Люблю, любил и буду любить!

- .. и два бокала белого вина, пожалуйста. - закончил Сынмин, после чего официант повторил заказ и ушел. Убедившись, что все спланировано как надо, парень посмотрел на своего собеседника и ласково улыбнулся. - Джинни, ты не думаешь, что самое время открыть все тайны? - улыбка чуть спала с лица младшего - Мы с тобой уже пол года встречаемся, а ты до сих пор не разрешаешь себя целовать. - Щеночек, я еще не готов, вот и все… - пальцы Хвана сжали полотенце на его коленях. - я правда тебя очень люблю.. просто… - «Просто» что?  Минутное напряжение снял все тот же официант, который, с улыбкой на лице, принес юношам заказанные блюда и напитки. Пока тот переставлял все шедевры кулинарного искусства, стояла гробовая тишина, никто из молодой пары не осмелился ее нарушить. Но стоило работнику ресторана уйти, Хенджин затараторил: - Прости, Минни, я боюсь, что ты бросишь меня после этого. - взгляд потускнел, голова опустилась, показывая Киму лишь затылок. - Прости меня, прости-прости-прости… - Ты чего? Совсем чтоли? Из-за чего такого я должен буду тебя оставить? - Сынмин приподнялся со своего стула и, аккуратным движением руки, приподнял подбородок Хвана. - Никогда, слышишь? Ни-ког-да! Старший улыбнулся уголками губ и, сделав глубокий вдох, попытался рассказать: - Щеночек, мне нельзя. Нельзя, чтобы.. Мне нельзя целоваться.  Сынмин непонимающе свел брови и отпил из своего бокала. - Почему? - Потому что, если моя слюна вступит в реакцию с чьей-то чужой, то умрет и тот человек и я.. - и опять глаза в пол. Сново непонимание в глазах младшего, но уже совсем другое, более мягкое, любящее. - ты серьезно думал, что из-за этого я тебя брошу? Даже не надейся, ты от меня так просто не отделаешься - Ким положил кусок мяса себе в рот. - Кушай, и пойдем домой. *** Месяц и три дня спустя. Прошло куча врачей, осмотров, не поставленных диагнозов и т.д. Хван сращу говорил, что это не лечится, что все насмарку, но Сынмин не сдавался. И вот, вечер. 11 ноября.  Придя со смены в офисе, Сынмин не выдерживает и целует своего возлюбленного. Максимально неловко, ведь это был первый поцелуй у обоих, но при этом очень мягко и легко, тепло, даже горячо. Вместе с огнем от поцелуя в груди ползет липкий страх.  Хенджин не может повернуть время вспять, чтобы предотвратить это столкновение, но и не может себя оторвать. Ему все ещё страшно, но Сынмин так нежно держит его лицо своими только временно горячими ладонями, что создаётся неподдельное чувство умиротворённости. -  Зачем...зачем,- хрипит Хван и роется в чужих глазах своим потерянным взглядом. - Ответ "я устал смотреть на губы, которые нельзя поцеловать" тебя устроит? - легкая ухмылка, после которой следует нежное прикосновение к руке старшего. - пойдем. Сынмин улыбается, утягивая за собой на кровать. То ли из-за болезни, то ли от большой любви Хенджин слушается его, на ватных ногах ступая на мягкие простыни. Скоро все закончится. И их любовь тоже. Но Хенджин не боится : он видит в глазах Кима спокойствие, и сам успокаивается.   - я люблю тебя, - шепчет сокровенные слова Сынмин, укутывая их в одно одеяло.  - и я люблю тебя. Сдавленный хрип и еле ощутимое на коже дыхание. Они оба закрывают глаза, крепко держась за руки. Хёнджин начинает бояться, когда хватка возлюбленного в его руке слабеет, а после его самого забирает темнота, вырывая из похолодевших рук Сынмина.