Она понятия не имеет, как притягательна

Дмитрий и сам не понимал, почему дал добро на эту затею, да еще и отстоял ее в разговоре с Донован. Вечеринка в такое время? Когда каждый день приходят новости о растерзанных отродьями друзьях и знакомых, от Луны отваливается все больше кусков, а те, кто еще вчера держались, сегодня окончательно слетают с катушек? Да, именно в такое время. Чтобы хотя бы на пару часов забыть обо всем и позволить телу впервые за долгое время дрожать не от стресса и страха, а прилива эндорфина. Дмитрию и самому это было нужно. С тех пор, как в отряде появилась она, эта криптограф, внутри него словно прорвало дамбу и понесся бурный поток непрошенных мыслей и чувств. Генерал всегда считал себя хладнокровным человеком. Но стоило ему заметить, как Грег засматривается на Лэйн на совещаниях, а Каин ищет любой предлог отлучиться с ней куда-нибудь вдвоем, он ощущал, как внутри начинает бесноваться нечто, выжигающее внутренности и одновременно разгоняющее по ним бурлящую кровь. Он долго не признавался себе в том, что криптограф ему не безразлична. Пока однажды, ложась спать после напряженного дня, впервые за долгое время не почувствовал желание расслабиться, представляя… как она шепчет ему на ухо его имя и проводит по нему языком. Как гладит его грудь и прижимается всем телом, томно стонет и прикрывает и без того всегда смотрящие из-под ресниц глаза. Дмитрий потянулся к бутылке и подлил себе еще виски. Внизу, в зале, где еще несколько десятилетий назад студенты Оксфорда танцевали на балах, играла клубная музыка. Какие-то глупые песенки про любовь, бары, соблазны… Анна, его скрупулезная и до чертиков хозяйственная сестра, умудрилась сохранить пару дисков и даже стереосистему — атрибуты той прошлой жизни, которую уже было не вернуть. Дмитрий не хотел присоединяться к всеобщему веселью. И не хотел признаваться себе, что ему страшно снова ощутить ревность и злость при виде Лэйн. Он боялся этих своих чувств, потому что в глубине души знал — они могут снести ему крышу. А это значило потерять контроль — роскошь, которую генерал не мог себе позволить. Но с каждым новым глотком виски мысли Дмитрия становились все упрямее, отказываясь фокусироваться на чем-то кроме криптографа. Он хотел ее увидеть. Одним глазком. Увидеть, как она улыбается, удается ли ей расслабиться. Самой или в компании с кем-то?… А может, ей слишком весело? И кто-то прямо сейчас этим пользуется? Дмитрий замер, с минуту выжигая взглядом точку в пустом стакане, а после резко встал и вышел из своей комнаты. Он сразу ее увидел. Она стояла одна у стены, держа в руках полупустой пластиковый стаканчик, и с натяжной улыбкой наблюдала за танцами других. По ее глазам Дмитрий видел, что она снова была не здесь, а глубоко в своих мыслях. Он частенько замечал это выражение на ее лице. Наверное, именно оно когда-то стало первой искрой, разжегшей его интерес к Лэйн. Ему было крайне любопытно узнать, что же криптограф хранит от посторонних глаз там, в глубине своей души. Она обхватила себя руками и залпом осушила стаканчик, поморщившись. Дмитрий, словно хищник, почти кожей ощутил, что не один смотрит на нее. Каин, расположившись у противоположной от Лэйн стены, тоже не спускал с нее глаз, и генерал уже знал это выражение на лице ангела. На челюсти Дмитрия заиграли желваки. Он направился к самодельному бару и налил себе еще виски. Анна, уже изрядно опьяневшая, подошла к Лэйн и что-то сказала ей на ухо. Та нехотя улыбнулась, но чем дольше они говорили, тем искреннее становилась ее улыбка. В конце концов криптограф рассмеялась, выхватила полный стакан у Анны из рук и одним махом осушила, дерзко улыбнувшись. Сестра заулюлюкала и потащила подругу к танцующим. Лэйн быстро поймала ритм и, с