Прости меня

- Прости меня, - шепчет Вэй Усянь, падая в огненную бездну. И спустя мгновение открывает глаза. Вокруг - чернота, как будто он угодил в банку первосортных гусуланьских чернил. Он осторожно щупает вначале себя, потом вокруг. Что ж, камни под ногами определенно материальны. А вот он слегка нет. Вэй Усянь вздыхает и садится прямо на камни. Где бы он ни оказался, ему плевать. Наконец-то всё кончилось. Следующие недели - или месяцы? - он вяло отмахивается от местных надоедливых демонов, которые с какого-то хрена решили, что он явился за дурацким темным мечом, и ему определенно скучно. Он излазил чёртову бездну вдоль и поперек, завел парочку полезных знакомств, успел поучаствовать в местных разборках и, кажется, случайно стал кем-то вроде правителя. Потому что меч ему всё-таки подкинули - прямо к подножью свежевозведенного трона из алых от жара камней. - Не-не-не, - пробормотал Вэй Ин, - мне моя задница ещё дорога. Как память. Поэтому он разогнал дурацких демонов, с которыми ни поговорить, ни выпить - скука смертная, да и только! - и ещё несколько дней развлекался, швыряя камешки в лавовый поток. - Прости меня, - слышит он, и почти рядом с ним падает тело. - О, ещё один, - фыркает Усянь. - Прощаю. Ты кто? - Ло Бинхэ, - растерянно отвечает совсем молодой парень в белой одежде. - А мне везёт на заклинателей в белом! - смеётся Вэй Ин. - Вино есть? А если найду? - Да нет у меня вина, - угрюмо хмурится Бинхэ, с подозрением оглядывая сначала Усяня, а затем трон. - Какого ж ты гуя сюда без вина-то падал? И нафига, интересно? Ты же не дух. - Я не падал, - мрачно отвечает Бинхэ. - Меня уронили. - Случайно не тот, у кого ты прощения просил? И кто этот добрый человек? - Не твое дело! - огрызается заклинатель, пиная камешек. - А, да не парься, - устало улыбается Усянь. - Меня вообще брат уронить хотел. А потом я сам… это. Уронился. - А меня учитель, - говорит, наконец, Бинхэ. - Прекрасный у тебя учитель, - фыркает Усянь. - Прекрасный у тебя брат, - с вызовом парирует Ло Бинхэ. - Цзян Чэн, чтоб ты понимал, хороший! - Учитель Шэнь ещё лучше! - А вот и нет. - А вот и да! В мозгу Усяня снова раздается знакомая мелодия и он морщится, поднимая руку к виску. - Нет меня, Лань Чжань. Не звони, а? И так голова болит. - Ты с кем болтаешь? - спрашивает с интересом Бинхэ. - Да есть один… упрямец. Всё меня в Гусу утащить хотел, на светлый путь вернуть. Теперь вот на гуцине Призыв каждый день играет, а у меня от него в висках звенит. - Хороший у тебя друг, - замечает Бинхэ. - Друг? Да он меня терпеть не может! - Да ну? - скептически замечает собеседник. - Зачем же тогда Призыв играет? Вопрос застаёт Вэй Ина врасплох - потому что он и сам не совсем понимает, за каким гуем сдалась его темная душа идеальному Лань Чжаню. - Из упрямства, - буркает он, наконец. - А что насчёт тебя? Почему тебя сюда сбросили? - Учитель, он… - Бинхэ вздыхает. - Он ненавидит демонов. А я наполовину то самое. Демон, то есть. - А кто у нас учитель? - интересуется Вэй Усянь. - Лорд Пика Цинцзин, - отвечает Бинхэ, и его лицо принимает довольно глуповатое выражение. Именно вот с такой рожей Павлин на шицзе смотрел. - И что, - поднимает бровь Усянь, - сам Лорд Пика не смог в тебе до этого демона углядеть? Ой не верю. А скажи-ка, - вкрадчиво тянет он, усаживаясь на камень, - он случайно не говорил что-то про испытания или типа того? - Говорил, - растерянно кивает Бинхэ. - Спросил как-то, мол, если бы мне нужно было пройти страшное испытание, чтобы стать сильнее, хотел бы я этого? - И ты ответил “да” - Усянь пожимает плечами. - Ну ясно. - Так ты думаешь, - в глазах Бинхэ вспыхивает отчаянная надежда, - что это не из-за ненависти? Я знал! Знал, что учитель хочет для меня лишь хорошего! Пламенный монолог прерывает знакомое: - Прости меня. - О, ещё один, - хором говорят Усянь и Бинхэ, пока юноша в красном поднимается с камней. Он определенно дух - однако от его ауры веет такой демонической мощью, что у Вэй Усяня покалывает кончики пальцев. - А тебя кто уронил? - сразу уточняет он. Его одаривают насмешливым взглядом одного глаза - потому что второй скрыт под черной повязкой. - А я тут проездом, - небрежно говорит новенький. - В отличие от вас. - А ты хамло, - уважительно говорит Усянь. - Статус обязывает. Новенький явно не расположен к разговорам, но Вэй Усяню плевать. В конце концов, он и так дух! Чего бояться? - Я Вэй Усянь, - говорит он, - а вон та живая тушка - Ло Бинхэ. Их молча оглядывают, явно прикидывая - стоит ли вообще отвечать. - Можете звать меня Хуа Чэном. - Алое бедствие? - уточняет Бинхэ, нехорошо щурясь. - Да ладно! - выдыхает Усянь, и тут же оживляется. - Слушай, ну ты-то хоть догадался вино прихватить?

