Страх во плоти

      Есть много, безмерное количество вариантов того, как появился мир. Мы будем придерживаться собственной версии.       — В начале было Солнце и большой холодный шар — Земля. Под настойчивыми лучами Солнца Земля нагрелась и стала процветать.       Нил сидел поодаль от костра и слушал старейшину. Старик передавал историю следующему поколению. Дети пристально наблюдали за мужчиной и ловили каждое его слово.       — Со временем Солнце и Земля полюбили друг друга и вспыхнул Огонь. Вода, старший брат Земли, который поддерживал сестру с самого рождения, быстро спрятал его под своим покровом, потому что знал — Солнцу не понравится соперник, другой источник света, только Солнце могло дарить тепло людям.       Теперь дети смотрели на огонь.       — Солнце в поисках нелюбимого сына приблизилось к Земле, зная, что это может погубить её. Вода был недоволен, он вскипел и кинулся в бой с Солнцем.       Дети наклонились вперед к старейшине, слушая выдумки о красочности той битвы. Нил, конечно, не присутствовал, но думал, что навряд ли Вода поднялась над Землёй, защищая сестру.       — Вода выиграл тот бой, но это было первое столкновение из многих-многих последующих, — старик поднял голову и руки, а после посмотрел одним глазом на слушателей. — Вам, наверно, интересно, а что же с Огнём? Разве он не потух бы, оказавшись под защитой Воды!       Дети резво загалдели: «Потух! Потух!»       — Верно. Вода переместил Огонь на маленький клочок земли в далёкой подводной пещере. Но Огонь почувствовал, что постепенно силы покидают его, но не мог просто сбежать, вынырнув из воды, тогда бы Огонь погиб. Он придумал хитрый план. На мгновение Огонь потух, а потом вспыхнул в другом месте, когда Молния — его верный друг — ударила в дерево. С тех пор мы все помогаем Огню перемещаться по миру, разжигая костры, дети.       Дальше Нил уже не слушал, он встал и углубился в лес, но старейшина продолжал свою историю: «…С тех пор их сражения можно наблюдать и по сей день. Люди называют это солнечным затмением.»       Ну, раньше называли, пока это явление не было объяснено Луной. Перед этим открытием прошло много лет, и все присутствующие у того костра давно умерли. Нил всё равно удивлялся, что кто-то, какая-то группа людей действительно верила в эту часть легенды о появлении мира. Не поймите неправильно, у него-то были причины верить в это. Было бы странно на таком фундаментальном уровне не признавать родителей, как бы сильно не хотелось.       Эта легенда давно не рассказывалась полностью, многие части были утеряны, например, про Луну, Небо и другие звёзды. В рассказе передающемся из поколения в поколение осталась только Солнце и его семья и подробности, которых изначально не было. Нил не знал никого, кто бы назвался Молнией, дядя сам тогда заметил болезненное состояние Огня и пустил его на волю с обещанием оставаться в безопасности.       Ничего особенного с тех пор не происходило. Время продолжило идти, люди постепенно развивались и забывали старые сказки родителей. Жизнь Нила тоже особо не изменилась, хотя некоторые привычки оставались неизменными спустя века. Например, Нил всё также жил ближе к природе, чем к городу. Старался разводить костёр как можно чаще, чтобы поиграть со своими способностями и просто проверить наличие сил, но получалось обычно только раз в пару месяцев, поэтому приходилось обходится зажигалкой, до её изобретения было тяжко. А ещё Нил всегда смотрел на солнечное затмение. Это действие, сам процесс наблюдения казался для него невероятно важным. Будто стоит ему отвернуться, не заметить, пропустить — и всё. Дядя проиграет и всему виной будет невнимательность Нила. Потому что он был причастен ко всем делам семьи и не мог оставаться в стороне до того, как бросил всё.       Решение уйти, сбежать в мир людей было, скорее всего, связано с нежелание находится так близко к страданиям матери и к бесконечной злобе дяди, чем с ухудшением состояния здоровья. Их чувства пропитали Нила насквозь настолько, что казалось будто сам Нил превратился из не затухающего огня в смесь гнева и боли. Выносить это было невозможно, он терпел как мог, но конец так и не наступал, поэтому Нил решил закончить с этим ужасом и сбежал.       Сбежал в мир людей, чтобы избавится от липкого ощущения негативных эмоций, попытаться почувствовать что-то помимо них, но мать и дядя были его неизменной тенью, не оставляя Нилу и минуты покоя. Тогда он впервые решил попробовать сон. Смертные часто хорошо себя ощущали после этого, рассказывали забавные истории о том, что видели. Прекрасная идея, лучше не придумаешь. Но Нил не мог спать. Как бы сильно не пытался, у него просто не получалось.       Терять веру в слова людей было ещё рано, поэтому он рискнул с другими вещами, которые они хвалили. Алкоголь сделал тени больше и реалистичнее, Нил в ужасе наблюдал, как мать, возвышаясь над ним, плачет и плачет, а где-то в стороне слышаться крики дяди. Хотя выпивка и помогла потерять сознание, что тоже некоторое подобие сна, но Нилу решительно не нравилось болезненное пробуждение, так что этот вариант не подходит.       Следующим главным решением проблем были плотские утехи. Так как его никогда не интересовали женщины, Нилу пришлось внимательно изучить вопрос, провести несколько неловких разговоров с мужиками и только потом пытаться выяснить, какая девушка была в его вкусе. Что само по себе было большой проблемой, поэтому Нил решил избегать её так долго, как мог. Ничего нового.       Третьим в метафорическом списке Нила были деньги. Не то чтобы люди мало их упоминали, просто он не понимал, зачем они были нужны, кроме как для покупки всего самого необходимого. Нил действительно много ходил по рынку и смотрел на всякие разные вещицы, которые привлекали своим блеском и не только. Он остановился на покупке кулона с голубым камнем… Женщина практически заставила его купить побрякушку, потому что парень, только посмотри, как прекрасно он сочетается с цветом твоих глаз. От этого его чуть не затошнило — он всё ещё избегал смотреть в зеркала, чтобы не столкнуться с ледяным бездушным взглядом отца в отражении. Нил просто хотел побыстрее избавиться от торговки. Полностью уверенный в поддельности камня, он заплатил нескромную цену и ушёл с рынка.       На самом деле, было даже что-то ироничное, что Нил теперь носил при себе фальшивое украшение вместе с чужой личностью, которую пытался выдать за настоящую. Главная проблема была в том, что он не знал, как быть простым человеком. Не получится просто кинуть Нила в карман и притворится, что его никогда не было, как это можно сделать с какой-нибудь безделушкой.       Нил намеренно ушёл из тумана негативных эмоций, которым были его родственники. Теперь оставалось только открыть глаза и изучить мир во всех деталях — он не мог спрятаться. Это была бы та же клетка, при условии, что теперь Нил был один, и не понятно хуже так или лучше.       В общем, с тех пор Нил всегда носил кулон с собой, пока тот не сломался. Для подделки он прожил действительно долго. Пережил первые две попытки Нила жить, как обычный человек. Это был… интересный способ провести время. Чувство новизны, казалось, не собиралось пропадать, а сопутствующая с ним радость доказывала, что Нил не ошибся. Так он хотел жить. Как человек. Потом, конечно, возникли проблемы, когда Нил начал лучше осознавать и понимать людей, не как забавных животных, а как целое общество. Честно говоря, он не хотел вспоминать о том ужасном времени, хватит и упоминания того, что его сожгли, посчитав ведьмой. Оба раза.       Во всех последующих жизнях Нил непоколебимо соблюдал правило, к которому пришёл, скрывшись в лесу: не использовать способности, когда он находится среди людей, даже если он уверен, что никого нет рядом. Сначала нужно спрятаться подальше, где-нибудь в глуши, разжечь маленький костёр и уже потом поиграться с огнём, как иногда очень хочется.       