.        Увы, я не основа и не практиковал «святую» магию. Сейчас я, конечно, понимаю, что следовало бы порыться в остатках чужой памяти получше, но я и имеющееся с трудом выудил и довёл до удобоваримого состояния. Что уж говорить о том, в чём даже основа был на уровне ученика?..        — Обрадовал… — фыркнул Гем и медленно вдохнул — собирается с духом и подавляет страх.        — Уж что имеем. Напомни мне в следующий раз наделать осколочных гранат. Пару десятков… нет, лучше сотен. — Начал я паясничать.        — Не знаю, что это такое, но если выживем, обязательно напомню.        — Замётано. — киваю, не сводя взгляда с чаши.        А в чаше начало бурлить. Что-то там с упавшими телами произошло, да такое, что они… ожили? Нет, это не похоже на свечение жизни… Увы, сколько бы я ни тренировал магическое зрение, стараясь научиться смотреть сквозь физические объекты, результат был всё еще плох, а учитывая как сильно всему понячье-магическому мешают миазмы… Мда. Что-то я видел. Но вот понять что, увы, резкости магического зрения не хватало. А тем временем упавших сухариков внутри чаши переламывало с такой силой, что хруст костей мы с Гемом отчётливо слышали.        Когда содержимое кровавой чаши забурлило, мы не сговариваясь с Гемом попятились назад. Я же раздвоил магического светляка и подвесил прямо над чашей, убеждаясь в том, что содержимым была именно густая нетленная из-за силы изнанки кровь. И практически в этот момент из бурлящей жижи показались части тел упавших пони. Они барахтались, разрывали тряпки, в которые были замотаны, пытались зацепиться за края чаши. Одному из них это даже удалось — ощутив опору, он рывком подтянулся, разбрызгивая вокруг густую жидкость.        Вот только на пони это было мало похоже. Да, это уже не сухарь. Не просто мясная кукла. Более того, оно дышало. Оно было теплокровным — выдыхало облачко горячего пара. Но оно было не живым. Нечто, что раньше было пони, теперь имело уродливую приплюснутую голову, а ровные понячьи зубы заместились тройным частоколом длинных игольчатых зубов. И когда оно открыло глаза, светящиеся в полутьме ярко-алым… дрогнул уже и я.        Во взгляде этой твари не было разума. Оно принюхивалось к воздуху будто дикий зверь, его приплюснутый нос-флажок забавно изгибался, улавливая тонкие ароматы. Наши ароматы. Когда опоры нашла оставшаяся троица перерождённых, густой покров искаженной крови на теле чудовища уже всосался под кожу, а его голодный взгляд не сходил с наших фигур.        — У меня хреновые предчувствия… — начал было Гем, но…        Тварь пригнулась и с хлопком распахнула перепончатые крылья.        — …и они только что стали ещё хуже. — мрачно констатировал страж.        — Ш-ш-шра-а-ать! — высипело в крике это чудовище и с громким хлопком крыльев рвануло в нашу сторону.        Мы благородно, с пробуксовкой, дали дёру. С испуга Гем не удержал магический щит, а потому мне пришлось спешно кастовать его заново, перехватив зубами меч. Только отбежав от чаши подальше, после того как я, не имея особых альтернатив, зарядил магическим светляком в морду твари, чем сбил её прицел, мы смогли скоординироваться. Я выступил приманкой для твари, и когда та встретила телом мой магический таран, Гем пришпилил тварь к земле сперва одним мечом в грудь, чем вызвал омерзительный визг, перекрывший ор визгунов по периметру хутора, а второй меч вогнал в зубастую пасть. Но и это не убило живую нежить — тварь булькала, исходила чёрной кровью, но подыхать отказывалась.        Выплюнув свой меч, перекинул его Гему, и страж не подвёл — он со всей телекинетической дури рубанул твари по шее, наконец угомонив скотину. Я же, наконец скастовав барьер, переключился на магическое зрение, успев заметить, как осквернённая душа твари окончательно развалилась и погибла, а концентрат миазмов вырвался тёмным облаком и улетел в чашу.       