выражением искреннего счастья на лице, начала танцевать вместе с другими членами отряда — то в паре с Анной, то повторяя какой-то глупый танец Ноа. Но уже спустя пару минут она словно погрузилась в транс, прикрыв глаза и продолжив танцевать так, будто кроме нее в зале не было больше никого. Она двигалась медленно, плавно и до жути соблазнительно двигая бедрами, гладя себя руками, запрокидывая назад голову… Дмитрий понимал, что бессовестно рассматривает ее и наверняка это было трудно не заметить посторонним, но ничего не мог с собой сделать. — Ты всегда заставляешь мужчин падать к своим ногам? — спросил он, изо всех сил стараясь не выдать себя и не опустить взгляд на ее губы. Лэйн промолчала, словно смысл его слов не сразу дошел до нее. «Она понятия не имеет, как притягательна», — подумал Дмитрий. В следующее мгновение он услышал шаги за дверью купе и мягко отодвинул криптографа в сторону, ощущая, как горькая досада в сердце смешивается с радостью – еще немного, и он бы выдал свои чувства. Пока еще он сам не понимал, какие, но обнажить их перед ней было страшно. Лэйн вдруг открыла глаза и посмотрела прямо на него, не прекращая танцевать. Улыбка сошла с ее лица. Дмитрий ощутил, как по всему его телу словно прошелся заряд тока. Он сильнее сжал челюсти. Лэйн смотрела на него долго, даже будто бы сквозь него, и на мгновение генералу показалось, что он увидел в ее глазах проблеск… тоски? Сожаления? Злости? Чего-то точно невероятно яркого и обжигающего не только его, но и ее саму. В следующее мгновение она отвела взгляд и позвала Ноа, что-то сказав ему на ухо. Парень вытащил из кармана штанов пачку сигарет и протянул одну Лэйн вместе с зажигалкой. Едва заметно кивнув, криптограф непривычно решительным для нее шагом направилась к выходу из зала. Дмитрий проводил ее взглядом до самой двери и, подчиняясь уже знакомому хищническому порыву, посмотрел на Каина. Тот, тоже следивший за ней все это время, застыл, а на лице его отчетливо читалось смятение. Дмитрий знал, о чем он думал. А потому направился вслед за Лэйн раньше, чем успел осознать, что делает. Уже у выхода из здания он остановился, пытаясь спросить самого себя, чего хочет. Ее. Конечно же, он хотел ее. Прижать к себе, разорвать одежду, целовать каждый сантиметр тела, узнать наконец, как она стонет и как ей нравится заниматься любовью. Сердце генерала, и без того разогнавшееся под действием алкоголя, казалось, забилось еще быстрее. Он на мгновение прикрыл глаза, пытаясь начать снова дышать ровно. Но у него не получалось. Возбуждение вперемежку со страхом перед возможными последствиями их связи заставляли кровь бурлить. Ему казалось, что если он позволит себе быть с ней, то в конце концов ему обязательно будет больно. А что, если ему будет больно гораздо раньше – когда она его отвергнет? «Какой же ты трус, Дмитрий», — вдруг раздался в голове у генерала голос Донован. Перед глазами всплыла картина годичной давности: он, замерший у стеллажа с книгами в библиотеке «Адама», и профессор, прижимающаяся к нему всем телом. «Мы завтра можем погибнуть, а ты строишь из себя недотрогу. Кто из этих глупых девиц, вьющихся вокруг тебя, сможет хотя бы наполовину утолить твою жажду? Я знаю, какой пожар пылает внутри тебя, генерал. И только я смогу не сломаться под его напором. Потому что только я знаю, как голоден и одинок человек у власти», — шепот Донован обжигал его ухо, заставляя все внутри дрожать от отвращения. Профессор ошиблась, когда подумала, что привлекает его. Но она была права на счет его жажды обрести кого-то, кто принадлежал бы только ему, принимал бы его любым и, главное, сам был бы настолько глубок, что Дмитрий с радостью растворился бы в этом человеке без остатка. Непозволительная роскошь для