В итоге, Нил мог уверенно сказать, что жить человеком сложно, существовало большое количество правил, многие из которых Нил ещё не изучил. Сам же процесс приносил ему такое удовольствие, что он решил продолжить. Это было своего рода испытанием, проверкой, когда же Нил поймёт людей достаточно хорошо, чтобы прожить долгую спокойную жизнь. Пока у него получалось не очень хорошо. В основном, из-за его внешности. Нил старел медленно, настолько незаметно, что примерно каждые пять-семь лет ему приходилось кардинально менять место жительства, потому что соседи начинали косо смотреть на него.       Ещё он часто попадал в некоторые инциденты, от которых обычный человек умер… Все они были подозрительно связаны с огнём, но Нил не был намерен называть это судьбой, и ссылался на многочисленные случайности и совпадения. И да, возможно, однажды, где-то пятнадцатая жизнь ему так сильно не понравилась, наскучила и всё просто шло не по идеальному в его голове плану, что Нил аккуратно взорвал свою квартиру, немного используя способности. Но больше он так не делал, не было случая после, когда Нил использовал бы так неосторожно силы.       До последней жизни, когда он и стал Нилом. Сразу после того, как скрылся с места происшествия, забрал вещи и связался с парнем, который уже пару раз делал ему документы. Это начинало быть похожим на проблему: продолжительность каждой новой личности уменьшалась. Последней понадобилось меньше двух лет, чтобы влипнуть в большие проблемы и не суметь из них выкрутиться.       — Плохо, — пробормотал Нил, рассуждая об этом про себя.       Ещё он подумал, что десять лет достаточный срок, чтобы спокойно вернуться к естественной внешности, отражению отца. Теперь спустя столько столетий, мысль о их схожести не вызывала дрожи, только лёгкие мурашки по коже, что не могло не радовать. Нил посчитал это хорошим знаком и пошёл в магазин за краской — пора прощаться с блондом.       Сейчас нельзя сказать, что его последняя попытка жить как нормальный человек шла хорошо. Всё начиналось довольно многообещающе, это стоит признать, он успешно закончил старшую школу, поступил в университет, но потом… произошла досадная оплошность. И даже не с его стороны: именно полиция решила, что он как-то связан с мафией. Да, Нил совершал некоторые преступления, но ничего такого уж масштабного.       Тогда это казалось катастрофой: он, конечно, любил бегать, но предпочитал, чтобы это не было погоней. С тех пор как начали появляться фотоаппараты, у него появился страх быть замеченным. Люди были способны на многое, он свидетель. Связать, что на нескольких фотографиях, сделанных в разное время, лицо одного и того же человека, не составило бы для бдительного человека проблемы.       Возможно, у него была, есть и будет паранойя — Нил всегда будет отрицать, так что вы не узнаете этого от него, но он тщательно следил, чтобы нигде не засветиться. Да, шанс того, что какая-нибудь семья сделает фотографию и любезно пригласит Нила присоединиться был крайне мал, тем более, что такое случится несколько раз, но его не в чем винить. Каждый человек должен быть внимателен к своему окружению, мало ли.       Возможная паранойя Нила ухудшилась, когда люди начали активно пользоваться видеокамерами. Когда он начал задыхаться на улице чаще обычного, Нил купил небольшую квартирку и закрылся в ней на пару-тройку месяцев, чтобы успокоится. Не самое лучшее время в его жизни: постоянные метания между страхом и скукой действительно утомляют, так что он начал потихоньку выбираться в книжный магазин, так Нил увлёкся математикой. Он старался как можно лучше вновь социализироваться, максимально избегая камер, потому что вспомнил своё желание, то, ради чего пришёл в мир людей — жить как обычный человек. Нил всё ещё хотел этого, поэтому придётся постараться.       И так, он перекрасился, обновил гардероб, сделал новые документы и получил образование, то есть совершил самые простые действия для начала новой жизни. В этот раз даже завёл себе в университете друзей. Что было не совсем правильной формулировкой. Мэтт нашёл его на стадионе и восхитился скоростью его бега. С тех пор они всё чаще пересекались между занятиями, пока их общение не дошло до того, что Нила пригласили на вечер кино и пиццы и познакомили с девушкой Мэтта — Дэн и её подругами Рене и Элисон. Он думал, что никогда больше с ними не встретится, потому что был на втором курсе, а его друг уже заканчивал обучение и скоро пути Нила и Мэтта разойдутся. Случилось обратное. Ну, почти.       Как известно, общие проблемы сплочают людей. В случае Нила объединяли последствия. Звучит странно, но всему есть объяснение. Проблема с мафией в основном касалась Нила. Перед тем, как начать новую жизнь он оказался рядом с местом перестрелки. Нил был уверен, что его никто не видел, но шальная пуля всё-таки попала в его бедро. Предположив, что это рана несовместимая с жизнью, он как можно быстрее скрылся в лесу, чтобы переждать пару-тройку месяцев и начать заново. Проверенная схема дала сбой: когда он только поступил в университет, Нила вызвали на допрос, потому что его лицо попало на несколько камер видеонаблюдения, как раз рядом с местом стычки двух банд. Ещё вскрылась прошлая личность. В общем, это был кошмар наяву. Нил не любит вспоминать тот день и ту ложь, что ему пришлось сказать, чтобы его отпустили.       Всё-таки возвращаясь к тому, что было сказано, возможно в некоторых словах Нила была правда. Иначе объяснить факт похищения не удастся. Эта ситуация напомнила ему о первых попытках быть человеком: его неоправданно обвиняли в непонятных вещах, били, резали и пытались что-то узнать. Нил решил использовать способности, припоминая успешное начало своей последней, нынешней жизни. Да, он поджёг склад, в котором его заперли, а потом даже не пытался соврать Мэтту о том, что произошло, ведь перед этим его нашли федералы и много-много диалогов спустя у Нила появилась первая законная личность.       Естественно, Мэтт поделился переживаниями о нелёгкой судьбе друга со своей девушкой и с тех пор Нил ходил на ночь кино и пиццы каждую неделю. Удивительно количество времени они проводили не за просмотром фильма, а болтая. Таким образом, у Нила появилось ещё три друга. У всех нормальных людей были друзья, и у него тоже. Нил считал, что это стоило нескольких шрамов на лице.       Он стал учителем математики, закончив обучение. Впервые Нил мог найти работу, не опасаясь проверки данных. Нилу очень нравилось, как шла его жизнь. Дети иногда раздражали его, но Нил отлично справлялся с гневом, несмотря на то, что его пару раз вызывали к директору на дисциплинарные разговоры по поводу несдержанности в выражениях. Нил был уверен, что старшеклассники к их возрасту уже успели услышать свою долю ругательств, так что он не видел проблемы.       Иногда его друзья решали, что жизнь Нила слишком скучная и вытаскивали его из квартиры. В театр, на концерт, в кафе, на прогулку. В этот раз Элисон выбрала местом развлечения клуб.       У Нила никогда не хватает убедительных аргументов, чтобы отказать, и не то чтобы он прямо-таки сильно не хочет: Нилу нравится проводить время в их компании. Это всегда заставляет его маленькое солнце гореть чуть сильнее. Причина в лёгком недовольстве Нила больше в том, что они идут сегодня именно в клуб. Прошлый опыт не радовал Нила. Совсем. Тогда он переживал очередной кризис и решил дать второй шанс алкоголю. Поблизости баров не нашлось. Идти в магазин не хотелось — Нил жаждал человеческого общения.       Нил достаточно часто совершал ошибки.       