***

- …ну и ты представляешь! - Вэй Усянь прерывается на глоток из сосуда. - Значит, когда я с ядром был - он меня игнорировал. А стоило пойти по собственному пути, и Лань Чжань тут как тут! И упрямый же, чёрт - даже на Луаньцзан ко мне не побрезговал прийти. И там, в Безночном… - он мрачнеет, снова тянется за сосудом. Хуа Чэн слушает с загадочной полуулыбкой. Ло Бинхэ вздыхает: - Я бы тоже за учителем пошел куда угодно. - Но я-то ему никто! - фыркает Усянь. - Гуй задери, да он сто раз повторял, что мы не друзья. Хотя я и руку его отпустил тогда потому, что побоялся! Цзян Чэн так мечом махнул - я думал, что он сейчас Лань Чжаню кисть отрубит! А ему на гуцине играть, ему нельзя без руки. - Конечно, не друзья, - скептически говорит Хуа Чэн. - Поэтому ты только о нем и болтаешь уже три дня кряду. Вэй Усянь обречённо машет рукой, и морщится. - Чёртов Призыв! - с отчаянием шепчет он, вжимая пальцы в висок. - Лань Чжань, да на что я тебе?! Ло Бинхэ и Хуа Чэн переглядываются. - Я вот точно знаю, что нужен учителю, - вздыхает Бинхэ. - Кто ж ему готовить будет? Только мне надо стать сильнее, чтобы выбраться из этой проклятой Бездны! - Я смотрю, энергии у тебя хоть отбавляй, - говорит Хуа Чэн с задумчивым видом. - Так любишь своего Шэня? - Люблю, - выпаливает Ло Бинхэ и тут же отчаянно краснеет. - Предлагаю сделку, - Хуа Чэн встает. - Я помогаю тебе стать сильнее. Ты делишься энергией. Не хочу оставлять своего гэгэ надолго. - А с твоей энергией что? - хмурится Бинхэ, поглядывая недоверчиво. - Перестарался с поцелуями, - усмехается Хуа Чэн. - Так что, по рукам? - Эй, вы куда? - хлопает глазами Усянь. - Хорошо же сидели! А-Чэн, вино хоть оставь! Хуа Чэн щелкает пальцами, оставляя Вэй Ина в компании полсотни сосудов с вином. - Эй, Бинхэ, - окликает их вслед повеселевший Усянь. - Тебе, часом, меч не нужен? Мне эта темная железка ни к чему. - Какой ещё меч? - удивляется Бинхэ. - А, там, у трона - небрежно машет рукой Усянь. - И давайте по-быстрому, ладно? Я ещё про Лань Чжаня не все рассказал! У Ло Бинхэ глаза лезут на лоб, когда он видит легендарный Синьмо, валяющийся как мусор у нацарапанной надписи на троне: “Вэй Усянь был здесь”. Когда они, наконец, возвращаются, Ло Бинхэ выглядит старше на пару лет и опаснее раз в тридцать. Рядом с ним вышагивает статный мужчина в красном, тонкие серебряные цепочки на сапогах легко позвякивают. Вэй Усянь сидит в окружении пустых сосудов, все стены в огромной пещере изрисованы. Хуа Чэн смотрит на рисунки и хмыкает. На каждом - один и тот же заклинатель с гуцинем за спиной. Вот он стоит, заложив руку за спину; вот сидит за столиком; вот держит на руках кролика. - Знакомая картина, - говорит Хуа Чэн. - Только я в свое время статуи ваял. - И как, много наваял? - интересуется Усянь. - Десять тысяч, - небрежно отвечает Алое бедствие. - Ну тогда у меня ещё есть целая вечность, чтобы тебя переплюнуть, - невесело смеётся Вэй Ин и знакомо морщится. - Играет? - спрашивает Бинхэ. - Играет, - тихо говорит Усянь. Хуа Чэн подходит к нему и касается плеча. - Неужели он действительно меня ждёт? - поднимает на него глаза Вэй Ин. - Неужели кто-то в этом мире стоит того, чтобы его ТАК ждали?! - Я ждал восемьсот лет, - говорит Хуа Чэн. - И да. Это того стоило. Он поворачивается к Бинхэ. - Нам пора. - Да, - соглашается тот, не отводя глаз от сгорбившейся фигуры на полу. - А, может?... - Нет, - коротко говорит Хуа Чэн. - Ему некуда вернуться. Он мертв. - И ничего нельзя сделать? - Ну почему же, - усмехается Собиратель Цветов. - Вот только хочет ли он этого? - Эй, - окликает Бинхэ Вэй Ина, - Если бы у тебя был шанс вернуться - вернулся бы? Усянь невесело улыбается: - Вернулся. Только отсюда не возвращаются. Валите уже, - машет он рукой. - И чтоб я вас двоих тут больше не видел, ясно? Хуа Чэн смеется и щелкает пальцами. Гром гремит где-то рядом с Пиком Цинцзин. На горе Тайцан ветер треплет алые одежды. Призрачный огонек садится на гуцинь Лань Чжаня, и струна звенит: - Жди. Он вернётся. - Я понял, - почтительно кланяется фигуре в алом Не Хуайсан. - Мо Сюаньюй? - Да, - говорит Хуа Чэн. - Поспеши. Он уже достаточно ждал.