того, кто каждый день рискует жизнью и от чьего хладнокровия зависят жизни других людей. И только Лэйн будила в нем желание пойти на этот риск. Дмитрий открыл глаза и заметил в окне у самого выхода ее силуэт. Она стояла к нему полубоком, сложив руки на груди и отведя одну, державшую сигарету, в сторону. Такая утонченная, слегка ссутулившаяся. Генерал, даже не видя ее лица в темноте ночи, твердо знал, что мыслями она наверняка снова где-то далеко. И он был готов отдать все что угодно, лишь бы узнать, где именно. Стараясь быть тихим и не испугать Лэйн, он осторожно открыл тяжелую дубовую дверь и вышел на улицу. Криптограф все равно вздрогнула и рефлекторно сделала шаг в противоположную от него сторону, словно приготовившись бежать. А потом, осознав, что это он, с облегчением выдохнула облако дыма из легких. — Ты меня напугал, — сказала она. Дмитрий промолчал, продолжая просто смотреть на нее. Помутившееся от алкоголя сознание подкинуло вдруг воспоминание, как ее холодные ступни прижимались к его ногам в ту ночь под одеялом. Как он, осознав, что она уснула, изо всех сил старался остаться джентльменом и не позволить себе бесстыдно разглядывать изгибы ее тела. Обнаженного, хрупкого, спрятанного этим вечером под облегающую черную водолазку и такого же цвета джинсы. Как ему хотелось прямо сейчас сорвать это все с нее к чертовой матери… — Что случилось? — спросила Лэйн хриплым голосом. Теперь она тоже внимательно на него смотрела, даже забыв о почти догоревшей сигарете. «Она и понятия не имеет, как притягательна», — подумал Дмитрий, а вслух сказал: — Я хотел тебя увидеть. Лэйн опустила руки и сделала шаг к нему навстречу. — Зачем? — тихо спросила она, глядя ему прямо в глаза. Дмитрий облизнул пересохшие губы. «Идиот!», — промелькнуло в голове. — Я боялся, что ты здесь одна и… — … и что? Она сделала еще шаг, и теперь их разделяла лишь пара десятков сантиметров. — Я боялся, что тебе может грозить опасность. Дмитрий вдруг подумал о том, что вместо него здесь сейчас мог стоять Каин. — Мы же на базе, какая здесь может быть опасность? От ее вопроса он вдруг почувствовал себя дураком. Пылающее внутри возбуждение сменилось стыдом. — Я всегда боюсь за тебя, когда ты не рядом, — честно сказал генерал прежде, чем успел подумать. Он собирался было уйти, но Лэйн вдруг схватила его за руки выше локтей. Уже давно догоревшая сигарета упала на брусчатку. С мгновение криптограф смотрела ему в глаза, и этого было достаточно, чтобы он разглядел в них желание. Темное, почти болезненное, но сильное до такой степени, что у генерала на миг перехватило дыхание. Словно не веря до конца тому, что видел и чувствовал, он медленно приблизился к Лэйн, носом коснувшись кончика ее носа. Криптограф замерла и, казалось, перестала дышать. В следующее мгновение она едва заметно прикусила нижнюю губу, и это стало последней каплей в чаше его безумной страсти. Дмитрий жадно поцеловал ее и резко прижал всем телом к стене, прохладными руками залезая под ткань водолазки. Язык властно, но нежно ворвался в ее рот, заставляя Лэйн едва заметно застонать. Жар ее тела и мягкость кожи сводили с ума. Ему хотелось овладеть ей прямо здесь, у дверей главного здания университета, держа ее навесу, прижимая к холодной многовековой каменной стене. Но он невероятным усилием воли заставил себя начать перебирать в голове варианты подходящих комнат, где они могли бы уединиться. Ближе всего был читальный зал, где отряд обычно проводил собрания. Там был большой стол, который по высоте как раз был ему на уровне бедер… Через несколько минут они уже срывали друг с друга одежду на этот самом столе, бессовестно отшвыривая все мешавшиеся бумаги и карты прочь. Когда Лэйн осталась лишь в одних трусиках, а Дмитрий – в