Решая выпить в клубе, он не учёл, что возможно музыка будет слишком громкой, чтобы вести приятную беседу ночью с каким-нибудь интересным человеком. Он не догадался, что наверное цель большинства людей в этом месте не шанс занимательного диалога. Нет, никаких подобных мыслей не было у Нила, пока он не заказал первый напиток, и после разглядывания окружающих его людей, Нил почувствовал себя ещё более одиноко, чем до прихода в клуб и именно тогда всё разочарование настигло его. Желание знакомиться с кем-либо совершенно пропало. В тот вечер Нил быстро допил напиток и ушёл обратно в небольшую квартиру, где проживал на тот момент, лёг на кровать и очень долго смотрел в потолок.       Блуждающий взгляд Нила зацепился за одного парня: разноцветные огни быстро перемещались по светлым волосам, серьёзное лицо немного отталкивало, а сильные руки, казалось, были способны поднять вес во много раз превышающий его.       Верно. Нил вдруг вспоминает где он и когда.       Сейчас с ним его друзья, единственные и неповторимые. Они весело болтают и смеются со всякой ерунды, уже успев выпить. Нил вместе с ними улыбается, хихикает и пьёт газировку, а когда напиток заканчивает, он оборачивает к Рене, второй непьющей в их группе. Девушка наслаждается всем происходящим тише остальных, но всё равно заметно, что ей комфортно. Её газировка стоит в стороне.       — Тебе принести ещё? — наклонившись к Рене, вежливо спрашивает Нил, кивая в сторону банки и уже наполовину встав из-за столика.       Рене отрицательно качает головой, и он уходит в сторону бара.       Всё проходило хорошо, без неожиданностей: Нил успешно пробрался сквозь толпу танцующих людей, сделал заказ и получил его. Всё было хорошо до того момента, как он начал стараться высмотреть друзей и понять, в какую сторону нужно идти, бармен, не пытаясь перекричать музыку, просто махнул головой в сторону какого-то блондина, а потом вниз. Оглянувшись, Нил увидел перед собой, кажется, виски и повернулся к человеку, который любезно потратил на него деньги. Нил подошёл поближе настолько, чтобы не сорвать голос и на мгновение задумался, как люди могут знакомятся в таких шумных местах, если утверждения Элисон правдивы. Незнакомец тем временем вопросительно поднял бровь.       — Мне это не надо, — сказал Нил, отталкивая бокал в сторону незнакомца.       По пути алкоголь выходит за стеклянные края и несколько капель оказываются на стойке. Нил смотрит сначала на них, затем на парня — это тот, которого он разглядывал раньше. С такого близкого расстояния, он даже может разглядеть россыпь веснушек на чужом лице. «При таком-то плохом освещении,» — усмехается про себя Нил.       — Виски уже куплен, почему бы не выпить?       Приподнимая бутылку газировки, Нил ухмыльнувшись, отвечает:       — Я не пью.       Парень хмурится, кажется, Нил его раздражает. Они застывают в молчание и на мгновение будто не у бара, не в клубе и даже не в этом мире. Звуки исчезают и Нил чувствует лёгкость тишины. Такое чувство нельзя просто так разделить с незнакомцем. Он удивлён, поэтому спрашивает:       — Как тебя зовут?       — Эндрю.       — Приятно познакомится, Эндрю, — отвечает Нил, улыбается чуть шире и называет своё имя.       Снова эта прекрасная тишина, Эндрю прерывает его, подзывая бармена. Через минуту тот передаёт Нилу ещё одну газировку. Нил моргает несколько раз, переглядывается со своей бутылки на Эндрю, который, кажется, не собирается отводить от него взгляда. Это напоминает ему тот ужасный случай скуки, перед тем как у него началось головокружение из-за влажности, когда в пещере он играл в гляделки с рыбами. Вскоре после этого дядя вытащил его и отправил в мир. Нилу тогда было около двадцати, а выглядел он на все семь. Это было трудное время и, чтобы смахнуть воспоминания, он слегка мотнул головой, ущипнул себя за бедро и наконец заговорил:       — Спасибо. Уверен, моя подруга уже допила свою.       Эндрю хмурится. Возможно, его лицо всегда такое. Он уже собирался уходить от этого странного парня, когда заметил Рене, стоявшую на расстоянии шага от него, и вздрогнул.       — Рене, — неожиданно произнёс Эндрю, а Нил было подумал, что он исчерпал запас слов на сегодня.       — Эндрю. Какая приятная встреча, — она переглянулась между ними. — Ты уже успел познакомится с Нилом?       Эндрю кивнул. Рене засияла. Нил же почувствовал, что ему не хватает большого количества информации. Парочка кивнула друг другу и Рене увела его обратно к друзьям, рассказав, почему Нила так долго не было. Дэн, как та, кто волновался больше всего, но временно не мог достаточно координировать свои движения для прохода сквозь толпу, иначе говоря, пьяная, слушала внимательнее остальных. Первой отреагировала Элисон:       — Так этот карлик здесь? — произнесла девушка несколько возмущённо, но быстро стушевалась, откинувшись на спинку дивана. — А. Точно. Он же и рассказал про это место.       Остальные кивнули, соглашаясь. Похоже всё они знали Эндрю. Посчитав, что это его не касается, Нил проигнорировал неловкую ситуацию, решив, что больше никогда не встретится с этим парнем.       Нил ошибся, как обычно это бывает.       Оказывается, Эндрю знал Кевин, учитель истории, потому что они были соседями и раньше учились в одном университете. Именно Кевин стал причиной их второй встречи, пригласив Нила к себе посмотреть спортивный матч. Всё прошло как нельзя лучше: они спорили, кто победит, хотя и болели за одну команду, Кевин отвлекался от телевизора только ради небольшого комментария о здоровом питании или, чтобы рассказать интересный исторический факт о странах, из которых были команды. Нилу нравилось общаться с Кевином. Он не был первым, с кем Нил заговорил из коллег, но был тем, с кем болтал чаще всего, хотя порой и казалось, что Кевин метался от полной рассеянности до абсолютной сосредоточенности в совершенно разных вещах. Сегодня он был немного отвлечён, но все его фразы ещё были связаны со спортом, так что Нил вышел из квартиры без головной боли.       И увидел Эндрю, который собирался открыть соседнюю дверь.       — Ты учитель математики. — сказал он, заметив пристальный взгляд.       — И тебе привет, — неловко ответил Нил, переминаясь с ноги на ногу.       Он чувствовал приближающуюся волну тревоги. «Откуда он знает? Он следит за мной? Как давно? Достаточно ли давно, чтобы… Чёрт, чёрт, в этот раз сменить личность будет труднее, он в базе федералов, придётся переехать в Мексику или ещё дальше, чтобы его не поймали снова,» — мелькали мысли одна за другой в голове Нила, пока он начинал дрожать. Всё было слишком хорошо, Нил должен был знать, что у него никогда не получится жить как обычный человек. Он должен был знать, что это была просто глупая мечта.       — О Нил, ты ещё не ушёл. Прекрасно. Ты забыл у меня телефон, — отвлёк его Кевин, помахав находкой из дверного проёма. — Привет, Эндрю, — поздоровался он, кивнув.       Они знакомы. Они знакомы. Нил судорожно выдохнул, подумав, что бросить курить две жизни назад было не самым лучшим решением. Широко раскрытыми глазами Нил посмотрел на них по очереди.       Заметив плачевное состояние друга, Кевин поинтересовался:       — Ты в порядке?       — Да, да, просто душно как-то стало, — быстро проговорил Нил, поправляя ворот толстовки и решил всё-таки уточнить: — а вы знакомы, верно?       Кевин странно нашего посмотрел, но ответить не успел, неожиданно заговорил Эндрю:       — Ага, учились вместе. Живём рядом, — он дёрнул плечом, — болтаем иногда. Так что паниковать не из-за чего, Нил, успокойся.       Эндрю ещё и его имя помнит. Нил чувствовал некоторую отстранённость от всего происходящего. Разве для нормальных людей, которые большую часть времени находятся в окружении себе подобных не естественно забывать бесполезную информацию?       — Да, верно, — запоздало согласился Кевин, — Я разве не рассказывал про него раньше?       