А что это там громко чавкает?..       Мы с Гемом повернулись к центру хутора. Три оставшиеся твари были заняты тем, что стоя на краях каменной чаши, жадно жрали её содержимое. При том настолько жадно, что аж причмокивали. И при этом их тела слегка менялись — обрастали мышцами, становились крупнее.        — Та ну ё* твою мать… — не сдержался я, понимая, что сейчас станет сложнее.        Плюнув на всё, сунул копыто в поясную сумку и выудил второй флакон. Понимая, что я об этом пожалею, откупориваю зелье и, схватив зубами горлышко, запрокидываю голову, быстро глотая кислую пенящуюся бурду. Потом буду маяться с печенью. Главное, чтобы это «потом» у нас было. Гем, бросив в мою сторону хмурый взгляд, сделал то же самое, скорчив такую морду, что на душе у меня полегчало — не мне одному мучиться…        — Я беру правого, на тебе левый, — выплюнув флакон, говорю стражу.        — Принято.        Наклонив наши рога, принялись закручивать заклинания. Зелье уже начало бурлить в желудке, отчего симфония заклинания послушно напитывалась силой, и за неимением возможности всасывать мировую магию из-за миазмов, отдавать приходилось кратно больше, чем обычно. Но благодаря этому, конкретно мои заклинания становились ещё опаснее…        Я закрутил в роге так полюбившейся мне за сегодня магический таран. Помимо его пятипалой массовой модификации, на сей раз я прикрутил к нотному кругу еще несколько нот инферно, вложив в них свою злость на тварей. Надеюсь эти твари не переживут этот подарочек…        Гем негромко стукнул копытом о землю. Еще раз. И на третий, мы одновременно спустили заклинания в свои цели. И если у Гема это был концентрированный луч света, навылет пробивший удивленную окровавленную рожу твари, то вот из моего рога вылетела серия призрачных рук. Первая попала точно в цель, снеся начисто башку твари, а вот оставшиеся разлетелись по хутору, взрываясь и тут же поджигая всё, чего коснулась моя магия. Старые подгнившие доски задорно затрещали охваченные алым пламенем.        Вот только третья тварь выжила — её взрывом откинуло от расколовшейся чаши. Как оказалось, чаша уже была пуста, ибо эти существа выжрали всё её содержимое. Издав оглушающий визг, кровососущая мерзость оттолкнулась от земли и быстро набрала высоту, начав кружить над нашими головами.        Долго оно в воздухе не продержалось, начав резко пикировать вниз. Сначала я хотел отправить ему навстречу таран, но рациональная часть меня решила просто отскочить в сторону и тяжелая туша воткнулась в землю, разметав камни и клочки грунта в стороны. Мне таким камнем прилетело в голову, но шлем спас, тем не менее, пока я собирал мозги в кучу, Гем уже пошел в атаку и полоснул одним мечом по твари, заставив ту схватиться за рассеченную морду, а вторым ударом отхреначил перепончатое крыло. Да… противопегасья подготовка во всей красе.        Получив серьёзный урон, тварь хоть и продолжала орать, но отскочила, при том охренеть как резво. И если Гем потерял его из виду, в темноте-то, то я каким-то чудом успел проследить, куда эта погань дёрнулась, и кастанул простой вал огня с кончика рога, чтобы осветить местность, поджигая сухую траву, и спалить последний дом, за остовом которого и спряталась нечисть.        От криков твари, подвешенных визгунов и от последствий удара камнем по кумполу, в голове нещадно звенело. Всё это слилось в единый гул. Мои движения были вялыми, Гем был дёрганным и уставшим, мы оба загнанно дышали. Тварь надо добивать любой ценой — если эта дрянь попадёт на земли Кроссфолла… Если верить моим глазам, то на клыках твари висит мощное проклятие, и если сравнивать то, что я вижу, с той памятью, что я унаследовал… Эту погань надо давить здесь и сейчас, не давая этому сосуну обратиться в алую чуму. У нас и без этого проблем хватает.        