спущенных до уровня щиколоток штанах и боксерах, он уложил ее на спину, жадно осматривая каждый сантиметр покрывшегося мурашками женского тела. Криптограф было покраснела и захотела прикрыть наготу руками, но генерал мягко перехватил ее запястья, отрицательно качая головой. — Нет… нет… — прошептал он, продолжая смотреть. «Ты прекрасна, Лэйн. Как же ты прекрасна», — пронеслось у него в голове. Ее все еще холодные после улицы руки вдруг коснулись его напряженного рельефного живота, пуская по мужской коже тысячи импульсов. Она поднималась выше, до куда могла достать, и так же бесстыдно смотрела на него, как и он на нее — любуясь. Губы ее тронула почти демоническая усмешка. Она знала, какую власть имела над ним. Эта чертова тихоня все знала. И его это заводило еще больше. Дмитрий наклонился к ней и жадно поцеловал, одновременно стягивая трусики. Она была уже мокрая, когда он случайно коснулся тыльной стороной ладони ее промежности. Все ее нутро звало его. И он не заставил ее долго ждать. Ворвался в нее стремительно, как голодный зверь, с силой сжав бока в районе талии. Лэйн протяжно застонала так, что эхо принялось рикошетом разносить эти звуки по всему читальному залу. В исступлении она гладила себя руками по лицу, не зная, куда их деть, кусала пальцы, посасывала, ведомая похотью. От этого порочного зрелища огонь внутри Дмитрия разгорался все сильнее. Он резко вышел из нее, одним стремительным движением перевернул на живот и, властно раздвинув ее ноги, снова вошел. Лэйн выгнулась, как кошка, простонав его имя. Генерал погрузил пальцы в ее густые волосы и сжал в кулак, оттягивая на себя. — Да, Дмитрий, да… Продолжай, умоляю, не останавливайся! — шептала она. Он был уже близок к развязке, но ему очень хотелось кончить вместе с ней. Призвав на помощь всю свою выдержку, он старался не сбавлять темп, внимательно следя за каждым сигналом, что посылало ее тело. Генерал наклонился ниже, кусая ее ухо, спину, шею. Рука Лэйн нашла его ладонь и переплела их пальцы. Сама не зная, почему, криптограф прошептала: — Я скоро… скоро… Дмитрий ускорил темп, из последних сил сдерживая волну удовольствия, грозившую вот-вот обрушиться на него. И когда тело Лэйн замерло, а из груди ее вырвался протяжный полустон-полукрик, генерал наконец сдался, нехотя выскользнул из нее и излился на поясницу. — Дмитрий… Дмитрий, боже, как же мне хорошо… как хорошо… хорошо… — словно в беспамятстве принялась шептать Лэйн, с силой сжимая его руку. — Поцелуй меня… поцелуй… Зачарованный ее голосом, генерал наклонился и сначала почти невесомо коснулся губами хрупкого женского плеча, а после нашел уголок ее рта. Он был готов поклясться, что еще никогда в этой жизни ему не было так хорошо. Дмитрий крепко прижал Лэйн к себе и на мгновение прикрыл глаза, позволяя себе еще немного понежиться в объятиях охватившей их неги. Опьяненные друг другом, они не догадывались, что за несколько мгновений до того, как их накрыла волна наслаждения, к двери читального зала подошел невольный свидетель. Он искал Лэйн, так стремительно покинувшую вечеринку, когда услышал странные звуки и не смог сдержать любопытства. Точнее, страха. Потому что он сразу узнал ее голос. И голос генерала. Рука непрошенного гостя замерла на ручке двери, а сам он словно превратился в камень, не в силах пошевелиться. И только когда из зала послышался шорох надеваемой одежды, он развернулся и помчался прочь, к выходу из здания. Оказавшись на крыльце, он с мгновение посмотрел на разрушающуюся Луну, а после взмыл в небо так стремительно, что от крыльев оторвалось несколько белоснежных перьев. Приглашаю всех в свой тикток, где я снимаю контент по визуальным новеллам и актерские этюды https://www.tiktok.com/@diana_delsker?_t=ZM-8ubAUTqBD55&_r=1