Это начинало казаться Нилу абсурдным. Ещё никогда мир не был так тесен. Что дальше? Завтра он выйдет из спальни и впервые увидит мать на кухне? Или дядя придёт и объявит, что он отец Кевина, чтобы это всё окончательно запуталось в голове Нила?       — Что, — невнятно пробормотал Нил, прежде, чем опомнился. Он забрал телефон, сказал: — спасибо.       И ушёл. Ему нужно было какое-то время побыть наедине.       Следующая встреча с Эндрю снова произошла у квартиры Кевина. Потом в клубе. Нил решил, что такие места ему не интересны и по собственному желанию один он туда никогда не придёт. Слишком много шума и людей для пространства с тремя выходами. Поэтому он обменялся номерами с Эндрю вместо того, чтобы кричать парню на ухо, и после переписка естественным неловким образом продолжилась. Они начали с договорённостей о следующей встречи и развили доверие до обсуждения повседневных дел и мелочей, которые раздражали.       Нилу нравилось общаться с Эндрю. Он любил негласное понимание между ними: «У тебя есть секреты и у меня тоже. Мы можем никогда не раскрыть всех тайн, но всё равно продолжим общаться,» — казалось, говорило оно. Это было прекрасно. Нил чувствовал свободу, когда был с Эндрю. Он мог говорить о чём угодно или молчать, молчать без навязчивого желания заполнить пустоту тишины, потому что она в этом не нуждалась. Не существовало ямы, которую нужно закопать — молчание приветствовалось, хотя это никогда не обсуждалось, и было новым способом проводить время вместе. Что-то отдалённо похожее на это Нил ощущал только в те редкие моменты, когда оставался с Рене наедине.       Нил чувствовал спокойствие, когда Эндрю находился рядом с ним. Всё в нём успокаивалось и пропадало навязчивое желание постоянного движения. Будто само время замедлялось. Нил также перебирал руками всё, до чего дотягивался, и его глаза метались по окружающему пространству, но теперь всегда задерживались на фигуре Эндрю, на том, что он делал и как, на его выражении лица. Жизнь Нила не изменилась каким-то катастрофическим образом, нет, она просто сделала новый поворот, который он никогда не ожидал.       Нил чувствовал что-то незнакомое ему, когда находился рядом с Эндрю. Это отличалось от того, что он испытывал рядом с Мэттом или другими своими друзьями. Да, конечно, и там, и там он ощущал счастье и радость глубоко в груди, но это новое чувство, хоть и было похоже, отличалось каким-то неуловимым для Нила образом. В тот единственный раз, когда он попробовал расспросить об этом Мэтта, парень рассмеялся, сделал лицо, которое можно было описать только как умиление, и из-за хихиканья не смог сказать ничего внятного. Значит, то, что чувствовал Нил было чем-то простым и само собой разумеющимся для всех остальных людей.       После некоторых рассуждений у него остался только один вариант: любовь. Мог ли он быть влюблён в Эндрю? Если Нил правильно помнил, долгое время отношения между мужчинами порицались и наказывались в обществе, но сейчас это становится более нормальным явлением для людей, как и постоянные научные открытия. Кажется, кто-то из его коллег упоминал, что у него есть парень. Спустя ещё один странный разговор с Мэттом и многочисленные заверения, что мы всегда будем поддерживать тебя, несмотря ни на что, и нескольких часов в тишине тёмной комнаты, Нил был убеждён, да, он влюблён в Эндрю. Осталось решить, будет ли Нил что-то с этим делать.       В следующую встречу с Эндрю Нил внимательно следил за своей реакцией на действия парня и безрезультатно пытался определить, чем Эндрю отличается от остальных. Никаких ответов получить не вышло. Постепенно приближался час, когда Нил обычно уходил. Кофе в его любимой кружке давно остыл, и у Нила не было ни малейшего желания пить эту чёрную жижу. Он всё-таки сделал глоток перед тем, как сказать:       — Я думаю, ты мне нравишься.       Не получив никакой другой реакции, кроме чуть более нахмуренных бровей, чем до этого, Нил ушёл. Он не знал, должен ли он был говорить это. Он не знал, продолжат ли они общаться после этого. Он не знал, чего на самом деле ожидал, но был разочарован. Нил долго не мог заснуть, ночь была грустной.       Рано утром кто-то громко стучался в его дверь. При всём возможном желании, Нил никак не мог этого проигнорировать, поэтому он через десять минут медленно поплёлся к выходу из квартиры и неожиданно обнаружил у порога Эндрю.       Всего один вопрос и потом они целовались, целовались и целовались. Кто знал, что можно быть настолько счастливым? Нил никогда не думал, что начало учебного года может стать одним из самых лучших дней в его жизни. Только первые несколько раз Нил радовался поступлению в старшую школу, потом же это стало обязательной рутиной новой жизни: ему нужно было образование, чтобы получить более-менее нормальную работу и не бояться тратить деньги в ожидании, что они рано или поздно закончатся.       К сожалению, им пришлось остановиться, потому что Нилу нравилось быть учителем и он не хотел, чтобы его уволили. Может, Нил немного преувеличивал, его навряд ли лишили бы работы из-за опоздания, но казалось, что если бы он ничего не сказал, то поцелуи длились бы бесконечно.       Нил считал, умножал и рассказывал, в общем, делал свою работу как обычно. Просто всё его действия сопровождала улыбка и некоторая лёгкость в походке. Под конец дня у него болели щёки, но Нил всё ещё был доволен. Хотелось встретится с Эндрю поскорее и выяснить, что же между ними происходит. Или поцеловаться. Нила устроили бы оба варианта.       Их графики и желания совпали только под конец недели. Нил был в предвкушении всю дорогу до квартиры Эндрю. В тот вечер они не тратили время на разговоры.       Действительно обсудить их отношения получилось через месяц. Эндрю сообщил, что не настроен ни на что серьёзное, что это просто секс и что никто никому ничего не должен, и, несмотря на всю эту гору отрицательных предложений, Нил уловил общую суть. Он никогда не испытывал романтических чувств, но понимал, что они не всегда взаимны, Нил всё ещё оставался доволен тем, что с ним происходило. Ему нравилось испытывать на собственном опыте новые эмоции, какими бы они не были. Безответная любовь просто одна из списка. Никакого разочарования.       Если отбросить всю тоску, скуку и периодическую боль, из-за изменений в погоде и не только, то осень впервые принесла столько счастья в жизнь Нила. Это действительно было невероятно. Нил чувствовал, что что-то в нём изменилось и никогда не будет как прежде. Он был уверен, что будет помнить Эндрю и в следующих жизнях, что забыть его будет очень трудно. Казалось, Нил падал в бездну и становилось только темнее. Это не лучшее описание для влюблённости, но Нил не знал ничего, что подошло бы больше.       Эндрю был удивительным. Возможно, для стороннего наблюдателя в парне не было ничего удивительного, кроме удивительно грозной внешности, но для Нила это было не так и именно поэтому он очень не хотел этой зимой уезжать в отпуск. Было чудом, что ему вообще давали отпускные больше, чем остальным, это потребовало долгих переговоров с директором и принесения жертвы в виде уменьшения зарплаты, но у него были накопления, так что Нил не был против этого. Каждый год с приходом дождей, он думал о том, чтобы уйти. Стать хотя бы репетитором. Найти другую работу. Переехать, в конце концов.       Что-то нравилось Нилу в Пальметто и в работе учителем, что держало его и отговаривало уходить. Если задуматься, то скорее всего, это было навязчивое желание быть нормальным человеком. Люди, большинство, имеют постоянное место жительства, стабильный заработок и несколько друзей. Ещё у них есть романтические отношения, но Нил упорно игнорировал эту часть долгое время и прекращать не собирался. Он и так достаточно старался, но некоторые вещи были просто невозможны.       