Нащупав телекинезом свой меч, выдёргиваю из туши первого кровососа и, упрямо набычившись, иду на сближение. Обычное пламя не чета инфернальному, но твари и этого хватило. Как оказалось, оно не просто так осушило ту чашу — его тело в магическом зрении буквально светится гнилой магией, а отрубленное крыло уже начало отрастать обратно. Благо серьёзный ожог сильно замедлил непонячью регенерацию.        Закончив сбивать с опаленной шкуры магический огонь, тварь, взрывая четырёхпалыми лапами землю, рванула в нашу сторону. На сей раз прилетело Гему, как бы он ни пытался увернуться от удара, замах здорового крыла был больше, и кремовый единорог кубарем улетел в сторону от траектории рывка. Я же лишь успел воткнуть в бок кровососа меч, да так и потерял его — рукоять банально вырвало из магической хватки. Снова рёв боли, и алые угольки глаз уставились на меня.        Тварь выцарапала из своего тела лишнюю железку и отшвырнула в сторону, метнув так далеко, что блеснувшая сталь потерялась во тьме ночи. А следом эта мразота прыгнула. Наспех скрученный простой таран лишь немного сбил инерцию твари, и потому он не раздавил меня своей тушей. Благо я додумался встать на дыбы, и кровосос повалил меня на спину. А вот от его зубов я увернулся лишь чудом — гибкость шеи на пределе возможности тела, резкий рывок в сторону с испуга и мразота вгрызается в камень мощеной дорожки, и вопреки моим ожиданиям ломаются не зубы, а крошится камень.        Следующим необдуманным действием было то, что я лягнул. И судя по крику агонии, я этой твари сшиб то, что болталось там без магии «покрова»… Мокрый шлепок позади и крайне о*уевший взгляд Гема были тому подтверждением…        Ну, одной угрозой меньше… хотя мне от этого совсем не легче. Вырваться не получается — эта мразь вцепилась передними лапами мне в плечи, пробив и смяв острыми когтями мои наплечники, впившись в мягкую плоть под зачарованной сталью, вырывая из меня крик боли.        Сперва мне показалось, что у меня в мозгах двоится, но, нет, оказалось, что это Гем орал, набирая скорость, после чего врезался в бок твари, сшибая его тушу с меня. Удар вышел весьма удачным — агонизирующего кровососа снесло, но тот с собой утащил мои наплечники и оставил глубокие рваные царапины от когтей.        Стиснув зубы, переворачиваюсь и встаю на ноги, после чего рывком сближаюсь и вбиваю охваченное алой маной копыто в голову кровососа, не давая ему вцепиться в Гема. Увы, но голова не лопнула, однако я явно ощутил как что-то там треснуло. Лапы твари разжались и отпустили Гема, оставив неглубокие, но длинные царапины по бокам. Мой рыцарь скатился с тушки немёртвого и закрутив в роге телекинез, притянул свои мечи, тут же пришпиливая голову твари через рот и левый глаз к земле. Мне только и оставалось, что удерживать копытами когтистые лапы, что было петлец как неудобно и опасно, но Гем, получив зафиксированную цель, повторил мой удар копытом, но лишь слегка сумев напитать накопытник маной. Впрочем, благодаря его физическим показателям тренированного единорога, этого было более чем достаточно, чтобы размозжить мягкие ткани, а вторым ударом переломить хребет. Тварь брыкаться перестала и наконец затихла.        — Подох? — отпустил его лапы и отполз.        Мозги от адреналина совершенно не желали работать. Впрочем, как и у Гема.        — Видимо… — Гем осел на круп тяжело дыша.        Да только ощущение неправильности не отпускало. Лишь спустя минуту я подметил, что моя стекающая кровь будто примагничивается в сторону туши, а присмотревшись к телу, подметил, как срастается разорванная плоть.        — Гем.        — Агамемнон?        — Оно не сдохло.        — Твоё высочество, не вовремя ты решил пошутить.        — Отойди-ка…        Гем фыркнул, но послушно отполз. Я же, закрутив остатки маны в огненное заклинание, лучом алого пламени поджигаю тушу. Сидим, смотрим на медленно сгорающую в инфернальном пламени тварь.        — Шкворчит. — лениво подмечаю.        — Ага. — устало кивает Гем.        Когда пламя поглотило больше половины тела, тварь наконец издохла и её душа распалась, а вырвавшиеся миазмы тут же вспыхнули. Очередной, но уже знакомый крик агонии накрыл хутор, заглушив вопли визгунов на столбах, и облако миазмов стянулось к расколотой чаше, из центра осколков выплеснулся фонтан черной жижи, а из образовавшейся лужи на земле показались уже знакомые очертания рогов кошмара. Вот только теперь он тлел алыми пятнами, он корчился и визжал, но не сумев выкарабкаться из собственной лужи, застыл изваянием, после чего осыпался прахом.        Визгуны на столбах тут же смолкли, а сила изнанки стала развеиваться.        — Гем?        — М?        — Кажется… кошмар… того… Фух…        — Ага… — устало выдохнул мой страж.        — Вот теперь я предлагаю… Ойх… — расцарапанные плечи снова дали о себе знать и я осторожно закрутил в роге «Лечение». — Можно и отступить…        — Ага… — Гем посмотрел на испачканного собственной кровью меня, и перевёл взгляд на свои подранные бока.        Я пригнулся и осторожно коснулся острым кончиком своего уродливого рога кремовой шкурки, передавая мягкое, тёплое свечение, тут же покрывшее все раны моего стража, на что получил тихий выдох облегчения.        Долго отсиживаться нам не дали. Пускай затихшее после гибели кошмара поселение потихоньку разгоралось инфернальным пламенем, задорно треща тлеющими досками, брёвнами и иссушенными телами бедняг, наконец обрётших покой, наши проблемы не закончились. От полного исцеления Гема меня отвлёк топот копыт подбирающихся мясных кукол, и просто сидеть в луже нашей крови было уже опасно.        — Туда. — он кивнул в сторону свободной тропинки ведущей с хутора.        Я кивнул, и подхватив телекинезом оба меча Гема, побежал за моим стражем. Я подвел рукоять меча к Гему, но тот, видимо, настолько хотел покинуть это проклятое место, что не заметил этого. Впрочем, я и один неплохо справлялся с тем, чтобы насекать ударами по головам особенно резвых догоняющих кукол.        Стоп… Если кошмар мёртв, то кто?..        Немного приподнявшееся настроение снова полетело в сторону плинтуса — выходит, кошмар здесь не один. Более того, второй — куда более осторожен и работает через кукол. Да. Я не помню, чтобы зомби вообще входили на территорию хутора — то была чужая территория. И когда мы убили хозяина той территории, второй кошмар решил задавить нас марионетками. Да, они немного медленнее нас, но мы вымотаны, а потому рвущиеся за нашей плотью хрипящие тушки из раза в раз нас нагоняли и получали клинком по морде. Некоторых удавалось так убивать — подтухшие и размягчившиеся кости плохо сопротивлялись острому клинку. Но большая часть зомбаков лишь падали на время в пожухлую траву.        В какой-то момент Гем начал замедляться, и после этого и вовсе запнулся о торчащий камень — явно сказывалось накопленное, в виде кровопотери и усталости. Чертыхнувшись, на нервах кастанул «Протего-тоталум», выставив купольный щит — передышка нужна была обоим. По мозгам долбануло знатно, а мой гладкий, чуть загнутый назад рог подозрительно хрустнул, отчего напряжение в этом самом роге заметно ослабло. Но, пока боли не было, чему я был несказанно рад…        Отдышавшись и проморгавшись, согнав бледную пелену с глаз, повернулся в сторону Гема. И в этот же момент он с неприятным и знакомым хрипом мясных кукол, подался вперёд и вгрызся мне в ногу, благо вцепился он в золотой наголенник, но мощность челюстей пони такова, что наголенник теперь только переплавлять.        — **ять! — отскочил я к самому барьеру, проигнорировав ударившегося с той стороны зомби о преграду — сейчас всё моё внимание сконцентрировал на себе Гем, ибо он мало того что вёл себя как окружающие нас куклы, на его глазах появилась такая же дымчатая пелена.        