Сладкая кровь

***

      Лололошка проснулся раньше, всё ещё обнимая пернатого. Он любовался спокойным, расслабленным лицом вампира, аккуратно гладил его лицо, волосы, крылья, не в силах устоять, чтобы не дотронуться. Хотелось и дальше касаться его, чтобы Джодах касался в ответ, хотелось не вылазить с тёплой постели и оставаться в такой спокойной, приятной обстановке, хотелось поцеловать беловласого, но было немного боязно. Что если проснётся? Если начнёт вновь недовольно кричать? Если вновь оттолкнёт или вовсе перестанет терпеть?       Сердце так и тянуло к нему, не только в этой жизни. Охотник вспоминал, как увидев несколько раз этого вампира, даже в прошлых жизнях забыть его не мог. Решившись не упускать шанс, мечник всё-же поцеловал возлюбленного, но не в губы, как хотелось. Ничего не произошло, кроме того, как сердце младшего забилось ещё быстрее от волнения и азарта. Сколько раз ещё можно поцеловать его, пока не проснулся? Следующий поцелуй пришёлся в губы, но на этот раз пурпурные глаза приоткрылись, посмотрев на Лололошку, которого кинуло в жар от этого. Нужно было остановиться на первом.       — Ты знал, что чуткий сон у меня? Я чувствовал прикосновения твои. — "обрадовал" Джодах, а охотник вмиг густо покрылся румянцем от испытывания стыда. Наблюдая, как Лололошка теперь прячет лицо за руками, крылатый невольно улыбнулся и обнял его крепче, показывая, что всё хорошо.       — Но ты не был против, раз ничего не делал. — посмотрев на него, сказал охотник и потянулся обратно к губам беловласого, но остановился.       — Пока я спал, ты был решительней. — подметил Джодах и сам приблизился к его губам, перехватывая инициативу на себя. С каждым разом их поцелуи становились страстнее, "взрослее".       Шатен крепче обнял вампира, расстёгивая пуговицы на его спине ловкими пальцами, тёрся о него, стараясь как можно ближе притулиться, с охотой отвечая на поцелуи, давая их углублять. Он сильно рисковал, боясь перейти грань, но, видимо, его возлюбленный был этому не против.       Пернатый перевернул младшего на спину, надвисая над ним. — Никогда мне не было так жарко здесь, как сейчас. — сказал он, с нежностью смотря в глаза нижнего, который улыбнулся на эти слова. Джодах укусил шею охотнику, прокусив кожу и теперь облизывал кровь, целовал рану и не только, оставлял засосы, со временем приобретавшие багровые оттенки. Руки старшего, скользнувшие под одежду, гуляли по чужому телу, изучали его, пока что, только на ощупь, оглаживали его.       Дыхание давно сбилось у обоих. Лололошка в ответ трогал необычные, для него, части тела вампира: его заострённые уши и крылья, обнимал его и наслаждался.       Одежда полетела на пол и оба остались нагими. Продолжая ласкать тело мечника ртом, беловласый расставил его ноги и вставил два пальца.       Младший тут же сжался внутри и попытался свести ноги от непривычного и неприятного ощущения. — Мне больно... — сказал он партнёру, но тот ничего не стал предпринимать. — Джодах, мне больно..! — повторил Лололошка громче и попытался оттолкнуть названного, но не получилось.       — Потерпи немного. Потом будет приятно. — попросил крылатый, поцеловав чужие губы, но вытащил пальцы. Он вспомнил о цветочном масле, которое купил специально для такого занятия, и оно тут же появилось в руке старшего. Снова расставив ноги шатена, тот вставил смазанные пальцы с большей лёгкостью, в добавок по комнате разнёсся приятный аромат. Целуясь с Лололошкой и отвлекая его на себя, а не на дискомфорт внизу, беловласый растягивал его.       Вытащив пальцы, Джодах приподнял таз младшего и начал медленно вставлять половой орган, смазав маслом и его. Было туговато, ведь расстянул его пернатый недостаточно, от чего у мечника выступили слёзы на глазах. — Расслабься. — нагнувшись к его лицу, попросил вампир, затягивая вновь в поцелуй. Много времени не прошло, как беловласый начал медленно двигаться, не в силах терпеть. Он постепенно, не спеша, набирал темп, а с этим боль у младшего угасала, сменяясь наслаждением и удовольствием. Сев, Джодах стал активнее набирать темп, а с рта шатена стали вылетать тихие стоны, которые постепенно становились громче. Вдруг пернатый попал попростате и услышал ещё более громкий, возбуждающий стон, чем предыдущие. Будто потеряв самообладание, крылатый перестал тянуть и, выйдя, дабы развернуть на живот Лололошку, снова вставил. Теперь он был грубее, двигался быстрее, но шатену это нравилось.       Не мало времени прошло, как пернатый сделал последние, более глубокие толчки и излился внутрь партнёра со стоном.       Лололошка, почувствовав в себе приятное тепло, скорее жар, кончил во второй раз, снова пачкая постельное. Как только из него вышли, парень лёг на спину, восстанавливая дыхание, а пернатый лёг рядом, обняв его. Мечник обнял в ответ возлюбленного и быстро уснул, от переизбытка эмоций и усталости.