Нил всё ещё не достиг цели. Чаще его называли странным, чем нормальным. Называть кого-то «нормальным», наверно само по себе было странным, если задуматься, но важно не это. Важно то, что Нилу становится плохо, если он попадает под дождь, из-за чего у него всегда при себе был небольшой зонт. Зима действовала на него ещё хуже. Нил постоянно чувствовал себя больным, это казалось постоянной морской болезнью, которая становилась тем сильнее, чем больше снега было на улице.       Нил укрывался как мог, пил таблетки, но пока что самое лучшее решение — уехать далеко-далеко, на другой конец страны или в жаркие страны. В особо тяжкие зимы, когда снег сначала задерживался, но температура уже падала, он верил, что в этот раз сможет продержаться, но потом зима вступала в полную силу. Тошнота и периодическое головокружение заставляли Нила потеряться в пространстве и чем дольше это длилось, тем больше он не понимал, где находится и для чего. Такие моменты были опасны: Нил мог потерять контроль над силами и каждый курящий человек воспламенился бы, стоило ему пройти мимо.       Нил не хотел этого.       Нил не хотел уезжать от Эндрю. Их отношения, если это можно так назвать, были новыми и хрупкими. Эндрю точно не примет жалкое оправдание, которое Нил не успеет продумать достаточно хорошо, чтобы оно стало убедительным. Нил не сможет продержаться всю зиму не сорвавшись. Нил не хотел терять что-то настолько ценное, только узнав, как много это для него значит. Как много для него значит Эндрю.       Эти желания казались несовместимыми.       Нил уехал в тот год. Раньше такой проблемы не было, он просто никогда не находился в городах, где выпадал снег, а когда впервые увидел его — это стало открытием, болезненным впечатлением, которое Нил запомнил надолго. До этого он просто избегал открытой воды, дождей и сырых помещений, которые вызывали смутную тревогу. Душ всегда был короткой пыткой, которую Нилу приходилось терпеть, чтобы быть чистым.       Он решил, что раз у него теперь есть кто-то, ради кого стоит остаться, то он сможет выдержать и пережить зиму. Нил был самонадеян и старался не вспоминать все прошлые неудачные попытки. Тогда у него просто не было цели. Он обвинял во всём недостаток мотивации, понимаете? Нил был полон решительности. Он хотел остаться. Но природу не обманешь, даже если ты сам считаешься одним из её проявлений. Началось как обычно, с конца ноября по декабрь морская болезнь постепенно нарастала, но всё было в порядке, это ему приходилось терпеть каждый год. Нила стошнило всего пару раз, так что переживать было не о чем. Потом наступил январь и мигрени. Естественно, головная боль день ото дня становилась всё сильнее и ко второй недели месяца Нил потерялся в пространстве. Сознание возвращалось урывками, поэтому он не помнил, как ему удалось добраться до аэропорта и пережить перелёт. Нормально выдохнуть Нил смог только через пару часов после посадки в Калифорнии.       Это напоминало ему университетские годы. Поступление в университет Пальметто было первой серьёзной проверкой того, сможет ли он продержаться всю зиму на одном месте. Тогда Нил впервые довёл себя до состояния неосознанности, и очнувшись в каком-то старом отеле в Калифорнии был очень рад, что экзамены проходят в середине семестра. Чтобы не допустить подобного инцидента снова Нил купил небольшую квартиру в городе, и решил, что будет оставаться в ней, пережидая самые холодные недели.       И вот он снова здесь. Проверив дату ещё раз, Нил вспомнил, что договорился встретится с Мэттом завтра и написал другу, что не получится. Позже ему придется ответить на вопросы, которые до сих пор задавали, несмотря на успешное игнорирование. Это проблема следующего дня. Закрыв переписку с Мэттом, он по привычке проверил чат с Эндрю. «Увидимся позже,» — это было последнее сообщение, которому уже почти неделя. Нил немного удивился этому, наконец осознав: он потерял воспоминания последних трёх суток.       — Чёрт возьми, — раздражённо проговорил Нил, откинув голову и стукнувшись затылком о стену. — Чёрт.       Казалось он ничего не мог сделать правильно. Нил с Эндрю как раз обсуждали возможность встретится на выходных, если вдруг возникнет желание, что означало, что, да, они собирались провести время вместе, и теперь Нил на другой стороне континента борется и не может выбрать, какое желание сильнее: быть с Эндрю или пережить холода.       Нил был готов кричать.       Сейчас была середина января. Он никак не смог бы откладывать встречу три недели или даже больше, если не начнёт теплеть. Это просто несправедливо, почему он просто не может наслаждаться снегом? Нил же не был самим Огнём, всего лишь… Сложный вопрос: кем был Нил? В некотором роде его можно было назвать человеком, потому что он так выглядел, но, чтобы добраться до сути, нужно смотреть вглубь. Внутри Нил тоже был человеком. За исключением того, что в обычных людях нет маленьких солнц, которых любят и которыми дорожат. Также стоит учитывать, что среднестатистический человек не может сделать из пламени фигуру птицы или цветка, потому что не умеет управлять огнём.       Нил мог. Кем же он был? Это явно не тот вопрос, если только Нил не хочет впасть в очередной кризис. Все мы просто остановимся на варианте «некоторое воплощение Огня, которое им не является» и забудем об этом, ради благополучия Нила, хорошо? Итак, одна проблема решена. Разбираясь со следующей, Нил, немного помучавшись в отрицании, всё-таки пишет Эндрю, что у них не получится встретиться в ближайшее время. Он очень надеется, что Эндрю не прочтёт это как «я никогда больше не хочу тебя видеть.»       Эндрю ничего не ответил, так что Нилу оставалось только верить. Это был ужасный отпуск. Нил не хотел получать удовольствия, у него не было сил — в первый раз, когда он попытался выйти на пробежку, Нил просто сидел на пляже до ночи и смотрел на воду с лёгкой тошной прямо у горла. Нил заранее чувствовал потерю. Ему это не нравилось. Нил ничего не мог с собой поделать. Эндрю был прекрасен, но он, как говорят, сложный человек. Поэтому Нил, понимал, что ему не позволят вернутся.       Конечно, можно было бы помечтать. Предположить, что если бы он был более важен для Эндрю, если бы он был, скажем, Аароном, то… Эти размышления ничего не стоили, сколько бы Нил не думал, это не изменит совершённых действий. Скорее всего, Эндрю уже забудет про него, когда Нил вернётся в Пальметто.       Просто секс — это всё, что между ними было, так говорил Эндрю. Нил всё-таки думал, что ещё они были друзьями. Раньше. А потом Нил всё испортил своими чувствами, и они начали это.       Иногда Нил принимал действительно глупые решения.       Как бы он не хотел, ответа от Эндрю Нил не получил его до того момента, как сел на самолет, или после этого. Казалось, Эндрю действительно никогда больше ему не напишет. Питая лишь слабую надежду на перемирие, Нил предложил встретится в любимом кафе-мороженом парня. Эндрю согласился и Нил почувствовал облегчение, по крайней мере у него ещё есть шанс.       Нил не мог делать ничего иного в день встречи, кроме как ждать. Сегодня всё решится, он чувствовал это. Поэтому, когда Нил увидел машину Эндрю через окно, он быстро спустился и скомкано поздоровался. Эндрю молча смотрел на него. Нил не отводил взгляда. В конце концов, Эндрю сжалился над ним и вопросительно приподнял бровь, Нил не растерялся и сел в машину, а потом снова застыл. Он пытался заговорить, придумать объяснение своему исчезновению, но не мог. Нил не знал, что говорить, из его рта вырывались только бессвязные звуки, не имеющие смысла.       Поэтому он решил рассказать ему всё. Эндрю слушал, не перебивая. Вся история Нила казалась слишком большой для одной поездки в машине, поэтому его монолог был несколько сбивчивым. Нил очень нервничал: Эндрю единственный человек, узнавший о его первом имени. Закончив, он терпеливо ждал комментария, обвинений, в альтернативной вселенной, может, даже криков. Чего угодно. Хоть какой-нибудь реакции. Эндрю действительно долго молчал, если быть конкретнее, всю оставшуюся поездку, потом припарковался, повернулся к нему, окинул взглядом и сказал:       — Нил тебе подходит.       