Гем же, выплюнув покорёженный наголенник, начал медленно подходить. А я молча таращился на одного из самых дорогих для меня пони, не понимая, как это произошло. Заклинание, создающее верёвки получилось не с первого раза — первая попытка каста отдалась тупой болью в мозг. Но вторая оказалась удачной, и Гема скрутило верёвками, уронив на землю.        Судорожно пытаясь что-то придумать, я разжёг магическое зрение. Следов укусов или проклятий я не заметил, однако едва заметная ранее темная дымка теперь стала куда насыщеннее, увидел её концентрацию в теле моего стража, и то, что его душа всё еще сияет, хоть и находится в каком-то подобии оков. Ну а вишенкой на этом тортике из навоза было то, что из рога Гема куда-то уходит едва заметная ниточка магии… Как и у всех окруживших купол «Протего-тоталум» марионеток.        Крайне урезанное «Познание» подсказало мне, что эта нить контроля, что я и так понимал, но тут же подсказало, что якорем этой техники контроля разума является воспоминание, которого боится Гем. Чисто в теории его можно вынести за границу территории кошмаров, но нет гарантий, что контроль с Гема спадёт. То, что куклы не покидали границу региона — еще не доказательство уязвимости техники.        И есть другой, более радикальный и опасный метод. И так как я не уверен в том, что донесу постоянно брыкающегося стража до границы, не отдав свой круп под зубы кукол, я склонил рог к рогу придавленного ногой к земле стража.        — Я позже извинюсь… — нервно переступив задними ногами, произношу. — «Легилеменс»!        Окружающий мир закрутило и меня утянуло куда-то вглубь. В моём сознании начали вспыхивать кусочки воспоминаний Гема — в полном хаосе, бессвязные и абсолютно разные, что сперва не слабо так оглушило, а после, усилием воли удалось от этого потока отгородиться. «Осмотревшись», подмечаю холодные, скользкие жгуты чужой воли, что впились в саму личность моего стража, подчиняя его.        Осторожно растолкав образы из воспоминаний, я вцепляюсь своей волей в скользкие жгуты. В этот же момент я ощутил, как вздрогнула тварь, что решила захапать себе моего стража, перед «глазами» снова начали проскальзывать картины воспоминаний, но на сей раз это было что-то более упорядоченное, более конкретное…

--*-*-*-*-*--

      — Отец?..       Голос Гема врезался в мой разум, а перед глазами развернулась картина от лица моего стража, что, судя по всему, находился в доме своей семьи. Если мне не изменяет понимание, то это обеденный зал. Небогато, но и не бедно, что лишь подчеркивает важность семьи Щилдов для королевства, как и красочно описывает их характеры.        За столом, считая Гема, сидят еще двое — Ферст Щилд и Секонд Щилд. Ощущение сытости мне подсказывает, что ужин только прошел и настало время серьёзного разговора. Более того, этот разговор уже был в процессе, а перед Гемом лежит маленький тычковый нож с листовидным лезвием в тонких ножнах. Такие вещи не пользуются популярностью, всё же наши пони обычно не жалуют оружие скрытого ношения.        Ферст Щилд снял с шеи знакомый мне амулет в форме солнца — его сейчас носит Гем, и положил на стол рядом с клинком.       — Я не понимаю… — голос Гема доносился очень приглушенно.       Воспоминание подёрнулось, будто кусок информации выпал из последовательности.       — Я знаю это. Объясни, для чего ты даёшь это мне?       Гем был очень взволнован — я ощущал это, находясь «внутри» его головы.       — Для того, чтобы ты стал настолько близок для принца, насколько это возможно. И КОГДА кошмар покажет свою истинную сущность, у тебя будет шанс спасти наше королевство. Кошмары не плачут, Литл Гем. Но у них тоже есть сердце…       Я застыл, смотря на то, как копыто Гема накрывает лепестковый клинок. С ужасом наблюдал, как он подтягивает его к себе и прячет оружие моего убийства под доспех, в специальную нишу для мелочей.

