Чёрным по белому

      Снег выпал рано, так думает Катя, смотря на выпавший тонкий слой первого снега, что к обеду успеет полностью растаять. Её мама же, напротив говорит, что пора бы ему было впасть. Ни одну, ни другую, не волнует, что сейчас ноябрь, второе число.       Катя не любит зиму. Если только самую малость она ей нравится. И то только за тихие улицы, снег медленно падающий большими хлопьями и новый год. Она невероятно сильно не любит в зиме всё остальное, но ведь сейчас осень, а поэтому можно отложить свою ненависть на потом.       Эта осень, сентябрь и октябрь, выдались тёплыми, даже для неспокойного, умеренного климата Сибири. Яркие листья, шуршавшие тут и там, мягкий шарф защищающий от ветра, горячий кофе и хэллоуин велесова ночь. За последнее, Катя готова тысячи душ подвергнуть страху, но никогда этого не сделает. А ещё осенью начинается учёба. То, что не нравится никому, если ты не нашёл профессию мечты или ты на голову больной.       Первый год в университете, Катя отучилась не плохо, не один пятёрки, но и не одни не зачеты. Вступила в отряд, в нём познакомилась с прекрасными людьми и с ними же провела два последних месяца лета на стройке. Вполне себе насыщенная жизнь. Но вот второй год у неё начался так себе. Перевод с одной специальности на другую, заново поиск компании среди новых одногруппников, хорошо хоть в потоке из пяти групп были ей уже знакомые люди. И самое главное что повергло Катю в полную не способность понимать что происходит, это давно знакомые ей предметы с колледжа. Всё заново. Этот путь изучения чего-то действительно захватывающее разум, рухнул, когда все её старания в четыре года были просто без надобности в институте, ведь тут изучали точно тоже самое. Так она и выпала из учебного процесса на два месяца. А теперь когда впереди зимняя сессия, у неё скопилось множество долгов. Так ещё или второй семестр нужно было закрыть, из-за не сданных экзаменов.       Именно поэтому, когда выпал снег, Катя закрылась от мира. Она любит осень, честно, но ноябрь всегда был для неё своеобразным гадким утенком. Почему то именно тогда, её приевшаяся всем в округе апатия, злость и не желание что-то делать, достигали своего максимума. К слову о злости. Катя не была агрессором или абьюзером, как бы не так, но она часто повышала голос на окружающих, хотя на то не было причины или она зло шипела, почти ломая ручку или карандаш в руке, из-за громких людей, что мешали ей слушать что-то. Конечно когда она видела что перегнула со своим недовольством, она извинялась. Бывало даже просто ни за что, или наоборот заранее предупреждая.       В один из следующих дней учёбы, всё пошло по одному всем известному месту, с самого утра. Отключили горячую воду. Придя на первую пару, физкультуры, её в который раз за месяцы осудил преподаватель за отслеживание на скамейке из-за якобы плохого самочувствия, какое плохое самочувствие в двадцать лет, всё выдумки и всё в таком духе. Потом нудные лекции и редкие, но меткие нотации преподавателей про детей, мужей и жён, родину и так далее по списку тем «о самом важном». Потом чат с подругами из отряда, там снова из-за нелепой шутки устроили разборки и конечно же Катя была в это втянута, из-за свой резкой реакции, по самые уши. День не мог быть хуже и еще больше наполненным злобой, но вот сюрприз. Когда она села делать хоть что ни будь из домашних заданий, её компьютер завис. И снова заработал он только после прихода матери с работы, а это не малых три часа. И то не сразу.       Они вместе поужинали, поспрашивать друг друга про то как прошёл день и что нового. И Ира, мама, начала было спрашивать про то как дела с долгами, как Катя ударила по столу, с полным гневом и слезами на лице и застрявшими в горле комом не выговоренных проклятий. Почти сразу же она извинилась за своё поведение. Сразу, как только мама в ответ ударила по столу. У неё тоже не всё хорошо, но она же как то справляется. А справляется ли? Уйдя в комнату Катя легла на кровать свернувшись калачиком. Быть здесь не хотелось.       Через какое-то время к ней пришла мама. Извиняясь что всплыла, оправдывая всё доставшими клиентами за неделю. Катя простила её, ещё за столом, но не себя.       – Почему и ты и я так резко реагирует на самые обычные вещи? – спрашивает Катя, лёжа лицом к стене. – Почему я так много злюсь просто без причин? –повернувшись на другой бок продолжает она.       – Это просто нервы. – поглаживая дочь по руке отвечает Ира. – Мы обе много заняты и..–       – Ты прекрасно видишь, что я ничего не делаю. – перебивает её Катя.       Ирина долго молчит, как бы думая что лучше ответить. – Да, но ты стараешься делать хоть что-то. –       – Всё что я делаю — это смотрю глупые видео в тиктоке, читаю фанфики и слушаю музыку. Это никак не решает моих проблем ни с учёбой, ни с агрессией. – Катя почти рычит на слова матери. – Это лишь глушит одиночество. – тихо продолжает она. – И то, только на время. –       – А как же я и твои друзья с отряда? А Света? Почему ты чувствуешь себя одиноко? –       – Я… – Катя замолкает, не зная как объяснить. – Я не знаю. –       Обе тяжело вздыхают, не зная как решить проблемы юношеского горя.       – На счёт агрессии… – начинает родитель, увлекая мысли дочери в другую степь. – На это есть причины… –       – Да? И какие? – Катя хмыкает на заявление матери.       – Сложно объяснить… – Ира вздыхает и слегка отворачивается. – Мы не совсем люди… – она поворачивается обратно, чтобы посмотреть на реакцию дочери, но та лежит всё так же как и до этого. – Мы демоны. Все женщины в нашей семьи точнее. – она всё ждёт, когда Катя начнёт ругаться или что-то ещё, но этого не происходит. Вместо этого, девушка поворачивается на спину и смотрит в потолок.       – То есть, ты, Оля, бабушка и я мифологические создания из ада? – спрашивает не-то уточняя, не-то не веря.       – Вроде того. – тихо отвечает Ирина, всё ожидая.       – Супер. – Катя принимает сидячие положение, смотря на мать пустым взглядом. – Я ценю твою попытку поднять мне настроение. Но ты прекрасно знаешь о моём увлечении мифами и как я бы хотела быть кем-то вроде магического существа, описанные людьми, о которых следовало бы говорить что они сумасшедшие. – Катя совсем устала, чтобы как-то сердится на подшучивание от мамы и поэтому просто режет воздух фактами. Она обнимает себя за колени, кладя на них голову, продолжая смотреть на мать без толики радости на лице.       – Да. Звучит как ложь. – старшая девушка встаёт и разворачивается лицом к младшей. – Один раз покажи, чем сто раз объясняй. – говорит она поговорку, рассказанную ей Катей, когда-то давно. Вздыхает прикрыв глаза и кажется концентрируется на чём-то.       Лёгкое чувство тревоги посетило Катю, когда Ира решила показать ей то о чём сказала. Ирину окружила небольшая дымка серо-черного цвета. И вот перед Катей стоит её мать. С сероватой кожей. Глазами цвета тёмного леса. Потемневшими, почти в полностью чёрный, волосами. С узким хвостом за спиной со стрелой на самом кончике. И тёмными рогами на голове.       Катя моргает быстро, пытаясь убрать наваждение, но оно остаётся. Инстинктивно она отползает от края, пытаясь убежать. Когда её мать снова погружается в дымку и смотрит на неё своим человеческим обликом. Увешаное веснушки лицо. Глаза туманного поля. Темно-каштановые волосы. Без хвоста. Без рогов. Младшая смотрит с выпученными глазами, не веря. Её мать — демон. То есть она не соврала. Значит и тётя и бабушка и она сама — тоже.       – Я надеялась, что тебя это не коснётся. Поэтому не говорила. Прости. – Ира смотрит на дочь с сожалением и грустью в глазах.       Катя пытается что-то сказать, спросить, но её рот тупо открывается и закрывается как у рыбки. Миллион мыслей, идей, порой даже безумные, мечутся в её голове, не успевая сформироваться должным образом.       – Нам не нужно питаться душами или что обычно употребляют демоны в вымышленных рассказах. – чуть смеясь говорит Ирина, садясь обратно на кровать. – Всё то же самое что и у людей. Просто у нас внешность другая. – продолжает успокаивать дочь, что так и смотрит шокированное на неё. – Чуть больше сила конечно. Должны же быть от этого облика плюсы. –       – Силы? – Катя всё ещё в прострации от информации, но хочет знать больше.       – Да. Разные. – начинает родитель. – Увеличенная сила, скорость, выносливость, регенерация. Обостренные чувства. Магия. –       – Что? – Катя приходит в себя также быстро как была шокирована. – Магия? Какого черта мама? – она сжимает руки в кулаки, метаясь взглядом от своих ног к образу матери. После чего перемещается слегка вперёд, чтобы встать на колени, немного возвышаясь над корпусом Ирины. – У меня есть магия? И я только сейчас об этом узнаю? Это шутка какая то? – она садится на собственные ноги закрывая лицо в ладонях и тяжело дышит. – Мама ну почему ты скрывала? – выглядывает из-за пальцев спрашивает её.       – Я думала, что ты не демон, а человек. У тебя не было ни единого признака, что мог бы сказать или показать, что ты демон. – Ира кладёт руку на плечо Кати, поглаживая его. – А магия вещь не предсказуемая. Да и в современном мире её осталось так мало, что даже наша пра-пра не всегда могла колдовать что ни будь. Не то чтобы сейчас я что-то могу. – извиняясь улыбается, всё также глядя плечо дочери.       – То есть у меня нет шансов научится магии? – Разочарование спрашивает Катя.       – Научится ты можешь, а вот использовать, навряд ли. –       – А что на счёт демонического образа? Это не магия? –       – Магия. Но её источник — наше сердце. Так что не важно сколько магии в мире, мы можем превращаться. –       – Хорошо. Ладно. Это… – Катя отшатывается слегка назад, смотря в потолок. – Это вау. Кто бы мог подумать? Что вспышки гнева это из-за демонической части меня. Просто вау. – иронизирует младшая, всё ещё пытаясь осознать для себя новую реальность.