И Нил наконец смог нормально выдохнуть, расслабившись в кресле. Да, он ожидал большего… На самом деле Нил не знал чего он ожидал, но был вполне доволен принятием, которое выразил Эндрю. Это приятное чувство.       Время шло. Весна закончилась, наступило лето и, казалось, все прошлые обиды были забыты. Нил работал, гулял с друзьями, встречался с Эндрю в своей квартире, целовался с Эндрю, дрорчил с Эндрю. Его лето состояло из времени с Эндрю и промежутках без него. Нил чувствовал себя по настоящему живым и задавался вопросом, это ли доступно каждому ходящему по земле? Каждый ли человек способен ощутить это? Стал ли он ближе к достижению своей цели?       Это казалось неважным — Нил плыл по течению, позволяя себе не думать. Он расслабился и с раскрытыми руками получал и довольствовался любовью от друзей и близостью от Эндрю. Всё изменилось в конце августа, когда Нил заметил определённую последовательность: Эндрю начал задавать вопросы о его здоровье, о том, как реагирует его организм на осень и зиму, и действительно ли всё так плохо. Нил не знал, как реагировать.       С одной стороны, он паниковал, та часть его притихшей возможной паранойи взбунтовалась и утверждала, что Эндрю собирается убить его и поэтому хочет узнать о странностях Нила больше. С другой стороны, он снова начал готовится к потере. Эндрю хотел узнавал про него больше, чтобы окончательно разочароваться в знакомстве и бросить его. Нил понимал, что у него есть и другие друзья помимо Эндрю, и всё же вспоминал долгие годы одиночества и скитаний с места на место. Связь с Эндрю казалась ему особенной, абсолютно отличной от всех других отношений, которые у него были.       Да, Нил переживал, из-за нескольких вопросов больше, чем следовало, поэтому он решил действовать ответственно и спросить у Эндрю, что происходит.       — Ты не можешь остаться, — начал Эндрю, немного подумав. — Я не могу уехать. Я хотел бы провести с тобой время перед тем, как ты улетишь. Только мы вдвоём в доме в Колумбии.       Нил не получил чёткого ответа, но получил много другой информации, которую не ожидал. Казалось, Эндрю услышал вместо произнесённого вопроса кучу других, что Нил боялся лишний раз думать. Эндрю хотел, чтобы он остался. Эндрю не мог уехать с ним, из-за работы, которая требовала его постоянного присутствия и нравилась Эндрю, как бы он не пытался это скрыть за обычным раздражением. Эндрю хотел провести с ним больше времени.       Мысли Нила крутились только вокруг одного из этих откровений: Эндрю хотел, чтобы он остался, но не собирался удерживать его силой. В тот момент Нил окончательно понял, почему любовь, так ценна для людей. Эндрю был идеален. Несмотря на то, как Нил пытался привязать себя к одному месту, разнообразные страхи преследовали его с первых жизней. Он был вынужден боятся с первых дней существования и решение жить среди людей не помогло. Нил всегда должен был быть в движение, так как человек тоже жил в страхе и кто-то, не меняющийся со дня знакомства, действительно настораживал. Как бы Нилу не нравилась жизнь, которую он вёл, её всегда приходилось заканчивать и начинать новую, потому что люди смертны, и, из-за постоянной молодости, Нилу приходилось умирать раньше многих.       Он хотел остаться и не мог. Когда-нибудь эта жизнь тоже будет в прошлом и Нилу придётся попрощаться со всеми друзьями, которых он завёл. Эндрю это понял. Он знал о его нечеловеческом происхождении, о силах и слабостях. Конечно, Эндрю понимал и, хотя и хотел, не пытался провести с ним больше времени, чем было физически возможно для Нила. А Нил был так, так влюблён в этого человека, поэтому быстро согласился на поездку, в порыве чувств, взяв Эндрю за руку.       Таким образом, они оказались октябрьским утром в машине на пути в Колумбию, в дом, где раньше жила семья Эндрю. Нил был там всего пару раз и никогда не задерживался дольше, чем на сутки. Предвкушение, из-за выходных, почти настигло его, но пошёл снег. Нила рефлекторно затошнило только от одного вида кучи маленьких снежинок, падающих с неба, и со временем их количество увеличивалось в геометрической прогрессии. Заходя в дом, Нил уже начал думать, что им повезло раз машина не врезалась ни в один столб или почтовый ящик — видимость была ужасной.       Нил посмотрел в окно: снегопад только усиливался и всё больше становился похож на снежную бурю.       — Не думаю, что у нас получится скоро уехать.       Ещё одна вещь, которая объединяла его с Эндрю, это нелюбовь к холоду, но будем честны, вариант застрять в неотапливаемом доме во время снежной бури никому бы не понравился. Но вот они здесь. В неотапливаемом доме посреди снежной бури. Когда Нил поинтересовался, почему нельзя сделать помещение теплее, замечая явный дискомфорт Эндрю, парень отмахнулся, сказав, что из-за ремонта пришлось многое менять, а новую систему отопления ещё не успели установить.       — Тогда почему мы сюда приехали?       — Мне не нравятся отели.       — Можно было бы отдохнуть в моей квартире.       — Твой хламовник ни на что не годен.       Нил не понимал такой сильной ненависти Эндрю к его дому.       — Ну, — не желая обвинять парня, начал Нил и задумался, — Ники же наверняка не мог забрать все одеяла, которые есть, да? Я помню, что в прошлый раз видел в шкафах несколько.       Сумки в комнате Эндрю всё ещё не разобраны. «Теперь есть возможность остаться здесь на гораздо больший срок, чем выходные,» — мрачно подумал Нил на ходу, пытаясь определить, какой угол комнаты менее холодный, чтобы передвинуть туда кровать. Получалось с трудом. Поэтому Нил бросил эту затею и пошёл на кухню к Эндрю.       — Ну, как?       — Еды хватит на месяц.       Нил присвистнул в удивлении.       — Не припомню ни у кого сильной любви к консервам.       — Ники купил.       — Может, это всё — его коварный план?       — Да, и он на самом деле Санта Клаус.       Нил усмехается, а потом вспоминает, зачем пришёл.       — Ты не против спать вместе?       Эндрю одаривает его долгим взглядом, хмурится в раздумьях и, в итоге, кивает. Нил улыбается.       — Супер. Тогда я перенесу туда все одеяла, которые найду.       Он решает начать поиски со второго этажа. После успешного ограбления бывшей комнаты Аарона, Нил довольный возвращается с находкой и встречает Эндрю, который тоже несёт охапку покрывал. Они быстро зачищают весь дом и стараются расположить всё так, чтобы на кровати помещалось два человека и семь одеял.       — Ты же можешь быть микроволновкой?       — Да? — неуверенно отвечает Нил. — Электричества тоже нет, верно?       — Сеть оборвало, из-за снега, — просто объяснил Эндрю.       Нилу нравилась манера речи Эндрю. Было что-то очаровательное в уверенности каждой лаконичной фразы, которую он произносил. Если бы не поджатые губы, то Нил бы поверил, что Эндрю сам видел как с неба упала огромная куча снега и порвала электропровода с огромным ворохом искр, прорвавшихся сквозь белую завесу, но к этому моменту их знакомства Нил знал Эндрю достаточно, чтобы понимать, что парень лишь предполагал о возможном варианте развития событий.       Чтобы снять часть напряжения, из-за их более чем неудачной ситуации, Нил предложил посмотреть фильм на ноутбуке.       — Ты взял его?       Нил кивнул, он хотел посмотреть пару лекций о математических парадоксах, которые его заинтересовали, пока Эндрю будет спать.       — Когда мы устраиваем ночь кино у меня в квартире, Мэтт всегда скачивает в два раза больше фильмов, чем мы можем посмотреть за вечер, так что у тебя есть большой выбор, — поделился Нил, усмехнувшись, а потом вытащил свою сумку из-под кровати и достал ноутбук. — Выбирай, — и передал его Эндрю.       