Игра в доминирование

      Сквозь дрёму Глеб чувствовал наполненность. Медленные, глубокие толчки отдавались волнами удовольствия по всему телу. Сначала ему казалось, что это сон — один из тех эротических кошмаров, что преследовали его последние месяцы.       Но ощущения были слишком реальными. Горячее тело, прижимающееся сзади. Сильные руки, удерживающие его бёдра. Твёрдый член, размеренно двигающийся внутри, находящий самые чувствительные точки.       — М-м-м… — Глеб выгнулся, всё ещё балансируя между сном и явью.       — Тише, — хриплый шёпот Кирилла обжёг ухо. — Не просыпайся. Просто чувствуй.       Глеб послушался — впервые за всё время их знакомства. Он отдался этим тягучим движениям, этим осторожным толчкам. Внутри всё ещё было влажно и растянуто после ночи, и член Кирилла скользил идеально, посылая искры удовольствия по позвоночнику.       — Вот так, — шептал Кирилл, целуя его шею. — Такой мягкий, такой податливый спросонья.       Его руки блуждали по телу Глеба — очерчивали рёбра, ласкали соски, спускались к животу. Никакой агрессии, никакого властного напора. Только нежность — непривычная, почти пугающая.       Глеб почувствовал, как внутри разливается жар. Каждое движение Кирилла словно плавило его изнутри, превращая кости в жидкий огонь. Он попытался подмахнуть, ускорить темп, но Кирилл удержал его:       — Нет. Сегодня мы не торопимся.       — Кирилл… — голос был хриплым со сна.       — Шшш… — Кирилл чуть изменил угол, и Глеб едва не вскрикнул от прострелившего удовольствия. — Позволь мне. Просто позволь.       И Глеб позволил. Он плавился в руках Кирилла, принимая эти медленные толчки, эти нежные поцелуи в шею, эти ласковые прикосновения. Сознание окончательно прояснилось, но он не пытался перехватить контроль. Впервые ему хотелось просто отдаться.       — Красивый, — шептал Кирилл. — Ты даже не представляешь, какой ты красивый сейчас.       Его рука скользнула к члену Глеба — твёрдому, истекающему смазкой. Начала двигаться в такт толчкам — так же неторопливо, так же тягуче.       — Блядь, — выдохнул Глеб, когда Кирилл особенно удачно толкнулся в простату. — Пожалуйста…       — Что? — Кирилл слегка сжал его член. — Чего ты хочешь?       — Не останавливайся, — Глеб впервые за их отношения действительно просил, а не требовал. — Пожалуйста, не останавливайся.       — Никогда, — Кирилл чуть ускорил движения, но по-прежнему сохранял эту тягучую, сводящую с ума нежность. — Никогда не остановлюсь.       Глеб чувствовал, как удовольствие нарастает — медленно, волнами, совсем не похоже на их обычные яростные соития. Оно накатывало приливом, заполняло каждую клеточку тела, заставляло дрожать и выгибаться.       — Я близко, — прошептал он. — Кирилл…       — Знаю, — тот прижал его ближе, продолжая двигаться в том же ритме. — Я тоже. Давай вместе.       Ещё несколько движений — и Глеб сорвался. Оргазм накрыл его мягкой, но мощной волной, заставляя выгнуться и застонать. Он чувствовал, как пульсирует внутри член Кирилла, как тот изливается глубоко в него, продолжая медленно двигаться.       Они замерли, тяжело дыша. Кирилл не спешил выходить, просто обнимал его сзади, целуя плечи и шею. Его руки нежно гладили бока Глеба, словно успокаивая.       — Это было… — начал Глеб.       — Знаю, — Кирилл наконец медленно вышел из него. — Всё изменилось.       Глеб повернулся к нему лицом. В утреннем свете, пробивающемся сквозь шторы, глаза Кирилла казались почти золотыми. В них не было привычного властного блеска — только что-то тёплое, глубокое.       — Испугался? — спросил Глеб.       — А ты?       Они смотрели друг на друга — без масок, без игр. Просто двое мужчин, неожиданно нашедших что-то большее, чем страсть.       — У нас час до работы, — наконец сказал Глеб.       — М-м-м… — Кирилл притянул его для поцелуя — такого же медленного и тягучего, как их утренний секс. — Значит, успеем ещё раз. Хочу видеть твоё лицо.       Глеб улыбнулся — не ухмылкой, а настоящей, тёплой улыбкой:       — Кто бы мог подумать, что ты такой романтик.       — Только с тобой, — Кирилл поцеловал его снова. — И только когда ты не ведёшь себя как засранец.       — То есть, почти никогда?       — Именно. Придётся наказывать тебя чаще.       В их глазах снова мелькнули знакомые искры. Они оба знали — игры не закончатся. Просто теперь к ним добавится что-то ещё. Что-то настоящее.       А пока у них был целый час до работы. И масса идей, как его провести.