Игра в доминирование

      Три месяца. Три грёбаных месяца Глеб терпел эти придирки, эти пристальные взгляды на совещаниях, эти случайные прикосновения в лифте. Каждый раз, когда Кирилл нависал над его столом, указывая на очередную «ошибку» в отчете, Глеб чувствовал, как внутри закипает ярость пополам с возбуждением.       И вот теперь он стоял в кабинете своего начальника, сжимая кулаки так, что белели костяшки.       — Это последняя капля, Романов, — Кирилл расслабленно откинулся в кресле, глядя на него снизу вверх. — Ты срываешь третий проект за месяц.       — Потому что ты специально придираешься к каждой запятой!       Первый удар Глеба пришелся Кириллу в челюсть — неожиданно сильный, злой. Кирилл отшатнулся, проводя языком по внутренней стороне щеки и чувствуя вкус крови.       — Ах ты сучонок, — он вытер кровь с губы. — Давно нарывался?       В следующее мгновение они уже сцепились, опрокидывая стул, сметая бумаги со стола. Глеб был быстрее, но Кирилл сильнее. Удар, блок, снова удар. Тяжелое дыхание смешивалось с приглушенными ругательствами.       — Ненавижу твой идеальный костюм, — прорычал Глеб, пытаясь вывернуться из захвата. — Твой грёбаный одеколон, твою вечную ухмылку…       — А по-моему, — Кирилл прижал его к стене, выкручивая руку, — ты просто хочешь, чтобы я нагнул тебя над этим столом.       Они замерли. Глеб тяжело дышал, его губы были разбиты, рубашка порвана. А в глазах плескалось что-то, очень далекое от ненависти.       — Ну же, — хрипло выдохнул он. — Давай, покажи, кто здесь главный.       Кирилл рывком развернул его лицом к стене, вжимаясь всем телом:       — Этого ты добивался? Поэтому провоцировал меня на каждом совещании?       — А ты думал, я зачем специально роняю ручку перед твоим столом? — Глеб потёрся задницей о его пах, чувствуя твердый член через брюки. — Из-за природной неуклюжести?       — Сука, — выдохнул Кирилл, впиваясь зубами в его шею.       Глеб застонал, выгибаясь в его хватке:       — Сильнее. Давай же, покажи, как ты ненавидишь мои опоздания на планёрки.       Они целовались жёстко, агрессивно — больше кусая, чем целуя. Кровь с разбитой губы Глеба смешивалась со слюной, делая поцелуй металлически-солёным. Руки рвали одежду — пуговицы брызнули по полу, когда Кирилл дёрнул его рубашку.       — На колени, — рыкнул Кирилл.       Глеб усмехнулся окровавленными губами:       — Заставь меня.       Кирилл с силой надавил ему на плечи. Глеб сопротивлялся — но это было показное сопротивление, игра. Он хотел, чтобы Кирилл заставил его, подчинил силой.       — Вот так, — выдохнул Кирилл, когда Глеб наконец опустился на колени. — Теперь ты знаешь своё место.       — О да, — Глеб поднял на него шальной взгляд, облизывая припухшие губы. — Прямо там, где планировал оказаться с первого дня.       Его пальцы уже расстегивали ремень Кирилла, справляясь с пуговицей на брюках. А потом он взял в рот — сразу глубоко, жадно, заставляя Кирилла зашипеть сквозь зубы.       — Блядь, — выдохнул Кирилл, зарываясь пальцами в его волосы. — Давно хотел заткнуть этот твой грёбаный рот.       Глеб в ответ только сильнее насадился на его член, сжимая его бёдра до синяков. Он сосал жёстко, агрессивно, словно даже в этом хотел доминировать.       Кирилл дёрнул его за волосы, заставляя отстраниться:       — К столу. Сейчас же.       — А если я не хочу? — Глеб провёл языком по головке его члена.       Кирилл рывком поднял его на ноги, разворачивая и толкая к столу:       — Кто сказал, что тебя спрашивают?       Он содрал с Глеба брюки вместе с бельём, с силой надавил между лопаток, заставляя прогнуться. Провёл ладонью по напряжённой спине, сжал ягодицы.       — Смазка в пиджаке, — выдохнул Глеб. — В правом кармане.       — Всё продумал? — Кирилл хмыкнул, доставая флакон. — Знал, что так будет?       — Мечтал об этом каждый раз, когда ты отчитывал меня перед всем отделом, — Глеб застонал, когда пальцы Кирилла, щедро смазанные, проникли в него. — Представлял, как ты нагнёшь меня прямо там, при всех…       Кирилл растягивал его жёстко, почти грубо, но Глеб только подавался навстречу, требуя больше. Его стоны становились всё громче, отражаясь от стен кабинета.       — Давай уже, — потребовал он. — Трахни меня. Покажи, как тебя бесят мои опоздания.       Кирилл вошёл одним резким движением, до конца, заставляя Глеба выгнуться и вскрикнуть. Замер на секунду, давая привыкнуть, а потом начал двигаться — сильно, глубоко, вколачивая Глеба в стол.       — Вот так тебе нравится? — рычал он, впиваясь пальцами в бёдра Глеба. — Этого ты хотел все эти месяцы?       — Да, — выстанывал Глеб. — Да, чёрт, сильнее…       Кирилл схватил его за волосы, оттягивая голову назад: — Кто здесь главный?       — Пошёл ты… ах! — Глеб захлебнулся стоном, когда Кирилл особенно сильно толкнулся в него.       — Кто. Здесь. Главный? — каждое слово сопровождалось жёстким толчком.       — Ты, — наконец выдохнул Глеб. — Ты, чёрт тебя дери… только ты…       — Правильный ответ.       Кирилл трахал его безжалостно, доводя до грани и отступая, не давая кончить. Глеб уже не сдерживал стонов, его тело блестело от пота, на бёдрах наливались синяки от пальцев Кирилла.       — Пожалуйста, — наконец простонал он. — Позволь мне…       — Проси, — Кирилл замедлил движения. — Хочу слышать, как ты умоляешь.       — Пожалуйста, — Глеб был уже на грани. — Я хочу… мне нужно…       — Что нужно? — Кирилл обхватил его член, но не двигал рукой. — Скажи.       — Я хочу кончить, — выдохнул Глеб. — Пожалуйста, позволь мне кончить…       Кирилл начал дрочить ему в такт толчкам, и через несколько движений Глеб сорвался — выгнулся, закричал, сжимаясь вокруг члена Кирилла. Тот тоже не смог сдержаться — вбился ещё несколько раз и кончил глубоко внутри.       Они рухнули на стол, тяжело дыша. Кирилл медленно вышел из него, наблюдая, как его сперма стекает по бёдрам Глеба.       — Знаешь, — хрипло сказал Глеб, поворачиваясь к нему. Его губы всё ещё кровоточили, на шее наливались засосы и укусы. — А тебе идёт этот растрёпанный вид.       Кирилл провёл большим пальцем по его разбитой губе: — Поехали ко мне.       — Зачем? — Глеб приподнял бровь. — Решил продолжить воспитательный процесс?       — Решил показать, что бывает с наглыми сотрудниками, которые нарываются на неприятности.       В глазах Глеба мелькнул тот самый опасный огонёк:       — А если я дам сдачи?       — На это и рассчитываю.