Он поворчал немного, но, завернувшись в одеяло поплотнее, принялся за поиски. Нил же решил быстро сбегать на кухню и заварить Эндрю кофе с таким количеством сахара, чтоб ему точно понравилось. Нил бы сделал какао — молока не было, они планировали сходить в магазин позже вечером. Итак, Нил налил в турку воды, взял пару кружек, банку с кофе, сахарницу и ложку и в два захода донёс всё до комнаты.       — Эндрю, зажигалка у тебя или в сумке? Ты будешь кофе?       Она была у него. Кивнув, Эндрю передал её в руки Нила с немного настороженным взглядом, который не покидал Нила весь процесс заваривания кофе. Нилу было забавно наблюдать, как глаза Эндрю расширились, стоило только огню загораеться сильнее и уйти от зажигалки, повиснув в воздухе аккуратно под туркой. Его реакция на силы Нила никогда не менялась, хотя с момента их воссоединения Эндрю несколько раз видел, что он умеет.       — Кофе, — с улыбкой сказал Нил, передав Эндрю кружку. — Пять ложек сахара, чтобы компенсировать отсутствие молока и мороженого. Надеюсь тебя не стошнит, — он забрался обратно на кровать. — Ты выбрал фильм?       Эндрю толкнул ноутбук в сторону Нила перед тем, как попробовать кофе. Фильм оказался… Интересным, мягко говоря. Он очень напоминал жизнь Нила некоторыми моментами. Например, главный злодей, хотя больше подходило «зло, которое всех убивает,» тоже был в некотором роде бессмертным и умел управлять огнём, но герои довольно легко убили его.       Это напугало Нила: вдруг и против него есть какой-нибудь проклятый канделябр? Минут через двадцать зло вернулось и Нил выдохнул, расслабляясь. «Отлично, супер,» — думал он, даже от киношного злодея не легко избавится, а Нил никого не убивал. В этой жизни. Так что никаких проблем, а потом Нил вспомнил, в какой ситуации они оказались, и снова напрягся. Он буквально был в окружении смертельном для него. Конечно, если открыть окно, то Нил не расплавится от влетевшего снега, но ему может стать так плохо, что организм просто не выдержит и откажет. Нил постарался перестать думать об этом, потому что чувствовал — это плохо закончится и ради отвлечения посмотрел на Эндрю. Он лучше всего справлялся с перенаправлением внимания Нила, концентрировав его на своей фигуре.       И казалось, Эндрю было не лучше, чем Нилу: тело напряжено, кружка крепко сжата побелевшими пальцами, а взгляд застыл, не сосредоточенный на просмотре фильма, а просто на мониторе ноутбука. Нил постарался понять в чём проблема. Может, Эндрю боится фильмов ужасов? Или он тоже заблудился в мыслях? А потом Нил ощутил дуновение холодного сквозняка, прошедшего по высунутой из-под одеял ноге. Да, ему не нравилась зима, из-за снега, который был по сути застывшей водой, но особого холода он не чувствовал, благодаря его маленькому солнцу, которое верно согревало тело с начала времён. Нил подумал, может ли он как-нибудь помочь Эндрю своими силами, и ему пришла идея.       Честно говоря, Нил не то чтобы был уверен может ли он вообще сделать это, но просто попробовать не помешает, да же? Поэтому сосредоточившись, перенаправив всё внимание на маленькое солнце внутри него и снова оторвавшись от реальности, Нил пытался поделиться, передать часть внутреннего огня Эндрю. И вот оно. С закрытыми глазами он мог практически представить, как небольшой сгусток тепла мирно пересекает пространство и проникает в тело парня. Нил не мог не улыбнуться: получилось. В какой-то момент у него заболела голова, возможно он перестарался, но тело Эндрю потеряло былое напряжения, так что Нил ни о чём не жалел. На секунду он испугался, что Эндрю может загореться, но худшего не случилось, так что спокойно досмотрел фильм.       Они продолжали в том же духе: Нил грел еду и отмораживал запасы воды огнём из зажигалки, боролся с приступами рвоты, а Эндрю не вылазил из горы одеял, укутавшись в них с носом, только тогда чувствуя себя комфортно. Честно говоря, Нил не знает, чтобы они делали без его маленького солнца. Умерли, наверное, но он не хотел заполнять голову такими мрачными мыслями, от этого становилось физически плохо. Поэтому Нил просто быстро вылазил из кровати, поднимал нужную вещь и укрывался обратно.       Через пару дней буря наконец утихла и можно было начать задумываться о том, как выбраться. Нил на самом деле не знал, получится ли у него, он почти дошёл до предела своих возможностей. За четыре дня его стошнило уже пять раз, а головная боль периодически меняющаяся с головокружением мешали ему достаточно сильно, чтобы при ходьбе он быстро терялся в пространстве. Нил не понимал, почему ему так плохо, он же в сухом помещении. Возможно сырость добралась до него, у Нила действительно не было вариантов и сил думать о чём-либо.       Он не помнил, как и когда они выбрались. Нила сопровождали только расплывчатые воспоминания, как его стошнило в машине по дороге. За пару часов после этого он удивительно быстро пришёл в себя: головная боль лишь отдалённо напоминала прежнюю и головокружение опустилось до терпимого уровня. Нил чувствовал, что если очень захочет, то сможет заговорить с Эндрю, но слишком устал для этого. Возможно, ему было так плохо из-за стресса, кто знает. Сейчас Нил не хотел думать о чём-либо, только спать.       Эндрю будит его, они выходят из машины и идут супермаркет за молоком. Видимо, как бы Эндрю не хотел того потрясающе сладкого молочного коктейля в кафе через пару улиц, хотя и жаловался на это пару раз за время их заточения, он тоже не был настроен на общение или контактирование с людьми. Учитывая это, Нил старался держаться чуть поодаль от парня, следуя за ним, куда бы не повели ноги. Эндрю, вскоре заметив дистанцию, нахмурился и осторожно, но решительно взял Нила за руку, подтащив его ближе к себе. Пока они бродили между стеллажами магазина, Нил пребывал в лёгкой дымке удовлетворения от прикосновения, которое закончилось, только когда они вышли с покупками в квартиру.       Нил не знал, какие у него чувства о прошедшем октябре: с одной стороны, он оказался в снежной ловушке на несколько дней, с другой стороны он всё ещё оказался в снежной ловушке на несколько дней, но после этого они с Эндрю стали ощутимо ближе. Поэтому Нил решил, что можно просто вспоминать этот период как можно реже и всё будет хорошо.Он кивнул сам себе, довольный выводами, к которым пришёл и вздрогнул от прошедшего мимо прохладного ветерка. Нил удивился этому, зима почти вступила в свои силы, а он ещё ни разу не почувствовал морской болезни с той поездки. «Как странно,» — подумал Нил и быстро отбросил и только зарождающиеся мысли, выдохнул и поспешил за Эндрю в квартиру. Сегодняшний вечер совместно было решено считать свиданием. Они вместе грелись под тремя пледами, бездумно смотря телевизор, плавно переместились в спальню на кровать и спокойно заснули. На утро Нилу было тепло, мягко и близость любимого человека делала ситуацию только лучше. Он был счастлив.       Худший день за все жизни Нила случается незадолго после этого. Это было по настоящему шокирующее событие; не каждый день осознаёшь свою неизбежную смертность, не правда ли?       За долгие годы жизни человеком Нил с лёгкостью обращался с самыми разными приборами, да, иногда он путался в длинном списке и применял вещь не по назначению, но это не то, что случилось сегодня с ножом. Нил готовил салат. И порезался. Казалось бы, с кем не бывает? Новым в этом была кровь. Раньше он видел чужую кровь, но свою нет, потому что такие древние существ как Огонь не истекали кровью.       Ещё не осознав полностью, что это значит, Нил начал дрожать и чувствовал, как слабеют ноги. «Такого не могло случится,» — думал он, — «не могло.» Раз Нил не мог оторвать взгляда, избежать вида собственной крови, было разумно отрицать само её наличие. Может быть, он просто испачкал палец в соусе. Может быть, у него галлюцинации. Может быть, он действительно порезал палец и у него пошла кровь.       