--*-*-*-*-*--

       Рванув наружу, раскидываю жгуты кошмара, что пытались перекинуться с воспоминаний на меня, выдёргиваю из своего «я» и импульсом ужаса вперемешку с яростью ударяю всем резервом энергии мира снов по удивлённому разуму на том конце. Крик боли — последнее, что я ощутил перед тем, как разорвал заклинание. Вернувшись в реальность, я не решался пошевелиться. По щекам текли слёзы, в носу жутко свербело.        — Предатель… — сипло вырвалось до того, как я сам осознал сказанное.        Литл Гем лежал на земле без сознания. Мой удар пришёлся, в том числе и на его разум — из глаз, ушей, носа и рта шли кровавые дорожки — перегруз нервной и кровеносной системы как следствие моего удара.        — Нет… нет-нет нет… — на негнущихся ногах я попятился и упёрся задом в купол «Протего».       Это… многое объясняло. Его затянувшееся молчание, его долгие, хмурые взгляды. Он примерялся. Он ждал, КОГДА я дам повод. Он отказывался идти на сближение, хотя я всеми силами показывал, что хочу… Он… он ещё тогда всё решил.       — В пи*ду…        Молочного оттенка барьер лопнул, откидывая развалившиеся поблизости куклы. Кошмар, что их контролировал сейчас оглушен, и ждать самостоятельности от мешков с костями и батарейкой не стоило. Но вот, у некоторых кукол начинали подёргиваться ноги, стучать челюсти, демонстрируя, что кошмар приходит в себя.        Перепрыгнув горку тел пони, и сделав десяток шагов прочь, замер. Часть меня отказывалась верить в то, что я увидел. Другая часть требовала бежать. Бежать не оглядываясь. Бросить предателя подыхать. От страха тряслись колени. Я должен был уйти. А потом доложить отцу. И уничтожить логово предателей. Но…        Это ведь Гем…       Сглотнув вязкую слюну, я развернулся. Куклы уже поднимались на ноги, пытались ползти к бессознательному стражу.        — Съе*ались в ужасе!       Клацнув зубами от боли, спускаю закрученный в роге модифицированный таран, что тремя снарядами сшибает толпу мёртвых тел, перемалывая и размазывая их о землю. Ощутив лёгкое удовлетворение от хорошего каста и стихающей боли в роге, подхожу ближе к лежащему на земле единорогу. Его волшебный амулет в виде солнца с пятью лучиками лежал на плече и ехидно поблёскивал металлом, отражая свет яркой луны.       Он всегда был рядом.       Подобрав телекинезом мечи и поморщившись от тупой боли в роге, вставил их в ножны на боку стража. Следом, я снял путы и, присев на землю, затащил Гема себе на спину. Тяжёлый, зараза…       Я не хочу его здесь бросать.       Прогнав эту мысль в голове, первый шаг дался мне легко. Следующий тоже. Будто я сейчас не едва держусь на ногах. Но это всё — адреналин, и когда он схлынет, я буду валиться с ног от усталости. А потому следует поспешить.       Чем дальше я убегал от горящего хутора, тем легче становилось дышать. Концентрация миазмов кошмара уменьшалась, а пробежав без сопротивления от местных кукол весь лес насквозь и перейдя границу, я ощутил, как сквозь рог потекла мировая магия, заставив подавиться воздухом и стиснуть зубы — рог всё-таки треснул. Ну а там уже меня встретили гвардейки, и суммарным телекинезом дотащили меня к карете. Не видя причин задерживаться, отдал приказ о возвращении и заткнул все поступающие вопросы — мне совершенно не хотелось ничего объяснять.        Сижу на мягкой лавке в карете, забившись спиной в угол. На полу лежит израненная Скарлет в стазисе. На второй лавке лежит израненный Гем. А я… Только сейчас я осознал всё произошедшее.       Меня трясёт от ужаса.