Нил прикоснулся к ней другой рукой, его тело было напряжено и готово в любой момент отшатнутся от самого же себя. Кровь была кровью, в ней не было ничего странного, кроме того, что она не принадлежала кому-то другому. Нил задрожал. Неожиданно его тело похолодело — это стало вторым знаком. Второй вещью, которая должна быть невозможна. Он почувствовал, что задыхается. Нилу никогда не было так холодно, ведь внутри него был огонь, маленькое солнце, которое сопровождало его с рождения. И оно потухло.       Это казалось концом света. Реальность, в которой жил Нил рушилась. Мир уже рухнул, а он даже не заметил. Всё, что оставалось это тихо горевать на полу кухни. Схватившись за колени, Нил немного раскачивался, пытаясь успокоится и остановить слёзы. Он всё ещё был жив, просто теперь мог умереть. «И в этом-то и была вся проблема, верно?» — безрадостно усмехнулся Нил, смотря вниз. Теперь он мог умереть и этот факт чертовски пугал. Нил наблюдал за людьми и жил среди них много веков, поэтому знал, что человек очень хрупок, он мог закончить жизнь самым нелепым образом.       Нил этого не хотел. Никогда раньше он не размышлял всерьёз о возможности своей смерти, она казалась чем-то настолько далёким, что даже не была похожа на смерть. Он думал, что уйдёт вместе с миром: сначала вымрут люди, потом остальные животные, растения и земля сгорит, а он вместе с ними. А теперь всё не так и никогда так не будет. Нил может умереть завтра или сегодня вечером. Если повезёт, то его гибель не будет трагичной, а просто от смертью от старости. Он уже был древним существом, приближало ли это его к концу? Или отсчёт вёлся с момента пропажи его маленького солнца? Учитывалось нынешнее состояние тела? Нил не знал и это делало ситуацию только хуже. Голова кружилась и звенела от вопросов, которые разом решили в ней появиться. Ему было плохо физически. Он думал, что его сейчас стошнит.       Нужно было… Нилу необходимо было двигаться. Он попытался встать: поднял дрожащую руку и зацепился за столешницу. На большее сил не хватило — в глазах темнело. Нилу, казалось, что это и есть смерть. До этого он много раз «умирал» от разных видов огня, но похоже его концом будет страх. Нил хотел, чтобы всё это уже закончилось. Жизнь только начала налаживаться: он закончил школу, получил математическую степень, встретил Эндрю.       Эндрю. Как же ужасно для него это будет выглядеть. Парень пошёл в магазин за сладким, а вернулся к трупу. После всех рассказов Нила о бесконечности его жизни. Его посчитают лжецом. От этого стало ещё хуже. Нила стошнило. Он плакал. Эндрю придётся ещё и убираться. Эндрю ненавидит убираться.       Сколько же от него проблем. Казалось, никогда не станет лучше. Все хорошие моменты были ничтожны по сравнению с горем, которое испытывал Нил сейчас. Счастья не существовало в мире в это мгновение.       Потом на шее у него появилась рука. Нил глубоко вдохнул, подавился и закашлялся, но на душе становится чуть спокойнее.       Эндрю.       Эндрю вернулся домой. «Чёрт возьми,» — не мог не подумать Нил. У его смерти теперь будет свидетель. Плохо, ужасно, отвратительно. Нил не хотел, чтобы Эндрю это видел. Не после всего того, что между ними было.       Нил медленно повернулся и постарался протянуть всё ещё дрожащие руки вперёд и скомкано произнёс, не сумев закончить фразу:       — Эндрю, можно…       — Да, Нил, — ответил он удивительно чётко и ясно для ушей Нила.       Сильные руки Эндрю обняли его. Уткнувшись лицом в шею парня, Нил продолжил горевать, но теперь у него была опора. Его маленькое солнце не погасло просто так, потому что была цель: спасти Эндрю. Чувствуя его тепло так близко, постепенно понимая, что он поспособствовал сохранению этого замечательного человека в живых, Нил немного расслабился в объятиях, шумно выдохнув. Кажется, Эндрю ещё ни разу не видел его в таком плохом состоянии.       В итоге, Эндрю продолжил приготовление ужина, а Нил тихо наблюдал за ним со своего места за обеденным столом. Никто ничего не говорил, телевизор не шумел на фоне, музыка не играла, только шипение, стук и Эндрю, передвигающийся по кухне. Нилу нравилась такая тишина. Он постепенно расслаблялся, его дыхание выравнивалось, а через несколько часов Нил почувствовал, что снова может говорить.       За окном совсем стемнело. Они с Эндрю удобно легли на диване. Нил даже не пытался понять, что происходит в странном кулинарном шоу, которое включил Эндрю.       — Спасибо, — хриплым голосом произнёс Нил.       После того срыва, у него было ещё несколько панических атак, но восстановится после них было проще, когда он вспоминал, что у всего была цель. Это было не зря. Нилу было достаточно полежать пару часов на кровати или отправится на пробежку и он снова был в порядке. Подумаешь, неделю отказывался мыться не желая признавать, что больше не связан с огнём, с кем не бывает? Эндрю отказался, в конце концов, с ним разговаривать, пока Нил не примет душ, и через пару дней у него было чистое тело и хорошее самочувствие. Это пугало Нила. Да, он от страха чуть не ударился головой об кафельную плитку, но помимо этого? Ничего. Никаких привычных симптомов болезни.       Несколько столетий назад в мытье не было особой надобности, чем Нил был очень доволен, а стоило гигиене распространится среди людей, так он научился очень быстро очищать своё тело во избежания последствий.       Дожди в том году были удивительным временем для Нила. В первый раз, стоило ему только осознать, что происходит и начать доставать зонт, Нил вспомнил, что в нём больше нет надобности. Он медленно выпрямился и застыл, ожидая последствий. Которых не было. Голова не кружилась, его не тошнило — Нил просто промок, ему это даже немного понравилось.       Теперь не было смысла пытаться доказать себе, что силы не ушли полностью. Вот он здесь, под самым настоящим дождём и в порядке. Нил заплакал. Теперь он просто Нил, никакого Огня. Казалось, испытать подобное у него никогда не получится. Сейчас Нил стоит под дождём и ничего не чувствует. Нет, не так. Он чувствует освобождение, он наконец-то чувствует себя настоящим человеком.       Нил постепенно выходит из застывшего состояния и медленно в нём нарастает количество необузданной энергии. Он срывается с места и несётся по улицам к квартире Эндрю. Вода брызгами разлетается от его насквозь промокших кед. Нил что-то кричит и ему плевать на мнение прохожих — Нил счастлив и спешит поделится этим чувством. Руки подрагивают, когда он торопится достать ключи, ему требуется полностью остановится и выдохнуть, чтобы со второй попытки попасть в замочную скважину и открыть дверь. Кеды хлюпают, поэтому Нил быстро снимает их и проходит дальше в квартиру.       Эндрю, кажется, не занимается ничем важным, поэтому он садится рядом на диване и тратит мгновение, что определить передачу как очередное кулинарное шоу. Нил не очень понимал этой любви, ему больше нравилось как готовит Эндрю. Ему также не по душе были все программы по телевизору, кроме некоторых спортивных, так что Нила нельзя было назвать экспертом в этой области. Почувствовав, что дыхание приходит в норму, он всё-таки посмотрел на Эндрю, который не отрывал взгляда от экрана.       — Пялишься, — сказал Эндрю через пару минут разглядывания и посмотрел Нилу в глаза.       Нил не мог объяснить то, что сейчас происходило у него внутри, поэтому широко улыбнулся и устроился на диване поудобнее.       Вечером во время ужина, всё ещё чувствуя какую-то необычайную лёгкость в теле, из-за которой кажется, что вот-вот ещё один шаг и взлетишь, Нил поворачивается к Эндрю, держит на секунду взгляд, а потом быстро клюёт парня в щёку.